home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 29

Когда они подъехали к дверям ее дома, Ашилла тотчас же бросилась к ней.

— Ох, хозяйка… — бормотала горничная.

Беннет же хмурился. В карете Мари, казалось, отдалилась от него, хотя и оставалась рядом. Он несколько раз пытался заговорить с ней, но она упорно молчала. Он понимал ее огорчение, связанное с Исадом, и старался дать ей время смириться с этим. Но его обижало то, что она не искала у него утешения, — напротив, ушла в себя и о чем-то задумалась.

— О чем вы только думали, уехав без меня? — говорила Ашилла. — Да еще и оставили мне какую-то глупую записку, ничего не объяснявшую. Последние два дня Селим повсюду искал вас. Мы ничего не смогли узнать, кроме того, что майор нанял карету.

Ашилла уставилась на Беннета и с силой ткнула его пальцем в грудь.

— Это ваших рук дело, не правда ли? Иначе мисс Мари все сказала бы мне. — Она поморщилась и немного оттаяла. — Ладно уж… хорошо, что хоть привезли ее обратно.

Майор невольно вздохнул. У него подгибались колени при мысли о том, какой бы была их судьба, если бы не сообразительность Мари. Ему хотелось прижать ее к себе и целовать до тех пор, пока им обоим нечем будет дышать. Ведь только благодаря ей они остались живы, и теперь он сможет прожить с ней всю свою жизнь.

Мари обняла горничную.

— Да, он вернул меня в целости и сохранности. В довольно грязной, впрочем, целости. Не приготовишь ли мне ванну?

Ванна — это звучало чудесно.

Ашилла, прищурившись, оглядела Беннета.

— Ванну для одного или для двоих?

Возможность увидеть Мари обнаженной, конечно же, воодушевляла, но он почувствовал неуверенность. Ведь вчерашняя ночь, возможно, была исключением, а поступки Мари… Может, они были вызваны отчаянием?

Мари вспыхнула и пробормотала:

— Ашилла, о чем ты?..

Ашилла усмехнулась и проговорила:

— А почему бы и не для двоих?

И тут вдруг Беннет обнаружил, что расплылся в улыбке, — он улыбался как последний идиот и ничего не мог с собой поделать.

Ашилла же пристально взглянула на хозяйку и воскликнула:

— Я так и знала! У вас с ним все получилось, не правда ли?

Беннет, смутившись, кашлянул.

Горничная подмигнула ему и спросила:

— И как же теперь?.. Что вы собираетесь делать?

Мари нахмурилась и пробурчала:

— Тебя, Ашилла, это совершенно не касается. А вы, сэр, — она указала пальцем на майора, — должны сами все понимать.

Ашилла засмеялась и крикнула:

— Эй, Селим!..

В дверях тотчас появился дворецкий. Увидев Мари, он воскликнул:

— О, вы вернулись!..

Беннет внимательно посмотрел на него, но не заметил в его поведении ничего особенного. Впрочем, Селим, казалось, был доволен.

Ашилла хотела положить руку дворецкому на плечо, но тот отступил от нее. Стараясь скрыть свое разочарование, горничная сказала:

— С ними все в порядке. Можете прекратить поиски.

Селим кивнул и пояснил:

— Мисс, я отправил несколько человек на поиски. Пойду объявлю, что вы нашлись, а потом отдохну.

Ашилла покачала головой:

— Я бы не позволила ему отдыхать. Он был настроен думать, что вы вернетесь самостоятельно. Мне даже показалось, что он не хотел знать, куда вы уехали. — Она усмехнулась и добавила: — Или, может быть, он не хотел знать, что вы с майором делали.

— Ванну, — напомнила ей Мари. — И поесть.

Ашилла, уходя, прохихикала:

— Он не оставлял вам времени даже на еду?

Мари с Беннетом быстро расправились с большим подносом, уставленным едой, который принесла Ашилла. Когда же они насытились, горничная приготовила ванну и вышла из комнаты с плохо скрываемой усмешкой.

Направляясь в парное отделение, Мари по дороге сбрасывала с себя одежду, изящное покачивание ее бедер придавало Беннету храбрости, и он подошел к ней поближе.

А она, остановившись у бассейна, поставила ногу в чулке на мраморную скамью. И по мере того как она стягивала шелковый чулок, на ее икрах проявлялись все новые рисунки, сделанные хной.

Два быстрых шага — и Беннет оказался рядом с ней. Обнимая ее за талию, он сказал:

— Ты не говорила мне, что у тебя их гораздо больше.

Мари занялась другой ногой.

— Да, больше, вот они.

Он провел пальцем по каждому из рисунков и прошептал:

— Просто потрясающе…

Золотистый свет отражался в воде и подчеркивал изящную линию ее ноги, превращая кожу под рисунками в расплавленную бронзу. И теперь ему стало ясно: Мари — непокорное эротическое создание, посланное в этот мир, чтобы безжалостно искушать мужчину.

В следующее мгновение она со смехом погрузилась в бассейн, а затем скрылась под водой. Когда же Мари появилась на противоположной стороне бассейна, Беннет пробормотал:

— О, русалка…

Быстро сбросив свою грязную одежду, он тоже опустился в бассейн. Взяв из руки Мари гладкий кусок белого мыла, он растер его между ладоней и воскликнул:

— О, все ясно! Так вот почему от тебя всегда пахнет ванилью и орехами.

Мари вздохнула, когда рука Беннета коснулась складок меж ее ног. Но уже в следующую секунду она громко застонала и прикрыла глаза. Лаская ее, Беннет прошептал:

— Нет, открой глаза.

Он заглянул ей в лицо, надеясь увидеть в ее глазах желание и страсть.

Веки Мари медленно раскрылись, и Беннет увидел в ее зеленовато-золотистых глазах именно то, что хотел увидеть. Вздох облегчения сорвался с его губ. Но все-таки кое-что еще мучило его… Ему ужасно хотелось проникнуть в нее, слиться с ней воедино — так, чтобы каждая из ее мыслей стала его мыслью.

Не отводя взгляда от глаз Мари, он продолжал ласкать ее, сохраняя ритм своих движений.

И он знал, что никогда не устанет смотреть на нее. Даже если они проживут очень долго и станут старыми и седыми, для него все равно не будет ничего важнее, чем держать ее в объятиях, защищать и лелеять.

Тут Мари вдруг вскрикнула и со стоном откинула голову. Беннет дождался, когда она перестанет дрожать, затем взял мыло и, взбив пену, стал намыливать ее густые волосы.

— Они всегда очаровывали меня, — пробормотал он.

Мари снова закрыла глаза. Затем набрала в грудь побольше воздуха и опустилась в воду, чтобы ополоснуть волосы. Вынырнув, она собрала в ладони пену и стала с предельной осторожностью, чтобы не задеть синяки Беннета, смывать грязь с его тела. И ему казалось, что с каждым прикосновением ее тонких изящных рук становилось чище не только его тело, но и душа.

Нет-нет, он не мог отказаться от нее. Но как убедить ее в том, что он достоин ее?

После купания, оба чистые, они расположились у бассейна. Беннет старался держаться в стороне от Мари, но она вдруг прижалась к нему и прошептала:

— Что же ты оробел?

Судорожно сглотнув, он пробормотал:

— Нет, не оробел. Просто сначала я хочу показать, какое ты сокровище.

Он заключил Мари в объятия, затем поднял, завернув в полотенце, и отнес в спальню. Здесь ярко-красные занавеси обрамляли огромную низкую кровать; на подобных кроватях султаны развлекались со своими наложницами, но на этой кровати были не пестрые простыни, а белоснежные, и на них были вышиты желтые цветы. Это была не английская спальня, но и не турецкая, наверное — нечто среднее, чувственное и опьяняющее…

Беннет опустил Мари на середину постели, собираясь познать каждый дюйм ее тела и взглядом, и прикосновениями.

Но Мари тут же привлекла его к себе и прошептала:

— Пожалуйста, быстрее…

— Дорогая, у нас есть время, — заверил ее Беннет.

— Нет, Беннет. Ты мне нужен сейчас. Немедленно!

Ее мольба тронула его, и он тотчас же вошел в нее.

Его движения становились все энергичнее, и Мари с хриплыми стонами раз за разом устремлялась ему навстречу. А потом он взял в ладони ее лицо, и они молча посмотрели друг другу в глаза. Но им и не требовались слова — Беннет видел в Мари все то, что она могла бы сейчас ему сказать. И то же самое видела она в глазах Беннета.

Но прошла минута-другая, и Мари, внезапно отстранившись от него, вылезла из постели.

Опершись на локоть, Беннет смотрел, как она одевалась.

— Мари, что-то не так?

Не глядя на него, она ответила:

— Мне нужно срочно встретиться с Нейтаном, а также вывезти остальных повстанцев из Константинополя.

Майор поморщился и поспешно оделся. Мари была права. Правда, он не ожидал, что паша сдержит свою угрозу и выбросит их из города, — но ведь еще оставались его задание, его миссия…

— Мари, я позабочусь об этом после того, как доставлю эскиз послу и устрою наш отъезд в Англию.

Она выронила чулок, который держала в руках.

— В Англию я не поеду, ясно?

Беннет тяжко вздохнул.

— Дорогая, я не знаю, кто напал на тебя в Чорлу и кто следил за тобой, но здесь тебе оставаться опасно. — И еще он собирался жениться на ней, но сейчас было не самое подходящее время говорить об этом. — В любом случае ты не сможешь здесь остаться. Ведь паша приказал нам уехать.

Мари подобрала свой чулок и пробурчала:

— Но ты должен помочь своей сестре и…

— И тебя я тоже не оставлю в опасности, — перебил Беннет.

— А я и не собираюсь оставаться здесь, — заявила Мари.

Он взглянул на нее с удивлением.

— Куда же ты поедешь?

Она взяла листок бумаги со столика у кровати.

— В Грецию. Чтобы там присоединиться к повстанцам.

И рисковать жизнью каждый день и каждую минуту? Нет, он этого не допустит!

— Пойми, Мари, я стараюсь уберечь тебя. Если ты присоединишься к повстанцам, то окажешься даже в большей опасности, чем здесь. Паша был прав, когда сказал, что они — неорганизованная толпа.

— Они борются за то, во что верят.

Беннет снова вздохнул.

— Ну… Хорошо, возможно, лет через десять они будут готовы воевать с турками, но сейчас это было бы самоубийством.

— Но если никто не присоединится к ним, то как они хоть когда-то будут готовы?

Он положил руки ей на плечи, стараясь найти в ее глазах те чувства, которые видел, когда она отдавалась ему.

— Им надо сначала привлечь на свою сторону весь свой народ, а также часть Европы. — Он провел пальцами по ее плечу. — Дорогая, едем со мной. Теперь для тебя здесь ничего не осталось.

— В Англии для меня тоже ничего нет.

Как она не могла понять? Ему надо было, чтобы она всегда находилась рядом с ним. Она стала его страстью, стала той поэзией, которой требовала его душа.

— Выходи за меня замуж, Мари.

Она с удивлением смотрела на Беннета. Ох, как бы ей хотелось, чтобы он никогда не произносил этих слов. А сейчас… слишком велико искушение.

Она со вздохом ответила:

— Я не могу.

Она не могла рисковать, не могла допустить, чтобы кто-то распоряжался ее жизнью — пусть даже это был человек, которого она любила. И он должен был это понять. Он ведь видел ее отца. Она ведь рассказала ему, как они жили, когда только вернулись в Константинополь.

Мари скомкала в руке листок и проговорила:

— Я еду помогать грекам.

— Ты берешься за свое дело? Или за дело своей матери?

Она не решалась посмотреть ему в лицо, не могла встретить его испытующий взгляд.

— За свое. Я сейчас же позову Ашиллу, а потом поговорю с Нейтаном об отъезде.

Беннет покачал головой:

— Ты не сделаешь этого.

— Нет, сделаю. Мы уедем сегодня же, после того как я попрощаюсь с отцом.

— Ты поедешь со мной. Я не позволю тебе рисковать своей головой.

В голосе Беннета звучал металл, и Мари невольно отступила от него. Майор же нахмурился и добавил:

— Все, что я делаю, — это для твоей безопасности, Мари.

Ей хотелось накричать на него. Его слова подтверждали ее самые мрачные опасения.

— Ты защищаешь меня из-за своей миссии? Или… из-за меня самой?

Он пожал плечами:

— И то и другое одновременно. Почему тебе так трудно это понять?

Потому что она не хотела провести всю оставшуюся жизнь, размышляя о том, почему именно он сделал ей предложение. Ведь она прекрасно понимала, что такое для него приказ или долг. А вот что она сама для него значила?..

— Ты поедешь, ясно?

Мари скрестила на груди руки.

— Нет, не поеду. Ты больше за меня не отвечаешь.

В комнату вошла Ашилла еще с одним большим подносом, уставленным тарелками. Беннет прошел мимо нее и сказал:

— Проследи, чтобы твоя госпожа поела и немного поспала.

Взяв из тайника ключ, майор вышел из комнаты и запер за собой дверь.

Мари бросилась к двери и подергала ручку.

— Беннет, черт тебя возьми, ведь это единственный ключ!

Он молчал, и она ударила в дверь ногой.

— Беннет, открой!

Ашилла поставила поднос на стол и спросила:

— Что у вас случилось?

Мари поморщилась от боли в ноге.

— Он хочет, чтобы я поехала вместе с ним в Англию.

— А вы не хотите возвращаться туда?

— Конечно, не хочу!

Тут Мари коротко рассказала, как их захватили солдаты и как Исад спас их.

Ашилла побледнела.

— Значит, мы все в опасности? А Нейтан знает?

Мари покачала головой:

— Еще нет. И мы еще не установили, кто знает о моей работе на британцев.

Ашилла налила себе чаю.

— Ну, тогда Нейтан в порядке. А вот вы должны уехать. Да и я тоже. — Ашилла вздохнула. — Непохоже, что Селима беспокоит, уеду я или нет. А куда мы поедем?

— Я присоединюсь к повстанцам в Греции, — ответила Мари.

— Вы с ума сошли?!

Горничная со стуком поставила на стол свою чашку.

Мари удивленно посмотрела на нее.

— Ты же сама спрашивала меня, как связаться с восставшими.

— И очевидно, мне не следовало это делать. Жизнь у этих борцов несладкая. И они совсем не похожи на собрание благородных господ — как здесь, в Константинополе. Полагаю, это просто стремящиеся к власти бандиты. Они не намного лучше турок.

— Тебе не обязательно вступать в их ряды, даже если ты поедешь со мной.

— У меня нет ни малейшего желания это делать. — Ашилла поморщилась. — Когда вы отказались уехать с майором, я подумала, что вы намерены поехать в Италию или Испанию, возможно — во Францию, раз война там закончилась. Ох, у Нейтана будет апоплексический удар, когда вы попросите его отвезти вас Грецию. — Она покачала головой. — Неудивительно, что Беннет запер нас здесь. Может быть, вам в конце концов придется поехать с ним в Англию.

— Но он хочет, чтобы я вышла за него замуж!

Ашилла приподняла бровь.

— Да?..

— Да, так он сказал. Но ты же знаешь, что я никогда не выйду замуж. Риск слишком велик.

— Нет, если вы ему доверяете.

— Не доверяю! Беннет обманул мое доверие. Он напал на моего отца. И вырвал из альбома рисунок. А теперь он заставляет меня вернуться в Англию.

Ашилла пожала плечами:

— Он утратил ваше доверие? Или вы просто не хотите доверять ему? Ведь, кажется, все, что вы перечислили, — это его попытки защитить вас.

— Он делал это из-за его приказов. Из-за своей миссии.

— А вы дали мне свободу из-за вашей матери? Или потому, что вам этого хотелось?

Мари не могла избавиться от ощущения, что в ее логике что-то не так. Пожав плечами, она ответила:

— Было и то и другое.

— Значит, имелось несколько причин?

Мари поморщилась и кивнула:

— Да, пожалуй. Но какая из причин важнее для него?

— На этот вопрос я не могу ответить. — Ашилла отхлебнула из своей чашки. — Но главный вопрос в том, предал ли он вас или нет. Может, вы расстроены тем, что наконец-то встретили человека, достойного вашего доверия, но боитесь рискнуть?

Мари задумалась. Сначала Нейтан, а теперь и Ашилла…

— А относительно Греции я все равно не передумаю.

— Что ж, прекрасно. Тогда я начинаю укладывать вещи. — Горничная направилась в комнату Мари. — Хотя не понимаю, зачем мне беспокоиться. Ведь вы умрете через несколько месяцев.

Мари со вздохом опустилась на диван. Беннет все-таки обманул ее доверие. И он собирался силой заставить ее вернуться в Англию. Если это не предательство, то что же такое предательство?

А может, он благородный человек, старающийся спасти ее?

Снова вздохнув, Мари взяла с подноса ломоть хлеба. Как ни крути, а ничего нет плохого в ее желании распоряжаться собственной жизнью. Ведь ее жизнь принадлежит только ей одной.

Да, только ей одной, потому что… А почему, собственно? Ведь она любила этого человека, не так ли?

Мари положила обратно хлеб. Может, лучше взять сливу?..

Но ведь он защищал ее лишь из чувства долга.

Нет, неправда. Не только поэтому. Но все же ей было необходимо знать, что она что-то для него значила. Знать, что Беннет желал взять ее с собой в Англию из-за нее самой.

А может, Беннет любит ее?

Она повертела сливу дрожащими пальцами.

Что ж, может, и любит. Но могла ли она рисковать, давая ему власть над ней? Могла ли она верить, что он не отбросит ее в сторону, когда появится… что-то более интересное?

Увидев на столе у двери зеленый мундир, Мари взяла его. Мундир принадлежал Беннету, но это был не тот мундир, с которым майор путешествовал.

— Ашилла! — позвала Мари.

Горничная заглянула в комнату.

— Ашилла, откуда здесь это?..

— О, я обнаружила его в тот вечер, когда вы оба исчезли. — Ашилла шевельнула бровями. — А он пропал без своей одежды.

Мари улыбнулась и прижала мундир к щеке, вдыхая запах одеколона.

— Напомните мне, мисс, почему вы не поедете в Англию? — попросила Ашилла.

Мари вздрогнула, выронила мундир, и он упал на пол. Но она тут же подняла его и, запустив руку в карман, обнаружила какой-то листок. Развернув его, Мари замерла. Это оказалась поэма.

Она пробежала глазами по строчкам, и у нее перехватило дыхание. Поэма была о речной деве. О русалке. Так Беннет называл ее, когда они предавались любви.

Мари уселась с поэмой на диван и углубилась в чтение. Стихи действительно были о русалке, но не о ее телесной красоте, а о красоте ее души.

И ведь Беннет писал это не для нее. Следовательно, ему не было никакого смысла писать что-либо, кроме правды. Неужели он действительно видел ее такой?

Неожиданно Мари поняла: ей не вынести, если он будет писать такие слова о другой женщине. И ей захотелось прочитать все его новые стихи, те, которые она еще читала.

— Ашилла, у меня под матрацем лежит тоненькая коричневая книжечка. Не принесешь ли мне ее?

Она собиралась положить этот листок вместе с остальными стихами Беннета.

Горничная нахмурилась, доставая книжку. Но, увидев листочек в руке Мари, улыбнулась:

— Какая же это прелесть, правда?

Мари кивнула.

— Значит, ты читала?

Ашилла ухмыльнулась:

— Конечно. Знаете ли, он по-настоящему хочет жениться на вас.

Мари прижала листок к груди.

— Я знаю.

Радостно взвизгнув, Ашилла обняла хозяйку.

— А когда вы ему все скажете?

Мари улыбнулась:

— Когда он вернется.

Но все еще существовали кое-какие препятствия. Даже если она не поедет в Грецию, в Англию она тоже не вернется. Значит, следовало найти какой-то компромисс.

Ашилла критически оглядела ее.

— Если вы собираетесь признаться ему в любви, то должны переодеться и выглядеть так, что он забудет, что однажды вы уже отказали ему.

У Мари все еще путались мысли, и она просто не могла думать о подобных вещах.

— Ну… выбери сама что-нибудь.

Горничная шутливо пощупала лоб хозяйки.

— Клянусь, я ничего не подсыпала вам в еду. — Она отправилась в комнату Мари и оттуда прокричала: — Может, красное?!

Раздался стук в дверь.

— Ашилла!.. — крикнула Мари.

Никакого ответа.

Мари поспешно направилась в свою комнату. Оказалось, что дверь, выходящая в огороженный стеной садик, была приоткрыта. А ведь Ашилла никогда не оставляла эту дверь открытой. Она жаловалась, что ветер заносит в комнату массу пыли.

Мари повернулась, осмотрелась… И вдруг тряпка со сладковатым запахом прижалась к ее рту.


ГЛАВА 28 | Тайна ее поцелуя | ГЛАВА 30