home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





12

Ранним утром Татьяна сидела на одеяле на берегу голубой хрустальной реки, держа голову Александра на коленях.

– Милый, хочешь искупаться?

– Может, и хочу, – лениво отозвался Александр, – если бы только сумел пошевелиться.

Они спали до полудня. Потом искупались и отправились к Наире. Женщины сидели на веранде, пили чай и оживленно стрекотали.

– Небось нам косточки моют! – сокрушенно выпалила Татьяна, отступая.

– Погоди, это что! Вот сейчас им будет о чем поговорить! – заверил Александр и, ущипнув за попку, подтолкнул ее вперед.

Старухи и в самом деле волновались за Татьяну. Дуся плакала и молилась. Раиса тряслась сильнее обычного. Наира укоризненно уставилась на Александра. Аксинья едва не подпрыгивала от возбуждения: ей явно не терпелось поскорее разнести новости по всей деревне.

– Где вы были? Мы уж и не знали, что делать! Думали, что вас убили! – выкрикнула Наира.

– Татьяна, ну-ка объясни! Тебя действительно убили? – спросил Александр, стараясь не улыбаться.

Все, кроме Татьяны, негодующе загомонили. Александр браво отдал честь и вышел, чтобы побриться. Ну до чего же он похож на пирата с этой своей черной щетиной! Что теперь делать? Притворяться? Снова лгать? Откровенно признаться? Объяснить… Сможет ли она вынести это? Объяснить желающим ей добра женщинам, как все было на самом деле? Они считали ее совсем другой, и теперь их мир перевернется. Всего несколько дней назад все они были взбудоражены известием о том, что Александр, проехавший полстраны, чтобы жениться на невесте, теперь изнемогает от горя, и вдруг это! Что они скажут? Наверняка осудят и его, и ее.

– Татьяна, может, все-таки скажешь, где ты была?

– Нигде, Наира Михайловна. Мы ходили в Молотов. Купили кое-какие вещи, еду… мы…

Что она им скажет?

– Где ты спала? Тебя не было три дня. Мы тут извелись, гадая, что с тобой стряслось?

В этот момент на веранду вышел Александр и без обиняков выпалил:

– Ты уже сказала, что мы поженились?

Старухи дружно ахнули. Казалось, на веранде в этот миг вообще не осталось кислорода, втянутого четырьмя парами легких. Четыре рта открылись в немом изумлении. Татьяна потерла глаза. Ну вот, только доверься ему! И что, спрашивается, будет?

Она уселась на табуретку и тяжело вздохнула.

– Я голоден! – объявил он, заходя в комнату. – Тата, найдется что-нибудь поесть?

Он схватил ломоть хлеба, сел на топчан рядом с Дусей и обнял ее за плечи.

– Ну что, устроим свадьбу? Порадуйтесь за новобрачных!

Поняв, что не дождется раскаяния, Наира вышла из себя.

– Не знаю, Александр, – строго сказала она, – заметил ли ты, что мы расстроены. Расстроены и опечалены.

– Поженились? – взвизгнула Аксинья.

– То есть как это «поженились»? – допрашивала Дуся, крестясь. – Только не моя Танечка. Моя Танечка чиста…

Александр, громко откашлявшись, поднялся.

– Таня! Пойдем поедим!

– Шура, подожди.

Он снова сел.

– Татьяна, – продолжала Дуся, – скажи, что это неправда. Что он шутит. Издевается над старухами.

– А по-моему, он не шутит, – возразила Наира Михайловна.

– Баба Дуся, пожалуйста, не обижайтесь… – начала Татьяна.

– Погоди, – перебил Александр, поворачиваясь к Дусе. – А что тут такого ужасного? Мы поженились. Вот и все. По-моему, это хорошо.

– Хорошо?! – вскричала Дуся. – Таня, а Бог?

– А твоя сестра? – вторила Наира.

– А совесть? Приличия? – поддакнула Аксинья так восторженно, словно совесть и приличия были последними добродетелями, которые она ожидала найти здесь, в Лазареве.

– Александр, мы думали, ты приехал, чтобы жениться на Даше, упокой Господи ее душу! – резко бросила Наира.

Татьяна, искоса взглянув на Александра, поняла, что тот теряет терпение. Сейчас будет взрыв…

– Послушайте, позвольте мне объяснить… – поспешно начала она.

Поздно. Александр снова встал.

– Нет, позволь лучше мне. Я приехал в Лазарево ради Тани. Приехал, чтобы жениться на ней. Больше нам тут нечего делать. Таня, пойдем. Я захвачу твой сундук.

– Сундук? Никуда она не уйдет! – крикнула Наира.

Александр пожал плечами.

– Ей ни к чему уходить!

– Бабушки, вы никак забыли, что мы молодожены? – усмехнулся Александр, обнимая Татьяну. – Неужели действительно хотите, чтобы мы остались?

Наира снова ахнула. Дуся перекрестилась. Раису затрясло. Одна Аксинья радостно хлопнула в ладоши. Татьяна стиснула руку Александра:

– Шура, пожалуйста, выйди. Дай мне поговорить с ними. Хорошо?

– Я хочу уйти.

– Мы и уйдем. Через минуту.

– Зачем вам уходить? – вмешалась Наира. – Можете спать у меня. Я пойду на лежанку, а остальные…

Не успела Татьяна опомниться, как Александр выпалил:

– Наира Михайловна, поверьте, вам ни к чему такое беспокойство… ой! Не щиплись, Таня!

– Александр, я же сказала, подожди меня во дворе, – велела Татьяна, растирая его пострадавшую руку. Дождавшись ухода мужа, она спокойно объяснила: – Наира Михайловна, нам будет лучше в избе.

Она могла бы добавить: «Там мы будем одни», но знала, что ее просто не поймут.

– Если что-то понадобится, дайте нам знать. Александр хотел починить забор. Если решите поужинать с нами, только позовите.

– Танечка, мы так волнуемся за тебя. Ты, такая маленькая, и этот грубый солдат!

– Иисусе, – пробормотала Дуся.

– Я совсем его не знаю, – продолжала Наира. – Мы всегда мечтали, что ты подберешь пару по себе.

– По-моему, именно это она и сделала, – ухмыльнулась Аксинья.

– Не беспокойтесь за меня, – заверила Татьяна. – С ним я как у Христа за пазухой.

– Конечно, приходите к ужину. Мы тебя любим.

– Господь защитит тебя от ужасов брачной постели, – прохрипела Дуся.

Татьяна, закусив губу, чтобы не рассмеяться, кивнула:

– Спасибо, баба Дуся.

Александр, захлебываясь хохотом, поспешно зажал себе рот.


Он тащил ее тяжелый сундук и, следовательно, был совершенно беспомощен, что оказалось на руку Татьяне, потому что она беспрепятственно могла кричать, размахивая руками.

– Ну почему ты не дал мне все уладить по-своему? Почему?!

– Потому что кончилось бы тем, что ты принялась бы доить корову, стирать их белье, шить новое и бог знает что еще!

– Не понимаю, – призналась она. – Я думала, что после свадьбы ты немного успокоишься. Не будешь таким властным… ревнивым… ну, ты понимаешь. Или это твои американские обычаи делают тебя белой вороной?

– Вижу, ты ничего не поняла, – отдуваясь, ответил Александр. – Почему я вдруг должен измениться?

– Потому что мы женаты.

– Спешу развеять твои иллюзии и предупреждаю: все, чему ты доселе была свидетельницей, усилилось в сто раз с той минуты, как ты стала моей женой.

– Все?

– Да. Стремление защитить. Стремление обладать. Ревность. В сто раз. Такова природа зверя. Не хотел раньше тебе говорить. Боялся отпугнуть.

– Отпугнуть?

– А теперь все кончено. Ты не можешь расторгнуть брак, – прошептал Александр, глядя на нее горящими глазами, – особенно после того, как он столько раз был… осуществлен.

Оба не смогли дотянуть до дома. Он занес сундук в сосны и сел на него. Татьяна устроилась у него на коленях.

– Только не кричи слишком громко, – предупредил он, насаживая ее на себя и целуя.

Много позже он добавил:

– Это все равно что просить тебя скинуть веснушки на день-другой.

Днем к ним пожаловали все четыре старушки. Новобрачные играли в футбол. Татьяна только что отобрала у мужа мяч и с визгом старалась удержать его, пока Александр изощрялся, чтобы увести мяч из-под ног жены. Он подхватил и прижал к себе вопящую Татьяну. На нем были только трусы. На ней – его полосатая безрукавка и трусики.

Разгоряченная Татьяна поспешно загородила Александра от любопытных глаз.

– Скажи им… нет, я сам, – пробормотал он, сжимая ее плечи, и прежде, чем она успела издать хотя бы звук, вышел вперед, шагнул к ним, огромный, полуголый и неумолимый. – На будущее, дамы, постарайтесь подождать, пока мы сами к вам придем.

– Шура, – умоляла Татьяна, – пойди оденься.

– Иначе футбол может оказаться самым невинным из того, что вы увидите, – заявил Александр ошеломленным женщинам, прежде чем зайти в дом.

Вернувшись, он сообщил Татьяне, что идет в деревню раздобыть льда и топор.

– Что за странное сочетание? – удивилась она. – И где ты летом возьмешь лед?

– На рыбозаводе. Они же морозят рыбу, верно?

– А топор?

– У славного старика Егора, – ответил на ходу Александр, посылая ей воздушный поцелуй.

– Возвращайся скорее! – крикнула она.

Наира поспешно извинилась. Дуся бормотала молитву. Раиса тряслась. Аксинья послала Татьяне сияющую улыбку. Татьяна пригласила их выпить кваса.

– Заходите. Увидите, как чисто Шура вымел полы. И починил дверь. Помните, верхняя петля была сломана?

Женщины огляделись.

– Танечка, – нервно заметила Наира, – но здесь сидеть не на чем!

Аксинья хихикнула. Дуся перекрестилась.

– Ну почему же? Есть сундук. Шура пообещал сколотить скамью. Я принесу бабушкину швейную машинку со столиком, так что обойдемся.

– Но как?..

– Да оставь ты девочку в покое, – оборвала Аксинья.

Дуся злобно уставилась на смятые простыни на лежанке. Татьяна невольно улыбнулась. Опять Александр прав: удобнее приходить к ним, чем терпеть эти набеги.

Она спросила, в какое время лучше прийти к ужину.

– Сегодня, разумеется, – ответила Наира. – Отпразднуем вашу свадьбу. И приходите каждый вечер. Здесь и обедать-то невозможно: ни присесть, ни сготовить. С голоду умрете. Так что будете ужинать у нас. Мы ведь не слишком многого просим…


– Слишком! – отрезал Александр, вернувшийся хоть и без льда (обещали завтра), зато с топором, молотком, гвоздями, пилой, доской и примусом. – Я женился на тебе не для того, чтобы бегать к ним каждый вечер. Так ты пригласила их в дом? – Он рассмеялся. – Да ты у меня храбрая! Застелила хотя бы перед этим постель?

Он рассмеялся еще громче. Татьяна, присев на приступку, покачала головой:

– Ты просто невозможен.

– Да ну? И ни на какой ужин я не пойду. Уж лучше бы ты пригласила их потом, на вечерний водевиль…

– Водевиль?

– Не важно, я не то хотел сказать.

Он уронил инструменты на пол и выпрямился.

– Пригласи их развлечься. Давай! Я буду любить тебя, а они могут ходить вокруг печи, неодобрительно прищелкивая языками. Наира скажет: ай-ай-ай, говорила же я, гуляй с Вовой. Мой Вова делает это лучше. Раису будет так трясти, что она прикусит язык. Дуся будет повторять: о Иисусе, спаси ее от ужасов брачной постели. Аксинья скажет…

– Погоди, вот расскажу всей деревне об ужасах, – пригрозила Татьяна.

Но Александр отмахнулся и пошел купаться.

Татьяна привела в порядок избу, застелила постель и разожгла примус, чтобы вскипятить чай. Вбежавший Александр снял мокрые трусы и подступил к ней. Сердце Татьяны мгновенно растаяло. Он подтолкнул ее ногой.

– Ну что?

– Ничего, – поспешно буркнула она, поворачиваясь к чайнику.

Но Александр снова подтолкнул ее… а она так хотела взглянуть на него.

Насладиться его вкусом…

Преодолев свою застенчивость, Татьяна встала на колени перед Александром и нежно сжала его ладонями.

– Неужели все мужчины так красивы? Или ты один?

– Разумеется, я один. Все остальные – отвратительны, – широко улыбнулся Александр, поднимая ее. – Пол слишком твердый.

– А в Америке бывают ковры?

– Еще какие! От стены до стены.

– Дай-ка мне подушку, Шура, – шепнула она.


Они все-таки пошли ужинать к Наире. Татьяна готовила, пока Александр чинил сломанный забор. Появились Вова и Зоя, очевидно, сбитые с толку жестоким ударом судьбы, разрушившим их надежды и позволившим маленькой, непритязательной, невинной Тане стать женой офицера.

Татьяна заметила, что все наблюдают за каждым их движением и каждым словом. Поэтому, накладывая еду Александру, она старалась не смотреть на него: все тело пульсировало сладостными воспоминаниями, и она боялась, что присутствующие это поймут.

После ужина Александр не просил никого помочь ей. Сам принялся убирать со стола, а когда они мыли посуду, повернул ее лицом к себе и сказал:

– Таня, никогда больше не отворачивайся от меня. Теперь ты моя, и каждый раз, глядя на тебя, я должен видеть это в твоих глазах.

Татьяна обожающе уставилась на него.

– Именно так, – шепнул он, целуя ее. Их руки переплелись в теплой мыльной воде.


предыдущая глава | Медный всадник | cледующая глава