home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Снова письма

— Соат!

— Да.

— Ты сейчас свободна?

— Говори, Алекс.

Во дворе капало с крыши.

— Я хотел сказать, что больше тебя не люблю. Что теперь я в полном порядке.

Соат посмотрела на него и снова ушла глазами в монитор.

Алекс вздохнул, придвинул письма.

Он оценивал их.

Справа лежал листок с «Критериями». Алекс разрисовал его чертиками. Чертики вышли такими чудесными, что даже Соат улыбнулась.

«Критерии» были самой загадочной, самой паскудной частью его работы.

Например, требовалось подсчитать количество восклицательных знаков в письмах. Или разделить письма на три группы: письма от мусульман, от христиан и от буддистов (в МОЧИ почему-то считали Узбекистан немного буддийским), а потом помножить на коэффициент 9,8. После чего поделить мусульман на «террористов», «суфиев» и «искренних сторонников демократии». Алекс валился со стула. Соат смотрела на него и неодобрительно качала головой.

Были и другие ячейки в базе данных, которые нужно было заполнить. Например, спрашивалось: «подвергался ли он/она насилию со стороны родителей в детстве, в том числе сексуальному, в том числе по собственной воле, включая любопытство, с последующим обращением к семейному адвокату, сопровождавшемуся домогательствами со стороны последнего».

Алекс скрипел зубами и вбивал, что он/она не подвергался насилию со стороны родителей в детстве, в том числе сексуальному, в том числе по собственной воле, включая любопытство, с последующим обращением к семейному адвокату, сопровождавшемуся домогательствами со стороны последнего.

После чего на экране появлялась табличка: «Вы уверены в этом? Да. Нет».

Когда Алекс нажимал на «Да», выскакивала следующая табличка «Почему Вы так уверены в этом?».

Со временем Алекс разобрался, чего от него хотят…

Работа пошла быстрее.

Вам нужны буддисты? Пожалуйста. Вот Саломатхон Расулова из г. Учкудука жалуется на своих соседей. Извините, уважаемая Саломатхон, хотя бы одного человека в день Алекс должен зарегистрировать как «буддиста». Иначе начнется нудный диалог с базой данных, с цитатами из Хантингтона и прочей тратой времени. В конце концов, в каждом есть частица милосердного Будды…

Едем дальше. Электросварщик М.Х.Турдыев, 1964 г. рождения.

Суфий он или не суфий, соображает Алекс…

— Соат!

— Ну что?

— Электросварщики суфиями бывают?

— Бывают, — отвечает Соат, как всегда, не слыша его вопроса.

«Что-то тут не то… неубедительно как-то», — морщится Алекс.

И Турдыев М.Х., 1964 г. рождения, становится «искренним сторонником демократии». Главное, чтобы число «искренних сторонников» в день не превышало десяти. Потому что на десятом демократе снова начинали выскакивать вопросы, за что пострадало столько прогрессивных людей и не пришла ли в стране к власти военная хунта.

Труднее было удовлетворить любопытство базы данных насчет сексуальных домогательств. Здесь нужно было гнуть принципиальную линию: насилие было, и точка. Со стороны отца, матери, сестры, брата? — облизывалась программа. Со стороны всех. Любовь всех против всех! И семейный адвокат в этой куче мале кувыркается. Программа потрясенно затихала. Можно было заполнять дальше.


Наконец, он доходил до гвоздя программы: «Архетипы и типажи».

Это был длинный список этих самых «архетипов» от царя Эдипа и Красной Шапочки до каких-то американских киногероев, относительно которых даже Билл пожимал плечами.

— Литературоведы! — ругался Алекс.

Первую неделю Алекс страдал. Считать ли, например, гражданку Касаеву Ф.М., жаловавшуюся в неприличных выражениях на судью Назарова Д., «Красной Шапочкой»?

Алекс колебался.

Зайдя в «Подсказку», прочел: «Красная Шапочка — это архетип утраты невинности; в странах Третьего мира в образе Серого Волка может выступать представитель органов правопорядка, молочный брат вождя племени, а также заклинатель дождя, неформальный лидер или член общества по спасению волков».

Но тут помог случай.

От какого-то шизика стали приходить письма, откровенно сдутые с книжек… Король Лир! Гретхен! Список архетипов стал заполняться.

Правда, Алекс боялся, что в один гадкий солнечный день поток этих ремейков иссякнет.

Ничего. В конце списка был один пустой квадратик. «Подсказка» туманно сообщала: «В некоторых странах Третьего мира имеются свои культурные особенности. Например, Людоед (см. „Людоед“) тоже может оказаться жертвой тоталитаризма или сексуальных домогательств. В этом случае разрешается дополнить список архетипов».

О’кей, он его дополнит. Он его так дополнит… Дополнит и передополнит…


Алекс вздрогнул и поднял голову. Он не заметил, как Соат подошла к нему.

— Алекс, мы ведь остаемся друзьями? Ты ведь не обижен на меня?

Потрепала его по макушке. Ледяной ток от ее пальцев пронесся по телу, забурлило сердце, потемнело и покрылось мурашами белесое небо за окном.

Да, конечно… Друзьями, кем же еще? Не обижен, наоборот…

Внезапно открылась дверь и заглянул Акбар:

— Алекс, зайди, пожалуйста, ко мне.


Письмо № 395 | Лотерея "Справедливость" | Разговор в кабинете