home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 57

Кристина сидела на пассажирском сиденье, Маркус вел машину, оба молчали. Они ехали по дороге, ведущей обратно в Вест-Честер. Кристина знала Маркуса очень хорошо и прекрасно понимала, что сейчас он напряженно обдумывает все, что узнал, и формулирует мысли. Ему нужно было четко знать, что он хочет сказать, когда они приедут в отель и им придется остаться наедине. И она очень надеялась, что их брак не развалится в эту ночь.

– Ты голодная? – спросил Маркус, когда они выехали на кольцевую дорогу.

– Да, но я не хочу останавливаться и есть где-то сейчас, я слишком устала.

– Я думаю, – Маркус замолчал.

Кристина откинула голову на подголовник сиденья, повернулась к окну, хотя там ничего особо не было видно. На этой двухполосной дороге не было фонарей, а луну закрыли темные облака. Она видела только пролетающие мимо тени и лошадей, сбившихся в кучу, вернее, их силуэты. Она вдруг поняла, что уж чего-чего, а лошадей за этот день навидалась столько, что ей хватит на всю жизнь. Теперь она хотела видеть лодки. И пляж.

– Тебе больно?

– Нет, – ответила Кристина, хотя вопрос был довольно трудный. Она сама не знала на него ответа. Она вообще теперь не была ни в чем уверена. Единственное, что она знала точно – она будет знать что-то только после их разговора в отеле.

– Они тебе вкололи «Адвил» или какое-нибудь другое обезболивающее?

– Нет, и так хорошо.

– А кто тебе держал волосы сегодня утром, когда тебя тошнило? – Голос Маркуса звучал мягко, и Кристина засмеялась.

– Мне пришлось справиться с этим самостоятельно.

– Отстой. Кстати, Лорен передавала тебе привет. Она беспокоится за тебя. Я позвонил твоей маме – не хотел, чтобы она узнала наши новости по телевизору. К счастью, они застали только самый конец игры.

– Спасибо. – Кристина почувствовала себя виноватой.

– Она в порядке, но очень просила позвонить ей вечером. Мы можем это сделать из отеля.

– Спасибо, что позвонил ей.

– Без проблем, – неожиданно Маркус сбросил скорость и свернул на обочину дороги, шины зашуршали по гравию.

– Что ты делаешь? – удивилась Кристина.

– Мне нужно поговорить с тобой, и я не хочу ждать.

– Ладно. – Кристина почувствовала, как сжалось у нее сердце. Она посмотрела Маркусу в глаза – он был очень расстроен, вокруг губ его залегли горестные морщины, особенно резкие в голубоватом свете, идущем от приборной панели.

– Я… был не прав, и я прошу прощения, что все пошло вот так, кувырком. – Маркус замялся, у него заходили желваки. – Я не должен был отпускать тебя сюда одну. Я был полным придурком и ублюдком, с самого начала, с того момента, как мне поставили диагноз – я вел себя как козел. Ты все правильно сказала тогда, у нас на заднем дворе, все это правда. Я делал все это из-за себя. Все из-за меня.

Кристина сглотнула, она была удивлена.

– Но когда ты уехала… когда я увидел, что ты сделала, на что ты готова пойти ради этого ребенка… нашего ребенка… – Глаза Маркуса подозрительно заблестели, но он моргнул, чтобы спрятать слезы. – Это заставило меня задуматься. И понять. Я женился на тебе потому, что люблю тебя, и потому, что хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь. Я не хочу больше быть без тебя, не могу быть без тебя. Мы должны быть вместе, что бы ни случилось, но для того, чтобы я это понял – тебе пришлось уйти.

Кристина не верила своим ушам. Маркус никогда не говорил так раньше, с такой страстью. И она чувствовала, как на душе у нее теплеет, как смягчается сердце, как ослабляется ее броня.

– И еще я понял, что значит быть родителем – что это значит на самом деле. Быть родителем, быть отцом – это значит думать о ком-то в первую очередь, о нем – не о себе. Но я никогда раньше не был отцом и, если говорить откровенно, никогда не думал ни о ком в первую очередь, даже о тебе. Всегда о себе.

И все-таки глаза Маркуса наполнились слезами.

– Но все изменится, все уже изменилось, и поэтому я бросился сюда утром, даже до того, как позвонил Гриф. Я должен был быть со своей женой и ребенком, должен был забрать их домой – туда, где им и положено быть.

Кристина чувствовала, как ее с головой затапливает волна любви к нему, грозя вот-вот излиться наружу, любовь текла по ее венам, словно живая вода, но она не перебивала его, потому что ей не хотелось, чтобы он замолкал.

– Я хочу быть лучшим отцом, чем был мой отец, хочу не позволять своему эгоизму и гордости управлять моей жизнью, рушить все и причинять боль людям, которых я люблю больше жизни – тебе, например. Милая, я шел к этому очень долго, может быть – слишком долго, но я наконец понял, кто отец этого ребенка. Это я. Я его отец.

– О, Маркус…

Они одновременно потянулись друг к другу и обнялись, муж и жена, прошедшие через испытания, одни, в темноте, где-то на краю земли. Но впервые в их объятии участвовал ребенок.

Пришло время возвращаться домой.


Глава 56 | Желанное дитя | Эпилог