home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Кристина выехала с больничной парковки на боковую дорогу – потому что Маркус всегда ездил по бульвару. Она смотрела прямо перед собой, вцепившись в руль, из-под солнечных очков по щекам ее катились слезы – в лучших традициях представления под названием «плачущая женщина за рулем». Первый раз она ехала так в старшей школе, после того как ее бросил Майкл Ротенберг, потом – в колледже, когда получила «тройку» по истории Америки. Она знала, что с Лорен тоже такое было – когда она не попала в Пенн. И не раз она видела на дороге других женщин, плачущих за рулем. Их было так много, таких женщин, что впору было присваивать им номерной знак с аббревиатурой «ЖПЗР».

Никогда в жизни Кристине не было так плохо, как сейчас, хотя она все равно сохранила остатки чувства юмора, раз отдавала себе отчет, что в данный момент представляет собой ходячее клише на колесах. Был час пик, и она тащилась с бесконечными остановками за здоровенным грузовиком. Она старалась не смотреть на других водителей, которые писали смски или разговаривали по телефону – сама она никогда не писала за рулем смсок и всегда пользовалась гарнитурой хэндз-фри, поэтому ей все-таки, наверно, было простительно плакать – ее муж только что сказал ей, что не хочет их ребенка. Ребенка серийного убийцы. Ее ребенка. Этого ребенка – каким бы он ни был.

Кристина всхлипнула, потянулась к упаковке салфеток из «Старбакс», взяла одну, вытерла мокрый нос, а потом швырнула ее на пассажирское сиденье, где уже валялась целая куча точно таких же, уже использованных салфеток, говорящих о том, что она самая главная плакса среди всех плакс в мире. Она подумала было о том, чтобы позвонить Лорен, но вспомнила, что та собиралась сегодня вечером отмечать в ресторане окончание учебного года с мужем Джошем и детьми, а времени было уже 18:15. От воспоминания о школе Кристине стало еще хуже, и она потянулась еще за одной салфеткой: то, что она больше не будет работать в школе, расстраивало ее, пожалуй, ничуть не меньше, чем то, что донором спермы для нее оказался серийный убийца.

Грузовик наконец тронулся с места, машины поехали, и Кристина увидела, что на углу улицы находится несколько магазинов и кафе, в том числе ее любимый продуктовый магазин «Тимсон». Желудок ее тут же дал о себе знать нетерпеливым урчанием, и она вдруг поняла, что жутко хочет есть – это был, возможно, самый приятный из симптомов ее беременности: ей всегда было интересно, будет ли она, как другие беременные, испытывать волчий голод во время беременности, и вот выяснилось, что да – она все время хотела есть. Все подряд, любую еду и в любое время.

Вытерев глаза, она подъехала к «Тимсону» и довольно быстро нашла место на магазинной парковке перед массивным зданием магазина с весьма характерным фасадом из какого-то особенного кирпича – это не был «ее Тимсон», но все-таки он выглядел абсолютно так же, как «ее Тимсон», и от этого ей почему-то стало хорошо и спокойно. Она поправила солнечные очки, взяла сумочку и телефон и вошла внутрь магазина, чувствуя, как благотворная кондиционированная прохлада ласкает каждую клеточку ее тела. Осмотревшись в искусственно созданном полумраке, она обнаружила, что и внутри здесь все точно так же, как в «ее Тимсоне», а значит, они готовили еду прямо на месте. Она прошла напрямую к стальным стойкам с готовой едой, взяла большую пластиковую тарелку из высокой стопки и, ведомая собственным носом, тут же нашла остро пахнущую приправами индийскую еду. Настроение ее на глазах улучшалась, по мере того как она наваливала себе на тарелку целую гору какой-то оранжевой, аппетитно дымящейся бурды, потом она добавила на тарелку кучку картошки-фри и порцию баклажанов с пармезаном, сама себя спрашивая: интересно, в какой вселенной все эти продукты сочетаются между собой? И сама же себе ответила: в Мире Беременных.

Захватив бутылку воды, она расплатилась и понесла свой поднос в зал для взрослых: детской зоны с маленькими стульчиками и столиками и бесконечным мультиком «Лего» по телевизору она избегала, потому что когда-то не могла не думать о том, выпадет ли на ее долю такая удача – стать матерью, как те женщины, которые пихали своим детям в рот картошку-фри в этой самой детской зоне. А теперь, когда она была беременна, это не казалось ей такой уж удачей.

Кристина села за круглый деревянный стол в обеденной зоне, здесь тоже были дети – но это было уже не важно. Она давно уже поняла, что городская жизнь крутится вокруг детей – и отчасти именно поэтому она чувствовала себя такой обделенной из-за своей бездетности: она не могла вступить в это сообщество, не имея детей, стать частью этого мира, где были школы, кружки, футбольные занятия, педиатры, она всегда была немного чужой и немного на отшибе. Кристину везде и всегда окружали дети – дома и на работе, она жила в мире, полном детей – и черт возьми, хрена с два она сделает аборт, что бы там ни говорил Маркус!

Кристина взяла маленькую пластиковую вилку и набросилась на свою индийскую еду, одним глазом кося в плоский экран телевизора на стене, который показывал новости CNN с выключенным звуком. Она сразу вспомнила ВсезнАла на прощальной вечеринке, но поняла, что сейчас по телевизору идут политические новости, где рассказывают о предстоящих президентских выборах, которые должны были состояться в ноябре. Не отрываясь от своей острой, горячей и вкуснейшей еды, она достала телефон и вошла в сеть, затем набрала в поисковике имя Закари Джефкот, чтобы проверить, есть ли какие-нибудь новости о нем. Пройдя по первой ссылке на экране, она оказалась на сайте CNN со вчерашней заметкой. Быстро пробежав ее глазами, она убедилась, что ничего нового там нет. Вернувшись на страницу Гугла, она нажала на вторую ссылку, где была статья из «Филадельфия Инквайр»: без фото, заметка длиной в один параграф, под названием «Убийца медсестер найден!», автор Уильям Магни. «Закари Джеффкот, 24 года, был задержан сегодня по подозрению в убийстве Гейл Робинбрайт, 31 год, медсестры в больнице Честербрук. Федеральные и местные власти считают, что Джефкот может быть причастен и к другим убийствам медсестер – в Мэриленде и Вирджинии. Джефкот заключен под стражу в тюрьме Грейтерфорд в Колледжвилле, в отделении для особо опасных преступников».

Вернувшись снова в Гугл, Кристина нажала на третью ссылку, которая привела ее на страничку другой филадельфийской газеты с такой же точно заметкой. Продолжая есть, она бродила по ссылкам, но не нашла никакой новой информации о Джефкоте. Тогда она снова щелкнула по ссылке на «Инквайр», передовица которой оказалась посвящена президентским выборам, и, поняв, что искать бесполезно, уставилась в телевизор, где очередные говорящие головы в очередной раз яростно сражались между собой за голоса избирателей. Она не отрывала взгляда от телевизора, пока ела: телевизор сообщил о бомбардировках на Ближнем Востоке, потом о бомбардировке в Кабуле, а к тому времени, как она покончила с едой, снова вернулся к выборам. Было похоже, что новые события сегодняшнего дня вытеснили новость о Джефкоте и задвинули ее на задний план.

Вдруг у Кристины зазвонил телефон, она взглянула на экран – это был Маркус. Сначала она не хотела брать трубку, но потом все-таки ответила:

– Алло?

– Привет. Ты едешь домой? – спросил Маркус, но его холодный тон совсем не понравился Кристине. Она поняла, что он и не собирается извиняться или брать свои слова обратно, что он даже не думал об этом. Впрочем, она не очень на это и рассчитывала – не в его это было правилах. Во рту у нее пересохло, поэтому она взяла бутылку с водой и сделала большой глоток.

– Нет. Я заехала перекусить.

– А, понятно. Что ж, мне тут позвонили – я должен вернуться в Рейли. Там какие-то проблемы с сайтом.

– О! – Кристина поняла, что он говорит о главном офисе своей фирмы, расположенном в Северной Каролине.

– Мне нужно быть там завтра утром, так что я уеду сегодня вечером. Они мне забронировали билет на последний рейс. Ты не возражаешь?

– Да нет, отлично. – Кристина и сама слышала, что в голосе ее звучит раздражение, но ничего не могла с этим поделать.

– Нам обоим не помешает остыть.

Кристина фыркнула:

– Вот уж не думаю, что я остыну, Маркус.

– Мы обо всем поговорим, когда я вернусь.

– Что ж, с нетерпением буду ждать. – Кристина сделала еще один глоток из бутылки. Она имела право на сарказм – обстоятельства позволяли. Хотя и понимала, что это не очень-то хорошо.

– Я обдумал то, что ты сказала о судебном иске.

– И ты согласился, что я права?

– Нет, – Маркус помолчал. – Я позвонил Гэри. Он согласен встретиться с тобой завтра утром, в десять часов.

– Я не хочу встречаться с Гэри.

– Я хотел тоже пойти на эту встречу, но потом мне позвонили. Так что иди одна, думаю, тебе следует пойти. Он ответит на все твои вопросы.

– У меня нет никаких вопросов.

– Слушай, я с ним поговорил. Он считает, что нам нет необходимости подавать иск на клинику, все объяснит тебе, когда ты придешь, – голос Маркуса немного смягчился: – Я очень прошу тебя сходить на эту встречу. А потом, если ты по-прежнему будешь возражать против иска к «Началу Семьи» – мы не станем его подавать. Ладно? Мы не будем судиться с Давидоу, чтобы припугнуть Хоумстед. Но сначала – пожалуйста, собери все факты, чтобы принять верное решение.

Кристина поставила бутылку на стол.

– Хорошо. Я пойду. Но я ничего не обещаю.

– Прекрасно, – Маркус облегченно вздохнул. – Я пришлю тебе адрес смской и скажу ему, чтобы он тебя ждал.

– Когда ты уезжаешь в Рейли? – Кристина решила не напоминать ему про ультразвук – она не хотела, чтобы он был там.

– Я уеду в аэропорт с минуты на минуту. С собакой я погулял, кошку накормил.

– Спасибо.

В горле у Кристины встал ком: она знала, что у Маркуса доброе сердце, она всегда была уверена, что он будет прекрасным отцом. Слезы вновь выступили у нее на глазах, и она порадовалась, что не сняла темные очки. Люди, сидящие рядом с ней, наверно, думали, что она слепая.

– Ну, все тогда. Спокойной тебе ночи, я прилечу слишком поздно, чтобы тебе звонить – ты уже будешь спать.

– Не волнуйся, лети спокойно.

– Я люблю тебя, – сказал Маркус, секунду помедлив, но звучало это как-то неубедительно.

– Я тоже тебя люблю, – ответила Кристина таким же тоном.

Она повесила трубку и отодвинула поднос, мысли у нее путались. Она хотела знать, является ли Джефкот их донором так же сильно, как и Маркус, и ей было любопытно, что скажет ей завтра адвокат. Идти на встречу ей не очень-то хотелось – но невольно она начала думать о Хоумстеде и их донорах, а потом вдруг придвинула телефон и снова нашла в архиве профиль донора. Она сохранила его в Dropbox, чтобы всегда иметь к нему доступ. Должно же быть там что-то – хоть что-то, что станет ключом к его личности или хотя бы поможет понять, является ли он Закари Джефкотом.

Открыв файл, она пролистала его до интервью. Там после его рассказа о себе были ответы на вопросы, которые задавали донору 3319 в письменном виде.

Кристина начала читать:

В. Опишите себя. Вы: веселый, робкий, смелый, самоуверенный, серьезный, целеустремленный, любопытный, импульсивный и т. д.

О. Я считаю себя серьезным человеком, но это не значит, что я не умею и не люблю веселиться. Меня радуют и приносят удовольствие многие вещи. Я очень люблю читать и узнавать новое. Люблю изучать разные страны, особенности их культуры, архитектуры, политического устройства, законодательной системы.

Кристина поймала себя на мысли, что вряд ли это мог бы написать человек, способный кого-то убить – тем более убить нескольких женщин. Ну или он был просто выдающимся лгуном.

Она стала читать дальше:

В. Ваши интересы и таланты?

О. Люблю читать и заниматься исследованиями. Именно поэтому я решил стать врачом-исследователем. Я не сумасшедший и не так глуп, чтобы утверждать, что смогу победить, скажем, рак, но я надеюсь, что смогу как-то использовать свои способности к медицине и сделать жизнь людей хоть чуточку лучше. Я знаю, что в мире медицины многое зависит от политики и страховки, но все же врачи как-то выживают – а я действительно хочу попытаться сделать в жизни что-нибудь важное. Хочу что-то изменить.

В. Где вы видите себя через пять лет?

О. Смотрите предыдущий ответ. Добавлю только, что еще я хотел бы иметь семью в будущем. Сейчас у меня есть девушка, мы встречаемся уже год, но она пока не готова создавать семью.

Кристина прервала чтение. Она не помнила, чтобы в статьях про Закари Джефкота упоминалась подруга, так же как не было никаких упоминаний про его семью, но статьи ведь были такие короткие. Когда она читала эти ответы в прошлый раз, они показались ей свидетельством зрелости отвечающего, но теперь она не могла не думать, а не ложь ли это все от первого до последнего слова. И она очень сомневалась, что Хоумстед занимался проверкой подобных сведений.

Вернувшись к профилю, она стала читать дальше.

В. Расскажите, как вы относитесь к следующим предметам: математика.

О. Я люблю математику и отлично разбираюсь в ней. Я мог бы стать неплохим математиком.

В. Механика.

О. Руки у меня растут из правильного места, и я отлично умею решать инженерные задачи, такие как починка чего-нибудь в моей квартире. Я считаю себя довольно рукастым.

В. Спорт.

О. Я не спортсмен, должен признать. Я высокий, поэтому тренеры по баскетболу всегда гонялись за мной, но мне это неинтересно. Не думаю, что я хороший командный игрок – я предпочитаю одиночество. Я был единственным ребенком в семье и очень люблю шахматы. Играю я хорошо, потому что у меня отличное стратегическое мышление. Я заметил, что другие опрашиваемые никогда не говорят о таком виде спорта, как шахматы – и считаю, что это дает мне определенное преимущество перед ними.

Кристина вспомнила, что Маркусу понравился этот ответ – потому что напомнил ему его самого в молодости. Он играл в шахматы в колледже. Она прочитала ответ еще раз, и хотя она очень старалась взглянуть на него по-новому, критичным взглядом, никак у нее не складывался образ жестокого преступника. Она видела мыслящего, умного молодого человека, может быть, слегка высокомерного. Конечно, она не знала, как говорят и пишут серийные убийцы – но этот был точно как Маркус.

Она читала дальше:

В. Творческая деятельность.

О. Не сказал бы, что мне это интересно.

В. Литература.

О. Как я уже говорил, я читаю, чтобы учиться, поэтому художественная литература и поэзия меня не интересуют.

В. Наука.

О. Очевидно, что это моя сильная сторона – большой объем информации, которую нужно запоминать, учась в медицинском колледже, для меня не проблема.

В. Любимая книга, фильм или альбом.

О. Моя любимая книга – «Космос» Карла Сагана. Любимый фильм – «Пробуждение», потому что в нем показывается, на что способны настоящие врачи и что они могут сделать для общества, пусть даже там и грустный конец. Насчет музыки я не слишком силен.

Кристина потянулась за своей водой и допила ее. Она крутила в голове разговор в кабинете Мишель, пытаясь вспомнить точно, что говорила им об отклонениях, которые могут сделать человека серийным убийцей, Люси, что говорил Маркус о «гене воина» – и все это старалась «наложить» на ответы их донора. Оставался всего один вопрос, и Кристина считала, что это на самом деле самый важный вопрос.

В. Почему вы хотите стать донором?

О. Как я уже говорил, я по-настоящему хочу помогать людям, любым способом, делая все, что могу. Хочу помогать тем, кто страдает бесплодием или другими болезнями – вот почему я хочу стать донором. Это довольно простой способ помочь людям. А кроме того – не знаю, корректно ли об этом говорить, но это еще и способ заработать деньги. А мне нужны деньги, чтобы платить за медицинский колледж – мои родители не в том положении, чтобы помогать мне финансово.

Кристина вышла обратно в Интернет и кликнула на ссылку «Филадельфия Инквайер». Она задумчиво смотрела на подпись под заметкой – Уильям Магни, а под именем был адрес электронной почты, Твиттер и номер телефона.

Повинуясь внезапному импульсу, она набрала номер репортера.

– Отдел новостей, – послышался женский голос.

Кристина нервно сглотнула.

– Я бы хотела поговорить с Уильямом Магни.

– А кто его спрашивает?

Кристина взглянула на чашку, которая стояла перед ней на столе.

– Тимсон. Кристина Тимсон.

– Подождите, пожалуйста, – на линии раздался щелчок, и стало тихо, так что Кристина могла слышать, как громко бьется ее сердце.

– Чем могу помочь?

– Уильям Магни?

– Да.

– Я видела вашу заметку о Закари Джефкоте, том молодом человеке, который убивал медсестер. Это ваша заметка.

– О да. А что? – равнодушно и нетерпеливо спросил Магни.

– Я думаю, что мы были с ним соседями. Пытаюсь выяснить, не путаю ли я и тот ли это человек. Вы знаете, откуда он?

– Нет, я знаю только то, что написано в заметке. Я получил ее уже в готовом виде.

Кристина не поняла, что это значит.

– А… а кто же ее тогда написал?

– Это, наверно, какой-нибудь стрингер из АП.

Кристина догадалась, что АП – это Associated Press.

– А кто такой «стрингер»?

– Фрилансер. Кто угодно, кто хочет писать статьи. Журналист без диплома. Журналист-гражданин. – Магни фыркнул, довольный собственной шуткой. – Иными словами – любой, кто думает, что этой работой можно заработать на жизнь. В наши дни каждый может делать что угодно. Не секрет, что на каждую информацию всегда найдется своя дезинформация.

Кристина решила не вникать особо.

– Джефкот когда-нибудь учился в медицинском колледже?

– Я не знаю. Как я уже сказал, я не писал эту заметку.

– А девушка у него была, вы не знаете? Тот парень, которого я знаю, учился в медицинском колледже и встречался с девушкой.

– Простите, я ничего не знаю. – Магни зашелестел какими-то бумажками.

– А у этого Джефкота есть адвокат?

– Ну вот опять… я не знаю! Попробуйте обратиться к общественным адвокатам.

– А что насчет семьи? Вы не знаете, они присутствовали при аресте?

– Да понятия не имею! Мне нужно идти.

– Еще один вопрос, последний. Вы собираетесь следить за этой историей дальше?

– Этот парень в Грейтерфорде. До самого суда с ним не произойдет больше ничего интересного, а суд состоится прямо перед выборами. Нет, это не для меня. Не мой формат.

– Я поняла, простите. Спасибо, что уделили мне время, до свидания.

Магни отключился, и Кристина тоже повесила трубку, погрузившись в раздумья. Она взяла сумочку, встала и убрала за собой поднос, пытаясь сообразить, что же ей делать дальше.

Но в глубине души она уже знала.


Глава 9 | Желанное дитя | Глава 12