home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2-я. И службу Родине нести…

Я уже упоминал, что еженедельно, кроме юриспруденции нас обучали также профессии военного юриста.

Причем мы изучали не только особенности военного законодательства, статьи УК РСФСР, касающиеся воинских преступлений, но и подзаконные акты, регламентирующие все наши действия.

Мы изучали и Уставы, Положения о прохождении службы и прочее.

И вот в июле 1971 года, когда я закончил пятый курс, нас призвали на сборы в Новосибирск, три недели мы жили в одной из войсковых частей, и постепенно в процессе сборов сдавали экзамены.

У нас проверили и знание Уставов Вооруженных сил СССР, и строевую подготовку, и наконец – знание основ прохождения службы в качестве офицера-дознавателя.

По итогам нам объявили, что документы на присвоение нам звания «лейтенант юридической службы» запаса отправлены в Министерство Обороны СССР, и военные билеты нам вручат в военных комиссариатах по месту жительства.

На этом и закончилась моя служба в рядах Советской Армии. Потому что после окончания Университета я через год пошел не в прокуратуру, а в милицию. И менял звездочки на погонах не армейских, а милицейских.


Конечно, когда я вечером зашел в нашу квартиру с цветами в руках, и Варька увидела меня в военной форме, она завизжала от радости и бросилась мне на шею.

Потом она рассказывала мне все взахлеб, вперемешку, потом я купался в ванной, и мы поужинали. И я взял ее, сразу присмиревшую и сделавшуюся покорной, на руки и отнес в нашу спальню.

Я так соскучился по ней! По ее красивому телу, с нежной, пахнувшей тонкими французскими духами кожей, по мягким нежным губам, по этим прекрасным голубым глазам и копне золотых волос, разметавшихся сейчас на подушке… Я так любил ее, настолько сильно, что сжал зубы и застонал, а она это поняла, почувствовала, и, улыбнувшись, нежно поцеловала меня и взяла инициативу на себя…


А потом мы, обессилев, лежали рядом, я гладил тело моей любимой женщины, и был абсолютно счастлив! Ну, если может быть мужчина абсолютно счастливым…


И вот тут Варя вдруг удивила меня. Она повернулась ко мне, обняла и прошептала мне на ухо:

– Толюся, пообещай мне выполнить мою просьбу!

Я был так счастлив, что лишь молча кивнул головой.

– Толя, пообещай, если вдруг что-то со мной случится, ты женишься на Юльке!

Тут я чуть не подпрыгнул на месте – настолько неожиданной была эта ее просьба.

– О чем ты? – спросил я. – Рукавишникова, ты в своем уме?

То, что она рассказал мне, объяснило все.


Конечно, пока меня не было, они не расставались с Юлькой – то сидели у нас дома, а то – и у Юльки. И болтали обо всем.

И вот однажды, в воскресенье у нас дома, Юлька, по обыкновению, полулежала на диване и лениво наблюдала, как Варя гладила здесь же в комнате свежевыстиранное белье.

Что толкнуло Юльку на очередную выходку – сказать трудно. Но… В общем, все происходило так.

Лежа на диване, Юлька принялась вдруг обозревать собственные грудь и живот, и внимательно рассмотрев себя, заявила:

– Это же какая красота невостребованна, не обласкана, не обцелована… Варь, а Варь!

Варвара оторвалась от утюга с гладильной доской и обратила внимание на подругу. Лицо ее было красным от жары, и она губами дунула себе вверх на лоб, разметывая челку.

– Счастливая ты, Варька! – продолжала Юлька. – Однажды лежу я вот так, у вас на диване, тебя дома не было… И я говорю твоему Монасюку – ой, что-то плохо мне, Толя!

Он подошел, подсел ко мне, а я говорю – дай мне твою руку! Беру его ладошку, кладу себе на грудь, и говорю – Монасюк! Пожми грудочку, поздоровайся!

Варвара из красной становится бледной, как мел, и Юлька хохочет:

– Ну, Варь, ну, успокойся! Шучу я, конечно, шучу! Не было ничего этого…

И, увидев, что Варя, чтобы успокоиться, вновь принялась энергично водить утюгом по белью, вновь обращает внимание на свою грудь и говорит тихонечко (но так, чтобы Варька обязательно услышала):

– Да если бы и так, ведь он бы, гад, наверняка просто пожал бы грудочку и сказал: «Привет!» – и все! Нет, ну ты посмотри, какая красота…

Тут «грудочки» полностью обнажаются и предъявляются Варваре для оценки «степени красоты».

– Может быть, они даже красивее твоих…

Возмущенная Варвара немедленно задирает кофточку и, в свою очередь, начинает изучать свою грудь. Они смотрят друг на друга, и вдруг, заверещав, эти две дурочки бросаются в ванную к зеркалу, теснятся возле него, выясняя недостатки и достоинства груди каждой…

А потом хохочут и обнимаются. А после этого идут снова в комнату, и вот уже Юлька вновь на диване, ноги вытянуты, и она вдруг говорит:

– Ты своего Монасюка никогда не ревнуй, не мучь его. Ты ведь ему богом послана, он только тебя любит…

– Я – богом? Ну, а тогда друзья кем?

– Друзей, подруга, сводит и разводит жизнь. а любимых – бог. Слушай, пойдем, выпьем, а? Что-то тошно на душе…

Варвара выключает утюг, они идут на кухню, пьют вино и скоро уже разговор продолжается, но – с поправкой на хмель:

– Гад твой Монасюк! Хоть бы раз на меня посмотрел…

На что Варвара отвечает:

– Ну Юль, он же не виноват, он же не может…

И они плачут – вместе, взахлеб… Обнимая друг друга…


Вот это и послужило причиной нашего диалога о моей возможной женитьбе на Юле Чудновской…


Юля же в своей аспирантуре, заканчивая писать диссертацию (что-то о литературном творчестве нашего алтайского писателя Василия Макаровича Шукшина), не отставала от нас и требовала «родить ребеночка» – она всерьез собиралась заниматься нашими детьми!

Вообще она все чаще грустила – приближался день, когда ей предстояло закончить свои выступления в нашем ансамбле «Белые крылья» – ансамбль ведь студенческий, так что аспиранты еще могли в нем играть и петь, а преподаватели…

Не принято это было как-то…

Но она отгоняла все дурные мысли и то писала диссертацию, то вела занятия со студентками, замещая заболевших преподавателей, а то болталась у нас по квартире и ныла, чтобы, мы, гады, «не работали вхолостую, а сделали бы ребеночка – холесенького, красивенького…»

– Пусть даже на тебя будет похож, Монасюк! – говорила она. – Хотя бы такого!


И скорее всего она и подтолкнула нас к мыслям, что вообще-то пора и подумать о ребенке. Так сказать, вплотную…


Глава 1-я. Период становленья и побед | И на этом все… Монасюк А. В. – Из хроник жизни – невероятной и многообразной | Глава 3-я. Её прощальный поклон…