home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





16

– Так что там у тебя в ранце, великан? – лениво спросила Татьяна душным летним днем, сидя на одеяле с его ранцем, свертком географических карт, валявшимся между ногами, и старательно вынимая каждую вещь.

Ей хотелось пить. Жара стояла невыносимая с самого раннего утра. Даже ночью было тепло. Они спали голыми, под простыней, с открытыми окнами. Не вылезали из воды. И все равно нигде не находили прохлады.

Александр подгонял два длинных бревна по размеру.

– Ничего интересного, – отмахнулся он, не глядя на нее.

Татьяна вынула пистолет, ручку, блокнот, колоду игральных карт, две книги, две коробки патронов, нож, все карты и две ручные гранаты.

Больше всего Татьяну заинтересовали географические карты, но, прежде чем она успела их развернуть, Александр, не выпуская пилы, подскочил и забрал у нее гранаты.

– Вот что, эти игрушки не для тебя, и запомни это раз и навсегда.

– Ладно! Тогда научи меня стрелять из пистолета.

– Как-нибудь попробую, – проворчал он.

– Мог бы показать, как работает миномет, но миномета у тебя нет.

– И слава богу, – засмеялся он.

– Зато есть карты.

– И что? – насторожился он.

– Шура, может, переменишь специальность? – спросила Татьяна, обнимая его. – Попроси полковника Степанова назначить тебя курьером или кем-то в этом роде. Объясни, что женился на милой девушке, которая не может жить без своего солдата.

– Обязательно, – пообещал он.

Татьяна потащила его за руку в дом, отбирая на ходу пилу.

– Но я еще не закончил! – отбивался он.

– И что? Ты мой муж или как?

– Муж. И что из этого?

– Разве у меня нет таких же прав?


Нагая Татьяна сидела верхом на Александре, прижимая ладони к его груди.

– Как это работает?

– Миномет. Ты ведь сам сказал Вове, что стреляешь из миномета. Как он работает?

– Стреляю. Что ты хочешь знать?

– У него длинное дуло, как у пушки, или короткое?

– Длинное.

– Итак, длинное. А дальше?

– Наводишь его под углом сорок пять градусов…

– И?..

– Кладешь мину в дуло. Она падает вниз, ударяет по взрывателю, пороховой заряд взрывается.

– А дальше я сама знаю. Мина вылетает со скоростью семьсот метров в секунду…

– Что-то в этом роде.

– Теперь посмотрим, все ли я запомнила. Длинное дуло. Наводим. Кладем. Удар. Взрыв.

– Вижу, ты все усвоила.

– Еще раз. Длинное дуло. Наводим. Кладем. Удар. Взрыв. Я способная ученица?

– И не говори.

– Шура?

– М-м-м…

– Почему дуло миномета должно быть таким длинным?

– Чтобы увеличить начальную скорость. Знаешь, что это такое?

– Некоторое представление имею.

Выбежав из дома, Татьяна жадно напилась и опять вернулась к картам Александра. Он снова взял в руки пилу. Жара становились нестерпимой. Хорошо бы искупаться…

Но она зачарованно смотрела на карты.

– Шура, почему здесь только Скандинавия? На одной – Финляндия, на другой – Швеция, на третьей – Северное море между Норвегией и Англией. Почему?

– Да так… просто военные карты.

– Но при чем тут Скандинавия? Мы ведь не воюем со Скандинавией?

– С Финляндией.

– А вот карта Карельского перешейка.

– И что?

– Разве ты не сражался на Карельском перешейке, под Выборгом, в войне сорокового?

Александр лег рядом и поцеловал ее в плечо.

– Разумеется.

Татьяна немного помолчала.

– И в начале этой войны послал туда Дмитрия, на Лисий Нос, с каким-то заданием.

Александр мягко отобрал у нее карты.

– Неужели не забываешь ничего из того, что я тебе говорю?

– Ни слова.

– Жаль, что я не знал этого раньше.

– Зачем все эти карты? – повторила она.

– Таня, это всего лишь Финляндия, – ответил он, вставая и поднимая ее. – Жарко?

– И Швеция тоже. Да, очень жарко.

– Часть Швеции.

Он подул на ее шею и лоб.

– И Норвегия, и Англия.

Она закрыла глаза и прислонилась к нему.

– У тебя горячее дыхание.

– Жду следующего вопроса.

– Швеция ведь нейтральное государство, верно?

– Да. В этой войне Швеция старается остаться нейтральной. Что дальше?

– Не знаю, – улыбнулась Татьяна, хотя в горле вдруг пересохло. – Что у тебя еще есть?

– Ты все увидела. Обо всем расспросила, – тихо ответил Александр. – Что ты еще хочешь? Что я могу сделать для вас, прекрасная дама? – Он улыбнулся.

– Ну-у-у, – промурлыкала она, лаская его, чувствуя, как выступают на коже мелкие капельки пота. – Можешь сделать так, чтобы мы кончили вместе?

– Постараюсь, – кивнул Александр, наклоняясь над ней и унося в дом. – Постараюсь сделать так, чтобы мы кончили вместе…

Измученные, мокрые от пота, они отодвинулись подальше друг от друга и долго пытались отдышаться, счастливо улыбаясь.

Александр пошел за квасом. Немного придя в себя, Татьяна попросила рассказать, как он получил первую медаль за храбрость.

Александр долго молчал. Татьяна не торопила его. В окна дул легкий, но жаркий ветерок. Оба были по-прежнему покрыты потом. Давно бы пора пойти искупаться, но Татьяна отказалась слезать с печи, пока Александр не расскажет про медаль.

Наконец он пожал плечами:

– Ничего особенного.

Голос его показался ей неестественно ровным.

– Мы сидели в болотах, около Финского залива. С боями пробирались от Лисьего Носа почти до самого Выборга. Отогнали финнов, но сами застряли в лесу. Финны сумели окопаться. У них были патроны и еда, а мы барахтались в грязи и в страшной бойне под Выборгом потеряли две трети личного состава. Пришлось остановиться и отступить.

Все вышло как-то глупо. Дело было в марте, за несколько дней до тринадцатого, когда заключили перемирие, а мы продолжали терять сотни людей без всякой причины. Тогда я был в пехоте. Из оружия имелись только однозарядные винтовки да пара минометов.

Когда все началось, в моем взводе было тридцать человек. К концу второго дня осталось четверо, включая меня самого. Вернувшись на пост в Лисьем Носу, мы узнали, что один из солдат, оставшихся в болотах, около линии обороны под Выборгом, был Юрий, младший сын полковника Степанова. Ему было всего восемнадцать. Только-только пошел в армию.

Александр помедлил.

Помедлил или остановился?

Татьяна, положив руку ему на грудь, выжидательно молчала. Только чувствовала, как его сердце колотилось все сильнее.

И тут Александр снял ее руку.

Татьяна не вернула ее на место.

– Ну… я вернулся, часа два искал его и нашел, еще живого, но раненого. Мы принесли его на пост. – Губы Александра сжались. – Он не выжил.

Его взгляд блуждал где-то над головой Татьяны. Но она в упор смотрела на мужа.

– Не может быть!

– Вот за это я и получил медаль. За Юру Степанова.

Лицо Александра в этот момент напоминало маску. Глаза казались пустыми. Татьяна почему-то поняла, что он сдерживается изо всех сил.

Она снова положила руку ему на грудь, наблюдая, как он медленно отсчитывает прошлые мгновения своей жизни.

– Полковник был благодарен за то, что ты принес его сына?

– Да, – выдавил он. – Степанов был очень добр ко мне. Перевел из пехоты в артиллерию, а когда стал командиром Ленинградского гарнизона, забрал меня с собой.

Татьяна боялась вздохнуть. Не хотела спрашивать. Не хотела знать. Но не спросить не могла.

– Ты ведь не один пошел в болота, – выговорила она, глубоко вздохнув. – Кого ты взял с собой?

– Дмитрия, – едва слышно обронил он.

Татьяна долго молчала.

– Не знала, что он был в твоем взводе.

– Он и не был. Я спросил, хочет ли он пойти со мной, и он согласился.

– Почему?

– Что «почему»?

– Почему он согласился? Трудно поверить, что такой человек, как он, вызовется пойти на такое опасное задание только для того, чтобы найти раненого солдата.

– И все же согласился, – ответил Александр не сразу.

– Погоди, дай мне понять. Вы с Дмитрием отправились в болота, чтобы отыскать Юрия Степанова?

Татьяна старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

– Да.

– Ты ожидал его найти? – прохрипела она.

– Не знаю. Какого ответа ты ждешь? Думаешь, я что-то от тебя утаиваю?

Татьяна помолчала. В горле застрял колючий ком. Никак не протолкнуть…

– А ты что-то утаиваешь?

Он упорно смотрел в потолок.

– Я же сказал, мы провели там часа два. Нашли его. Принесли назад. Вот и все.

– Все…

Татьяна принялась старательно выводить кончиком пальца кружки на груди Александра.

– Шура…

– Опять? Только не это!

– После перемирия сорокового года Выборг оказался на советской границе с Финляндией, верно?

– Верно.

– Далеко от Выборга до Хельсинки?

– Не знаю, – коротко бросил Александр.

Татьяна прикусила губу:

– Судя по карте, совсем близко.

– Это карта. Зависит от масштаба. На карте все кажется близко, – нетерпеливо отмахнулся он. – Километров триста.

– Понятно. А как далеко…

– Таня!

– …от Хельсинки до Стокгольма?

– Ради бога! Стокгольм! – завопил Александр, по-прежнему не глядя на Татьяну. – Километров пятьсот. По воде. Между ними – Балтийское море и Ботнический залив.

– Да, море и залив. Но у меня еще один вопрос.

– Какой? – раздраженно процедил он.

– Где теперь проходит граница?

Александр не ответил.

– Финны отошли от Выборга на Лисий Нос, так? Именно туда ты в прошлом году послал Дмитрия на рекогносцировку.

– Татьяна, чего ты добиваешься? – резко спросил он. – С меня хватит.

Она села и, подвинувшись к краю лежанки, начала спускаться. Александр поймал ее за руку.

– Ты куда?

– Никуда. Говорить больше не о чем, верно? Пойду искупаюсь и стану готовить ужин.

– Пойди сюда.

– Нет, мне нужно…

– Пойди сюда.

Татьяна закрыла глаза. Что за голос! Голос, которому невозможно противиться. Что за руки… глаза… губы… перед которыми невозможно устоять…

Она послушалась.

– О чем ты думаешь? – спросил он, уложив ее рядом и принимаясь ласкать. – Откуда столько вопросов?

– Ниоткуда. Я просто думала.

– Ты спросила о медали. Я тебе рассказал. Спросила о границе. Я тебе рассказал. Спросила о Лисьем Носе. Я тебе рассказал. А теперь прекращай думать, – велел он, нежно перекатывая сосок между большим и указательным пальцами.

А потом поцеловал. Оба еще не отошли с прошлого раза. Мокрые, разгоряченные, умирающие от жажды…

– Еще есть вопросы? Или все кончились?

– Не знаю.

Он снова и снова целовал ее, на этот раз крепче, жарче, нежнее, неутомимее…

– Наверное, кончились, – прошептала она.

Так вот что он сделал с ней: целовал до тех пор, пока жидкое пламя не растопило плоть. И он знал это. Потому что неустанно трудился, пока не превращал ее в расплавленную лаву. Перед ним она была беспомощна. И он знал это.

Не отрывая от нее губ, он развел ее ноги, проник внутрь двумя пальцами, отстранился, снова проник…

– Совсем кончились, – выдохнула Татьяна.


предыдущая глава | Медный всадник | cледующая глава