home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 26

Кристина и Маркус ждали Гэри в его кабинете, сидя в креслах напротив резного письменного стола адвоката. Перед ними стоял поднос с кофе, который принесла племянница Гэри Тереса. Кофейные чашечки были из настоящего китайского фарфора, так же как молочник.

Кристина и Маркус едва обменялись за утро парой слов, собираясь на эту встречу, завтракая и одеваясь. Кристина надела синее строгое платье, а Маркус был в коричневом костюме и шелковом галстуке, потому что потом он собирался на работу. Кристина же должна была после встречи ехать домой, поэтому они приехали сюда на разных машинах, что было весьма кстати: представить себе совместную поездку этим утром Кристина не могла, это было бы ужасно.

– Привет, Нилссоны! – воскликнул Гэри и хлопнул в ладоши, входя в дверь кабинета. Он с размаху плюхнулся на свой эргономичный трон. – Простите, что заставил вас ждать. Природа звала, динь-динь!

– Рад видеть вас, Гэри, – сдержанно произнес Маркус.

– Да, Гэри, здравствуйте, – подхватила Кристина.

– Я рад, что вы пришли. Люблю, знаете ли, когда все быстро, чтобы не ждать. – Гэри открыл папку, лежащую на столе, вытянул из нее две тоненьких пачечки бумаг и положил их перед Маркусом и Кристиной на полированную столешницу. – Это ваши заявления и пакет документов, так что прочитайте их все очень внимательно.

– Гэри… – спокойно начал Маркус. – Прежде чем мы это сделаем – есть кое-что, что вам следует знать. Я бы мог объяснить, но предоставлю это Кристине.

Гэри повернулся к Кристине, лицо его вытянулось:

– Только не говорите мне, что вы передумали. Вы ведь не передумали, Кристина?

– Нет, дело не в этом. – Кристина собралась с духом. – Дело в том… В эти выходные я ездила в Грейтерфорд, в тюрьму… и разговаривала с Закари Джефкотом. Я притворилась журналистом и не говорила ему, кто я такая на самом деле. И он сам признался, что он донор 3319.

– Вы это серьезно? – Гари недоверчиво моргнул, а затем взорвался смехом.

– Да, это правда, – ответила Кристина, смутившись. Она не ожидала такой реакции. Она ожидала, что Гэри разозлится, как Маркус – только не будет ревновать, конечно.

– Так это же чудесно! Вы решили взять быка за рога, да? Действовать, так сказать, не отходя от кассы. Мне это нравится! Не знал, не знал, что вы на это способны, учителка!

– Да я и сама не знала, – пробормотала Кристина и тоже рассмеялась, чувствуя, как ей становится легче.

Гэри хохотал.

– С такими клиентами, как вы, дамочка, я бы разорился!

Маркус переводил взгляд с Кристины на Гэри, не понимая, что происходит.

– Что за черт? Вы двое что, чокнутые?!

– Подождите. – Гэри поднял руку, успокаиваясь. – Давайте-ка факты.

– Гэри, да какие факты?! Какие еще факты вам нужны? – Маркус недоверчиво качал головой, точь-в-точь как вчера вечером. – Вы что, не понимаете, как это было опасно – то, что она сделала? Отправиться в тюрьму! Я вчера вечером посмотрел в интернете – это же тюрьма строгого режима! Вы вообще представляете, что за звери там сидят?!

– Э-э-э, придержите-ка лошадок. – Гэри перегнулся через стол, на лице его уже не было и тени улыбки. – Я рассказывал вам о водопроводчиках в моей семье. Но это со стороны отца. А со стороны матери – у меня сплошь преступники, мошенники. Мелкие мошенники, не бандиты, не мафиози. Не все американцы итальянского происхождения входят в мафию, знаете ли.

– К чему вы клоните?

– Эти люди в тюрьме – они тоже люди. Я в детстве часто навещал своего дядю и племянника в тюрьме. Они были отличные ребята. Да, они совершили ошибки. Один из них был растратчиком, а второй участвовал в пьяной драке в баре.

Маркус ощетинился.

– Я, знаете ли, беспокоюсь о своей жене и ее безопасности.

– Вашей жене ничего не угрожало. Она навещала заключенного – люди это делают каждый день. Она же не бегала голышом по площадке для прогулок!

– Гэри, этот человек – серийный убийца!

– В клетке. Этот человек – серийный убийца в клетке. – Гэри махнул в сторону своих фотографий из Серенгети. – Сажаете льва в клетку – и он не может причинить вам зла.

– Да хватит уже львов! Мы говорим о моей жене. Она ведь даже не сказала мне, что поехала туда!

Гэри даже глазом не моргнул на это:

– Маркус, я понимаю, что вам не нравится, что ваша жена уехала куда-то без вашего разрешения. Но это другой вопрос. Давайте пусть мухи будут отдельно, а котлеты отдельно.

– Но это же помешает нашему процессу, разве нет? – Маркус показал на стопку документов на столе.

– Нет, вовсе нет, наоборот – скорее это процессу поможет, – Гэри придвинул папки обратно к себе. – Если Джефкот сам сказал Кристине, что он 3319, значит, я могу заявить Хоумстелу, что он отказался от своего права на конфиденциальность. Другими словами, я могу заявить, что им не надо хранить его тайну его личности, потому что он сам ее уже раскрыл. И если раньше они не хотели идти на компромисс – теперь им придется пойти на компромисс.

Кристина просияла. Она и до этого не думала, что как-то навредила, но и была далека от мысли, что как-то помогла.

Маркус насторожился.

– Но как же тот факт, что она его обманула? Что она получила эту информацию при помощи притворства и обмана?

– С точки зрения закона это не имеет значения. – Гэри нахмурился, видя, что Маркус вовсе не разделяет его восторг. – Маркус, все в рамках законности. Есть контракт. Причина, по которой Хоумстед не раскрывал личность донора, была именно в том, что между ними существовал договор о неразглашении. Одна из сторон этого договора, по имени Джефкот, его нарушила и раскрыла свою личность – а значит, единственный, кто мог бы предъявить претензию за нарушение данного договора, выбывает из игры. Джефкот ведь не будет подавать иск – он сам нарушил этот договор, сам раскрыл свою личность, какие у него могут быть претензии? Нельзя сделать это дважды. Так что суд скажет что-то вроде «умываю руки», и дело тут же будет закрыто.

Маркус снова покачал головой, он был в замешательстве.

– И что дальше? Что теперь будет? Что нам делать? Я не хочу отзывать иск и останавливать процесс. Я хочу, чтобы Хоумстед ответил за свою халатность. Это разрушило нашу жизнь, разрушило нашу семью!

Кристина сглотнула, понимая, что Маркус прав: их семья рушилась. Она это тоже чувствовала и не могла закрывать на это глаза. У них был кризис, серьезный кризис. Все это происходило на самом деле, происходило с ними, с ней. С их новой семьей.

Но Гэри только пожал плечами в ответ:

– Маркус, а кто говорит от отзыве иска? Мы не будем отступать. Теперь мне только нужно снять телефонную трубку, и вы увидите, как быстро и легко все получится. Я скажу Хоумстеду, что у нас для них плохие новости – их донор признался сам, и что у них нет другого выхода, кроме как заключить с нами соглашение. Конфиденциальное. Тихонечко. Чтобы, как и раньше, никто ничего не узнал. И они заплатят.

Маркус молчал.

Мысли Кристины неслись галопом.

– Вы думаете, они заплатят?

– Я бы на их месте заплатил. – Гэри сделал паузу. – Но, но, но. Конечно, существуют и подводные камни. Может быть, они откажутся – потому что так им скажут делать вышестоящие инстанции или страховая компания… ну, если они не пойдут на соглашение – что ж, тогда мы отправим им наши бумажки, как и собирались. Мы ничего не теряем. – Гэри придвинул к себе компьютер и нажал несколько клавиш. – Но еще минуточку. Кристина, мне нужно точно знать, что вам сказал Джефкот. Расскажите мне.

Кристина рассказала все: и что Джефкот поступил в медицинский колледж, но не смог там учиться из-за денег, и про его религиозных родителей, и даже про смерть его маленькой сестры. Гэри записывал это, а Маркус – Кристина это чувствовала – слушал с напряженным вниманием, стараясь не пропустить ни слова, и она вдруг поняла, что ведь вчера вечером он даже ни о чем не спросил ее. У нее появилась слабая надежда, что, узнав историю целиком, он изменит свою позицию, но, конечно, эта надежда была совсем призрачная. Она рассказала, как Закари назвал ей свой номер донора спермы. Только про свою поездку к дому Робинбрайт она не стала говорить – ей показалось, что это не относится к делу, а заставлять Маркуса беситься еще сильнее ей не хотелось. А еще она старалась не называть Закари по имени во время своего рассказа.

– Ну, все? – Гэри посмотрел на нее вопросительно, его маленькие тоненькие пальчики порхали над клавиатурой, словно бабочки.

– В основном.

Маркус допил свой кофе, не произнося ни слова, и поставил чашку на стол с угрожающе громким звуком.

Гэри снова начал печатать.

– Так, Кристина, а вы не знаете, Джефкота кто-то защищает? Я бы хотел понимать, кто мой противник.

– Да, ему дали общественного защитника, но… я думаю, у него теперь еще есть частный адвокат.

Кристина прикинула, что Закари, наверно, прямо сейчас и встречается с Грифом, в это самое время, когда они с Маркусом сидят у Гэри.

Гэри продолжал щелкать клавишами:

– Откуда вы знаете, это он вам сказал?

– Я думаю, он нанял местного адвоката по имени Фрэнсис Гриффит, из Вест-Честера.

– Отрадно слышать, – Гэри удовлетворенно кивнул, не отрывая взгляда от монитора: – Гриффит – адвокат по уголовным делам, да?

– Да, – ответила Кристина, уверенная, что Маркус ловит каждое ее слово.

И тут зазвонил ее телефон в сумочке.

– Простите, надо было его отключить.

– Да ничего страшного, у меня нет аллергии на телефон.

Кристина вынула телефон из внутреннего кармашка, бросила взгляд на экран – это был Гриф. Она быстро нажала на красную кнопку, чтобы сбросить звонок, но Маркус успел тоже посмотреть на экран.

– Погоди-ка, – прищурился он, – А не это ли имя ты только что назвала? Гриф? Это что, прозвище Гриффита? Адвоката Джефкота?

– Да, – Кристина сунула телефон обратно в сумочку, кляня себя за то, что внесла Грифа в свои контакты.

– И зачем он тебе звонит? И откуда у него твой номер?!

– Это я помогла Джефкоту его найти, – со вздохом призналась Кристина, потому что врать было уже бесполезно.

– В смысле? Как ты помогла?

– Ну, у него был общественный защитник, а он хотел кого-нибудь из местных, вот я и помогла…

Гэри перестал печатать, руки его повисли над клавиатурой, он внимательно прислушивался к их разговору. Его черная грива была зачесана назад, и волосы сильно блестели в лучах яркого утреннего солнца.

Маркус нахмурился, не понимая:

– Но… ты же там не знаешь никаких адвокатов?!

– Я сделала несколько звонков по телефону, это было не так уж трудно… – ответила Кристина нехотя.

Маркус сжал челюсти.

– Почему ты ему помогла?

– Потому что… он сказал, что расскажет мне все, что я захочу знать, если я помогу ему, а я хотела знать, не он ли наш донор, поэтому я помогла ему! – Кристина покосилась на Гэри, который сидел в той же позе, с поднятыми над клавиатурой руками.

Глаза Маркуса вспыхнули:

– Он серийный убийца, он манипулировал тобой, неужели ты не понимаешь?!

– Нет, он не такой, – возразила Кристина.

Гэри хлопнул в ладоши.

– Маркус, позвольте мне. Думаю, у меня получится лучше.

– Зачем? Я сам могу поговорить со своей собственной женой!

Гэри повернулся к Кристине.

– Кристина, так Джефкот попросил вас помочь ему найти адвоката?

– Да.

– А он просил о чем-нибудь еще?

– Да. – Кристина замялась, но терять уже было нечего. – Он просил меня заплатить половину гонорара адвокату, гонорар пять тысяч.

– Что?! – Маркус подпрыгнул в своем кресле и развернулся к Кристине. – Да как тебе вообще в голову могло прийти ему помогать?!

– Я не заплатила.

– Но ты думала об этом? Как, как вообще?

– А как можно не помочь?! – Кристина решила, что сейчас самое время наконец вступиться за себя. – Только представьте, что он невиновен и что его обвиняют в преступлении, которого он не совершал! Это значит, что наш донор может провести остаток своих дней за решеткой – по ложному обвинению! И что, я должна была просто повернуться к нему спиной?!

– Да! – воскликнул Маркус, не раздумывая.

– Да, – добавил Гэри через секунду.

Мужчины обменялись взглядами, потом Гэри повернулся к Кристине.

– Кристина, позвольте вам объяснить, по каким причинам вам не стоит помогать ему с точки зрения закона. Вы собираетесь судиться с Хоумстедом, потому что они допустили халатность и использовали Джефкота в качестве донора спермы. И хотя Джефкот формально не является в этом случае ответчиком – все же его интересы противоположны вашим. Он – на другой стороне.

Маркус вмешался:

– Именно это я и пытался ей объяснить.

Гэри продолжил:

– Я понимаю, зачем вы к нему поехали, и вы получили очень ценную информацию. Но мой совет вам как юриста: все, дальше заходить не стоит. Capisce? Вы меня понимаете?

– Понимаю.

– Хорошо. – Гэри вернулся к клавиатуре, вид у него был встревоженный. – А теперь – мой совет вам, Кристина, уже не как юриста, а как человека. Мне приходилось бывать в тюрьмах почаще, чем вам. И я знавал много заключенных – гораздо больше, чем вы. Я видел в тюрьме много трагических артистов, комических артистов и всяких других артистов. В тюрьме все говорят, что невиновны.

Маркус снова вмешался:

– Точно!

Гэри проигнорировал его, его темные глаза не отрывались от Кристины:

– Даже мои дядя и племянник, которых взяли на месте преступления с поличным, даже они утверждали, что невиновны. Хотя я вынужден признать – они были виновны. Ну, а Джефкот… он в очень большой заднице. В очень большой. И он будет хвататься за любую соломинку и будет манипулировать, давить на жалость и пытаться использовать вас, чтобы получить то, что ему надо.

– Он просил только две с половиной тысячи долларов на адвоката. Он же не просил достать ему луну с неба.

– Пока нет. Но это может быть только начало. И потом – возможно, ему от вас на самом деле вовсе не деньги нужны. Ему, может быть, нужен сочувствующий слушатель, готовый подставить плечо. Друг. Вы красивая женщина – а у него нет ничего, кроме времени.

Маркус снова вмешался, обращаясь к Гэри:

– Она даже не допускает, что он мог соврать, что был донором. Почему мы должны вообще принимать его слова на веру?

– Не должны и не будем, Маркус, – спокойно ответил Гэри, – Когда я позвоню в Хоумстед, я расскажу им все, что мы знаем, и попрошу их подтвердить или опровергнуть этот факт.

– Хорошо, – кивнул Маркус, откидываясь в кресле. – Он просто пользуется ей, а она влюбилась в него.

Кристина вскинула глаза:

– Нет, Маркус, что за глупости!

– Silenzio! – Гэри жестом велел обоим замолчать. – Вы двое должны быть сейчас по одну сторону баррикад. Должны быть вместе. Поговорите обо всем за чашечкой кофе. Вам предстоит пройти через это вместе – только так вы справитесь. Все, наша встреча окончена.

– Спасибо, – сказал Маркус, вставая, но Кристина знала, что он доволен только потому, что сейчас наконец победил.

Снова зазвонил ее телефон, она достала его – и когда на экране высветилось имя «Гриф», нажала красную кнопку.

Маркус сдвинул брови:

– Я не хочу, чтобы ты отвечала на его звонки.

– Почему? – спросила Кристина, беря свою сумочку.

– Нам надо предоставить Джефкота ему самому. Ты нашла ему адвоката – а теперь ты умываешь руки и больше он тебя не касается.

Кристине не нравилось, когда ей начинали указывать, что ее касается, а что нет.

– Гриф не станет его защищать, если ему не заплатят задаток.

– Это не наша проблема.

Гэри встал, натянуто улыбаясь.

– Так, хватит. Убирайтесь из моего кабинета, вы, дурацкие дети! Уходите, выпейте по чашке кофе – вместе! Вы должны все это выяснить раз и навсегда. Я в вас верю!

А вот Кристина верила не очень.


Глава 25 | Желанное дитя | Глава 27