home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 8

— Ох, Мари… — Ашилла покачала головой. — Вам надо остановиться. Сначала ружейный выстрел, а теперь вот это… Ведь это очень опасно. Все-таки хорошо, что у вас есть майор Прествуд…

Мари кивнула и села на бугристую гостиничную постель. Ей ужасно не хотелось в этом признаваться, но она была бесконечно благодарна майору, что он решил ее сопровождать и оказался в этот день с ней рядом. С ним она чувствовала себя в безопасности.

— Сегодня я ему скажу, что больше не буду заниматься сбором информации, — заявила Мари.

Впервые за этот месяц она почувствовала себя самой собой, и тяжесть больше не давила ей на грудь.

Смахнув пыль с записной книжки майора, Мари сунула ее под подушку; ей не хотелось читать ее в присутствии Ашиллы. Однако она не почувствовала себя виноватой, когда украдкой подобрала эту книжку.

— Вам вообще не следовало уступать послу, что бы он ни делал, — сказала Ашилла. Помолчав, добавила: — Но будь я на вашем месте, то подождала бы до утра, чтобы сообщить майору о своем решении.

— Почему до утра? — удивилась Мари.

Ашилла ухмыльнулась:

— Потому что у вас нет причины не получить ночью удовольствие от внимания такого великолепного… настоящего мужчины.

Мари покраснела до корней волос. Она уже получила достаточно «внимания» этим днем. Надо признаться, даже слишком много. Но, как бы она его ни желала, ей не хотелось думать о браке. Ведь общество требовало, чтобы жена подчинялась своему мужу. И даже в Англии мужчина обладал почти полной властью над женой, и та была перед ним бессильна. Так что не стоило рисковать…

Мари встала и заявила:

— Я поговорю с ним сегодня же.

Ашилла в изумлении раскрыла рот.

— Поговорите? Но о чем?

Мари улыбнулась:

— Об окончании моей работы, а не удовольствиях с ним.

Служанка вздохнула.

— Ну… по крайней мере вы убедитесь, что удовлетворили свой каприз. А если я усну ночью не одна, то никто никогда об этом не узнает.

— Ашилла!

— Что, госпожа? Вы же все твердите, что никогда не выйдете замуж. Только не понимаю, какая вам польза от вашей девственности. Неужели хотите остаться старой девой? А майор к вам неравнодушен…

Ох, почему нельзя иметь скромную и послушную горничную?

— Ошибаешься, Ашилла. Ему приказано охранять меня, вот и все.

— Пока вы мучили его в карете лекциями о древесных мхах, он не сводил глаз с ваших губ.

Мари в досаде отмахнулась:

— Нет! Уверена, что не смотрел.

Горничная пожала плечами:

— Думайте что хотите. Я буду в кухне, так что ничего не услышу.

Мари нахмурилась и поспешила выйти из комнаты. Ее шаги звонко разносились по коридору. Приблизившись к комнате Беннета, она остановилась в нерешительности.

«Ах, ну почему я с ним встретилась? — думала Мари. — Если бы я с самого начала проявила настойчивость, он не приехал бы в Константинополь. А теперь…»

Но если честно, то она не сожалела о встрече с ним. Не сожалела бы, даже если бы знала, что воспоминания о нем будут преследовать ее во сне и в мечтах всю оставшуюся жизнь.

Собравшись с духом, Мари постучала.

— Войдите!

Она открыла дверь. Беннет сидел, наклонившись над столом у окна, и не сводил взгляда с лежавших перед ним бумаг. На нем не было ни сюртука, ни галстука, а на рубашке были расстегнуты две верхние пуговицы. Рукава же были закатаны до локтей.

«Как странно… — думала Мари. — Ведь мужчины очень хорошо выглядят в военной форме. Так почему же Беннет гораздо привлекательнее именно сейчас?»

Тут он отвел взгляд от бумаг и принялся прочищать ствол пистолета. Еще один пистолет и несколько ножей лежали на столе.

Мари кашлянула, чтобы привлечь к себе его внимание.

Майор поднял голову и взглянул на нее с удивлением, как будто только сейчас заметил.

— А, Мари… — Он схватил сюртук и встал. — Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего не случилось. Но мне надо кое-что обсудить.

Он начал натягивать мундир, но она остановила его.

— Наслаждайтесь прохладой, Беннет, пока еще не слишком жарко.

Он мгновение колебался, затем повесил мундир на спинку кресла, стоявшего рядом.

— Прошу прощения, я ждал служанку. Но очень хорошо, что вы пришли. Мне тоже надо с вами поговорить. Садитесь.

Он выглянул в холл и закрыл дверь.

— Не беспокойтесь, меня никто не видел.

Мари осмотрелась в поисках стула. Ее взгляд вдруг остановился на кровати, и она тотчас покраснела и вздрогнула.

А Беннет снял со спинки кресла свой мундир и с улыбкой сказал:

— Сюда, пожалуйста.

Мари поспешила сесть и снова откашлялась.

— Должна вам сообщить, что прекратила работать на британское правительство, — заявила она.

Майор замер.

— Простите, что?..

— Я закончу эскиз, который начала днем, но это — все.

Беннет пристально посмотрел на нее.

— Я не могу этого допустить.

Она прищурилась.

— Не имеете права, майор. Я не солдат. Я свободна приходить и уходить, когда захочу. А теперь я предпочитаю уйти.

Она встала.

Беннет тоже поднялся. Затем обошел ее и преградил ей дорогу.

Ах, почему она не позволила ему надеть мундир? А теперь этот соблазнительный кусочек кожи на его шее дразнил ее. Она уже целовала эту кожу, и ему понравилось.

Мари отступила на шаг и посмотрела Беннету прямо в лицо. А он, нахмурившись, проговорил:

— Но вы не можете…

— Мое решение твердое, — перебила Мари.

Он тяжко вздохнул.

— Британскому правительству нужен еще один чертеж.

Они все требовали и требовали! Хотя у них не было никакого права что-либо требовать от нее. Она ничего им не должна!

— Где? — спросила Мари.

— Им нужен точный чертеж укреплений Вурта.

О Господи, Вурт!.. Там была настоящая пустыня, где не существовало никаких законов. И этот форт находился скорее на Черном море, а не на Средиземном. Они обсуждали эту тему с Нейтаном и пришли к согласию, что опасность превышала любую стратегическую пользу, которую могли бы получить греки от такого чертежа.

Помолчав, Мари проговорила:

— Но мне сказали, что это не требуется…

Беннет поджал губы.

— Увы, приказы иногда меняются.

Почему она ожидала, что этот человек поймет ее?

— Эта местность означает смерть. Почему я должна опять рисковать своей жизнью?

На скуле Беннета задергался мускул.

— Поверьте, риск будет минимальным. Со мной вы в безопасности.

Мари невольно сжала кулаки.

— Ваше обещание ничего не стоит. И вы это прекрасно знаете.

Действительно, ничто не гарантировало безопасность. Безопасность — это иллюзия. Например, ее мать, бесстрашная участница восстания, умерла, потому что не вынесла британской погоды. Проклятая погода!.. А ее, Мари, даже там не было, когда умерла мать.

Она со вздохом спросила:

— А почему бы не послать туда кого-нибудь другого?

Беннет заметно помрачнел.

— Вы о чем-то умалчиваете? — допытывалась девушка.

— Двое агентов уже пропали, пытаясь получить сведения об этом форте.

Мари с трудом перевела дыхание. Выходит, Нейтан не преувеличивал опасность. И это означало…

Она пристально посмотрела на Беннета.

— Значит, я представляю меньшую ценность, чем один из ваших агентов, не так ли?

Майор еще больше помрачнел.

— Не знаю, — ответил он, и в голосе его прозвучала усталость.

Мари снова вздохнула. Она знала: посол устроит сцену, когда узнает, что она отказывается работать. Но она думала — надеялась! — что Беннет ее поймет…

— Но если вы хотели убедить меня, майор, то почему не солгали?

— Я обещал Абингтону, что вы узнаете всю правду.

А если бы он не дал такого обещания?.. Тогда бы солгал ей?

Майор тут же добавил:

— Есть еще одна причина, по которой вы должны продолжать.

Мари в удивлении приподняла бровь. Она не знала ни одной причины, заставившей бы ее подчиниться.

— Сэр, единственное, что я могу, — это согласиться закончить последний рисунок.

— Вы кое-что забыли, Мари. Дело в том, что я — единственный, кто может опознать человека, следившего за вами. Если я вернусь в Англию, он по-прежнему будет представлять для вас угрозу.

Ее эротические фантазии тотчас же исчезли. Выходит, никакой романтики, одни угрозы. Что ж, знакомая история…

— Я перестану делать рисунки, и эти люди утратят ко мне интерес.

— Но мы еще не знаем, кто следил за вами. Может, враг вашего отца? А может быть, отвергнутый поклонник?

Она покачала головой:

— Нет. Думаю, мы оба знаем, что это не тот случай.

— Тогда мы вынуждены предположить, что слежка как-то связана с вашей работой на британское правительство. Возможно, враги давно знают о вашей деятельности. И если вы не будете кричать на каждом углу о том, что больше на нас не работаете, то едва ли они об этом узнают. Вас уже зачислили в британские шпионы. Когда же вражеские шпионы перестают представлять интерес, их уничтожают.

Мари вздрогнула. Ох, она и не подумала об этом!

Беннет же продолжал:

— Пока мы не узнаем, кто они, вы будете подвергать риску не только себя, но и всех ваших близких, слуг и друзей.

Чудовищность собственной наивности ошеломила Мари. Такого она от Беннета не ожидала. Значит, майор совсем не отличался от своего кузена. Он тоже шантажировал ее. Говорил о людях, которые ей дороги…

А Беннет вдруг протянул руку и взял ее за подбородок.

— Я сожалею, что вынужден сказать вам об этом.

Она отстранила его руку.

— Нет, не сожалеете! — У нее перехватило горло. — Просто вы хотите запугать меня. — Она содрогнулась и добавила: — Ладно, я сделаю чертеж Вурта.

— Вот и хорошо, — кивнул Беннет.

Он не мог вынести выражения испуга, появившегося на лице девушки после его слов. Но неужели он и в самом деле верил, что она пробудила в нем душу? Ох, как ему сейчас хотелось вернуться в свое бесчувственное прошлое.

Помолчав, майор пробормотал:

— Мне действительно жаль, что я испугал вас.

— Это вы просто так говорите, — пробурчала Мари.

Беннет тяжко вздохнул. Ему было приказано добиться ее согласия на выполнение этого задания, и он сделал это самым действенным способом. Причем каждое сказанное им слово было чистейшей правдой, а не полуправдой или ложью. Но почему же эта девушка не понимала, что ему не доставляло удовольствия запугивать ее?

В очередной раз вздохнув, майор сказал:

— У меня есть приказ, вот и все.

Она сквозь зубы процедила:

— Так, значит, предполагается, что это заставит меня простить ваше поведение? Я должна простить вас, потому что кто-то велел вам так поступить?

— Я исполняю приказы, Мари. И я служу ради великой цели.

— Но какая от нее польза тем, кто вынужден во всем этом непосредственно участвовать? Мы ничего для вас не значим?

Ее вопрос возмутил Беннета. Но увы, он и сам думал почти также, как Мари.

— К сожалению, не я принимаю такие решения…

— А какие вы принимаете?

Она криво усмехнулась.

— А вот такие, моя дорогая.

Беннет обнял девушку за талию и привлек к себе.

Она замерла на мгновение, потом прошептала:

— Не понимаю, как это связано с «великой целью».

Слегка подергав за ее локоны, он освободил их от шпилек, и те со стуком посыпались на дощатый пол. Волосы заструились по спине Мари, и Беннет, взявшись за одну из прядей, проговорил:

— Не надо с таким трудом сохранять прическу. Так вам гораздо лучше.

На сей раз Мари нисколько не покраснела.

— Мои волосы к делу не относятся, — сказала она в раздражении.

Он погрузил пальцы в ее локоны, переливавшиеся как шелк.

— Мари, я сделаю все, чтобы сберечь их.

— Сберечь их можно только вдали от Вурта.

— Поверьте, у вас будет защита. Я сумею вас защитить.

В ответ она презрительно фыркнула. И он тут же добавил:

— Я делаю то, что велит мне долг.

— А вы когда-нибудь делали то, что сами хотели?

— Давно, очень давно. А сейчас на первом месте долг.

Вопрос Мари неожиданно разозлил его. Проклятие, неужели он превратился в то самое чудовище, в которое всегда так боялся превратиться? Нет, не может быть!

Чуть приподняв пальцем подбородок девушки, майор прижался губами к ее губам.

Но она не ответила на поцелуй. И тем самым доказала, что он, Беннет, — настоящая скотина, мерзавец.

Он со вздохом отступил. По крайней мере она не оттолкнула его, оставив ему слабую надежду на прощение, которого он не заслужил.

И тут, не в силах сдерживать себя, Беннет снова обнял Мари за талию, и на сей раз она крепко прижалась к нему. О черт, до этой минуты он не сознавал, как сильно было его желание. Майор пытался убедить себя, что сейчас любая женщина точно так же воспламенила бы его, однако он прекрасно понимал: нет, не любая…

Беннет провел ладонью по спине и по бедрам Мари, но этого ему было мало — он должен был овладеть ею!

«Неужели я не смогу сдержаться? — спрашивал себя Беннет. — Ведь я же умею держать себя в руках…» Однажды наблюдательный пункт, выбранный им, оказался неподалеку от муравейника, и он провел четыре мучительных часа, наблюдая за передвижением французских войск, в то время как тысячи насекомых ползали по его неподвижному телу. Так почему же он сейчас не мог убрать руки от этой женщины?

Но Мари не оставила ему времени на раздумья. Расстегнув его жилетку, она коснулась его груди, прикрытой полотном рубашки. Затем рука ее двинулась вниз, и она, нащупав пояс его брюк, высвободила рубаху. Беннет же с трудом удержался от стона. Перебирая пряди ее волос, он целовал щеки девушки, и его опьянял ее ни с чем не сравнимый запах. Внезапно он положил руку на ее живот — и послышался какой-то хруст.

Беннет чуть отстранился и вытащил свернутый листок, лежавший между планками корсета Мари.

— Чертеж? — спросил он с удивлением.

Она кивнула:

— Да, чертеж. Я не хотела рисковать, оставляя его в комнате.

Майор отступил на шаг. Черт подери, что же он делает?! Ведь он не имел права соблазнять ее!

А Мари смотрела на него широко раскрытыми глазами, и ее щеки пылали от гнева и страсти. Осмотревшись, Беннет заметил свое оружие, лежавшее на столе.

— Это больше не повторится, — пробормотал он.

— А если я захочу повторить? — спросила Мари неожиданно.

Он крепко ухватился за край стола, чтобы не бросить ее на постель.

— Нет, этого не будет.

Страсть все еще владела им, поэтому он, отвернувшись, смотрел в окно, чтобы успокоиться.

«А ведь любой может войти в гостиницу, пока я здесь, с Мари», — промелькнуло у Беннета. Он был уверен, что этим утром, когда они покидали Константинополь, никто не следил за ними, но всегда могли возникнуть какие-нибудь сложности.

Взяв нож, майор сунул его в потайные ножны в сапоге, а Мари оправила свое платье.

— После этого задания я уеду из Константинополя, — заявил Беннет; ему хотелось верить, что так и будет.

Мари тут же кивнула:

— Вот и хорошо. Я очень хочу, чтобы все это побыстрее закончилось.

Но в ее словах явно слышалась грусть. Может, она чувствовала к нему нечто большее, чем просто влечение? Беннет не считал себя эмоциональным человеком, но он не мог отрицать, что в глубине его души что-то шевельнулось.

— А почему вы не соблазнили меня? — спросила вдруг Мари.

«Не обращай внимания на насмешки», — сказал себе Беннет. Пожав плечами, он пробормотал:

— Мари, давайте я провожу вас в ваши комнаты.

Ее рука дрожала, когда она взялась за дверную ручку.

— В этом нет необходимости, майор.

Он нахмурился и проворчал:

— Нет, провожу. Это не обсуждается, Мари. Вы можете не ценить мою защиту, но я по-прежнему охраняю вас.

Она с равнодушным видом кивнула:

— Что ж, прекрасно.

Он первый вышел в коридор. Осмотревшись, сказал:

— Теперь выходите.

Мари не обратила внимания на предложенную им руку.

— Это не так уж далеко. Я могла бы пройти без…

Что-то тяжелое упало за стенкой, в комнате Мари. Майор прижал к губам палец.

— Тихо.

— Но не может же женщина…

Он зажал ей рот ладонью и прижал к себе. Затем шепотом спросил:

— Может, ваша горничная укладывает вещи?

Мари оттолкнула его руку и покачала головой. А из комнаты снова донесся какой-то странный звук.

Мари прижалась к майору и тихо прошептала:

— Но горничная ушла в кухню. В надежде на то, что мы… — Мари умолкла и тут же добавила: — Хотя, возможно, она уже вернулась.

— Оставайтесь здесь.

Беннет прижал девушку к стене, а сам направился к двери. Причем шел совершенно бесшумно.

У двери он остановился и достал из сапога нож. Взявшись свободной рукой за ручку, чуть присел — и рывком распахнул дверь.

Находившийся в комнате коренастый мужчина с черными, как уголь, усами резко обернулся. Из его руки выпала чернильница, и осколки рассыпались по полу.

За спиной Беннета ахнула Мари.

Черт побери! Неужели она не могла следовать его указаниям?!

В следующее мгновение незнакомец бросился к открытому окну. Беннет — следом за ним. Майор метнул в ногу беглеца нож, прежде чем тот перекинул эту ногу через подоконник. Мужчина вскрикнул и свалился на пол; его штанина потемнела от крови. Он застонал, пытаясь вытащить из ноги лезвие. В тот же миг Беннет подбежал к нему и ударил сапогом в бок, затем — в челюсть.

— Кто ты? — спросил майор, навалившись на незнакомца.

Усач пытался освободиться и что-то бормотал, но Беннет не понимал ни слова. Однако он уловил, что пленник непрерывно повторял одну и ту же фразу.

— На кого ты работаешь?! — прорычал майор.

Тут раздался крик женщины.

Беннет схватил усача за горло и повернул голову.

— Ашилла, помолчи, — послышался голос Мари. Служанка с ужасом смотрела на мужчин, а Мари, стоявшая рядом с ней, крепко сжимала в руке рукоятку его другого ножа.

«Умница, хорошая девочка», — промелькнуло у майора.

Мужчина хрипел в руках Беннета, и тот, ослабив хватку, спросил:

— Кто тебя послал?

Внезапно в дверях появился солидный седовласый мужчина, хозяин гостиницы.

— Что тут случилось? — спросил он.

Мари выронила нож и разразилась слезами.

— Это вор… Нас ограбили.

Хозяин гостиницы похлопал ее по плечу и позвал своих слуг. Двое крепких мужчин тут же вошли в комнату и бросили вора к ногам хозяина.

А затем вошел третий человек, одетый получше, чем слуги. Судя по всему, это был какой-то чиновник, скорее всего судья. Судья коротко переговорил с хозяином гостиницы по-турецки, потом поклонился Беннету и вновь заговорил.

А хозяин переводил то, что он говорил:

— Приносим извинения за причиненное вам беспокойство. Этот человек здесь хорошо известен как вор. Вы не пострадали?

Беннет молча покачал головой.

— Вы можете рассказать, что здесь произошло?

Беннет сообщил, что, вернувшись, он застал в комнате вора. Хозяин гостиницы снова перевел. Мари же рыдала еще более истерично, сидя в кресле.

— Он больше не будет беспокоить вас, — сказал судья и взмахнул рукой.

Слуги тотчас схватили незваного гостя и вывели его из комнаты. Судья последовал за ними.

Хозяин гостиницы поклонился и, заверив их, что они не будут платить за свое жилье, тоже вышел.

Беннет тут же закрыл за ним дверь. Проклятие! У него не было повода потребовать допроса этого человека, хотя допросить следовало бы. Майор с силой ударил кулаком по дверному косяку, и Ашилла, вздрогнув, в ужасе уставилась на него. Беннет отвел глаза от ее побледневшего лица и подумал: «Ну почему же эту миссию поручили именно мне?»

К счастью, рыдания Мари утихли. Но теперь у нее было намного больше оснований бояться его, не так ли? При этой мысли ему стало ужасно неприятно.

— Черт побери, теперь мы не узнаем, кто послал этого человека, — с подозрительным спокойствием сказала Мари.

Беннет медленно повернулся к ней. А она смотрела на дверь, и в ее глазах не было ни слез, ни страха. Только холод.

— Иди сюда, Ашилла. — Мари встала и заставила горничную сесть в свое кресло. — Отдохни, пока не свалилась с ног.

Ашилла покачала головой и что-то шепнула хозяйке — так, чтобы Беннет не смог расслышать.

Девушка покраснела от ее слов и пробормотала:

— Нет, едва ли. — Мари подошла к Беннету и повела его к окну. — Майор, с вами все в порядке?

Она взяла его за руку и осмотрела пальцы с ободранной кожей.

— Я не пострадал. Не беспокойтесь за меня, — сказал Беннет.

Он наслаждался нежными прикосновениями девушки. И был очень благодарен горничной за то, что она находилась в комнате — так что ему не надо было давать себе обещание не целовать Мари. Кашлянув, он спросил:

— Этот вор не сказал ничего полезного?

Мари покачала головой:

— Нет, ничего существенного.

— А что же он сказал?

Мари ненадолго задумалась.

— Он только все время повторял, что ничего не взял, так как не сумел найти то, что искал.

— Проклятие… Должно быть, этот человек знал о чертеже, — проворчал майор.

— Я тоже так думаю. — Мари закрыла окно, возле которого они стояли. — Кто-то знает, кто я такая.

Беннет взглянул на нее удивленно.

— Но ничего же не изменилось.

— Нет, изменилось. Одно дело, когда кто-то следит за мной, потому что я вызываю подозрения, и совсем другое, когда следят, потому что знают, чем я занимаюсь.

Беннет нахмурился и тихо сказал:

— Но вы все равно сделаете чертежи Вурта.

Мари пристально посмотрела на него.

— Вы, должно быть, шутите, майор.

«Ох, если бы все было так просто…» — подумал Беннет со вздохом.

— Нет, не шучу. Британское правительство должно иметь эту информацию.

Она отступила от него, глубоко задумавшись.

— Но если кто-то знает, где я сейчас, то что заставляет вас думать, что меня не поджидают в Вурте?

— Мы будем осторожны, Мари.

— Значит, они могут поджидать меня?

Она подбоченилась, но в глазах ее вновь промелькнул страх.

— Мари, я…

Беннет понимал, что девушка права, но что-то заставило его придержать язык. Однако он точно знал: если Мари как-то пострадает, место в аду будет ему обеспечено.

И все же он не мог солгать, поэтому заставил себя проговорить:

— Да, возможно, что поджидают.

— И вы возьмете меня в Вурт, даже если они уже знают, кто я такая? Выходит, вы будете играть моей жизнью, потому что вам так приказали?

Беннет подавил гнетущее чувство вины и посмотрел ей прямо в глаза.

— Да, Мари.


ГЛАВА 7 | Тайна ее поцелуя | ГЛАВА 9