home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Кристине и Лорен понадобилось около трех часов, чтобы доехать до Пенсильвании, потому что водитель был беременный и ему (то есть ей) то и дело надо было останавливаться, чтобы сходить в туалет, съесть в Макдональдсе картошку фри, или салат из Сбарро, или лимонный пирог из Старбакса. Плюс небо было ясным и безоблачным, и поездка была бы весьма приятной, если бы они не были так напряжены и взволнованы из-за того, куда именно и зачем они направлялись.

Они проехали Колледжвилль по шоссе 29, свернули на проселочную дорогу и миновали еще несколько старинных колониальных построек, а затем выехали на дорогу, ведущую мимо холмов и пасущихся лошадей. Вокруг расстилалось бескрайнее пустое пространство, и Кристина поняла, что они, по всей видимости, приближаются к тюрьме.

– Думаю, мы почти на месте, – сказала она, озираясь.

Лорен выпрямилась на пассажирском сиденье.

– Откуда ты знаешь? Больше похоже на какую-то заброшенную ферму.

– Я читала на их вебсайте. Тюрьма занимает семнадцать акров земли.

– Значит, она стоит в самом центре пустоты? А что еще ты там вычитала?

– Ну, это самая большая тюрьма для особо опасных преступников в Пенсильвании.

– О, просто отлично. Все или ничего.

– В ней содержится около тридцати семи сотен взрослых мужчин, совершивших преступления, которые классифицируются как особо опасные. Кроме того, у них есть две камеры смертников – единственные в штате.

– Ну вот, чудесное местечко для летних каникул.

– А еще у них есть страничка на Фейсбуке.

– Вау, – хмыкнула Лорен. – Фейсбук для преступников!

– Да. И аватар их странички – коала.

Кристина прибавила газу, заметив впереди с правой стороны массивное здание – вероятно, это и была тюрьма.

– А почему коала?

– Понятия не имею.

– А ты уверена, что нам удастся встретиться с Джефкотом?

– Я позвонила и попросила записать нас в его лист свиданий. Так что – да, уверена.

– Он, наверно, не откажется от компании.

– Или от прессы. Помни, я им сказала, что мы журналисты-фрилансеры.

– О’кей. Без комментариев.

Дальше они ехали в непривычной и нехарактерной для них тишине, потому что громадина надвигающегося на них здания тюрьмы здорово давила на психику. Кристина свернула направо там, где велел ей навигатор, хотя никакого знака не было, и они выехали на длинную заасфальтированную дорогу, которая привела их к развилке: справа была парковка для посетителей, о чем свидетельствовал знак, а слева высилось огромное, мрачное здание тюрьмы, окруженное пятидесятифутовым забором с колючей проволокой наверху. По углам здания стояли сторожевые вышки, уходящие, кажется, прямо в голубое небо.

– О господи, – сморщилась Лорен. – Может быть, поедем домой?

– Пока нет. – Кристина въехала на парковку, почти пустую, и выключила мотор.

– Здесь существуют правила. Мы не можем взять с собой телефоны или сумки, но обязаны показать удостоверения личности. У них есть ящички для ключей от машины, и нам можно принести с собой блокноты – но не ручки.

– А я могу взять с собой свое ружье?

– Да откуда у тебя ружье? Если у тебя и правда есть ружье – это значит, что я тебя совсем не знаю.

Кристина взглянула на Лорен, вытягивая из кошелька свои водительские права.

– Ну конечно, у меня нет ружья. Я же еврейка. Наше оружие – это слово.

– Для репортера как нельзя более кстати.

Кристина протянула ей новый чистый блокнот.

– Вот.

– А, точно, я забыла, – Лорен взяла блокнот, затем вытащила из кошелька права.

– Помни, вопросы буду задавать я. А тебе нужно только записывать. Они нам дадут карандаши уже внутри, – Кристина вытащила ключи зажигания, и они вышли из машины.

– Тут довольно жутко, – Лорен поежилась, обходя машину.

– Спасибо, что ты делаешь это для меня, – Кристина изо всех сил старалась не обращать внимания на собственное волнение.

– Да ничего. Это будет интересно.

Лорен похлопала ее по спине:

– Это уж как минимум.

Улыбнувшись дрожащими губами, она пошла вперед по направлению к тюрьме. Вблизи здание тюрьмы казалось еще больше и еще мрачнее: бетон выглядел старым и потертым, а колючая проволока то и дело вспыхивала зловещими бликами на ярком солнце. Окна с той стороны здания, где они шли, были затонированы, поэтому внутри ничего не было видно. Воздух был таким влажным, что, казалось, в нем совсем не было кислорода и им невозможно дышать – но скорей всего, это разыгралось воображение Кристины.

Они прошли мимо черного фургона с белой надписью «Окружной суд Монтгомери», потом миновали ряд служебных автобусов с решетками на окнах. Поднявшись по ступенькам, они потянули на себя довольно грязную входную дверь – старую, деревянную, очень тяжелую. Кристина пропустила Лорен вперед и вошла вслед за ней в темноватую приемную с мигающими флюоресцентными лампами и маленьким окошком в самом дальнем конце. Воздух здесь был очень влажный и спертый – если его вообще можно было назвать воздухом. Несколько посетителей, негромко переговариваясь, ждали своей очереди, сидя на старомодных деревянных скамейках под странной табличкой «Запрещены спандекс и худи». Грязно-коричневый линолеум на полу и старые бежевые стеллажи по всему периметру помещения придавали ему такой вид, словно время здесь остановилось примерно в 1960-х – и это было как-то странно для тюрьмы для особо опасных преступников.

Кристина подошла к широкой деревянной стойке напротив входа, за которой сидела женщина-офицер в черной униформе с желтой нашивкой «Управление исправительных учреждений» – розовая резиночка на ее светло-каштановом хвостике казалась чужеродной, как будто из другого мира. Положив на стойку права, Кристина представила их обеих и сказала:

– Мы приехали к Закари Джефкоту. Мы записаны в список его посетителей.

– Конечно. Распишитесь, пожалуйста, – женщина улыбнулась и ткнула в сторону старой толстой амбарной книги в углу стойки. Пока Кристина расписывалась, Лорен предъявила свои права. Женщина-офицер внимательно их изучила.

– Так вы, леди, приехали сюда аж из Коннектикута?

– Да.

– Какую газету вы представляете?

Кристина велела себе сохранять спокойствие и присутствие духа.

– Я фрилансер. Стрингер.

– О, надо же. Вы сегодня уже третий репортер.

– Правда? – удивилась Кристина. В глубине души она порадовалась, что ее история оказалась столь правдоподобной.

– Мистер Джефкот наша местная знаменитость. У него много посетителей, и многим мы вынуждены отказывать. Он ведь здесь потому, что представляет собой особую опасность. Его должны были поместить в тюрьму графства Честер, но у них слишком мягкие условия. – Она положила их права обратно на стойку. – Кстати, у него заработала почта. Просто пришлось немного подождать. Пожалуйста, сядьте вот туда и подождите, пока вас вызовут.

Офицер приподняла бровь и указала им на лавки, стоящие вдоль стены.

– Ключи от машины нужно положить в ящик, вот сюда. Он освободится через пару минут – его свидание с подружкой уже закончилось.

– Его подружка здесь?

– Да, вы с ней чуть-чуть разминулись. Милая рыжуля, – женщина подмигнула. – Он у нас очень занятой парень.

Кристина и Лорен обменялись быстрыми взглядами, затем положили ключи в ящик и сели на скамейку.

Всего здесь было десять скамей, и на них сидели люди – самые разные, всех рас, возрастов и размеров. До Кристины доносились обрывки разговоров на английском, испанском и других языках, которых она не знала. Были тут и дети, они болтали ногами, играли с игрушками, толкались и ссорились – и это повергло ее в отчаяние: она даже думать не хотела о том, на что может стать похожа жизнь ее ребенка, если Джефкот окажется их донором. Рука ее инстинктивно потянулась к животу, словно защищая того, кто там жил, и она только молила Бога о том, чтобы ее ребенку не пришлось оказаться здесь, в тюрьме особого режима.

– Закари Джефкот! – крикнул охранник, выглядывая из двери слева. Кристина и Лорен вскочили, охранник жестом подозвал их к себе и провел сквозь металлическую грязную дверь, которая открывалась с неприятным лязгающим звуком. Они прошли по коридору и оказались в узкой тесной комнатушке со старым деревянным столом, на котором стояли деревянные контейнеры. Здесь же находился металлодетектор.

– Леди, попрошу вас снять ремни, обувь и украшения и положить их в эти контейнеры. Блокноты прошу положить туда же. Спасибо.

Кристина и Лорен вытащили ремни из джинсов – обе сегодня надели белые рубашки, а поверх – темные блейзеры. Они прошли через детектор, забрали свои блокноты, получили по желтому карандашу, у них взяли отпечатки пальцев правых рук, которые были просмотрены тут же с помощью ультрафиолета, затем девушек повели к следующей запертой двери, за которой оказался еще один охранник. Он повел их вниз по узкой лестнице с бетонными ступенями, идущей вдоль выкрашенных темно-зеленой краской стен. Чем ниже они спускались, тем горячее становился воздух – как будто они спускались в ад, и вентилятор совсем не помогал и не приносил никакого облегчения, а только гонял горячий воздух туда-сюда.

Наконец они прошли через короткий коридорчик, который привел их в большое, ярко освещенное помещение в виде буквы L, заставленное старыми разрозненными стульями. В помещении было много людей – дети, молодые женщины, пожилые женщины, которые разговаривали с заключенными в коричневой униформе. Наручников на них не было. Табличка гласила, что «Заключенные и посетители могут обнять друг друга только при встрече и прощании». Молодой чернокожий охранник следил за всеми с деревянной скамьи у стены напротив, он был одет в белую рубашку с коротким рукавом и черные штаны с серой полосой по внешней стороне. Глаза его сканировали помещение из-под козырька черной кепки, на поясе потрескивала рация.

– Леди, сюда, пожалуйста. Это общая гостевая, – охранник повел Кристину и Лорен к их стульям, и Кристина заметила, что стена, мимо которой они шли, довольно необычная – это была фреска, красивая каменная арка, через которую открывался вид на мирно текущую вдалеке кобальтово-синюю реку.

– Это как-то… неожиданно, – сказала она, показывая на фреску.

– Это фон. Заключенные могут фотографироваться на фоне этого со своими семьями.

– О, – за первой фреской Кристина увидела другие варианты: лунная дорожка в океане, сельский пейзаж, Элвис, логотип «Eagles» и даже изображение бутылки красного вина и сыра.

Охранник указал влево:

– Если вам нравятся фрески – для нас ее сделали «Mural Arts».

Кристина посмотрела налево – там огромное окно вело на площадку со старыми столиками для пикника и бело-голубыми пляжными зонтиками. С одной стороны была детская площадка с ярко-желтой горкой и голубыми лазилками, которая выглядела бы весьма мило, если бы не серая бетонная стена на заднем плане со зловеще поблескивающей наверху колючей проволокой. На стене красовалась фреска, изображающая играющих детей с подписью «Балуйте своих детей».

Кристина снова подумала о своем ребенке, о том, как на УЗИ было видно его бьющееся сердечко, такое маленькое и беззащитное, такое трепетное. Ее собственное сердце билось все чаще с каждым шагом, что приближал ее к встрече с Джефкотом, который мог быть отцом этого выстраданного и вымечтанного ею ребенка. Она в жизни бы не поверила раньше, если бы кто-то сказал ей, что она будет искать встречи с их донором, тем более – в тюрьме, и сейчас ее переполняли противоречивые эмоции: с одной стороны, она с нетерпением ждала этой встречи, с другой – испытывала дикий ужас и непреодолимое желание немедленно отсюда сбежать.

– Леди, вам сюда, в бокс для свиданий без физического контакта. Джефкот у нас на особом положении.

– О, понимаю. – Кристина попыталась спрятать эмоции и взять себя в руки.

– Вот сюда. – Охранник остановился у металлической дверцы с двумя замками и открыл ее: – Подождите внутри, его сейчас приведут.

– Спасибо.

Кристина и Лорен проскользнули внутрь тесного бокса, где воздух был таким раскаленным, что дышать было трудно. Они сели на серые металлические стулья перед облезлым столом с перегородкой из плексигласа в центре и одной белой металлической ножкой. С другой стороны стола, в трех футах от него, стоял единственный пустой стул – видимо, на нем должен был сидеть Джефкот.

– Ждите здесь. – Охранник закрыл дверь.

Кристина раскрыла блокнот и постаралась собраться с силами: ей предстояло сейчас узнать либо лучшие, либо худшие новости в своей жизни.


Глава 16 | Желанное дитя | Глава 18