home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17


Яблоко сочно хрустнуло, брызнув на завитые усы и бородку соком. Глаза мужчины невольно прищурились от сочного удовольствия,

- Вот, а вы говорите, - вежливо укорил я солидного господина в нелепом по такой погоде фраке, приставленного к нам гидом.

Тот, наверняка, вновь захотел ответить, что им не положено брать плоды с хозяйского дерева, он не голоден, да и вообще яблоки ему вовсе не нравятся. Но будучи культурным человеком, постеснялся говорить во время еды.

Тем более, что запретов я вовсе не нарушал - яблоки взяты не с дерева, а собраны с травы. Целая поляна красных, налитых спелостью плодов обнаружилась в уголке сада, возле холодного до ломоты в зубах ручья. Там, правда, была какая-то грозная табличка на испанском с тремя восклицательными знаками, но раз этот язык проигнорировал мои просьбы попасть в кабину пилота, то и я с ним решил не разговаривать. Да и как пройти мимо такого богатства? Так что совсем скоро небольшая часть урожая наполнила отворот футболки, а чуть позже перекочевала в корзину.

- Теперь эта юная леди перестанет ходить по бортику стены? - Прожевав, просительно произнес смотритель.

- Вы кушайте, оно вкусное, - предложил я ему вернуться к трапезе, а Светлана сделала еще один пируэт, красиво замерев одной ногой над пропастью.

Смотритель отчаянно вцепился в яблоко, желая проглотить его целиком. Но это он зря - во-первых, так невкусно, во-вторых, у меня еще целая корзина. В-третьих, за его спиной Федор с Пашей деловито сматывали c внешней части стены самодельную веревку. И пока не смотают - Светлана будет танцевать в свете заходящего солнца на самой грани, приковывая взгляды смотрителя и охраны. Высота в семь этажей, выветренные камни под острым каблуком бежевых туфель, и резкий ветер, подхватывающий края платья - было, из-за чего в восхищенном волнении замереть сердцу, не обращая внимания на остальной мир и двух товарищей в частности.

У крепости действительно не было дверей и ворот, потому еще днем друзья подготовили для меня отдельный путь через стену, ожидая скорого прибытия. Ну а сейчас, как вежливые люди, мы решили вернуть занавески обратно.

Только Артем не участвовал в операции "З", предпочитая всему на свете довольно странное времяпровождение - тискать в руках футляр от скрипки и подозрительно смотреть на меня. Занимался он этим с самого моего возвращения, заглядывая в глаза, с прищуром глядя в профиль и царапая взглядом спину чуть ниже лопаток.

- Будешь? - протянул я ему плод.

Тот среагировал, как Машк на копченую колбасу, которую ел исключительно тайком похитив со стола. Вот если бы все отвернулись - тогда да. Но пока - будет равнодушно отворачиваться, провожая цель голодным взглядом и тщательно фиксируя, куда ее положили. Тут, в общем-то, обреталась целая стая этих самых Машков в людском обличии, неравнодушно провожавших мою корзину, и смотритель не был исключением. Витаминов им не хватает, что ли?

- Можно тебя на секунду? - не выдержала душа скрипача.

Я краем глаза отметил сигнал "все отлично" от Федора, а так же неспешно удалявшегося к спуску со стены Пашку, удерживающего руки перед собой, и утвердительно качнул головой.

Тут же Светлана спорхнула со стены, вызвав у смотрителя вздох облегчения, а у остального охранения - разочарования.

Оглянувшись на приотставшую свиту во главе со смотрителем, мягко выговаривающим Свете за ее поведение, Артем нагнулся к самому уху.

- Максим, ты вообще понимаешь, что происходит и где мы находимся?

Говорил он звенящим от напряжения голосом, и больше походило на то, что ответы ему известны. Таким тоном просят себя вести тише в важном заведении, полном чванливых сановников, которые все равно не знают, в каком кабинете наш мяч.

Только тут - улыбки и забота, собственный сад и теплая вода озера, добрые повара, легко впустившие Веру Андреевну к себе, и красивый, но непонятный язык. Им наш смех в радость, а единственная легкая шалость минутной давности - повод тайком от смотрителя обнять тяжелым, волшебным и теплым ветром, дабы показать, что Светлану обязательно подхватят, если та сорвется вниз. Ощущение безопасности и доброты повсюду, будто бы мир внутри стен - еще одна комната в родном доме. Думаю, что про веревку нашу они тоже знали, но дали убрать ее самостоятельно.

- Это дом друзей моего наставника. Он попросил нас встретить и принять у себя.

- Максим, никто не будет гонять два "Призрака" для встречи школьников!

- Ну, не знаю. Я одного за творогом в деревню отправил.

У местных свежего, увы, не оказалось, а я твердо обещал Федору вареники.

- И тебя не смущает, что это страшно дорого, а он все равно полетел?! - Всплеснул он свободной от футляра рукой.

- Да знаю, что дорого. Но я же денег на горючее дал.

- Откуда такие деньги?!

- Так я ослика продал.

- Какого еще ослика?!

- Росинанта, - терпеливо уточнил я.

- Росинант - это лошадь!

- Нет, лошадь - Звездочка, а ослик, это как раз...

- Так, все, помолчи немного, пожалуйста. - Прервав меня, Артем привалился к стене, аккуратно приставил к ней скрипку и с силой помассировал виски.

Чуть дальше от нас Светлана заинтересовалась видами на город, спрашивая гида про строения вдали. Сопровождающие охотно принялись пояснять, замерев подле нее и дав нам время на беседу.

- Ты среди бела дня берешь и угоняешь автобус с лицеистами.

- Сажусь за руль, они тоже едут, - поправил тактично.

- Я даже спрашивать боюсь, где они и что ты с ними сделал.

- Отправил в пешее путешествие с осликом и лошадкой.

- Да какими еще...! - вскинулся он и тут же выдохнул, успокаиваясь. - Ладно. Затем нас забирают вертолеты, и никто из встречающих ни слова не говорит против того, что ты придешь позже.

- Но я же пришел.

- Тебя привезли! И даже не ругали!

- Я испытал наиглубочайшее искреннее раскаяние, о чем уже успел сообщить.

- Кому?!

- Пилоту.

Тот все равно не говорил по-русски, оттого слова шли легко и от самого сердца.

Артем побуравил хмурым взглядом и вздохнул, не найдя контрдовод.

- Затем ты привозишь совершенно постороннюю женщину.

- Попрошу повежливей про мою бабушку!

- Максим, она ведь тебе даже не родственница по крови! - всплеснул руками Артем.

- А я не родич Федору, - похолодел голосом, чтобы привести товарища в чувство.

- Извини... Просто это в голове не укладывается.

- У нее никого нет, а у нас нет бабушки. - Повел я плечом, поворачиваясь к городу. - Попробуем пожить вместе.

- Вот так, просто?!

- Она - хороший человек. А в нашем доме еще много пустых комнат.

Да, сложно определить доброту и честность человека за неполный день. Пусть даже интуиция шепчет, что такие вареники не могут выйти из под рук плохого человека - всегда есть шанс ошибиться. Но у меня есть Федор, а у него - дар смотреть внутри людей.

Внутри Веры Андреевны чернел мертвый лес, окруживший крохотную прогалину с проржавевшими качелями, опутанными ветками тусклых деревьев. Высокая трава, вся желтая от возраста и жестокого солнца в зените, укрывала под собой старые ходы и тропинки. Но все это - пугающее и грустное - было уже не важно. Потому что сотнями тысяч пробивались на ветвях зеленые почки, а значит, скоро придет весна, и лес вновь расцветет. А качели мы смажем, и на поляну вновь вернется смех.

Только знать это - про талант Федора и про то, что он видел - Артему вовсе не нужно.

- Пусть, - махнул Артем рукой. - Признаю, ваше семейное дело. Хорошо, Веру Андреевну пустили в крепость, потому что она твоя бабушка. Но почему ей вот так, просто, разрешили зайти на кухню - там, где готовится еда для всех?

- Но-но! Там столько творога нет.

- Ладно, но себе они тоже там готовят? - Прищурился он пытливо.

- Наверняка.

- Так почему пустили в стратегическое место постороннего?

- Потому что я попросил.

Где же еще готовить?

- Вот видишь! - Возликовал он, будто бы подловил на чем-то важном.

- А ты остаешься без вареников, - мрачным тоном испортил я ему настроение.

- Я пострадаю за правду!

- И утром - тоже.

- Максим, давай не будем горячиться. - поднял он руки. - Просто я не знаю ни одной причины, почему они себя ведут с нами так... как они ведут. Вернее, даже не с нами... с тобой.

- Как именно? - уточнил я.

- Слишком хорошо, - как-то обескураженно выдохнул он.

- Вот смотри, - встал я рядом. - Я предлагаю тебе яблоко, бесплатно.

- Оно не твое.

- Да я для примера. Даю тебе то, что у меня много, просто потому, что хочу сделать подарок. Это ведь хороший поступок?

- Ну.

- Так почему ты хочешь лишить права на хороший поступок всех этих людей? - развернулся я к Артему.

- Потому что это крепость Биен, и я не слышал ничего хорошего о ее обитателях, - зябко передернув плечами, украдкой глянул он на свиту.

- Наверняка есть люди, которые ничего хорошего не слышали про наш город. А ведь мы там живем.

- Это совсем другое! - С жаром возразил он, стараясь говорить убедительно, но негромко. -Это крепость в самом центре чужих земель! Никто их сюда не звал! Земля подарена испанцам за военную помощь, а они коварно взяли испанцев в клан!

- Прямо таки коварно? - Усомнился я.

- Те должны были принять корону Долгоруких на свой герб в знак благодарности. Но их заставили отказаться!

- Сложно заставить быть верным. - Вспомнил я свое детство и первых друзей. - Так же, как отказаться от преданности. - Добавил, вспомнив о нынешних.

- Но можно заставить бояться!

- Ну, они не выглядят испуганными, - повернулся я в сторону охраны, с полуулыбкой следящей за беседой Светы и гида.

- Зато весь мир вокруг их боится! Ты знаешь, почему построены эти стены? - Сильно хлопнул он по камню ладонью.

- Да сейчас спросим, - повернулся я было к нашему гиду, но Артем удержал за плечо.

- Он тебе расскажет красивую байку и ни слова правды. Эти стены строились не ими! Их построили от них! И уже потом подарили кусок земли вместе со стенами, с условием никогда не разрушать и не делать ворот! Максим, это страшные люди! Потому что у других бы землю давным-давно бы отняли! - Привел он решительный довод.

- Я тебя понял, - подумав, качнул головой. - Понимаешь, это как со сторожевой собакой. Она рычит на чужих и кусается, потому что те приходят в ее двор украсть или что-нибудь сломать. Люди обходят калитку стороной и вздрагивают от громкого лая. Смотрят, чтобы в заборе не было худой доски, и собака не выбралась бы на дорогу. Но она на самом деле не злая, а для хозяев - самая умная, добрая и преданная. И чужаки, которые не лезут во двор, ей совсем не нужны, пусть даже те говорят про нее только плохое.

- Это совсем не то! И мы - не хозяева крепости!

- Мы друзья тех, чьи друзья друзей - хозяева крепости.

- Собака такое не поймет.

- А тут люди все берегут, если ты не заметил. Им этого достаточно, чтобы хорошо относиться.

- Но к тебе относятся по-особенному!

- Потому что я приехал с варениками, - наставительно ответил я товарищу. - А еще я не ищу плохое в чужом доме и понимаю, что надо отвечать на хорошее отношение взаимностью.

- Ты уже яблоки спер!

- Собрал с земли, - без настроения повторил я. - Да что ты на них смотришь, как Пашка на женскую раздевалку. На, бери.

- Максим, это непростые яблоки! - Дрожащим от негодования голосом произнес Артем.

- Ну и ешь их по-особенному. - Махнул я на чудачества друга, силком вложил плод ему в руки и двинулся по стене дальше.

Одновременно и Света потеряла интерес к зданиям на горизонте, и мы продолжили синхронное движение.

- Это компактный запас Сил в виде яблок! - Подхватив скрипку, тут же догнал Артем. - Плодоносящее дерево рядом с природным выходом Силы в виде родника. Единственное в северо-западном регионе! Никто не стал бы охранять просто клок земли! Ты хоть понимаешь их ценность?!

- Я знаю, что они вкусные.

Заслышав ответ, Артем на некоторое время встал на месте от возмущения.

- Думал, ты их для конкурса ешь. - Все еще косясь с подозрением, произнес он.

- Помогут?

- Запас сил будет не лишним. - Поразмыслив, кивнул Артем. - Там скорость истечения минимальная, до недели может продержаться.

- Тогда тоже ешь.

- Мне-то зачем? Я - скрипач. - Смущенно посмотрел он на плод, все еще не торопясь пробовать.

- Зато когда ешь, не переживаешь.

- Я умею это делать одновременно!

- Тебе же хуже. - взял я новое из корзины

Рядом обиженно захрустел Артем.

А яблоко - самое обычное, как на вкус, так и по внутренним ощущениям. Сколько бы я не прислушивался к себе, так ничего не уловил. Скорее, байка это все - как то, что черствый хлеб даст храбрости при встрече с волком или про пользу манной каши. Или приманка для алчных людей в заготовленный для них капкан.

Вскоре нас догнал Пашка, присоединившись за яблоками к неспешной прогулке по стене. А еще через некоторое время прибыл Федор, пряча что-то за спиной и поглядывая на остальных с видом таинственным и важным. Спросил бы почему - но для этого надо было доесть яблоко, так что эта тайна могла немного подождать. Сопровождение сократило дистанцию, оттого двигались мы одной группой, вглядываясь в горизонт уходящего дня, пытаясь угадать, каким будет следующий.

- Эй, там, наверху! - Вывел из неторопливого течения мыслей звонкий крик откуда-то снизу.

К удивлению, голос слышался не из внутреннего двора крепости, а из-за внешних стен. Событие, достаточно интересное, чтобы все немедленно припали к кромке внешнего бортика, дабы посмотреть на небольшую, из-за высоты, девичью фигурку в красном платье и группу сопровождения из девушек и парней, одетых не менее празднично, возле трех серебристых машин, заливающих светом фар землю вокруг. Благодаря тому, что на стене вовсе отсутствовало освещение, а значит и засветка, рассмотреть все удавалось без труда.

- Я - княжна Анна! - представилась она. - Немедленно предоставьте грузовую платформу для меня и свиты!

- Извините, - слегка растерянно повернулся к нам гид. - Приношу искреннее извинения за легкое недоразумение.

Выставят нас - грустью отразилось в глазах товарищей. Кроме Федора - тот где-то раздобыл тарелку с варениками, оттого мог считаться счастливейшим человеком на земле.

Смотритель повернулся обратно к девушке, сложил руки рупором и крикнул обратно:

- Никак не возможно вас принять, княжна Анна! Вашему камердинеру о том сообщено еще засветло!

На лице Артема и Пашки грусть сменилась недоумением.

- Да как вы смеете, я хозяйка этой земли! - Неподдельно изумились снизу. - И я требую!

- Хозяин этой земли ваш отец! - Веско заявил старик.

- И где мне тогда спать?!

- Не смею вам указывать, ваше сиятельство! - Подкрутив ус, гордо отвернулся смотритель, игнорируя вопли негодования от княжны и свиты.

- А действительно, где ей спать? - голосом свежей влюбленности обеспокоился Пашка, просительно глянув отчего-то на меня.

- С гостиницами да, проблема, - весомо протянул Артем, нацелившись было на новое яблоко, но потом вобрав запах вареников и тут же сменив цель на более приоритетную.

- А еще скоро ночь. - уклонился от атаки Федор, юркнув мне за спину.

- Действительно, как-то не по-людски, - сочувственно кивнул я, поворачиваясь в сторону гостьи. - Надо хотя бы яблоко скинуть.

Ярко-красный плод метко расчертил траекторию прямо в руки гостьи. Только она почему-то решила его не ловить, отчего подарок рассыпался мякотью по земле.

- А-а! - В ярости топнула она. - Вы там совсем страх потеряли?! Я все расскажу отцу!

- Все таки хорошие дела - это не мое, - вздохнув, повернулся к остальным.

Люди отчего-то смотрели с гаммой настроений от ужаса до восхищения. И только Федор с дорвавшимся до вилки Артемом предпочитали глядеть на тарелку, напряженно решая, как быть с нечетным числом вареников и четным - едоков.

- М-м, осмеюсь заметить, - мягко начал смотритель. - У вас присутствуют некоторые огрехи в технике броска. Я рекомендую бросать хлестко и с небольшим кручением, чтобы цель изначально не видела, что летит прямо в нее и не могла уклониться. Вот так, смотрите. - Продемонстрировал он движение от плеча к выплеску ладонью. - Запомнили? Желаете попробовать еще раз?

От такого даже Артем оторвался от лакомства, замерев в ступоре. Вареников тут же стало четное количество.

- Нет, спасибо, - мягко отказался я. - Я думал, она поймает.

- Что же, тогда ваш бросок был просто блестящим! Мягкий и удобный для ловца! - С одобрением заверил смотритель.

- Может, я все же принесу веревку? - Просительно протянул Пашка, глядя вниз.

- Вилку Паше, - отреагировал я.

Вскоре среди мужского коллектива существовала только одна любовь. И даже смотритель, приняв угощение под угрозой нового танца, задумчиво крутил ус и посматривал в сторону здания поварской.

- Попробуйте заночевать в деревне Заречное, это пару часов от города на запад, - в знак извинения за чужую неловкость, напоследок решил дать я совет.

Совет был гневно проигнорирован, а ответная речь совсем не красила девушку.

- И этому человеку ты хотел доверить наши шторы? - Укоризненно повернулся я к Паше.

Тот виновато смутился, осознавая весь провал минутной влюбленности, и словно розу предложил вилку с вареником Свете.

Рыкнув что-то связанное с карой и отцом, княжна развернулась на месте и скрылась в машине. Свита, окатив подозрительными взглядами стены и окрестности, последовала за ней.

Мы тоже продолжили путь - на сей раз к выходу на лестницу. Только Артем вновь попросил задержаться, пропустив всех вперед.

- Получается, ты - важнее княжны Анны?

- Мы важнее, - мягко поправил его.

- Я не могу быть важнее. - Вновь поежился он зябко и выдохнул. - Меня тут вообще не должно быть, понимаешь?

- Как? Ты часть команды.

- Я не про команду, я про это место. Моя семья не сильно дружит... Вообще не дружит... Даже наоборот. Максим, мне страшно тут быть. - Признался он шепотом. - Если бы я знал, куда мы тогда летели, то никогда не сел бы в вертолет.

- Думаю, никто не будет драться с детьми. - Постарался я его успокоить, не став сомневаться в причине его страхов.

- Будут. Даже с младенцами, чтобы не выросли. Я боюсь не проснуться завтра утром. Я боюсь пропасть и стать заложником. - Артема уже откровенно трясло, но не из-за легкого вечернего ветерка.

В такое уже не верил я, но ночь почти накрыла стену, так что оставаться спорить было бы неправильно.

- Тогда спи у меня. - Подыскал решение. - Раз ты уверен, что я для них важен.

Два заблуждения должны были дать в итоге плюс - и спокойствие для друга.

- Будешь дежурить всю ночь? - Хмыкнул Артем, обнимая двумя руками футляр со скрипкой.

- С некоторых пор этого не требуется, - в руках зажглась Звездочка, необычно яркая из-за ночи. - Я попрошу ее, чтобы она никого не пускала.

- А она - послушает? - Позабыв дрожать и бояться, с интересом и опаской смотрел на нее скрипач.

Подчиняясь просьбе, Звездочка крутнулась вокруг нас, затем спиралью поднялась от его ног к голове и вернулась мне на руку.

- Никто не пройдет мимо, - уверенным голосом подтвердил я.

И для подтверждения рассыпал одну Звездочку на сотню, образовав ими плоскость размером с дверной проем.

- И еще два - на окна и вентиляцию, - выдохнув, робко улыбнулся Артем.

- Сделаем, - хлопнув по плечу, я мягко повел товарища к лестнице.

Подумаешь, нервничает из-за конкурса и думает всякие глупости. Вон, Света тоже нервничает - взяла две вилки, да одну так и не отдала. Потеряла, наверное.

- Надеюсь, папа никогда не узнает, что я тут был.

- Если не заглянет под беседку возле фонтана, то вряд ли.

- А там что?

- Надо же обозначить, что 'здесь были...'

- Максим! - Возмутился Артем в голос. - Ты вандал!

- Что?! Я ж не на яблоне!

- Слава Богу!

- И я только снизу дощечек! Да никто там не будет смотреть, что ты переживаешь.

- Зато я теперь буду об этом знать!

- Федор был прав, тебе лучше вообще ничего не говорить, чтобы не расстраивать.

- Лучше не делать того, что будет расстраивать... Стоп, что вы там сделали?!

- Да ничего.

- Максим!

- Вот, ты опять нервничаешь. Хочешь яблоко?

***

На часах был двенадцатый час ночи, когда в небольшой комнатке, наполненное лунным светом через единственное окошко без штор, прозвенел телефон.

Заливался он красивой мелодией, напоминающей то ли армейскую песню, то ли государственный гимн одной из про-германских стран, обожающих чеканный шаг ритма и громкость слов в угоду смыслу. Словом, был достаточно бодр, чтобы потерять желание спать и ответить максимально быстро. Да, в общем-то, единственный обитатель небольшой комнатки все равно бодрствовал, предпочитая лежать на топчане в одежде, покручивая длинный ус, и наблюдать луну под размеренное течение мыслей. Какой смысл ложиться, если этому звонку в ночи все равно суждено быть?

- Господин, - смотритель поднял трубку только после того, как оправил одежду и встал по стойке смирно.

- Доброй ночи, Михаэль. - пожелал усталый голос на той стороне трубки. - Как служба?

- Без происшествий, сиятельный князь.

- Тут Аня звонила. - С легким зевком протянули и тут же поправились. - Княжна Анна. Говорят, ты ее не пустил, кидался яблоками, говорил нехорошие слова. Думаю, прописать ей ремня за вранье.

- У нас особая ситуация, сиятельный князь. Камердинеру княжны Анны я сообщал об этом утром и днем ранее. В адрес княжны Анны не было сказано ни единого бранного слова, ручаюсь честью.

- А яблоки?

- Это часть особой ситуации. Случайная. - замялся Михаэль. - Готов понести наказание.

- Спокойной службы, Михаэль. Приношу извинения за беспокойство, - чуть огорченной фразой, будто бы получив подтверждение тому, о чем изначально подозревал, завершили звонок.

Смотритель положил трубку и принялся неспешно готовиться ко сну, как полагается человеку с кристально чистой совестью.

Он не сказал ни слова лжи, а ситуация была действительно особой. Странно считать иначе, соотнося два простых и абсолютно ясных факта. Первый: в клане несколько миллионов человек. Второй: истинный глава рода и клана уже несколько месяцев предпочитает этим миллионам личные занятия с одним из его юных гостей.

Для старого, абсолютно преданного служаки, третьего из трех 'виртуозов' клана, уже десятилетие охраняющего Родник Силы посреди враждебной земли, вывод был только один: этот мальчик важнее миллионов. Не в том смысле, как полагают любящие родители, дедушки или бабушки, называя свое чадо самым ценным во всем мире. Нет.

Для Михаэля это значило, что парень в будущем сделает для клана больше, чем все остальные миллионы. Потому что иначе старый князь не тратил бы свои силы. В нем, как и в Михаэле, нет бесполезной лирики. Он, как и Михаэль, уже очень давно с большой условностью может называться человеком.

А значит, ситуация действительно особенная. Настолько особенная, что Михаэль не станет этой ночью ломать тоненькую шею сына врага, лишая род и клан врага наследника. Старый князь ничего о нем не сказал, но Михаэль достаточно мудр, чтобы не портить чужую игру в угоду древнему, как мир, инстинкту.

С возрастом приходит долготерпение, когда верность и преданность единственному господину сильнее, чем раздражение от чужих шалостей или невозможности исполнить долг. Словно старый волкодав, к которому пришел играть сын хозяина с друзьями, он не тронет руку, с любопытством пересчитывающую клыки, способные разорвать теленка пополам. Он позволит брать хозяйские вещи, закроет глаза на легкий ущерб, оберегая от травм и последствий детской глупости. Он будет вилять хвостом и даже принесет мяч. А когда на подворье придут щенки из его стаи, жадные до крови и славы, он прогонит их, не соблазняя легким призом.

В знак уважения к тому, кто не раз спасал его жизнь, вытаскивая из плена, из огня, со дна реки или волоча бездыханное тело по пустыне, отказываясь верить в его смерть.

Потому сегодня сын врага может спать спокойно. Михаэль убьет его в следующий раз.

Смотритель аккуратно сложил одежду, привычно отряхнул простынь, расправил тоненькое одеяльце и через некоторое время задремал сном праведника.

На обратной стороне стены шевельнулась тень. Часть ночи обрела форму девушки и перетекла по отвесной плоскости к подоконнику. Еще одно беззвучное движение, и тень внутри комнаты стала плотнее.

Старик спит. В его снах нет тревог и дурных предчувствий, дремлет интуиция и боевое предвидение, тело не реагирует на запах металла в комнате. Так бывает, когда ешь что-то с чужой вилки - даже с сильнейшими из ныне живых. Вместе с едой достается крошечная порция токсина, совсем неопасного человеку-монстру, но способного сделать его сон глубже. Гораздо глубже.

Михаэлю снилась семья. Редкий сон, необычно четкий и детализированный - теплая шероховатость массивного стола на мансарде, одуряющий запах зити, лукавая улыбка супруги напротив, только что попросившей не смотреть на нее все время, а попробовать makaroshki. Она ждала ребенка, но никак не решалась об этом ему сказать.

В руке вестницы ночи блеснул металл, испачканный зеленой отравой. Шаг вперед - и выбеленное в лунном свете лицо равнодушно смотрит на яремную вену. Опасно садиться в чужой вертолет. Настолько же опасно брать на борт незнакомцев.

Михаэль вздрагивает от накатившей тревоги. Что-то должно произойти! Да! Он вспоминает, что через два месяца его вновь сошлют на границу, а еще через неделю его дом, его сад и все вокруг зальет огнем. Вместе с ней. Он должен немедленно ее предупредить! Она уедет и близкая война двух кланов прокатится бесконечно далеко! Но не может выдавить и звука!!!

Девушка-ночь шагнула вперед, но тут же замерла, стоило смотрителю шевельнуться и простонать. Токсин побуждал воспоминания, хорошие и плохие, кошмарные и полные неги. Как повезет - таким и будет последний миг.

Всего одно слово! Не будет огня, смерти. Не будет кровавого пути мести длиной в целую жизнь!

Тоненькая рука занесла над кроватью заточенную до состояния шила вилку. Работа будет сделана. Новое тело не означало новой судьбы - иначе убрали бы потайные пломбы с запасом яда, который так легко подцепить зубчиком вилки, с улыбкой пробуя угощение. Не было бы противоядия и еще пары-тройки тайников в теле, положенных убийце, но немыслимых для обычной девочки. От нее все еще ждут службы.

Смерть единственного виртуоза, способного держаться вечность за счет силы источника, сделает крепость беззащитной. Вызванное в ночи подкрепление получит воздушный коридор от Долгоруких, которые с великим удовольствием поприветствуют падение места, подаренное несостоявшимся вассалам. Самим им штурмовать собственный подарок - потеря лица, но если это сделает кто-то другой, то забавный эпизод с испанцами, предпочетшими таким великим и важным Долгоруким другого господина, рано или поздно будет забыт. А сами Долгорукие получат шанс вернуть утраченное - но это будет проблема не Светланы, а Князя. А может быть, даже его сына. Артем... Артем поймет. Для него долг важнее конкурса. Максим... Максим не простит. От мелькнувшего хмурого облика, внутри что-то дрогнуло. И неожиданно родило новую мысль - дикую, невозможную для инструмента.

Одно слово! Не будут живьем гореть города, неспособные раскаяться в том, о чем даже не знали.

А чего хочет она?

- Еле-е-енн-а-а, бе-е-еги-и-и, - сжав простынь до хруста в пальцах, плача простонал Михаэль. И проснулся.

Вокруг по-прежнему была спокойная сентябрьская ночь.

Старик выдохнул и растекся по кровати, тяжело дыша. Щеки блестели от слез, простыня пропиталась потом. Прошлое накатило неожиданно, умудрившись вытянуть что-то живое из каменного сердца.

- Полезно помнить, почему живешь, - успокоившись, Михаэль принялся неспешно перестилать кровать. - Вот отомщу и умру.

Девиз, превративший среднего "учителя" в "виртуоза", не был чем-то необычным. На самом высоком ранге все жили целью, не давая себе умереть даже когда медицина отходила в сторону и удивленно поцокивала. Но, зная титул того, кого назначил главным виновником Михаэль, абсолютное большинство полагало, что жить ему - еще очень долго.

- Полезно. Помнить. - словно пробуя на вкус, беззвучно прошептала тень где-то в подножии стены. - Что я живу. Не для чужой смерти.

Она больше никому не служит. Клятвы взяты обратно, и не важно, что считают другие. А что до ее желаний?

Ночь ожила плавным движением, перешедшим в пируэт и вращение на носочке правой ноги.

В этой ночи стало на одну счастливую улыбку больше.

Светлана хотела танцевать.




Глава 16 | Напряжение растет | Глава 18