home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава восьмая

Рождество прошло спокойно, но как только закончились празднества, Дианта немедленно стала готовиться к новогоднему балу, который она пообещала устроить для местной публики. Составить список приглашенных она поручила Софи. Некоторые гости должны были приехать издалека, а потому их нужно было устроить где-нибудь на ночь.

— Я просто не знаю, что делать, — жаловалась молодая графиня, — если верить Софи, несколько десятков почтенных джентльменов и леди сочтут себя смертельно обиженными, если мы их не пригласим.

— Кажется, ты прекрасно со всем справляешься, — заметил супруг. — Я никогда еще не видел тебя такой оживленной.

И он был прав. Дианта по-настоящему наслаждалась своими многочисленными хлопотами. Она быстро научилась управлять огромной армией слуг.

— Я поняла, что просто создана для того, чтобы командовать, — призналась она Софи. — И благодарю Бога, что Рекс взял меня в жены, имея такой дом…

— …прежде, чем узнал о том, какой у тебя несносный характер, — иронизируя, закончил за нее муж. Вместе с друзьями он собирался на охоту и уже стоял в прихожей со своими собаками и ружьями. Обменявшись улыбками, молодые супруги попрощались.

Дианта приложила массу усилий, чтобы предстать перед гостями во всей красе.

— Именно такой тебя и ожидают увидеть, — сказал ей Рекс. — Противное послужило бы оскорблением местному обществу.

В тот вечер на запястьях, шее, в ушах и в волосах Дианты сверкали выкупленные фамильные бриллианты Чартриджей, заложенные старым графом так давно, что никто и не помнил, как они выглядели. В платье из золотого атласа с длинным кружевным шлейфом, доставленном накануне от портного, графиня выглядела по-королевски роскошно.

— Ты великолепна, — заключил супруг и поднес ее руку к губам. — Я выбрал идеальную графиню.

Вместе они спустились вниз. Берти как всегда выглядел чрезвычайно элегантно. Элинор надела бледно-зеленый наряд из воздушного тюля на атласном чехле того же цвета. Джордж в цивильной одежде чувствовал себя немного неловко, и Дианта со вздохом вспомнила, как он был великолепен в военном мундире. Но влюбленная Элинор не видела в нем никаких недостатков, впрочем, то же самое можно было сказать и о Джордже. Когда Элинор резко раскрыла свой позолоченный креповый веер, спрятав за ним свое лицо, Дианта готова была поклясться, что под его прикрытием супруги тайком поцеловались.

Пора было начинать. Лорд и леди Чартридж заняли свое место на верхней площадке лестницы, ведущей к дверям превосходного бального зала. На улице уже слышался шум подъезжавших карет. Передняя дверь распахнулась, и дворецкий объявил о прибытии первых гостей.

Следующие полчаса поток гостей не иссякал. Никому не хотелось пропустить первый большой бал в доме нового графа и его жены, и потому все приглашения были приняты.

Наконец, Дианта увидела и викария с семейством. Софи надела скромное лиловое платье из крепа, Амелия — белое, как и подобало юной девушке. Мисс Долиш, по обыкновению, дерзко стреляла глазами по сторонам.

— Мы не знали, привозить ли Амелию сюда, так как она еще не выходит в свет, — призналась Дианте Софи. — Но она так просила, что бедной тетушке пришлось уступить с тем условием, что она не станет танцевать вальс.

К тому времени Амелия уже весело щебетала в кругу молодых людей. Ее красота произвела настоящий фурор. Но Берти среди ее поклонников не было. Соперничать за внимание женщины с местными франтами он считал ниже своего достоинства. Он не сводил глаз с Амелии, но, будучи хорошо воспитанным джентльменом, первой пригласил на танец старшую из кузин — Софи. После Берти какое-то время в шутливом тоне беседовал с мисс Дансфорд и тетушкой Фелицией, и только потом учтиво обратился к Амелии. Девушка с важным видом вперила взгляд в свою карточку.

— Почему же вы, сударь, подошли так поздно? У меня осталось так мало свободных танцев! — Она кокетливо взглянула на Берти. Он взял из ее рук карточку и вписал туда свое имя.

Было совершенно очевидно, что бал имеет невероятный успех. Свет хрустальных люстр ярко освещал танцующие пары, а почтенные леди и компаньонки, сопровождавшие своих подопечных, чинно сидели вдоль стен. В небольших смежных комнатах были установлены карточные столы для пожилых джентльменов. В разгар бала гостям подали превосходное желе, сливки, пирог, холодную ветчину, пирожки с омарами и курицей, шампанское.

Затем снова пришло время танцев. Болтая и смеясь, гости вернулись в танцевальный зал.

— Могу ли я надеяться еще на один танец? — спросил Берти у Амелии.

В ответ она засмеялась:

— Я уже вам сказала, что у меня не осталось ничего… кроме вальсов.

— Которые вам танцевать не следует, — мягко напомнила ей Софи.

— О, один небольшой вальс не причинит мне никакого вреда. Мистер Фокс?

Но Берти, которому чувство такта не отказывало никогда, отрицательно покачал головой.

— Ни за что на свете я не сделаю того, что нанесет ущерб вашей репутации, мисс Долиш. Ваши опекуны…

— Но мне нет до них никакого дела, — Амелия всплеснула руками, глядя на Берти. Ее взгляд смог бы растопить самое жестокое сердце. — Дорогой мистер Фокс, вы ведь желаете доставить мне удовольствие, не так ли?

— Я хочу этого больше всего на свете, — галантно ответил Берти. — Но боюсь, что… — Он замолчал в нерешительности. Прекрасные глаза Амелии уже были полны слез.

К счастью, ему на помощь вовремя пришел Рекс.

— Следующий танец мисс Долиш обещала мне, — сказал он, забирая ее руку из рук Берти. — А пока мы посидим спокойно на диване и поболтаем. Разрешите мне принести вам мороженого.

Амелия радостно улыбнулась. Внимание графа было для нее большой честью, а потому она с удовольствием удалилась с ним под руку, заметив на прощанье:

— Бедный мистер Фокс! Теперь ему не с кем танцевать вальс! Но у Софи тоже нет кавалера. Вы могли бы потанцевать, пока я не вернусь.

Берти немедленно пригласил Софи на танец, но она, покраснев, отказалась.

— Уверяю вас, сэр, в этом нет никакой необходимости. Пожалуйста, не обращайте внимания на то, что говорит Амелия… — В голосе девушки звучало смущение. — Граф так любезен… — поспешила заметить она. — Надеюсь, он не станет соблазнять девушек!

— Одну он уже соблазнил, — засмеялась Дианта. — Но поскольку я говорю о себе, вам не о чем беспокоиться.

— Тогда вы можете потанцевать с мистером Фоксом, — сказала Софи.

— Танцевать с собственным кузеном, словно пара влюбленных?! — воскликнула Дианта. — Ни за что!

— Боже упаси! — запротестовал Берти так горячо, что обе дамы рассмеялись.

— Софи, перестань упрямиться и потанцуй с Берти, — сказала Дианта. — Ты же не хочешь, чтобы сказали, будто никто не хочет с ним танцевать?

Щечки Софи все еще алели от смущения, но она приняла приглашение. Дианта с удовольствием наблюдала за ними. Про себя она отметила, как девушка хороша и как грациозно она движется в танце.

Было уже почти четыре часа, когда последний экипаж отъехал от дома Чартриджей. Дианта проследила, чтобы оставшиеся в доме гости устроились удобно, и с чувством выполненного долга удалилась к себе. Вскоре к ней присоединился муж.

— Так обращаться с законной супругой! Вам должно быть стыдно!

Одетая в шелковый халат персикового цвета и такого же оттенка пеньюар, Дианта притворно негодовала. Золотистые кудри рассыпались по плечам.

— Обманутая и покинутая! Отказать мне в танце! Какой позор!

Рекс засмеялся и поцеловал ее обнаженное плечо. Дианта вздрогнула.

— Я надеюсь, ваша пассия того стоила, — сказала она.

— Я должен был преподать мисс Долиш урок. Она весьма вульгарная молодая особа, недалекая, и, к тому же, плохо воспитанная. Но при этом — наследница состояния в десять тысяч фунтов, о чем рассказывает всем и каждому. И потому, боюсь, нам придется вмешаться.

— Ты имеешь в виду Берти?

— Думаю, он ищет именно богатую наследницу. Десять тысяч — это, конечно, не много, но в его положении вряд ли приходится выбирать.

— И, судя по всему, он очарован ею, — вздохнула Дианта. — О боже!

— Я больше не намерен ни минуты говорить о мисс Долиш, которая так мало меня интересует, — заявил Рекс. — Забыв о собственной супруге на балу, я непременно должен позаботиться о ней сейчас. — Он поднял ее на ноги и, сорвав пеньюар, бросил его на пол. Дианта подставила лицо поцелуям мужа, и, так же как и он, позабыла обо всех заботах.


Январь выдался хмурым и холодным. Пронизывающий ветер удерживал людей дома. Амелия проводила много времени, нежась на диване и изнывая от скуки. Ей не нравилось сопровождать Софи во время визитов к прихожанам, но убедить кузину остаться дома ей не удавалось.

— Кажется, ей мало внимания Берти, — рассуждала Дианта. — Это не предвещает ничего хорошего их браку. Будем надеяться, он вовремя опомнится.

— Не хочу показаться излишне резкой, — ответила Элинор, — но меня не очень вдохновляет перспектива стать родственницей этой особы.

Дамы ехали верхом, оставив грума далеко позади и наслаждаясь обществом друг друга, совсем как в девичестве. Объехав имение и убедившись, что все в порядке, они поспешили назад к аббатству, так как небо уже было затянуто свинцовыми тучами. Не проехав и полмили, они увидели экипаж, который двигался им навстречу. Леди узнали карету тетушки Фелиции. Поравнявшись с наездницами, экипаж замедлил ход. Амелия выглянула из окна.

— Через несколько дней я возвращаюсь домой, — прокричала она. — Нужно сделать прощальные визиты.

— Очень любезно с вашей стороны, — ответила Дианта, — но вы обещали отобедать с нами завтра вечером.

— Ах да, я совсем забыла! — Амелия пожала плечами и окинула быстрым взглядом обеих дам. — А мистер Фокс разве не с вами?

Дианта посмотрела на нее удивленно.

— Я полагала, он сопровождает вас. Я точно помню, что сегодня Берти собирался к викарию.

— Смотрите! — воскликнула Элинор.

Оглянувшись, они увидели экипаж Берти. Он мастерски правил цугом. Но особое внимание Дианты привлекла сидящая рядом с ним Софи.

Амелия также выглядела озадаченной.

— Я думала… — холодно начала она, — я и понятия не имела, что мистер Фокс катает кузину. Как это любезно с его стороны!

От такой бестактности Дианта просто застыла.

— Оригинальный образ мысли мисс Дансфорд вызывает восхищение у всех, кто ее знает, — произнесла она твердо.

— Да, несомненно, — со скукой отозвалась Амелия. — Такая зануда! И, кроме того, она недолюбливает мистера Фокса. О чем они только разговаривают?!

Дианте тоже хотелось получить ответ на этот вопрос. Молодые люди были, между тем, очевидно увлечены друг другом. Лицо Берти светилось от счастья, а Софи, раскрасневшись, благодарно ему внимала.

Когда они подъехали, Софи произнесла:

— Мистер Фокс оказал мне любезность и взял меня на прогулку. Боюсь, мои визиты к прихожанам немного его утомили.

— Ничего подобного, — немедленно отозвался Берти. — Я не помню, когда в последний раз получал столько удовольствия.

Амелия хихикнула.

— Что бы о вас сказали в Лондоне, услышав такое?

Берти искренне удивился.

— Странно, но я даже не вспомнил о Лондоне, — признался он.

Налетел порыв ветра, и молодой человек с трудом удержал свою шляпу.

— Не сомневаюсь, вам бы хотелось как можно скорее вернуться к привычному образу жизни, — надув губки, произнесла Амелия. — Здесь так скучно. Как вы только это терпите?

— Знаете ли, мисс Долиш, — ответил Берти, желая приободрить девушку, — деревня хороша по-своему, а Лондон — по-своему.

— И скоро я туда еду, — заявила Амелия. — Жду не дождусь этого момента.

Берти слегка поклонился.

— Надеюсь, вы найдете там все, чего желает ваша душа. Ох! — Он остановился на полуслове, так как новый порыв ветра сорвал элегантную шляпу с напомаженных волос. Он сделал неловкое движение, чтобы ее поймать, но было поздно — головной убор уже покатился вниз по холму.

— Держите ее!

— Я возьму поводья, — предложила Софи, принимая вожжи из его рук.

Берти благодарно улыбнулся и спрыгнул на землю. Некоторое время они наблюдали, как он гоняется за шляпой. Казалось, он вот-вот ее настигнет, но в последний момент шляпе удавалось ускользнуть. Даже Софи по-доброму улыбалась.

Амелия вышла из экипажа и прогуливалась неподалеку. Она так отвратительно скривила рот, что, увидев это, каждый с уверенностью мог сказать: в недалеком будущем она станет весьма неприятной ворчливой особой.

— Я очень удивлена, — с жаром повторяла она. — Мистер Фокс никогда бы не доверил свой экипаж кому попало!

— Я бы ни за что не отважилась им управлять, — ответила Софи. — Разве что подержать поводья. У меня это получается не так хорошо, как у вас.

— Да, он говорил, что из меня выйдет неплохая наездница, — самодовольно заметила Амелия. — Он даже позволил мне управлять цугом.

Дианта широко раскрыла глаза. Она сама слышала, как Амелия умоляла Берти научить ее править, но он даже слушать ее не захотел. Дианта промолчала, так как не могла уличить мисс Долиш во лжи прилюдно. Но тут же пожалела о своей лояльности: Амелия забралась в экипаж, выхватила поводья из рук Софи и с криком «Дай, я тебе покажу!» тронула лошадей с места.

Все случилось очень быстро. Хватило пары секунд, чтобы понять, к какому несчастью может привести мисс Долиш ее глупое бахвальство. Лошади, почувствовав ее неумелое прикосновение, понесли во весь дух, не обращая внимания на слабые попытки девушки взять их под контроль. Тетушка Фелиция завопила от ужаса.

— Что же нам делать? — воскликнула Элинор.

— За ней! — крикнула Дианта.

Через секунду они были рядом. Амелия пронзительно кричала. Софи отчаянно пыталась удержаться в экипаже, который лошади, почувствовав свободу, увлекали вперед все быстрее.

Спускаясь со склона, Берти с ужасом заметил несущихся на него коней. Он что-то кричал, но ветер был таким сильным, что слов не было слышно. Затем он бросился вперед, отчаянно пытаясь остановить лошадей. Но ему это не удалось. Колеса наскочили на камень, и экипаж накренился. Одна из лошадей оступилась, и через секунду экипаж перевернулся, угодив в канаву.

Дианта еще долго помнила ужас, охвативший ее в первые минуты. Когда они с Элинор подъехали ближе, они увидели Амелию. Возблагодарив Бога, кузины помогли ей выбраться. Платье девушки было разодрано в клочья, а сама она то и дело всхлипывала. Амелия повернулась к Берти в надежде на сочувствие, но тот стремглав бросился к канаве с криками «О боже, Софи!».

Позабыв о костюме, Берти нежно склонился над девушкой.

— Софи, — позвал он снова и осторожно прикоснулся к ней.

Ко всеобщему облегчению, Софи шевельнулась и приоткрыла глаза.

— Я не ранена, — прошептала она. — Все в порядке.

Всхлипывая, Берти обнял ее, баюкая как ребенка.

Дианта и Элинор обменялись удивленными взглядами.

— Помогите мне! — закричал он в отчаянии.

— Аббатство рядом, — подсказала Дианта. — Мы отвезем ее туда в карете и пошлем за доктором.

— Со мной все в порядке, — слабым голосом произнесла Софи. — Я могу идти.

— Нет, — твердо сказал Берти, — вы не должны этого делать.

Он осторожно помог ей встать на ноги. К счастью, переломов не было, но как только Софи приняла вертикальное положение, она тут же упала без чувств на руки Берти. Он уверенно прижал девушку к груди и выбрался из канавы.

К тому времени кучер Дансфордов вытащил экипаж из канавы и подъехал ближе. Плач Амелии перерос в стенания не столько от боли, сколько от того, что присутствующие не обращали на нее никакого внимания. Она бросилась в объятия тетушки Фелиции. Элинор попыталась ее утешить, но все было напрасно.

Софи удалось усадить в экипаж, но она все еще не отпускала Берти, бормоча: «Не покидайте меня».

— Никогда, — пылко пообещал он. — Никогда в жизни!

Затем он нежно, но уверенно поцеловал ее в губы, чем необычайно всех поразил. Но дочь викария это отнюдь не озадачило — она вернула поцелуй и положила головку ему на плечо.

Пустив лошадь галопом, Дианта первой приехала домой. Через минуту один слуга уже мчался за доктором, а другой — за викарием. Экономка готовила комнату для гостьи.

После нескольких минут ожидания, показавшихся Дианте бесконечными, у ворот показался экипаж. Берти немедленно взял Софи на руки. К счастью, в тот же момент прискакал и отец Дансфорд. Он своими глазами видел, как удобно устроилась его дочь на руках Берти. Тень омрачила лицо викария.

— Вы можете оставить ее здесь, — предложила Дианта, когда Берти положил Софи на кровать. — Приехал ее отец.

Объяснения были отложены до тех пор, пока доктор не осмотрит обеих кузин. К счастью, обошлось без серьезных повреждений, но было решено, что Софи останется на ночь в аббатстве. Амелию отправили домой, и она восприняла это как оскорбление.

— Я не понимаю, почему из-за Софи устроили столько шума, — всхлипнув, спрашивала Амелия. — Уверяю, мне было намного хуже!

Но тут Берти, известный своими безупречными манерами, резко встал и холодно посмотрел на нее.

— Это неправда, — открыто заявил он. — Даже если вы испугались, вы это заслужили, маленькая негодница. Как вы только посмели подвергать мисс Дансфорд такой опасности? Ваше счастье, что все обошлось!

— Но ведь вам нравлюсь я, — разрыдалась вдруг Амелия.

— Вы? — едко переспросил Берти. — Вы действительно думаете, что я мог обратить внимание на вас, когда рядом такая девушка, как Софи? Вы правда верите, что я ехал, чтобы увидеть вас? Я явился только потому, что не мог быть вдали от нее…

Викарий поспешно встал.

— Я думаю, об этом мы поговорим в другой раз, — сказал он сухо. — Леди Чартридж, я со спокойной душой оставляю свою дочь на ваше попечение.

Он покинул комнату, прихватив с собой тетушку Фелицию и Амелию, оставив присутствующих в глубоком недоумении.

— Ну и ну! — воскликнула Дианта. — В жизни не видела ничего более странного!


Викарий забрал дочь на следующий день. Они уехали в экипаже, причем Берти Фокс сопровождал их верхом. Он отсутствовал несколько часов и вернулся в смятении.

— Я просил руки Софи, — сказал Берти. — Но… — он пожал плечами.

— Вы получили отказ? — спросила Дианта. — Но мистер Дансфорд к вам хорошо относится.

Берти усмехнулся.

— Да, это правда, но он умный человек. Он считает меня денди — экстравагантным и непостоянным молодым человеком, который абсолютно не годится в мужья его дочери.

— Знаете, я тоже так считаю, — пробормотала Дианта. — У вас долги, а, я полагаю, Софи не слишком богата.

— Я планирую продать небольшое имение. Это поможет мне расплатиться с кредиторами. А что касается содержания Софи… — Берти засмеялся. — Вероятно, мой отец не так уж ошибался…

— Вы собираетесь посвятить себя служению церкви?

— Я люблю эту девушку, — просто ответил он. — И сделаю все, чтобы стать ее достойным.

— А как она к вам относится?

Берти просиял.

— Она любит меня. Софи просила отца, чтобы он дал согласие на нашу помолвку.

— Но он остался при своем мнении? — с сочувствием спросила Дианта.

— Не совсем, — признался Берти. — Он сказал, что должен подумать. Мы можем встречаться, но не наедине. О браке пока говорить рано.

— Ну, тогда вам просто необходимо набраться терпения, и викарий даст вам положительный ответ, — успокоила Берти Дианта. — Мы с Рексом будем всячески вам в этом содействовать. Не теряйте надежды.

Казалось, Берти не очень страдал. Следующие две недели оба семейства часто обедали вместе, а на балу в Чартридж-хаусе Софи было позволено танцевать с Берти контрданс. Вальс все еще находился под запретом. Все понимали, что викарий просто наблюдает за влюбленными со стороны, и Дианта чувствовала, что их взаимное чувство нашло отклик в отцовском сердце. Любовь светилась в их глазах. Софи, которая успела оценить богатство внутреннего мира Берти, нашла в этом, на первый взгляд, безответственном молодом человеке то, что искала. А проказника и франта Берти, который был заводилой в любой игре, покорила застенчивая дочь священника с прекрасными лучистыми глазами.

Иногда это казалось Дианте невероятно смешным — она так надеялась, что хотя бы ее кузен не станет мучиться от любви! Графиня постоянно задавала себе вопрос — уж не единственный ли она здравомыслящий человек в этом мире?

Дианта даже рискнула рассказать о своих сомнениях отцу Дансфорду. Он отнесся к молодой графине с большим сочувствием, но так и не нашел, что ответить.

— Если Берти примет сан, будет ли этого достаточно?

Викарий покачал головой.

— Как ни странно, именно это меня и беспокоит. Вам известно мое отношение к тем, кто идет в священники из соображений выгоды. Прежде чем я дам согласие на их брак, хотелось бы убедиться, что для мистера Фокса служба в церкви — призвание.

Его взгляд заметно потеплел — Берти и Софи играли в бирюльки, смеясь над ошибками друг друга.

— Однако я верю, что он искренне любит мое дитя, и не могу оставаться к этому равнодушным. — Отец Дансфорд вздохнул. — Мой собственный брак был очень счастливым.

В тот вечер викарий засиделся допоздна. Он долго беседовал с Рексом, поэтому у влюбленных было время поговорить наедине.

— Мне кажется, викарий все больше убеждается в том, что Берти — прекрасный человек, — сказала Элинор, когда они все вместе коротали вечер в гостиной. — Сегодня он был с вами очень любезен, Берти.

— Да, очень любезен, — живо произнес он. — Кажется, я могу надеяться, — он вздохнул. — Если я потеряю Софи, все будет кончено.

— Помнится, то же самое вы говорили о шейных платках, — поддразнила его Дианта.

Берти поморщился.

— Сейчас для меня это не важно.

Когда раздался шум подъехавшей кареты и хлопнула входная дверь, позолоченные часы на камине как раз пробили одиннадцать.

— Кто бы это мог быть в такой поздний час? — удивилась Дианта.

Вошел дворецкий и обратился к графине:

— В холле двое… Двое гостей. Они желают поговорить с вашим сиятельством.

— Двое гостей? — изумилась хозяйка, недоумевая, почему дворецкий не назвал их по именам. Было ясно, что это гости незваные. — Как их зовут?

— Мистер и миссис Темплтон, ваше сиятельство.

Дианта стояла рядом с Берти, поэтому она услышала, как тот глубоко вздохнул. Удивленные, они с Рексом переглянулись. Джордж сжал губы, и даже Элинор в ужасе прикрыла рот рукой, так как Дианта поделилась с ней чужим секретом.

— Ведите их сюда, — произнесла Дианта.

Берти нервно переминался с ноги на ногу.

— А… может быть…

— Не уходите, — твердо сказала миссис Чартридж.

Все пребывали в безмолвном оцепенении, когда вошел дворецкий, а вслед за ним довольно крупный мужчина в некогда модном дорогом костюме. Последней в комнату семенящей походкой вошла молодая женщина. Увидев Берти, она вскрикнула и опрометью бросилась к нему. Он сделал шаг назад, но воспитание не позволило ему резко оттолкнуть даму, и уже через минуту она рыдала на его груди, восклицая: «Берти! Любимый, как ты мог меня бросить?»

Берти предпринял попытку объяснить, в чем дело, но в таком положении это было чрезвычайно сложно. Наконец ему удалось выдавить из себя несколько слов.

— Прошу прощения, мэм. Это какая-то ошибка. Я никогда…

— Мерзавец! — закричал мужчина. — Подлый соблазнитель!

— Неправда! — завопил Берти. — Я в жизни не обидел ни одной женщины. А эта дама не столь невинна, как хочет казаться. Если бы она… я бы не… Сидония, оставь меня в покое!

С трудом ему удалось освободиться. Дама пала на колени прямо посреди комнаты, театральным жестом умоляя о снисхождении. Невысокого роста, очень красивая и изящная — в первую минуту Дианте показалось, что произошла какая-то чудовищная ошибка. Как могло это хрупкое, похожее на куклу создание с белокурыми локонами, которые падали на плечи из-под бархатного капора, быть той самой изворотливой соблазнительницей, о которой им рассказывал Берти? Но, рассмотрев ее лучше, Дианта увидела, что дама не так молода, как хотела казаться, к тому же нездоровый цвет лица выдавал в ней женщину небольшого достатка. Или же она не часто принимала ванну — по крайней мере, об этом красноречиво свидетельствовало не слишком свежее кружево на воротничке.

Нежданная гостья почувствовала на себе пристальный взгляд Дианты и посмотрела на нее своими холодными бесцветными глазами. Затем она быстро прикрыла лицо платком и, всхлипывая, вновь заговорила:

— Как ты мог позабыть о своих обещаниях?

— Чтобы не забыть об обещании, лучше его не давать, таков мой принцип, — честно признался Берти. — Это вы… я имею в виду… когда… О боже! — Его голос дрогнул — Берти был в отчаянии.

Мистер Темплтон повернулся лицом к присутствующим. Протягивая к ним руки, он произнес:

— Леди и джентльмены, перед вами опозоренный супруг! Я отсутствовал в городе, оставив дорогую супругу дома, что было очень неосторожно с моей стороны. Но разве я мог знать, что на нее охотится этот коварный искуситель в овечьей шкуре?

— Кого это вы называете овцой? — воскликнул Берти.

— Нет, дорогой Берти, — пробормотала Дианта. — Он назвал вас искусителем. Я полагаю, это уже кое-что.

В бешенстве кузен обернулся. Рекс, который до сих пор держал себя в руках, прошептал на ушко жене:

— Это абсолютно неподобающая сцена для женских глаз и ушей. Полагаю, вам с Элинор следует удалиться.

Негодующий взгляд Дианты обжег графа.

— Даже не думай об этом, — прошептала она в ответ. — Ничто не заставит меня пропустить такое многообещающее зрелище.

— У вас нет такта, мадам, — назидательно произнес Рекс, но в ответ Дианта только усмехнулась.

Мистер Темплтон тотчас же повернулся к ней.

— Вы считаете, что это хорошая тема для шуток? Я прошу вас, ведь вы женщина: пожалейте мою супругу! Помогите бедняжке сохранить доброе имя!

— Что вам от нас нужно? — сухо спросил Рекс.

— Сатисфакции, — драматично заявил джентльмен.

— Не понимаю, каким образом дуэль поможет вам сохранить доброе имя, — заметил граф.

— Это верно. Я ненавижу насилие. Я имел в виду удовлетворение другого рода.

— А! Понимаю.

Достаточно проницательный человек смог бы понять, что в тоне графа таится угроза. Однако мистер Темплтон не заметил подвоха, тем более что его речь близилась к кульминации. Вероятно, он уже не раз находился в подобной ситуации, и теперь намеревался довести дело до конца.

— Я простил любимой ее неверность! — выкрикнул он. — Так как я знаю, что не она одна виновата. Ее соблазнил и покинул бессердечный обманщик…

— Ничего подобного, — заявил Берти, у которого прыти заметно прибавилось, когда он понял, что о дуэли не может быть и речи. — Если кто кого и обманул, так это… Я потратил на эту алчную женщину целое состояние! Посмотрите на эти сапфиры! Она упросила меня купить их, хотя знала, что у меня куча долгов. Ей было все равно — ей хотелось сапфиры! И все это время у нее был надежный напарник, готовый прибегнуть к шантажу.

— О Берти! — простонала Сидония. — Как ты можешь так говорить после всего, что было между нами?

Но Берти не ответил ей — казалось, он превратился в каменное изваяние. Один за другим присутствующие повернулись, чтобы взглянуть, что же так его потрясло, и у двери увидели преподобного отца Дансфорда и Софи, выглядевшую бледной и растерянной.


Глава седьмая | Любовь по расчету | Глава девятая