home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 14

Беннет никак не мог заснуть. «Черт побери, почему же никто не рассказал мне о ее сделке с послом?» — спрашивал он себя. Что ж, неудивительно, что ей так не хотелось разговаривать с Даллером на суаре. И тогда ясно, почему она так рассердилась после их объяснения в гостинице. Должно быть, Мари думала, что и он принуждает ее к сотрудничеству.

Что он, собственно, и делал.

Беннет вздохнул. Очевидно, ему давно бы следовало серьезно поговорить с кузеном.

Даллер должен был освободить Мари от этих заданий. «А ты этого не сделал», — усмехнулась его совесть.

Майор расхаживал по комнате, пытаясь собраться с мыслями. Увы, это никак ему не удавалось, и он наконец нашел несколько обрывков бумаги и чернила на столе в углу.

Устроившись на одном из низких диванов, откуда он прекрасно видел дверь в комнату Мари, Беннет обмакнул перо в чернила. Но и лежавшая перед ним бумага не приносила утешения.

Проклятие! Ее поступки преступны! Она сообщила засекреченные сведения паше, хотя вовсе не ему они предназначались.

Чернила капали на стол, но майор этого не замечал.

Впрочем, не все так просто… Была ли эта информация жизненно важной для английской разведки? Или это был ничего не стоивший пустяк, нужный лишь для разжигания вражды среди турок? Ведь очень может быть, что эта якобы засекреченная информация не имела особого значения для Англии.

И еще… Если долг связывал его так крепко, как он утверждал, то почему он решил не сообщать ли кузену о предательстве Мари?

Черт побери! Похоже, грань между его миссией… и самой Мари стиралась. И ведь всего лишь час назад она стонала в его объятиях, когда он доводил ее до экстаза…

Характерная боль в паху напоминала ему о том, что сам-то он не получил облегчения. Что ж, так ему и надо! И даже хорошо, что он владел собой, сдержался…

Беннет постучал пером по чернильнице. Бодрящая ода, воспевающая долг и страну, непременно будет написана.

Спустя минут десять, зачеркнув строчек семь, Беннет тяжело вдохнул и скомкал листок. Проклятие! Все бесполезно! Ну почему он думал, что сочинение станет благотворным для его душевного спокойствия? Наверное, полковник Смоллетт-Грин был прав. Военным не следует корпеть над поэтической чепухой. Это для них недостойное занятие.

Майор протер глаза и, уставившись в потолок, увидел яркую потолочную роспись, сделанную Мари. Он задумался над причудами Мари. Минуту спустя, взглянув на другой чистый листок, лежавший перед ним, спросил себя: «А почему бы не написать о ней?» И действительно, может, то1гда, написав о ней, он сумел бы выбросить ее из головы.

Вскоре майор отложил перо и прочитал написанное. Вдохновение, навеянное водой? Да, похоже на то. И получилось действительно неплохо…

Но спустя минуту Беннет скомкал страницу со стихами и сунул бумагу в карман мундира. Он знал, что был скверным поэтом. Ну может, и не очень скверным, но ему не удалось добиться главного — не удалось выбросить Мари из своих мыслей.

Майор закрыл глаза и помассировал затылок.

— Черт возьми, что же делать? — пробормотал он.

В дверь женской половины постучали.

— Госпожа! — послышался голос Ашиллы.

Беннет отыскал ключ и отпер дверь.

— В чем дело? — спросил он.

Горничная смотрела куда-то мимо него.

— Отец госпожи дома, — сообщила она.

— А это не могло подождать до утра?

Ашилла со злостью посмотрела на него.

— Нет!

— Она все еще в целости и сохранности, если это вас беспокоит, — сказал Беннет.

Ашилла несколько смягчилась.

— Беспокоит… но отчасти. Госпожа настаивает, что всегда должна сама помогать своему отцу, когда он в таком состоянии.

— Опиум?

Ашилла кивнула.

Беннет понимал, что Мари испытывала стыд за своего отца. Но слуги ведь все равно все знали — такое не могло укрыться от их глаз.

— А есть ли здесь кто-нибудь, кому она может доверять? Кто-то мог бы помочь ее отцу? — спросил Беннет.

Горничная пристально посмотрела на него, затем пожала плечами:

— Несколько месяцев назад Селим хотел доставить домой сэра Реджинальда во время одного из его загулов. Но сэр Реджинальд был в воинственном расположении духа и приказал бросить его в тюрьму — как похитителя. Потребовалось два дня, чтобы сэр Реджинальд пришел в себя, добрался до дома и признался в содеянном. Мари, конечно, сразу же заплатила за немедленное освобождение Селима. Но теперь она не хочет подвергать риску кого-либо, кроме себя самой.

Это было очень похоже на Мари. Она была до глупости самоотверженной и преданной.

А сэр Реджинальд, оказывается, посадил Селима в тюрьму. Может, это кое-что объясняло?

Мари говорила, что лишь три человека знали, чем она занималась. Но могло быть так, что об этом знал и Селим? Казалось, этот человек был достаточно хитер, чтобы замечать все, что происходило в доме. А отец Мари дал ему убедительный мотив затаить вражду против всей семьи.

Беннет взглянул на дверь в комнату девушки. Снова повернувшись к горничной, сказал:

— Я займусь им.

Но Ашилла по-прежнему стояла в дверях.

— У вас есть ваши приказы, майор, а у меня есть свои.

Он оценил ее находчивость.

— Ну… тогда приступайте.

Проходя мимо него, Ашилла, прищурившись, взглянула на него.

— Должна признаться, майор, я ожидала, что мне придется стучать в дверь немного сильнее.

Беннет приподнял бровь.

— Вы о чем?

— Сами знаете. — Ашилла усмехнулась, — Только не потеряйте ключ от двери, майор. Другого у нас нет.

— Да, конечно…

Беннет положил ключ обратно в кувшинчик, стоявший на столе.

Горничная же тихонько постучала в дверь спальни, затем вошла, закрыв за собой дверь. Прошло несколько минут, а затем появилась Мари, заспанная и в халате. Увидев Беннета, она пробормотала:

— Пожалуйста, подождите здесь.

Ему было больно видеть ее понурые печальные плечи.

— Я помогу вам, Мари.

Она прошла мимо него, не поднимая глаз.

— Как вам угодно, майор.

Сэр Реджинальд лежал на диване в холле. По его подбородку стекала слюна, и он размахивал руками, как будто отгонял насекомых. Мари приподняла его и поставила на ноги.

Старик поморщился и проворчал:

— Проклятый демон, оставь меня в покое.

— Это я, отец.

— О, Мари?.. Хотя… не могу сказать, что ты намного лучше. Демоны по крайней мере временами оставляют человека в покое.

Беннет поддержал старика с другой стороны. И тут же затуманенный взгляд сэра Реджинальда остановился на нем.

— Хм… Теперь здесь еще и гиганты…

Они повели старика к нему в спальню. У двери остановились, и Мари, посмотрев Беннету прямо в глаза, тихо сказала:

— Пожалуйста, уйдите. Мне надо уложить отца в постель. Ему нужно переодеться… и нужен ночной горшок. Предоставьте это мне, майор. Пожалуйста…

Беннет почувствовал, как сердце его болезненно сжалось. Этот старик… Он должен был за многое ответить.

— Я подожду здесь, — проворчал майор.

— Благодарю вас, — кивнула Мари.

Беннет распахнул перед ней дверь, и она втащила отца в комнату. Затем доволокла его до кровати, стоявшей посередине комнаты, после чего закрыла дверь.

А сэр Реджинальд продолжал ворчать и ругаться.

— Проклятая ведьма, убирайся прочь! — закричал он в ярости и ударил дочь.

Девушка вскрикнула от боли.

Беннет, не удержавшись, ворвался в комнату.

Мари, съежившись, сидела на полу, держась за щеку.

Гнев ослепил майора. Шагнув к старику, он сжал пальцами его тощую шею и процедил сквозь зубы.

— Ты почувствовал себя мужчиной, ударив ее?

Сэр Реджинальд в ужасе вытаращил глаза. Он задыхался и брызгал слюной, слабо ударяя по руке Беннета. Женские ноготки тоже вцепились в руку майора.

— Беннет, прекратите! Он не ударил меня. Я просто упала… отпустите отца!

«Как она может лгать и защищать его?» — думал Беннет. А как могла София?.. И как же он снова не заметил явных признаков?.. Ладно, на сей раз мерзавец просто так не уйдет. С жестокостью в этом доме будет покончено.

— Я защищаю вас, Мари… хотите вы этого или нет. Вы с Софией слепы, если думаете, что такой человек может измениться. Он не изменится. Он будет бить вас снова и снова.

Локоть девушки въехал ему под ребра. Беннет выругался и немного ослабил руку, сжимавшую горло сэра Реджинальда. А Мари тут же ударила майора кулаком в грудь. Он отпустил сэра Реджинальда, и тот, хватая ртом воздух, соскользнул на пол.

Мари же, не успокоившись, влепила Беннету звонкую пощечину.

— Вы чуть не убили его! — закричала она, разрыдавшись. — Просто у отца снова начались ночные кошмары. Он споткнулся, а я… потеряла равновесие. И натолкнулась на стол. Он никогда не бил меня. Никогда, никогда!

Беннет в смущении молчал.

— Убирайтесь из моего дома! — Глаза Мари были сейчас такими же, как у Ашиллы вчера вечером. В них был ужас. — Немедленно убирайтесь!

Беннет взглянул на сэра Реджинальда. На шее старика виднелись темно-синие отметины — следы его, Беннета, пальцев.

Похоже, отец не ударил Мари. А если и ударил, то ненамеренно.

И если бы Мари не вмешалась, то он мог бы убить сэра Реджинальда.

Беннет сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Уходите сейчас же! Немедленно! — кричала девушка.

— Мари, я…

Беннет умолк. Он не мог сказать ей правду. Не мог объяснить, что все дело в Софии. Судорожно сглотнув, он проговорил:

— Только не покидайте этот дом. Я скоро вернусь.

Майор прошел мимо Селима, бежавшего по коридору, и, тяжко вздохнув, вышел на улицу.

— Проклятые гиганты… — бормотал старик. — Всем известно, что они хуже демонов. Однако… не хуже оленей.

Мари вздохнула и подтащила отца поближе к кровати. К ней подошел Селим.

— Я помогу, госпожа.

Мари покачала головой:

— Нет-нет, не надо. Я сама…

Дворецкий наклонился к ней и тихо сказал:

— Я очень сожалею, госпожа, но вам одной не справиться.

Селим помог девушке уложить отца на кровать, затем стащил со старика сапоги. Сэр Реджинальд тут же уснул, и Мари подала знак Селиму, чтобы он вышел вместе с ней. Дворецкий кивнул и тихо закрыл за собой дверь.

Мари же со вздохом опустилась на пол — ноги не держали ее. Селим присел перед ней на корточки и с беспокойством в голосе спросил:

— С вами все в порядке?

Она кивнула:

— Да. А майор Прествуд… Он не разобрался в ситуации и перестарался.

Мари прижала к щекам дрожащие руки.

Селим встал и окинул взглядом коридор. Потом тихо сказал:

— Люди делают страшные вещи, чтобы защитить того, кого любят, делают то, что в нормальном состоянии никогда не сделали бы. А потом они об этом сожалеют, — добавил турок со вздохом.

Мари прижала ладони к холодным плитам пола. Беннет был назначен охранять ее, вот и все. Возможно даже, что она чуточку нравилась ему. Но не любовь же это?.. Хотя… Чем же тогда объяснялась ярость его нападения на отца? И кто эта София, про которую он упоминал? Член семьи? Бывшая любовница? Кого видел он перед собой, когда душил ее отца?

— Итак, майор Беннет совсем не такой, каким мы его считали, — проворчал Селим. — Прикажете больше не пускать его в дом?

Мари пожала плечами. Она знала: запрет появляться в этом доме не остановит майора. Ведь он выполнял этот свой проклятый долг.

— Я сама поговорю с ним завтра, — ответила девушка.


ГЛАВА 13 | Тайна ее поцелуя | ГЛАВА 15