home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Славяновед — во всем великолепии

На пороге стоял молодой некрасивый мужчина. Кожаная куртка поверх футболки, улыбка.

— Здрасте. Вы Алекс? Я — друг Веры.

— Что-то с Верой?..

— С кем? С Верой? А, ничего. Дома сидит. Спит, наверное. Я войду?

Алекс уже успел протрезветь; спиртная аура вокруг ночного гостя заставила поморщиться:

— Что вам нужно?

— Вы Алекс? — еще раз повторил Славяновед. — Меня Слава зовут.

Ладонь у Славы-Славяноведа была теплая и властная.

Вошел в коридор, профессионально огляделся:

— Двушка? Две комнатки раздельные, кухня шесть метров? Знаем… Нет, я не по поводу квартиры, — спохватился, заметив взгляд Алекса.

— А по поводу чего?

— По поводу?.. — Славяновед глянул на часы. — Ух… поздно я. Одиннадцать. Приношу извинения. У меня к вам дело, Алекс.

Разулся. Носок на две ноги имелся только один.

— Торопился, — объяснил Славяновед.

Ступня у него была маленькая, почти детская.

Зашли в комнату. Славяновед зашнырял глазами по интерьеру. Спохватился:

— А я не с пустыми руками.

Ушел в коридор. Вернулся:

— Ас-сара-дара… чук-кара!

В руках бултыхалось полбутылки коньяка «Узбекистон».

— Хотел еще затариться, так все магазины — на в-вот такой замок…

Изобразил руками что-то круглое и страшное, похожее на арбуз.

— Знаете что, Слава, — сказал Алекс, — вы, если хотите, пейте, я не буду.

— Не-е! — возмутился Славяновед. — Я же к вам не отдыхать приехал, о деле разговаривать. Что, я буду здесь лыка не вязать, а вы трезвыми глазами надо мной издеваться?

— Может, тогда отложим этот разговор на завтра? — мрачно предложил Алекс.

Славяновед достал из кармана два мятых пластмассовых стаканчика и разлил в них коньяк.

— Алекс, — торжественно сказал Славяновед и поболтал стаканчиком. — Ну, за знакомство? Вот, послушай… Умножися в нашей русской земли иконнаго письма неподобнаго изуграфы. Пишут Спасов образ Еммануила, лице одутловато, уста червонная, власы кудрявые, руки и мышцы толстыя, и весь, яко немчин, брюхат и толст учинен; ишо сабли той при бедре не написано. А Христа на кресте раздутова: толстёхунек, миленький, стоит, и ноги-те у него, что стульцы. Ох-ох, бедная Русь, чего-то тебе захотелось немецких поступов и обычаев… Ну как?

— Классно, — согласился Алекс и посмотрел на Славяноведа внимательнее.

— Протопоп Аввакум, — объявил Славяновед и отхлебнул из стаканчика. — Видишь, не забыл… Толстёхунек! Диплом по нему писал. Я же филфак заканчивал, помнишь, где мужик серебряный с отбойным молотком стоял? Еще шутили — единственный мужчина на филфаке… Вообще, конечно, не единственный. Нас двое было. Еще я. Не веришь? У девчонок, кто тогда учился, спроси. Да… такие были девчонки… Что коньяк не пьешь?

— Я выпью, — Алекс все еще смотрел на него. — А ты говори, с каким делом пришел.

И сделал глоток. Ночное коньячное солнце обожгло горло.

Филфак, серебряный мужик. Маленький Славяновед, переползающий в одном носке от девушки к девушке. Протопоп Аввакум, поучающий из лепестков пламени. Вера. Верка. Безумная Верка со своим камнем. Вбежала к нему тогда, после звона стекол, плакала, прощения просила, стекла собирала. Когда он ее обнял, испугалась чего-то. Деловито отстранилась: не надо. Бросилась из комнаты. Что-то крикнула ему из коридора. Ушла. Наверное, надо было ее догнать. Ну, догнал бы. А что дальше?


Письмо № 68 | Лотерея "Справедливость" | Недописанное письмо № 3