home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Татьяна вернулась в их дом, легла на их постель и не поднялась.

Скованная полусном-полубредом, она слышала, как ходят по комнате старушки. Тихо переговариваются, подтыкают одеяла, поправляют подушки, гладят волосы.

– Только вера в Бога спасет ее, – твердила Дуся.

– Говорила я, последнее дело влюбляться в военного, – вздыхала Наира. – Поматросит и бросит.

– Дело не в этом, – пробормотала Раиса. – Просто она слишком его любит.

– Счастливица, – обронила Аксинья, гладя ее по спине.

– Какое тут счастье? – вознегодовала Наира. – Послушала бы нас, оставалась бы дома, и ничего не случилось бы.

– Да почаще ходила бы в церковь, – вторила Дуся. – Десница Господня – вот наше утешение.

– А ты как думаешь, Танечка? – шепнула со смехом Аксинья. – Утешит тебя десница Господня?

– Ничего не выходит. Мы не можем ей помочь, – сетовала Наира.

– Мне он никогда не нравился, – прошипела Дуся.

– Мне тоже, – поддакнула Наира. – Не понимаю, что Таня в нем нашла?

– Она слишком для него хороша! – объявила Раиса.

– Она слишком хороша для любого! – фыркнула Наира.

– И могла быть еще лучше, стань она ближе к Богу, – заключила Дуся.

– А мой Вова, – запричитала Наира, – такой добрый, хороший мальчик. Так ее любил…

– Уж этот Александр, – подлила масла в огонь Раиса, – ни за что не вернется. Оставил ее, а сам был таков.

– Уж это точно, – кивнула Наира. – Женился на ней…

– Испортил, – вторила Дуся.

– И бросил, – мямлила Раиса.

– Безбожник! – шипела Дуся.

– Только смерть помешает ему вернуться, – заверила Аксинья.

«Спасибо, баба Аксинья, – думала Татьяна, поднимая тяжелые веки и сползая с печи. – Но именно этого я и боюсь».

Старушки без особого труда уговорили Татьяну вернуться и жить с ними. Вова помог отнести сундук и швейную машинку обратно в дом Наиры.

Сначала ей приходилось тяжко. Дни тянулись бесконечно, и каждое утро, открывая глаза, она морщилась от острой боли. Разлад с собой – самое ужасное, что может случиться с человеком. И никак не выбраться из мрака. Ни одного воспоминания, которое могло бы утешить. Разогнать тьму. Ни доброй шутки. Ни нежной мелодии. Ни одной части своего тела не могла она коснуться без содрогания. И куда бы ни взглянула, повсюду видела только Александра.

И если раньше голод притуплял печаль, на этот раз даже голодать не приходилось. И болезнь отступила. Ей, здоровой и сытой, ничего не оставалось делать, кроме как стиснуть зубы и таскать ведра с водой, доить козу, наливать парного молока Раисе, которая не могла держать кружку, развешивать белье и слушать, как восхищаются женщины запахом простыней, впитавших солнечные лучи и аромат хвои.

Татьяна шила им и себе, читала им и себе, мыла их и себя, копалась в огороде, кормила кур, рвала яблоки с деревьев, и мало-помалу, ведро за ведром, книга за книгой, блузка за блузкой, их постоянные просьбы и требования вновь притупили боль, и Татьяна немного смирилась. Успокоилась.

Совсем как раньше.


предыдущая глава | Медный всадник | cледующая глава