home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Письмо № 424

— Все в порядке? — спросила Соат, когда он вернулся.

— В порядке.

Начало шестого.

«Как я устал от этой справедливости, — думал Алекс, глядя в светящийся тоскливым осенним светом монитор, — при чем здесь я…».

Сохранил изменения в базе данных, выключил компьютер.

Было слышно, как где-то кричит женщина: «Не трогайте меня! Верните мне сына, слышите? Кто-нибудь меня здесь слышит? — я всю ночь кричать буду… Сына! Мальчика моего!»

Голос охранника Сережи: «Да вы послушайте… Ну, я вам конкретно человеческим языком говорю, мы здесь не отменяем приговоры…»

Снова крик.

Алекс вдруг вспомнил, как он, еще десятилетний, сидел с отцом в ночном аэропорту; кажется, они летели куда-то на юг, к морскому песку. Недалеко от них на полу сидела женщина со стеклянным лицом. Алекс смотрел на нее и думал, зачем она сидит на полу, и даже обрадовался, увидев, что она сидит на маленькой газетке. Но лицо у нее все равно было, как перегоревшая лампа. Потом женщина бросилась к другой женщине, в синей авиационной форме. Она стала спрашивать эту синюю женщину, точно ли ее сын летел тем самолетом и нельзя ли как-то узнать, а может, там кто-то спасся, такие ведь случаи бывали… может, даже ее сын, он ведь спортсменом был, знаете, спортсменом… А синяя авиационная женщина закатила глаза и стала кричать, что сколько можно говорить русским языком, чтобы она уходила отсюда, и что если опознают останки, ей их вручат, а теперь пусть уходит… Но женщина не ушла, а стала царапать себе лицо, которое оказалось все-таки не стеклянным, потому что иначе оно бы просто разбилось и разлетелось на тысячу осколков, и громко звать: «Франя! Франя Марцинкович!» И она кричала это так страшно, что Алексу захотелось подбежать и сказать: «Я, я Франя Марцинкович!» и вправду стать этим Франей Марцинковичем, спортсменом, умницей, только чтобы эта женщина не кричала, не царапала щеки, не проводила дни и ночи на этой маленькой скомканной газетке… Он посмотрел на отца и увидел его испуганные глаза. Идем, сказал отец, я куплю лимонад. Они пошли, и отец купил ему лимонад, теплый и безвкусный.

Иногда это имя возвращалось к Алексу. Не крик стеклянной женщины — а просто имя: Франя Марцинкович. Как будто он действительно был им, только тогда не сознался, струсил, продался за лимонад.

Франя, Франя Марцинкович!


Крики на улице затихли, пошел дождь.

Перед уходом Алекс решил дочитать еще одно письмо.

Из детских писем.

Эти письма были похожи друг на друга, как сочинения на тему «Как я провел лето». Дети писали аккуратным старушечьим почерком и просили себе плеер, иногда — компьютер. В нескольких письмах вначале темнело зачеркнутое «Дорогой Санта!!!».


«…и я очень горжусь, что живу в такой замечательной Родине, что у меня есть папа, мама и друзья. Наша страна — самая древняя, потому что в ней жил еще великий Улугбек. Улугбек первый сказал, что наша земля круглая, а не плавает на черепахе.

Я знаю много стихов. Я знаю стихотворение поэта Галимова про Узбекистан:

Тот, кто был рожден в Узбекистане,

Тот со мною вряд ли спорить станет:

Женщины здесь краше всех на свете,

А еще красивее их дети.

Это стихотворение я выучила из учебника „Этика“, в нем много прекрасных и добрых картинок и стихов. Нарисованы пожилые люди, которых надо уважать, еще есть вопросы: „Какой у вас папа? Какие у него увлечения?“. Я отвечаю на все вопросы. Еще есть стихотворение Хошима „Герои Узбекистана“, которое я тоже знаю наизусть:

И архитектор, и строитель,

И композитор, и поэт,

Предприниматель и учитель —

Они несут свободы свет.

Еще в Учебнике написано: „Во многих школах существует традиция отдыхать под звуки любимых мелодий“. В нашей средней школе пока нет этой традиции, но я думаю, что она у нас скоро обязательно появится!!!

Поэтому прошу прислать мне записи певицы Глюкозы или какой-нибудь американской певицы, потому что я очень люблю этих певиц, и когда вырасту, тоже стану известной американской певицей и прославлю свою Родину в веках!»


Без пяти шесть. Соат уже была в плаще, надевала бархатную шапочку.

— Послушай, Соат…

— Да.

— Ты в Бога веришь?

— Конечно, — сказала Соат, как всегда, не расслышав его вопроса.


Разговор в кабинете | Лотерея "Справедливость" | Преследование