home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

– Ты видел? – спросила Кристина, задыхаясь, как только они вышли из дверей школы и оказались на улице. Она не могла думать ни о чем другом, кроме донора 3319, машинально упаковывая подарки и гася везде свет.

– Видел что? – Маркус одним глазом косил в свой смартфон, пока они шли под ярким солнцем, он чуть впереди, а она – отставая, потому что шаг у нее был короче, чем у него.

– Ну по телевизору, этот преступник, серийный убийца? – Кристина оглянулась, проверяя, не слышит ли их кто-нибудь, но рядом никого не было. Вокруг было спокойно и тихо – и это резко контрастировало с той бурей, которая разыгрывалась сейчас у нее в душе.

Школа Натмег Хилл находилась в предместьях Коннектикута и входила в Титул I[2], а значит, среди учащихся было много детей из не слишком обеспеченных семей, но здание ее тем не менее было довольно новое, двухэтажное, из желтого кирпича, с современными окнами, а вокруг него простирались пастбища и кукурузные поля.

– Нет, я не видел его. – Маркус достал ключи от машины из кармана. – Ты приехала с Лорен, да? Моя машина совсем рядышком – мы можем положить все твои подарки в нее.

– Отлично, Маркус, но этот серийный убийца… – Кристина не смогла договорить, потому что чувствовала, что если произнесет это вслух – все станет совсем по-настоящему. А Маркус почти не слушал ее, проверяя почту. Они миновали новую детскую площадку с ее яркими красными, желтыми и синими сооружениями, а за ней – заасфальтированную площадку с яркими желтыми полосками – для катания на велосипедах и уличных игр.

– Вечеринка была отличная, – сказал Маркус рассеянно, все еще не отрываясь от своей почты.

– Да уж, они превзошли сами себя, – выдавила из себя Кристина. Она никак не могла выкинуть из головы эту историю с убийцей. Невозможно было поверить, что все вдруг так резко и страшно изменилось. Сердце было готово вырваться у нее из груди. Она оглядывала площадку – недавно высаженные деревья защищали белые пластиковые рукава. Как бы ей хотелось, чтобы такой же пластиковый рукав защищал и ее саму – чтобы он обнимал ее тело, оберегая ее и ребенка от опасности, угрозы, от всего, всегда и навсегда.

– Малышка, с тобой все в порядке? – спросил Маркус, убирая телефон в карман. Они подошли к гостевой парковке, на которой стоял его черный седан «Ауди».

– Все нормально, – заставила себя ответить Кристина.

– Но ты вся красная. – Маркус открыл перед ней дверцу машины. – У тебя температура? Ты не собираешься потерять сознание?

– Нет, я в порядке.

– Садись, а я включу кондиционер. – Маркус указал ей на пассажирское сиденье.

– О’кей, отлично. – Кристина позволила ему усадить себя на сиденье, потом положила свою стеганую сумочку на колени.

– Вот так, отдыхай. – Маркус закрыл ее дверцу, обошел вокруг машины, забрался на водительское сиденье и включил зажигание, чтобы заработал кондиционер. Он направил на нее струю воздуха, который сначала был обжигающе горячим, но удивительно быстро остыл.

– Так лучше?

– Да, спасибо. – Кристина почувствовала живительную прохладу на горящих щеках. Наверное, давление повысилось. Она вся действительно будто горела изнутри с того момента, как услышала новости.

– Так что случилось? У тебя жар?

– Нет.

Надо сказать ему – она больше не могла держать это внутри себя.

– Маркус, тот серийный убийца по телевизору… в новостях… он был очень похож на нашего донора. Он выглядел точь-в-точь как донор 3319.

– Что?! – Маркус моргнул.

– Ты его видел? Клянусь тебе – я уверена, что узнала его!

– О чем ты вообще говоришь?!

Маркус недоверчиво нахмурился, но Кристина уже лихорадочно копалась в своем телефоне, выудив его из сумочки.

– Он выглядел как наш донор. Сейчас, я только найду то видео…

– Ну конечно же, это не наш донор, – фыркнул Маркус и отвернулся, глядя перед собой, не обращая внимания на то, что она делает.

– Но он был на него похож!

– Не говори ерунды. – Маркус сдал машину назад, покачивая головой.

– Но я же точно видела! Ты сам-то видел запись?

– Нет. И кстати – что не так с этим Алом? Кто в здравом уме будет следить за серийным убийцей?

Маркус выехал с парковочного места и поехал к боковому выходу из школы, где они оставили подарки и остатки прощального торта, потому что учителя никогда и ничего не выбрасывают.

– Подожди! – Кристина пыталась войти в интернет, но не могла – за границами школы пароль не действовал, и это выводило ее из себя.

– Что ты делаешь? – Маркус остановился около бокового выхода и заглушил мотор.

– Ищу CNN. Они наверняка выкладывают видео на своем сайте.

– Ты же это не серьезно, правда?

Маркус смотрел на Кристину так, словно она сошла с ума или ею руководили гормоны – подобное выражение она частенько видела на его лице в последнее время, и обычно он не ошибался.

– Я… не знаю. Но это было так странно.

– Что было странно? – Маркус поправил вентиль кондиционера, чтобы струя воздуха попадала прямо на лицо Кристины.

– Я взглянула на экран телевизора – и меня будто током ударило: это он! Я его узнала.

– То есть ты думаешь, что этот парень – наш донор? – губы Маркуса недоверчиво кривились. – Но он же просто парень из новостей!

– Но он был блондин, и высокий, и у него были те же глаза – его голубые глаза…

– Очень многие парни выглядят так же. Мой отец, например. Или я, – Маркус открыл дверь машины, и внутрь ворвался горячий воздух. – Побудь здесь. Постарайся успокоиться. Я загружу подарки и отвезу тебя домой. Не хочу, чтобы ты садилась за руль в таком состоянии. А твою машину заберем потом.

– Я могу вести, я в порядке.

– Нет, сиди спокойно. – Маркус вышел и закрыл дверь машины.

Кристина снова достала свой айфон. Она опять пыталась выйти в сеть, но у нее не получилось. Надо было идти поближе к офисам, поэтому она открыла дверцу машины и вышла. Она медленно шла по тротуару, пока не увидела вверху экранчика значок, что находится в сети – и сразу вошла в интернет. Забив в поисковик «CNN», она вышла на их сайт и стала лихорадочно листать новости в поисках нужной. Нужная оказалась под номером три. Заголовок гласил: «Задержан подозреваемый в серийных убийствах».

– Кристина! А я думала, ты уже уехала!

Пэм вывалилась из входной двери с удивленной улыбкой, в руках у нее были три объемных сумки.

– Маркус загружает вещи. Спасибо вам огромное еще раз. – Кристина старалась придать лицу оживленное выражение, но думать могла только о видео на сайте новостей. Она сунула телефон в карман, а тут и Маркус вернулся к машине с сумками и стал класть их в багажник. Пэм заметила его.

– О, надо ему помочь, – сказала Пэм и махнула ему рукой.

– Да нет, спасибо, он справится сам. А ты и так сегодня много трудилась.

– А разве когда-нибудь мы трудимся не много? Кстати – видела мою новую сумку? Это мне дочка подарила. – Пэм показала на одну из своих огромных сумищ с цветочным орнаментом от Веры Бредли – точную копию сумочки Кристины.

– Великолепно. Ты просто учительница-порномодель.

– Эй, дамы! – позвал Маркус, возникая перед ними, засунув руки в карманы. – Пэм, надо признать – ты знаешь толк в вечеринках.

– Рада, что вам понравилось.

– Милая? – Маркус взял Кристину за руку, и они втроем отправились к парковке. Попрощавшись с Пэм еще раз, Маркус открыл дверцу Кристине, сам сел на водительское сиденье и включил зажигание.

– Зачем ты вышла из машины? – спросил он, нажимая на педаль газа.

– Чтобы посмотреть видео.

– То есть ты продолжаешь глупить, – Маркус повел машину к выезду с территории школы.

– Может быть. Наверное. Но давай просто поедем домой. Скоро я смогу поймать сеть, на Гластонбери Род.

– Чушь какая-то. – Маркус потянулся к пачке салфеток, которые обычно использовал во время игры в гольф, и вытер одной из них лицо. – Дорогая, это не наш донор.

– Это может быть он. То есть… Ну это ведь возможно!

– Нет, невозможно. Тут и говорить не о чем. Я вообще не могу поверить, что ты это серьезно. Они же проверяют своих доноров!

– Уверена, что они это делают – но насколько? И как? – Кристина задумалась. Она никогда не задавалась вопросом, какого рода проверки проходят доноры спермы. Она помнила, что что-то читала об этом на сайтах, но сейчас ей казалось, что надо было уделить этому больше внимания.

– Это банки с хорошей репутацией. Мы же обращались к доктору Давидоу. Это же не какая-то подпольная лавочка!

– И все же – теоретически это возможно. Кто-то склонен к убийству или другим преступлениям – и как ты это проверишь?!

– Наш донор на данный момент должен быть студентом-медиком. А тот арестованный парень не был студентом-медиком!

– А может, был, мы же не слышали всю историю целиком!

Кристина подумала, что все это звучит совершенно неправдоподобно даже для нее самой – и ей стало от этого чуточку легче. Они выехали на каменный мост, она проверила телефон – сети все еще не было. Через пару минут они будут на Гластонбери Род. Солнечный свет, пробиваясь сквозь густые кроны дубов, заливал дорогу, кукуруза на полях вокруг радостно шелестела своими ярко-зелеными листьями – пожалуй, она была высоковата для середины-то июня.

– Как бы то ни было, завтра твой последний день в школе. Потрясающе, верно?

– Да. Но я хочу все-таки найти это видео. Я покажу тебе его – и посмотрим, спятила я или нет.

– Конечно, спятила, – усмехнулся Маркус, прищурив глаза за солнечными очками. Он выехал на Шир Род, Кристина наконец поймала «Сафари», тут же зашла на сайт CNN, нажала на найденную раньше страничку с нужной новостью, а потом стала читать, для верности водя пальцем по экрану:

– Тут пишут: «Закари Джефкот, житель Пенсильвании, был арестован сегодня…»

– Ну вот, видишь – это не наш парень. Наш из Невады.

– Верно, но дай мне дочитать, – Кристина попыталась сосредоточиться на прыгающих строчках: —…был арестован сегодня по подозрению в убийстве Гейл Робинбрайт, тридцатиоднолетней медсестры из Западного Честера, Пенсильвания. Это убийство – третье в серии убийств медсестер, первые два произошли в Ньюпорт Ньюс, Вирджиния, и Бетезда, Мериленд. Линн Маклейн, медсестра в педиатрическом отделении, была найдена мертвой двенадцатого января, а Сьюзан Аллен-Боген, операционная медсестра, также была обнаружена мертвой тринадцатого апреля…

Маркус хмыкнул:

– Парень убивает медсестер? Что вообще происходит с людьми?! Медсестры же классные.

– Да, но тебе не кажется странным, что наш донор 3319 студент-медик, а жертвы – медсестры?

– Парень, которого арестовали, не студент-медик!

– Да, да, я знаю. – Кристина смутилась. Лицо у нее все еще горело, несмотря на работающий кондиционер. Она снова перевела взгляд на экран своего айфона. – Вот они пишут: «Убийца уже получил прозвище “Потрошитель медсестер”».

– Там написано что-нибудь о том, что он студент-медик?

– Нет, не написано. – Кристина пробежала глазами по последним двум строчкам заметки. – «Комиссар полиции выражает удовлетворение поимкой преступника и благодарит федеральные и местные службы безопасности за их самоотверженную работу». Хммм… Тут вообще ничего о нем не написано. Ну, что-то вроде того, какую школу он закончил и когда. Даже про его возраст.

– Так. Это не он. Если бы он был студентом-медиком – об этом бы точно написали. Это важная деталь.

– Ты прав, – согласилась Кристина, но сердце у нее в груди никак не успокаивалось. Она сдвинула курсор к краю страницы, туда, где была иконка видео. Стоп-кадр демонстрировал группу полицейских, и она нажала на кнопку «PLAY». На видео полицейские вели к машине светловолосого молодого человека – его пшеничные волосы подпрыгивали в такт шагам вверх-вниз, вверх-вниз. Лицо пленника разглядеть было нельзя, потому что полицейские загораживали его, а кроме того, мешал яркий солнечный свет, который лился в окно машины и заставлял экран мобильника отсвечивать. Кристина ткнула на паузу.

– Мы можем остановиться, чтобы я наконец посмотрела?

– А стоит ли? Мы будем дома через двадцать минут. – Маркус продолжал вести машину, выражение его глаз невозможно было угадать из-за солнечных очков.

– Но я не хочу ждать. Давай остановимся, это займет всего пару минут. Мы можем посмотреть вместе.

– Хорошо.

Маркус свернул на обочину и заехал немного в глубь леса, остановившись у высокого раскидистого дерева. Заглушив мотор, он наклонился к Кристине:

– Ну, покажи мне, что ты имеешь в виду.

– Спасибо.

Кристина нажала кнопку, и они оба просмотрели запись, на которой полицейские вели арестованного с заведенными назад руками к машине.

– Он не похож. Наш парень выше.

Кристина нажала на «STOP».

– Ты не можешь определить, высокий он или нет.

– Могу. Посмотри на него и сравни с полицейскими, которые его окружают.

– Но ты же не знаешь рост этих полицейских.

– Полицейские, судя по всему, все меньше шести футов ростом – и это реально. Они же не спецагенты – вот спецагенты обычно бывают выше. А потом – ты же знаешь, у меня же глаз-алмаз.

Кристина знала, что это правда. Всю жизнь играя в гольф, Маркус действительно выработал очень точный глазомер и обладал почти сверхъестественной способностью вычислять расстояния и пропорции, чего она была лишена совершенно.

– Кроме того, он выглядит еще и старше, чем наш донор. Нашему парню около двадцати пяти, я думаю, а этому парню можно дать все тридцать с хвостиком.

– А я вот не могу сказать, сколько лет этому парню на картинке. И потом – двадцать пять от тридцати отличается не особо. – Кристина впилась взглядом в изображение на экране.

– Да нет, отличается. Наш парень моложе. Он почти ребенок, студент. А этот арестованный уже не молод.

– Но мы же не знаем, когда именно наш донор поступил в медицинский колледж. Мы знаем только то, что его приняли, – Кристина показала на видео. – Подумай об этом. Он устал – но он не старый. Он, наверное, пытался убежать от полиции.

– Об этом ничего не сказано.

– Но я думаю, так и было.

Кристина снова нажала на кнопку, видео продолжилось. Полицейские немного расступились, и арестованного можно было разглядеть получше. Он был одет в изодранную куртку поверх белой футболки, но лицо его все еще нельзя было рассмотреть, потому что голова у него была опущена. Его светлые волосы на ярком солнечном свету отливали более темным карамельным оттенком. Кристина снова нажала паузу.

– Но волосы у него точно как у нашего донора, ты видишь?

– Я не знаю. Я не помню.

– Зато я помню.

Кристина внимательно изучала волосы мужчины, думая, что запомнила этот оттенок волос их донора как раз потому, что именно такого она хотела добиться на своих волосах и пыталась описать его своему парикмахеру. Она осветляла волосы уже давно и все время находила все новые оттенки блонда в модных журналах, так что в светлых волосах она разбиралась отлично.

– У него теплый оттенок цвета волос. Не пепельный, как у тебя, теплый золотой, как карамель, а не как холодный скандинавский…

Маркус закатил глаза:

– Ты пытаешься сама себя свести с ума?

– Давай дальше смотреть. – Кристина нажала кнопку. На экране арестованный наконец поднял лицо, отбросив волосы назад. Она вспомнила, как отметила, какие красивые волосы у их донора на фото – она даже обсудила это с Лорен. «Идеальные волосы» – так сказала Лорен, разглядывая фото в телефоне Кристины. Она еще спросила тогда:

– За них не нужно доплачивать?

– В его профиле говорится, что у него мягкие волосы.

– Да уж, волосы мягкие, точно. И сам он такой весь мягенький. Прямо так бы и съела его.

– Пожалуйста, не нужно вожделеть моего донора.

Такой вот у них тогда был диалог.

Кристина постаралась выкинуть из головы воспоминание о нем, и они с Маркусом стали смотреть видео дальше в молчании. На следующих кадрах пленник как раз подходил к полицейскому джипу и садился в машину. Маркус сопел у нее за спиной, и она понимала по этому посапыванию, что на самом деле он тоже довольно сильно напряжен. Она задержала дыхание в ожидании момента, когда арестованный поднимает голову и смотрит в камеру перед тем, как его усаживают в машину.

– Вот! – воскликнула Кристина, испытывая то же самое, что и в учительской: узнавание, словно вспышка. Она нажала паузу, остановив изображение – пленник смотрел в камеру. Глаза у него были круглые и голубые. И взгляд – тот же самый взгляд: умный и любопытный, как будто ему было интересно все, что происходит вокруг. Именно это она подумала тогда, когда впервые увидела его фото в сети. Она всегда была наблюдательна – и знала это. Это фото… оно теперь останется у нее в памяти навсегда.

– Клянусь, это…

– Не он, – перебил Маркус категорично. – Это точно не он.

– Но почему ты так уверен? Мне кажется, я его узнаю. Мне кажется, это он. Он очень похож!

– Нет, не похож, – нахмурился Маркус.

– Но в чем же разница?! – Кристина смотрела на него с мольбой, в горле у нее стоял ком, она так хотела, чтобы он сказал слова, которые убедят ее. Пусть он убедит ее! Она не хотела быть правой. Она очень хотела ошибиться.

– У нашего парня более широкое лицо, вот тут, где скулы, – Маркус провел пальцем по изображению на экране, под глазами пленника. – Я помню, что думал об этом, когда разглядывал его фото. У моего отца широкие скулы, у меня широкие скулы – скулы Нилссонов. Помнишь, когда мы с тобой познакомились – ты что-то даже сказала о моих скулах? И я даже подумал тогда – почему эту женщину так волнуют чьи-то скулы?

– При чем тут это?

– Я же говорю – посмотри на скулы этого парня на видео. Они совсем не такие, как у моего отца. Мой отец – ширококостный швед, и у меня его скулы. И что мне понравилось в нашем доноре – это как раз то, что у него тоже были широкие скулы. У него явно в роду были шведы – это видно. Можешь сама убедиться, – Маркус махнул в сторону видео на экране. – Так что это не наш парень.

– Но глаза? – Кристина не отступала, ее не слишком убедили доводы Маркуса. – Они большие и круглые, как у нашего донора.

– Да куча людей имеет большие и круглые глаза. Я, например.

– Но разве ты не видишь, что они точно такие же, как у нашего донора на фото?

– Нет, совсем нет. – Маркус коснулся экрана ее телефона указательным пальцем, и пленник на видео исчез в полицейской машине. – Ну что, теперь мы можем наконец ехать домой?

– Подожди секундочку. – Кристина схватила телефон, вышла из «Сафари» и зашла в свои фотографии, где начала лихорадочно перелистывать одно фото за другим в поисках нужной фотографии. Перед глазами у нее мелькали кот, собака, сад…

– Ну а теперь-то что? Что ты делаешь?

– Ищу фотографию.

– Ты хранишь фотографию нашего донора в телефоне?! – Маркус изумленно смотрел на нее поверх солнечных очков. – Зачем?!

Кристина продолжала поиски.

– Я хотела показать Лорен.

– Но ты могла послать ей фото по почте – нам же ее прислали по почте.

– Возможно, но она-таки есть у меня в телефоне. Я ее сохранила. – Кристина чувствовала некоторое смущение. – Я храню все фотографии, ты же знаешь. Да все так делают.

– Да ладно, ладно.

– Подожди. Вот, смотри! – Кристина наконец нашла среди бесчисленных снимков медсестер и работников «Начала Семьи», селфи со смешными рожицами и других фотографий ту, которую искала – фотографию их донора в детстве. Она попыталась взглянуть на нее свежим взглядом – но никак не могла отделаться от чувства, что смотрит на того человека из видео.

– Пффф, – покачал головой Маркус, – да это же наш маленький блондинчик!

– И тебе он не кажется похожим на того парня из видео?

– Нет. Я не думаю, что это он.

Кристина перелистнула на следующую фотографию, где их донор был уже взрослым, и сердце ее остановилось. Она не знала, стоит ли говорить это вслух – но ей самой все было предельно ясно: она узнала это лицо.

– Нет и нет. – Маркус включил зажигание и завел машину. – Признаю, он немного похож, но очевидно, что это не он.

– И из чего же это очевидно?

– Говорю же тебе – у нашего парня лицо шире, чем у того из видео. – Маркус нажал на газ, выводя машину на шоссе. – Внешне немного похож, не буду отрицать, но блондины вообще все между собой похожи. Светлые волосы, голубые глаза, светлая кожа… Мой отец всегда говорил, что мы все светимся в темноте.

– А что ты думаешь насчет вот этого его взгляда? Это его выражение глаз?

– А что у него за выражение? – Маркус вел машину, глядя перед собой.

– Ну, то, как он смотрит на мир.

– Да я знаю, что это значит. Я просто не очень понимаю, что ты подразумеваешь под этим. Короче – что такого особенного в его взгляде?

– Мне кажется, у этого парня из видео такой же взгляд, как у нашего парня. Внимательный. Острый. Умный и любопытный.

Желудок Кристины сжался. Деревья по обочинам, мимо которых они ехали, слились почти в одну линию, и она невольно подумала, что Маркус едет слишком быстро, но ничего не стала говорить.

– Итак, он смотрит на мир умным и любопытным взглядом. – Маркус фыркнул. – Но это не наш парень.

– А мне все-таки кажется, что это он. – Кристина почувствовала подступающую тошноту, но очень надеялась, что это шалят гормоны: все два месяца у нее был токсикоз, каждое утро она начинала с приступа рвоты, и чувствовала себя хорошо только сразу после того, как ее вырвало. В беременности это был самый неприятный фактор.

– Тревога, тревога, тревога. Ты слишком много тревожишься. Перестань волноваться.

– Но это повод для волнения!

– Я тебе вот что скажу, милая. Мы приедем домой, посмотрим видео на большом экране, на лэптопе, и ты сможешь рассмотреть все получше. Если хочешь – позвони Лорен.

Маркус взглянул на нее, но Кристина не могла видеть его глаз под солнечными очками – все, что она видела, это только собственное отражение в темных стеклах.

– А что, если она со мной согласится?

– Если Лорен с тобой согласится – тогда вы обе будете чокнутыми.


Глава 1 | Желанное дитя | Глава 3