home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Глаза никак не хотели открываться. Пришлось сделать невероятное усилие, чтобы поднять веки. Но тяжелые, словно налитые свинцом, они тут же опустились, и он заснул. И пооспал, может, неделю, а может, и год. До него доносились слабые голоса, слабые звуки, слабые запахи камфары и спирта. Александру снился аттракцион «русские горки» на берегах Ривер-Бич в Массачусетсе. Снился песок в Нантакетском проливе. Там, на небольшом пляжном променаде, продавали сахарную вату. Он купил три мотка красной сахарной ваты и съел, вата почему-то пахла не сахаром и не соленой водой, и вместо того, чтобы предвкушать катание на «русских горках» или купание, или игру в полицейских и воров под досками променада, Александр мучительно пытался определить источник запаха.

Мелькали и другие воспоминания: о лесе, об озере, о лодке. И другие образы: сбор сосновых шишек, попытки привязать гамак. Падение в ловушку на медведя. Только это было не с ним.

В замкнутый, казалось, отключенный мозг проникали нежные женские голоса и более грубые, мужские. Однажды он услышал, как что-то с грохотом свалилось на пол; затем раздался стук чьего-то сердца: должно быть, метроном. Он вспомнил, как в детстве, зажатый между матерью и отцом, пересекал пустыню Мохаве. Скучные, унылые пейзажи, но было очень жарко, и в машине стояла страшная духота… почему же ему так холодно?

Но это пустыня. И по какой-то причине в ней стоял тот же запах. Не сахарной ваты, не соленой воды, просто запах…

Реки, торопящей приход утра.

Он снова открыл глаза. И прежде чем закрыть, попытался сфокусировать взгляд. Какая-то рябь… дымка… и ничего ясного. Ни одного лица. Все, что удалось разглядеть, – какие-то белые пятна. Почему он не может различить лица? И снова этот запах. Какой-то смутный силуэт наклонился над ним. Он устало опустил ресницы и мог бы поклясться, что слышал, как кто-то прошептал: «Александр»…

Звякнул металл. Он почувствовал, как его голову придерживают.

Придерживают.

Придерживают.

Мозг неожиданно пробудился. Он заставил себя открыть глаза. И обнаружил, что лежит на животе. Поэтому ничего и не видит. Опять что-то непонятное. Маленький белый силуэт. Невнятный шепот. Он хотел было спросить, но не смог. Не смог говорить. Запах… это дыхание… душистое дыхание, касающееся лица. Отчетливый запах уюта, того уюта, который он знал лишь однажды в жизни.

Это немного насторожило его. Глаза по-прежнему не фокусировались. Только отчетливо-белое гауссово свечение.

– Шура, очнись, пожалуйста. – уговаривал голос. – Открой глаза. Открой глаза, любимый.

Чьи-то мягкие губы коснулись щеки.

Александр открыл глаза. И ясно увидел лицо своей Татьяны. Глаза наполнились слезами, и он поспешно прикрыл их, бормоча: не… НЕТ…

Он должен открыть глаза.

Она зовет его:

– Шура, немедленно открой глаза.

– Где я?

– В полевом госпитале в Маразове.

Он попытался качнуть головой, но не получилось.

– Тата? Это не можешь быть ты.

Он заснул.


предыдущая глава | Медный всадник | * * *