home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 10

Сначала я просто сидела, закрыв лицо руками и думая о том, как же меня это всё вымотало. Затем сходила и умылась, естественно, под присмотром Самаэля. До пяти оставалось всего десять минут, поэтому я предпочла проверить, что лежит в конверте, который для меня заботливо собрал завхоз с неправильным именем. В нём я обнаружила ключи от квартиры, маникюрные ножницы и несколько монет мелочью. Ни кошелька, ни косметички. Ещё умудрилась порадоваться, что все без исключения документы остались в кабинете Ираиды Самсоновны (вчера я так замоталась, что напрочь о них забыла), да и в кошельке оставалось не больше пары сотен, но всё равно сумку было жаль. Одна из тех любимых и универсальных, которую я носила всюду.

— По поводу убытков можете написать докладную, вам возместят, — неожиданно подал голос мой бдительный телохранитель.

— Да, обязательно, — могла бы и отказаться, но не стала. Я не так богата, чтобы это делать, да и самоуважение не позволит спустить на тормозах. — Но, наверное, уже завтра. Вы мне не одолжите немного наличных?

Самаэль приподнял бровь, предлагая пояснить, и я это сделала.

— Хочу по дороге домой зайти в магазин и купить что-нибудь на завтра к чаю. Печеньки там, йогурт…

— Заедем, — без возражений согласился ангел, ненавязчиво напоминая, каким именно образом мы отправимся домой. — А пока можете выключить компьютер.

Рекомендация прозвучала без одной минуты пять, так что в пять ноль одну мы уже закрывали дверь и прощались с охраной, которая, казалось, приросла к полу. По пути к выходу я старалась не сильно смотреть на окружающих, но всё равно не смогла не заметить, как изменилось их отношение. Если вчера взгляды были в разной степени равнодушными, насмешливыми и оценивающими, то сегодня в глазах многих я прочла страх. Причем странный такой страх… А когда в дверях, ведущих на улицу, мы столкнулись с Астаротом, то поняла — это не я наводила страх на сотрудников, а именно он. Этот шумный улыбчивый идальго лишь с прищуром глянул на троицу шушукающих красавчиков справа и те побледнели и испарилась.

— Ольга Андреевна, — мне же Астарот улыбнулся так, словно я была мечтой всей его жизни, — как ваше самочувствие? Надеюсь, этот неприятный инцидент с кабинетом не станет причиной вашего плохого настроения? Я слышал, пострадали некоторые ваши личные вещи. Уверяю вас, уже завтра вам возместят их полную стоимость. Вы только напишите, что и сколько.

И не позволяя мне вставить ни слова, вместе с нами вышел на улицу, по дороге к мотоциклу разглагольствуя о том, насколько бессовестные пошли демоны и как ему самому неприятна вся эта ситуация. Слов было сказано невероятно много, причем под конец я уже не знала, как остановить этот нескончаемый поток, но за меня это сделал Самаэль.

— Астарот, Ольга Андреевна признательна тебе за своевременно принятые меры и завтра с самого утра на твой стол ляжет докладная, но сейчас нам пора.

— Да-да, не задерживаю.

Я не успела отпрянуть, а СБэшник проявил невиданное проворство и завладел моей рукой, чтобы запечатлеть на ней прощальный поцелуй, от которого меня едва не передернуло. Вновь меня пронзили ощущения прикосновения чего-то склизкого и наждачно-шершавого.

— До завтра.

На мотоцикл я садилась быстро. Ещё быстрее и без напоминаний застегивала протянутый шлем, а талию Самаэля обнимала с облегчением, пряча руки от чужих. И вообще! Что за мода меня трогать? Что Астарот, что Дария. Не хочу! Вот Самаэль в этом плане просто верх любезности — после вчерашнего надел перчатки, целиком закрывающие руки, и мне больше не надо беспокоиться о его прикосновениях. Мысли различного характера заполонили голову, я перескакивала с одного на другое, не обращая внимания на дорогу и то, как молниеносно мимо нас проносились не только дома с пешеходами, но и попутный транспорт, так что остановка произошла абсолютно неожиданно. Очнулась, осмотрелась и признала в магазине, возле которого мы притормозили, весьма претенциозную кондитерскую лавку в квартале от моего дома. По слухам продающиеся там торты и пирожные были безумно вкусны, но при этом их цены на мой взгляд были так бессовестно задраны, что я не покупала их продукцию ещё ни разу. Да и сейчас не горела желанием, из личных денег имея лишь тридцать пять рублей.

— Самаэль, — я попыталась воззвать к совести спутника, но меня не сочли нужным выслушать.

— Я куплю себе и угощу вас, — из-под шлема голос ангела звучал особенно глухо и без эмоций. — Не беспокойтесь, я не собираюсь вгонять вас в долги.

А может он и правда душка, вдруг подумалось мне. Нет, ну а вдруг?


Тем временем где-то в аду.

— Думаю, многие из вас уже догадались, по какому поводу я вас собрал.

Ледяной тон говорившего без труда остужал в прямом смысле адскую жару, царившую в полумраке пещеры, битком набитой демонами и демоницами разных мастей и направлений. По помещению пронесся согласный гул, подтверждающий предположение, а кое-кто особо трусливый и догадливый и вовсе попытался заявить о произволе «мыши-проверялки». Однако это не нашло одобрения у начальства — оно раздраженно сверкнуло багровыми глазами, недовольно сжало когтистую лапищу, лежащую поверх каменного постамента, заменяющего трибуну, и на пещеру опустилась вязкая тишина. Люцифер, а это был именно он, выдержал паузу, позволяя своим подчиненным (от которых он и сам не всегда пребывал в восторге) проникнуться значимостью ситуации, и лишь спустя несколько минут заговорил.

— О самой проверке я говорить не буду — она одобрена Самим и этим всё сказано. Сегодня я буду говорить о другом. За эти сутки произошло несколько вопиющих по своей тупости инцидентов, в том числе идиотский поджог кабинета с документами. И если я раньше иногда закрывал глаза на то, насколько вы глупы, ленивы и неподготовлены, предпочитая акцентировать внимание на отлично сработанных заказах, то с этого дня…

Прервавшись, порочнейший из низверженных ангелов, зловеще оскалился и ближайшие к нему демоны все как один отпрянули назад.

— С этого дня любой, кто будет замечен в попытках помешать проверке, будет уничтожен мною лично, я не потерплю бездарей в своём отделе, — сказал, как припечатал начальник отдела по работе с клиентами.

А затем, видимо, решив добить своих деморализованных подчиненных, многозначительно добавил.

— Но наказание последует лишь в том случае, если попытка будет замечена.

Дух восстания и отец гордыни, как его иногда называли человеческие святоши и моралисты, никогда не прощал тех, кто смел разговаривать с ним пренебрежительно и указывать на допущенные ошибки. Если в словах было здравое зерно — не глупил и принимал во внимание. Но не прощал. А этот ангелочек слишком многое себе позволил. Взглядом демон нашел в толпе подчиненных белокурую макушку падшего, на которого указала его внутренняя разведка, и в багровых глазах зажглось зловещее предвкушение. Кто бы мог подумать, что у ангелочка с человеческим именем весьма забавная нечеловеческая родословная… Кто бы мог подумать!


Предпочитая не думать, как мы смотримся со стороны: замученная экстримом прошедшего рабочего дня и не прекращающейся жарой я, одетая в светлое, и весь в чёрном невозмутимо спокойный Самаэль, сменивший шлем на черные солнечные очки, я с содроганием рассматривала ценники выставленных на витрине кусочков кулинарных шедевров. Ужас!

— Хотите что-нибудь особенное? — неожиданно поинтересовался у меня спутник, не обращая внимания на молоденькую темноволосую продавщицу, буквально пожирающую его взглядом.

— Нет… — чуть заторможено ответила я, прикидывая в уме, сколько будет стоить тортик весом, допустим, в килограмм, если за сто грамм тут хотят в среднем от пятисот рублей.

Получалось много. Что они в тесто и крем кладут? Золотую стружку и алмазную пыль? Ягоды собраны обнаженными девственницами в полнолуние с ритуальными плясками и песнями? А желе приготовлено первородными эльфами и привезено вип-рейсом прямо из глубин Вечного Леса?

— Тогда я возьму на свой вкус, — видимо, устав ждать более внятного ответа, озвучил своё решение ангел и повернулся к счастливо засиявшей продавщице, чья улыбка подкисла, когда Самаэль произнес. — Нам управляющего, будьте любезны.

— Вы хотите сделать заказ? — попыталась удержать на себе внимание девица, вовсю демонстрируя не слишком великое верхнее богатство в скромном вырезе голубенькой униформы.

— Я хочу управляющего.

Тон ангела сменился так резко, из вежливого став сухим и даже немного грубым, что девица отпрянула и испуганно кивнув, поторопилась скрыться за дверью, ведущей в административную часть бутика. А я подумала, что не хочу знать, зачем Самаэлю управляющий, и просто села за один из трех столиков у окна, решив дождаться спутника сидя. Неожиданно навалилась такая дикая усталость, что я уже начала жалеть о решении прикупить печенек на завтра. Вновь заныли взбудораженные вчерашней йогой мышцы, напомнил о себе низ живота, ему не забыла поддакнуть головная боль, по позвоночнику хихикая пробежал пот, а из груди непроизвольно вырвался тоскливый вздох. Даже и не припомню, когда я так сильно уставала в последний раз. Вроде и не делала ничего особенного, а такое чувство, что сутки напролет вагоны разгружала. Вру, конечно, я ни разу не разгружала вагоны, но ощущения всё равно были до ужаса отвратительными. За этими вялыми мыслями, перемежающимися мечтами о прохладной ванне и недельном сне, я пропустила само появление управляющего, но вот его испуганный возглас не услышать было невозможно.

— Господин Самаэль?! Какого… Э… В смысле, как я рад вас видеть!

В голосе мужчины скорее можно было разобрать фальшь и подхалимство, но никак не радость. Ему соответствовал неестественный перекос пухлощекого лица в попытке изобразить радостную улыбку. Фу, гадость. Рассматривать и дальше толстого коротышку у меня не было ни малейшего желания, так что я отвернулась обратно к окошку, но при этом не отказалась от подслушивания. А подробности знакомства можно узнать и попозже. Тем временем Самаэль сухо перечислил несколько фэнтезийных названий местных кулинарных изысков, упомянув в конце, что заедет за ними завтра чуть раньше восьми и при этом заказ должен соответствовать заявленным параметрам и ценнику — то есть быть наисвежайшим и наивкуснейшим.

— А не это дерьмо, что выложено сейчас на витрине.

Неожиданно грубо закончил ангел, и я даже обернулась, чтобы увидеть стремительно сереющего вспотевшего управляющего и шокированную продавщицу.

— Вы меня поняли, Изакарон? — жестко уточнил блондин.

— Да, господин Самаэль, — толстяк судорожно вытер мятым платком лоб. — Всё будет сделано по высшему разряду и со специальной скидкой.

— И если не хотите, чтобы кое-кто узнал о ваших шалостях…

С неприятной язвительностью произнеся последнее слово, Самаэль указал пальцем на ближайшую витрину, и я с трудом удержала испуганный вскрик, когда выставленные за ним пирожные подернулись дымкой и превратились в нечто склизко-мерзкое. Кажется, в одном из них даже кто-то копошился. И если я лишь зажмурилась и торопливо отвернулась, то в отличие от меня продавщица сдержаться не смогла — глухо пискнула, побледнела и сбежала за дверь, откуда тут же раздались звуки рвоты.

— То рекомендую прекратить несанкционированные эксперименты. Или у вас есть на них разрешение?

— Нет, — прозвучало едва слышно от окончательно деморализованного управляющего.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — резюмировал ангел и обратился ко мне. — Ольга Андреевна, здесь мы закончили, идёмте.

Лишь на улице, вдохнув обжигающий воздух полной грудью, я смогла категорично заявить.

— Я не буду есть пирожные этой лавки!

— Бросьте, — небрежно отмахнулся ангел, подавая мне шлем, вновь вынутый прямо из воздуха. — Когда надо, Изакарон — отменный кондитер. А то, что было на витрине — это его хобби.

— Хобби? Продавать гнильё с червями вместо пирожных?! — я возмущенно хапнула воздух ртом. — И это ведь покупают!

— Кому-то и жареные тараканы за деликатес, — беспечности в тоне Самаэля было хоть отбавляй. — Но вы не переживайте, нам сделают именно то, что я заказал.

Я не рискнула усомниться в словах спутника, но для себя четко решила, что к сим «шедеврам» не прикоснусь даже пальцем. Зная, кем они сделаны (точно демоном!) и что пеклось рядом? Никогда! Оставшийся путь до дома прошел ровно и без приключений. Дома тоже никого кроме мамы не наблюдалось, и когда абсолютно ровно и без покушений прошел и ужин, а мама, за весь вечер не сказавшая и десятка слов, сославшись на усталость, ушла к себе, я начала нервничать всерьез. Я никогда не умела предсказывать даже на пару минут наперед, но сейчас меня буквально грызло нехорошее предчувствие. Или это всего лишь истеричные последствия непростого рабочего дня? В ванну что ли забраться… Только подумала и тут же отказалась. Сама мысль о том, что на меня снова могут напасть в ванной и Самаэль вновь примется убивать демона прямо при мне (или прямо на мне?), показалась жуткой и заставила пересмотреть свои желания. Нет, помыться конечно стоит. Но быстро. И чуть позже. А пока… Покосившись на кровать, поняла, что стоит освежить в памяти одну из асан с очень привлекательным названием Навсёначхатьсана. Хотя бы на пару часиков.

Стоило рухнуть на кровать, а уху коснуться подушки, как в голове что-то щелкнуло, и я отключилась практически сразу. Это было не обмороком, но чем-то весьма схожим. В итоге я провалялась в полудреме почти до десяти вечера. Когда начало темнеть, с трудом заставила себя встать, чтобы быстренько ополоснуться и рухнуть в кровать снова, на этот раз уже на всю ночь. Радовало одно — завтра пятница. Ночь прошла тихо, но быстро, так что разбуженная мамой вставала я в полной уверенности, что легла буквально только что. Но нет, часы неумолимо показали семь утра и пришлось успокаивать себя обещанием, что уж завтра я точно просплю до обеда. Не меньше! Почему-то всегда после эмоциональных встрясок я хотела спать. Кто-то ел, кто-то наоборот терял аппетит и даже сон, а вот я фактически впадала в спячку. И ладно бы на дворе стояла снежная зима, было бы хоть какое-то оправдание! Но нет, градусник, словно в насмешку, застыл на отметке двадцать семь. И это ранним утром! Вангую — в выходные будет дождь. Ведь у нас как? Как рабочие будни — так все условия для отдыха, а как выходные или праздники — то шагу за порог не сделать: ливневые дожди, ураганные ветра или и то и другое вместе.

Пока в голове толпились несвязные утренние мысли, я на автомате умывалась, одевалась в свежие брючки и блузку (вчерашние оказались уже испачканы) и искала в глубине шкафа запасную сумку. Беспрекословно съела приготовленный мамой омлет, с благодарностью приняла из её рук заранее собранный пакет с чаем-сахаром-домашними печеньками, не забыла о кружке с чайной ложечкой и без двадцати восемь уже надевала в прихожей балетки. Всё это время Самаэль безмолвной тенью находился рядом, причем и мама взяла с него пример, вновь произнеся не больше десятка слов за всё утро. И хотела бы потрясти её, но не было ни времени, ни сил. Да и бесполезно — если мама уходила в себя, а подобных случаев на моей памяти было не больше пяти, то достучаться до неё не представлялось возможным. Она сама «отвисала» спустя некоторое время и вновь становилась говорливой и веселой, но при этом деловой и собранной.

В лифте мы с Самаэлем спускались молча, так же молча у меня потребовали пакет, который пропал сразу же после передачи, а взамен я получила шлем. Завязывать разговор о пустом не было ни малейшего желания, так что и дальнейший наш путь прошел в молчании. Мы лишь на минутку остановились возле закрытой по причине раннего утра кондитерской, на чьих ступенях нас ждал управляющий. Суетливо лебезящий толстяк с многочисленными заверениями идеального исполнения заказа вручил Самаэлю фирменный пакет с пирожными, в ответ получил оплату и многозначительное обещание проверить каждый кусочек лично.

— Если исполнение меня удовлетворит, заглянем к тебе на следующей неделе, если же нет — жди персональной проверки, — на прощание пообещал ангел, отчего толстяк посерел, затрясся и с утроенной скоростью начал заверять, что старался как никогда.

Это малопривлекательное зрелище преследовало меня вплоть до кабинета, причем я уже убрала продукты в тумбочку, включила компьютер, и даже начала сортировать папки, откладывая в сторону те, что уже обработала, а перед глазами всё стояли трясущиеся в страхе потные телеса управляющего. Как там его? Изакарон?

— Управляющий лавкой тоже демон? — вроде как невзначай решила поинтересоваться я у задремавшего на диване ангела.

— Верно, — сонно пробормотал Самаэль, даже не открыв глаз.

— А почему он такой толстый и непривлекательный? — наконец озвучила я мучающий меня всё утро вопрос.

— Его ранг недостаточно высок для получения личины иного класса, — последовал загадочный ответ.

— Но при этом у него собственная кондитерская лавка, где он занимается различными гнусностями, — настырно продолжила докапываться до истины я.

— Не собственная, — возразил Самаэль. — Изакарон лишь управляющий того магазинчика. Сеть принадлежит Дагону, намного более могущественному демону ада.

— А продавщица?

— Что продавщица?

— Она человек?

Перед глазами встало шокированное лицо девушки, когда та увидела перемены, произошедшие с витриной. Вряд ли она знала об истинном положении дел.

— Конечно, — подтвердил мою догадку ангел. — Демонов, занимающих рабочие профессии не так много, как вы могли подумать. Бесов нанимать не выгодно, они в большинстве своём лентяи, лжецы и бездари, так что в основном этим занимаются люди, а демоны лишь присматривают, чтобы всё шло так, как задумано.

— И много у вас таких лавок?

— У нас? — Самаэль недовольно выделил тоном «нас». — У кого «у нас», Ольга Андреевна? Сообразив, что сказала что-то крайне обидное (но пока не поняла, чем именно), я торопливо поправилась.

— Извините. У них. У демонов.

— В масштабах человечества — не много, — смягчился Самаэль. — Но в целом — в каждой отрасли можно встретить как демонические, так и ангельские предприятия. Конкуренция идет на всех уровнях бытия.

Я уже поняла, что лучше верить каждому слову собеседника и даже не пытаться думать, что он шутит или рассказывает сказки, но при этом каждый раз чувствовала себя глупо. Как минимум обманутой! Столько лет прожить в мире, где существуют не только люди, но и демоны с ангелами! Музы, бесы, призраки и черт знает кто ещё! И при этом не знать ровным счетом ничего! Даже не подозревать!

— А как понять, кому принадлежит магазин? Вдруг я решу купить какую-нибудь колбасу, а она окажется с демонической начинкой?

— Мой вам совет — не покупайте колбасу вообще, — иронично хмыкнул ангел. — Особенно ту, что делают люди…

Очень смешно. Поджав губы, раздраженно выдохнула. Умеет он передергивать!

— А всё-таки? — попыталась я проявить настойчивость.

— Не беспокойтесь, в повседневной жизни мало кому из людей везет столкнуться с проявлением потустороннего. Все эти лавки, магазины, предприятия, которые содержат нелюди, предназначены как раз для обеспечения их собственных нужд. — Решил, видимо, успокоить меня Самаэль. А затем подкинул интригу. — На Земле ведь живут и работают не только демоны и ангелы…

— Не только? — я торопливо ухватилась за хвостик сказанного. — А кто ещё?

— Много кто, — лениво и чересчур расплывчато ответил мистер Вредина. — Если интересно — ознакомьтесь сами, в архиве есть неплохие энциклопедические подборки.

Ответ был не совсем таким, каким бы мне хотелось, но я поблагодарила и за него. Самаэль имел полное право не отвечать, он ведь телохранитель, а не справочная. Удивительно, что вообще разговаривает. Следующие полтора часа я весьма бодренько сортировала дела сотрудников, сразу отложив в сторону три папочки, чье содержимое интересовало меня больше всех. Я прекрасно понимала, что бессовестно трачу рабочее время на решение личного вопроса, но не могла себе в этом отказать. Но когда вернулась за стол и внимательно изучила все три дела, то поняла, что не продвинулась в расследовании ни на миллиметр — все трое выглядели чуть ли не близнецами! Белокурые локоны, пронзительно-синие глаза, невинный взгляд и безупречный послужной список как под копирку. Начиная злиться, я скрупулезно изучала дела снова и снова, пытаясь понять, за что можно уцепиться, но не находила. Даже имена не были созвучны с моим отчеством! Закрыв третью досконально изученную папку, разочарованно откинулась в кресле и задумчиво потерла переносицу. По каким признакам кроме внешности можно понять, кто из них мой отец? Генетическая память упорно молчала, отказываясь признавать родную кровь, и я уже было подумала, что где-то ошиблась и мой отец кто-то другой, как в дверь постучали.

— Войдите.

Радуясь возможности отвлечься, я недоуменно приподняла брови, когда на пороге возник красавчик с огромным букетом нежно розовых роз. Не меньше сотни. И если букет был свеж и безупречен, то красавчик… тоже безупречен. Широкоплечий подтянутый слегка небритый брюнет, благоухающий афродизиачным парфюмом. Ямочка на подбородке, ямочки на щеках, дерзкая челка, падающая на левый глаз, тёмные брюки, обтягивающие упругие ягодицы, и светло-голубая рубашка, не застёгнутая на верхние пуговки, что позволяло полюбоваться завлекательными кудряшками на груди. Этакая зефирка в шоколаде с вершинкой-клубничкой. Приторная до отвращения.

— Ольга Андреевна, — сексуально мурлыкнул брюнет и скользнул ко мне. — Это вам.

— Представьтесь, пожалуйста, — более чем прохладно предложила я, краем глаза подмечая, что Самаэль даже не потрудился сесть.

А это, как мне показалось, могло означать, что вошедший не представлял угрозы. Принимать подозрительный дар я не планировала в любом случае, но выяснить его подоплеку следовало. Подкуп, обманный маневр или что-то иное?

— Меня зовут Карниван, красавица, — мужчина небрежно бросил букет на стол, при этом нагло устраивая свой зад на край стола. — Чем занимаешься вечером?

Самаэль не торопился вмешиваться, но этого пока и не требовалось — я решила, что вполне справлюсь с этим самонадеянным нахалом сама.

— Не припомню, чтобы давала вам разрешение на столь панибратское обращение, — я старательно копировала уничижающий тон ангела, пуская во взгляд максимум неприязни. — В каком отделе вы работаете?

Во взгляде демона промелькнула растерянность, но тут же пропала. Брюнет склонился и прошептал таким интимным шепотом, что меня едва не передернуло от отвращения.

— Двумя этажами выше. Хочешь проверить мягкость моего дивана? Уверяю, тебе понравится.

Он за кого меня принимает?! Не собираясь отступать (хотя очень хотелось откатиться назад, благо место было), я деловито поправила очки и сухо уточнила.

— Отдел по работе с клиентами, как я полагаю? Карниван, где ваше личное дело? Хочу ознакомиться с ним более подробно. Не помню, чтобы в должностных инструкциях разрешалось подобное поведение с коллегами. Или я ошибаюсь?


ГЛАВА 9 | ООО «Иной мир». Филиал ада | ГЛАВА 11