home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава двенадцатая

Потянулись долгие часы ожидания. Смеркалось. Битва должна была уже давно закончиться, но никаких новостей не поступало. Лишь толпы раненых и подводы с умирающими тянулись в Брюссель.

Дианта предупредила, чтобы в доме все было готово к приезду Джорджа, но ни о нем, ни о Рексе никто ничего не слышал. Дианта, Софи и Элинор падали от усталости, но ни одна из них не покидала госпиталь, так как знала, что должна быть там, у Намур-гейт, в случае, если приедет любимый мужчина. Они бросались к каждой приезжающей повозке в поисках мужей или кого-то, кто мог им что-то сообщить.

— Еще одна едет, — произнесла Дианта, услышав стук колес по мостовой. — Когда же это закончится? — Шатаясь, женщины втроем подошли к входу в палатку.

— Дианта, смотри! — голос Элинор дрожал от нетерпения. Она подняла фонарь, и только тогда они смогли узнать потемневшее и наполовину залитое кровью, сочившейся из раны на голове, лицо Джорджа. Глаза его были закрыты.

— Джордж, Джордж! — закричала Элинор, обнимая его за плечи.

На мгновение им показалось, что он умер, но затем молодой человек приоткрыл глаза и посмотрел на супругу. Легкая улыбка осветила его измученное лицо.

— Здравствуй, — прошептал он.

— Дорогой, — всхлипнула Элинор, — о, мой дорогой, ты тяжело ранен?

— Пустяки, — слабо ответил Джордж. — Ты можешь поблагодарить Берти… Он спас мне жизнь…

— Где он?

— Где-то… Отстал…

Среди похожих друг на друга испачканных лиц, на которых было написано отчаяние, они отыскали Берти. Он дышал, но не отзывался.

Мужчины вышли из госпиталя и стали помогать переносить раненых в палатку. Дианта позвала на помощь курьера.

— Поспеши к нам домой и передай, чтобы прислали экипаж, — приказала она. Обратившись к Элинор, графиня добавила: — Как только Джорджа и Берти осмотрит врач, мы отвезем их домой и будем ухаживать за ними там.

Дианта отыскала Софи, которая только что закончила помогать при операции. Она еле стояла на ногах.

— Берти ранен, — сообщила ей Дианта. — Его только что привезли.

Софи в отчаянии закрыла лицо руками. Затем, взяв себя в руки, поспешила к мужу. Он лежал с закрытыми глазами, а левой рукой крепко сжимал ею подаренный крестик.

— Я не смогу осмотреть его как следует, если не разожму руку, — сказал хирург.

Софи наклонилась над мужем и что-то прошептала. Затем прикоснулась к его руке, и она тут же разжалась. Доктор с ворчанием осмотрел Берти.

— Ранен в область плеча и в бок, — наконец произнес он. — Он выживет, если не случится заражения.

— Я перевяжу его, — сразу же ответила Софи.

Джордж также был ранен дважды, в руку и ногу. Он ослаб от большой потери крови, но доктор сказал то же самое.

— Заберите его домой, — сказал врач, осматриваясь по сторонам. — Делайте перевязки, и он поправится.

Элинор присела на кровать, не зная, как выразить свою благодарность. Дианта посмотрела на кузину с облегчением. Затем она почувствовала, как чья-то рука схватила ее за фартук. Это был Энтони Хендрик. Его лицо было мертвенно бледным. Плечо было прострелено, на рубашке запеклась кровь.

— Помогите мне, — прошептал он. — Помогите…

— Дианта, экипаж ждет, — сообщила подошедшая к ней Элинор. — Врачи говорят, мы можем их забрать.

Они помогли санитарам перенести раненых в карету. Доктор осматривал Хендрика, который то и дело вскрикивал от боли. Дианта развернулась, чтобы уйти, но что-то ее удержало. Она видела, как доктор встал и, встретившись с ней взглядом, покачал головой.

— Подождите! — крикнула она санитарам и указала на Хендрика. — Заберите в экипаж и его.

Поездка была долгой. Ехали они медленно, чтобы тряска не сказалась на здоровье раненых. Дианта вглядывалась в лицо Джорджа, едва сдерживаясь, чтобы не спросить о Рексе, но муж Элинор впал в беспамятство.

Наконец они добрались до дома. Прежде всего Дианта написала короткую записку леди Бартлетт, сообщив о ранениях брата и о том, что он находится у нее. Как только послание было отправлено, Дианта задумалась. Что заставило ее так поступить?

Леди Бартлетт приехала через полчаса. Она была сама не своя от горя. Ее прекрасное и без грима лицо носило отпечаток бессонных ночей.

Дианта приняла ее вежливо, но без особой сердечности.

— Я провожу вас к брату, мадам, — произнесла графиня и повела ее наверх.

Энтони лежал неподвижно и невидящими глазами смотрел перед собой. Сестра вскрикнула и упала на колени у его кровати. Дианта вышла и приказала принести воды.

Она прошла в комнату Джорджа. Он выглядел лучше — на щеках появился румянец. Он держал Элинор за руку и сонно смотрел на нее.

— Джордж, — настойчиво позвала Дианта, — Рекс недавно уехал вас искать.

— Я не видел его, — хрипло ответил он. Горло его пересохло. — Должно быть, меня увезли раньше, чем он приехал.

— Бои продолжались, когда вас забрали?

Он кивнул.

— С ним все будет в порядке. Рексу уже приходилось попадать под пули. Может, уже все и закончилось.

Но что же могло произойти в последние минуты боя? Увидит ли она снова своего мужа?

Дианта спустилась вниз. Леди Бартлетт уже ждала ее в гостиной. Она сидела за столом, потягивая бренди.

— Что с вашим братом? — спросила у нее Дианта.

— Он умер несколько минут назад, — еле слышно произнесла Джиневра. — У него был шок от потери крови. — Она собралась с силами. — Спасибо, что привезли его сюда.

— Я была рада помочь вам всем, чем могла, — попыталась было возразить Дианта.

Леди Бартлетт посмотрела на нее.

— Это неправда, — резко сказала она. — Вы ненавидите меня, не так ли?

Дианта не ответила. Леди Бартлетт была права, но Дианта не могла сказать ей это в лицо, зная, какое горе обрушилось на нее несколько минут назад.

— Вы ненавидите меня, — продолжала Джиневра. — Но у вас нет на это никаких оснований. Разве вы не понимаете этого?

— Вы хотите, чтобы я вам поверила? — спросила Дианта. — Когда я сама слышала, что вы приехали в Брюссель, чтобы встретиться с моим мужем.

— Да, я так и сказала, но знаете ли вы, зачем я это сделала?

— Могу себе представить.

— Боже мой, но вы просто глупы!

Дианта замерла, шокированная в равной мере и выбранным леди Бартлетт словом, и ее тоном.

— Вы просто глупы, леди Чартридж, потому что вы не видите, что происходит у вас под носом. Ваш муж любит вас. Мне это стало ясно уже через пять минут. И я была этому рада. Да, именно рада. Потому что это дало мне такую власть над ним, какую я бы ни за что уже не получила.

— Власть? Вы имеете в виду…

— Да, я шантажировала его. — Джиневра невесело рассмеялась. — Звучит некрасиво, но такая уж я есть. Я была изгнана из высшего общества с тех пор, как муж убил на дуэли моего любовника, и вынуждена была искать пути к возвращению. Не ради себя, но ради брата, единственного человека в мире, которого я по-настоящему любила. Не было ничего, чего бы я не сделала ради него. Я пошла даже на шантаж. Да-да, я вынудила вашего мужа устроить его на хорошую должность в штабе. Я заставила его помочь мне вернуться в свет, потому что именно там я могла быть полезной Энтони больше всего. Рекс возненавидел меня за это. Он презирает меня, но он вынужден был это сделать, так как я ему кое-чем угрожала.

— Я не понимаю, — ответила Дианта. — Чем вы могли его шантажировать? Вашими отношениями в прошлом? Конечно…

— Нет, конечно же не этим. У нас не было с ним никаких отношений. Он был робким благородным юношей. Нет, есть нечто более опасное.

Она с любопытством взглянула на бледное лицо Дианты.

— Вы правда ни о чем не догадываетесь?

— Нет, расскажите мне, пожалуйста.

— Я грозила открыть вам имя моего любовника. Того, что погиб на дуэли от руки моего супруга. Рекс ни за что бы не допустил этого. Он сказал, что вы просто боготворите этого человека.

— Этого человека? Кого вы имеете в виду?

— Ну конечно же вашего отца, Блэра Хелстоу.

— Моего?.. Я вам не верю, — прошептала Дианта.

Несмотря на то, что графиня произнесла эти слова, она сразу же поняла, что леди Бартлетт сказала ей правду. И это все объясняло: тайну смерти отца, гнев Рекса, когда он услышал, с какой нежностью она вспоминала о нем. Дианта села, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.

Джиневра некоторое время молча за ней наблюдала, затем налила еще бренди и протянула ей стакан. Дианта машинально выпила.

— В ту ночь на вашем балу, — продолжала леди Бартлетт, — Рекс не отходил от меня ни на шаг, потому что боялся, что я могу все вам рассказать. Но он делал это напрасно. Я не собиралась сдавать свою козырную карту, когда она так хорошо мне помогала. А он заботился исключительно о том, чтобы защитить вас. Он пригрозил, что, если я хоть словом обмолвлюсь вам об этом, он заставит меня жалеть об этом всю мою жизнь. Он бы так и сделал. А мне было абсолютно все равно — я хотела только помочь Энтони. Когда его устроили в штаб к Пиктону, я была так горда, а теперь…

Она содрогнулась от горя, а потом уронила голову на руки и разрыдалась. Дианте стало так жаль ее, что она погладила ее по плечу.

Через минуту леди Бартлетт успокоилась.

— Вы поступили благородно, забрав Энтони к себе домой, учитывая, как вы ко мне относитесь. Но я тоже могу испытывать подобные чувства. Вы очень счастливая женщина, леди Чартридж. Нет ничего, что бы Рекс не сделал, чтобы оградить вас от страданий. Он любит вас больше всего на свете. Мне жаль, если правда о вашем отце причинила вам боль, но лучше знать об этом, чем думать, что Рекс вам неверен.

— Правда о моем отце? — автоматически повторила Дианта. — Причинить мне боль?

Может, ей и должно быть больно, но она с удивлением обнаружила, что ничего не чувствует. Он казался ей теперь таким далеким! Для нее был важен только Рекс. Он любит ее. Все стало на свои места, и в душе Дианты вновь засияли лучи счастья.

Но Рекс уехал на поле боя. Он находился в этом ужасном хаосе пота и крови. Быть может, он уже лежит где-то с пулей в груди…

Почувствовав прилив сил, Дианта порывисто встала.

— Я должна вас покинуть, — сказала она и, не дождавшись ответа, выбежала из гостиной.

По пути в свою комнату она натолкнулась на Креннинга — камердинера Рекса.

— Где ваш хозяин хранит оружие? — резко спросила Дианта.

— Миледи?..

— Отвечайте немедленно! Я должна ехать в Ватерлоо и найти его. Мне нужно оружие.

Пожилой слуга оторопел.

— Я не отпущу вас одну. Его светлость никогда мне этого не простит. Я достану пистолеты для нас обоих.

Она кивнула. В комнате Дианта поспешно переоделась в костюм для верховой езды. Через несколько минут она уже стремительно спускалась по лестнице. Джиневра стояла в холле.

— Я распорядилась перевезти Энтони к себе, леди Чартридж, — сказала она. — Когда вы вернетесь, нас уже здесь не будет. Ни вы, ни ваш муж никогда больше не услышите обо мне. Да хранит вас Господь, и будьте осторожны там, куда вы едете.

Неожиданно для самой себя Дианта поцеловала ее и поспешила к конюшне. Там ее уже ждал Креннинг. Тут же наготове стояли два оседланных коня, а из-за пояса у камердинера торчали роскошные пистолеты. Он тут же передал один из них леди Дианте.

— У нас попытаются отобрать лошадей, — быстро объяснил он. — Стреляйте, если понадобится, иначе будут стрелять в вас. — Он с сомнением посмотрел на хозяйку. — Было бы лучше, если бы я поехал один…

— Нет! — яростно воскликнула она. — Я должна ехать. Я должна его найти. Даже теперь может быть слишком поздно… — Она внезапно остановилась. Нельзя думать об этом, иначе ею овладеет страх.

Город между тем переполняли слухи. Битва проиграна! Бонапарт на пути к Брюсселю! Люди бежали из домов кто куда. Груженые экипажи одиноко стояли на улицах — не хватало лошадей. Люди дрались за самую жалкую клячу.

На Дианту и Креннинга завистливо смотрели сотни глаз. Какой-то мужчина кинулся было отбирать поводья, но, увидев блеск пистолетов, тут же убрался восвояси. Сначала мысль о том, что придется прибегнуть к помощи оружия, приводила Дианту в ужас, но уже через несколько минут ей пришлось взвести курок. К счастью, направив пистолет в голову нападавшему, она смогла защититься. «И я бы выстрелила, — подумала она. — Никто не может мне помешать отыскать Рекса. О Боже, только бы он был жив!»

Наконец они с трудом добрались до городских ворот. На пути к лесу Суани взору предстали картины одна ужаснее другой. Дорогу заполонили перевернутые экипажи. Солдаты возвращались с поля боя. Некоторые скакали верхом, некоторые еле волочили ноги. Дианта останавливала всех, кого могла, умоляя рассказать ей хоть что-нибудь. Но никто ничего не мог добавить, кроме того, что все кончено.

— Все кончено, — простонал ей в лицо какой-то пожилой мужчина. — Они все мертвы. Их всех убили… Всех…

Однако здравый смысл подсказывал, что всех убить не могли. Но слова о смерти звучали так ужасно, что Дианта задрожала. «Все мертвы! Все мертвы!» — раздавалось в ушах Дианты похоронным звоном. Рекс мог погибнуть, не зная о том, как сильно она его любит и что у них будет ребенок.

В сгущающихся сумерках было трудно что-либо рассмотреть, но ей показалось, что впереди маячат огни. С ужасом Дианта поняла, что окружена людьми. Кто-то крикнул: «Лошади!», и уже через минуту к ней потянулись десятки рук. Она вскрикнула и схватилась за пистолет, но ее стянули на землю. Какой-то мужчина упал рядом, но она выстрелила. Он дико взвыл и схватился за ухо.

— Ну же! — раздался в темноте чей-то голос. — У нас есть лошади!

— Нет! — закричала Дианта, но ее тут же оглушили сильным ударом. Голова закружилась, но она заставила себя сесть, с облегчением обнаружив, что все еще сжимает в руке пистолет.

— Креннинг!

— Ох, миледи, пропали наши лошади, — застонал он.

— Ничего страшного, мы пойдем пешком.

Они помогли друг другу подняться и, спотыкаясь, пошли вперед. Их окружали толпы стонущих измученных людей. В свете луны перед Диантой разворачивалась ужасающая картина. Изможденные мужчины сидели, плача, у перевернутых карета они просто не могли идти дальше. На дороге Дианта увидела множество таких же, как она, женщин, вероятно, также разыскивающих своих мужей. Большинство тянулись к полю боя, некоторые вели раненых, а некоторые брели с отрешенным взглядом прочь.

Одна женщина неистово кричала, держа в руках какой-то сверток. Она шла в сторону Брюсселя.

— Нет, мой муж не погиб! Он не погиб! Он не погиб!

Она остановилась перед Диантой.

— Он не погиб.

— Я… рада за вас, — произнесла графиня, пытаясь говорить как можно спокойнее.

— Они говорят, что он погиб. Они говорят, ему оторвало голову, но это неправда.

Дианта застыла от ужаса. Она не могла оторвать взгляда от свертка, над которым кричала женщина.

— Он не погиб! — вопила она. — Ему не оторвало голову. Нет, нет!

Шатаясь, она пошла дальше, а Дианта не могла перестать думать о свертке, который был в руках у несчастной.

— Идемте, — взяв ее за руку, сказал Креннинг.

— Вы видели, что она несла?..

— Нет, миледи, и вы тоже не видели, — твердо ответил Креннинг. — Это, наверное, просто старая одежда.

— Да, — выдохнув, сказала графиня, — просто старая одежда.

Дорога казалась бесконечной. Луна уже была высоко в небе. Страшное зрелище осталось далеко позади. Они шли и шли, и Дианта без конца задавала себе один и тот же вопрос — что же ждет ее в конце пути?

— Миледи, смотрите!

Креннинг указывал на карету, лежащую в канаве. Лошадь стояла рядом.

Дианта огляделась. Людей вокруг было немного, но все они были заняты своими делами.

— Быстрее! — Креннинг кинулся к лошади и стал ее распрягать. — Вы умеете ездить без седла? — тихо спросил он.

— Я попробую.

— Нам уже, наверное, недалеко.

— Эй!

Их заметили. В мгновение ока перед ними возникли несколько солдат.

— Как нам повезло, — злобно произнес один. — Лошадка, да еще есть чем поразвлечься.

Он подошел к Дианте. Она почувствовала, как он рукой коснулся ее лица. Графиня испытывала непреодолимое отвращение. Она резко выхватила пистолет и выстрелила. Мужчина застонал от боли — пуля вошла в ногу. Креннинг выстрелил в другого прежде, чем тот свалил его с ног.

Третий подошел к Дианте так близко, что она ощутила на лице его дыхание. Она снова нажала на курок. Неистово ругаясь, он упал, схватившись за плечо.

— Креннинг! — закричала она.

— Все в порядке, миледи! Быстрее!

Он помог ей сесть на лошадь, и они тронулись в путь. Поначалу ехать без седла было невыносимо больно, но постепенно Дианта приспособилась. Сегодня она пережила столько, что это уже казалось сущим пустяком.

Она знала, что поле сражения уже близко. Понурые раненые тянулись в сторону города, поддерживая друг друга. Иногда кто-нибудь поднимал голову, и тогда Дианта видела в их глазах боль и разочарование. Перед ней были люди, столкнувшиеся со всеми ужасами войны. Для них уже не было пути назад — они были словно призраки.

В зловещей тишине в ушах Дианты раздавалось: «Все мертвы!» Погибли не все, но выжившие походили на живые трупы.

— Пожалуйста… — она остановила двух мужчин. — Не могли бы вы мне сказать…

Один из них поднял голову. Висок был перевязан грязной повязкой, кровь полосами заливала лицо.

— Бонапарт отступает. Прусская армия подоспела вовремя, — прошептал он злорадно. — Французы отступают.

— Слава Богу! — радостно ответила Дианта. — Мы победили!

— Да, мы победили, — прошептал он. — Мы победили… победили… победили… — Он чуть не упал, рыдая и задыхаясь от рвоты. Товарищ едва успел отвести его в сторону.

И тогда ей все стало ясно. Даже победа была ужасной.

Наконец-то она добралась до места. Все было в запустении. В лунном свете штыки отливали серебром. Солдаты лежали на земле с широко открытыми глазами, глядя прямо в небо. Над полем раздавалось печальное ржание лошадей.

Перед Диантой открывалась ужасающая картина — горы трупов и умирающих виднелись по всей долине. Люди передвигались от умершего к умершему. Так же, как и она, они искали родных и близких. Другие же просто мародерствовали и были готовы убить любого, кто к ним подойдет. Она пригнулась и осторожно пошла вперед, заглядывая в лица убитых и раненых, молясь о том, чтобы не найти среди них того, кого искала.

В канаве, в стороне от других, она увидела лежащего лицом вниз мужчину. На нем не было военного мундира. Сердце Дианты болезненно сжалось. Она выкрикнула имя мужа и бросилась к нему. Наклонившись, Дианта пыталась разглядеть его лицо. Но это был какой-то незнакомец. И какая-то женщина, так же как и она, молилась за его благополучное возвращение, но Господь не внял ее молитвам.

Дианта поднялась с колен, горестно всхлипывая. Ее окружала сама смерть, и ей вдруг показалось, что Рекс просто не мог остаться в живых. А ей так хотелось сказать ему, как она его любит и что ожидает ребенка… Он имел право это знать, но было уже слишком поздно. Ее гордость и слепая самоуверенность оттолкнули его. Теперь она себе этого не простит никогда.

Диантой овладело бесконечное одиночество и отчаяние. Заикаясь, она сквозь слезы снова и снова повторяла его имя. Она была обречена повторять слова любви человеку, который уже никогда ее не услышит.

Мало кто выжил в этой ужасающей мясорубке, а те, кому повезло, не могли не повредиться рассудком. Когда она услышала, как кто-то произнес ее имя, ей показалось, что она тоже сходит с ума. Оно доносилось откуда-то издалека, и Дианта замерла, озадаченная — как Рекс может ее звать, если он уже мертв?

— Дианта! — вновь послышался голос. Ей показалось, он звучит отовсюду, но наконец она поняла, куда нужно идти. Голос был полон любви и страха.

— Дианта!

Она со всех ног побежала на крик и внезапно увидела его.

— Рекс!

Спотыкаясь, плача от радости и облегчения, Дианта бежала навстречу мужу. Она упала в его объятья и почувствовала, что теперь ей уже ничто не угрожает.

— Дорогая, что ты здесь делаешь? — спрашивал Рекс, покрывая ее лицо поцелуями.

— Я приехала за тобой. О Рекс, Рекс… Я люблю тебя… Никогда не отпускай меня… Не отпускай меня никогда.

Он еще крепче ее обнял, осыпая ее лицо поцелуями и не задавая больше никаких вопросов.

— Я люблю тебя, — сказала она, как только смогла говорить. — Я была такой глупой! Я всегда любила тебя, но боялась это признать. О Рекс, скажи мне, что еще не поздно все изменить!

— Никогда не поздно сказать, что любишь, — ответил он.

Они молча обнялись. Объяснения были ни к чему. Они наконец нашли друг друга, и это было главное.

— Я приехала за тобой, — прошептала Дианта. — С Джорджем все в порядке. Его привезли на подводе. Он сейчас дома. Врач говорит, его жизнь в безопасности.

— Слава Богу!

— Я так за тебя боялась! Тебя могли убить. Берти тоже дома. У него небольшое ранение. Энтони Хендрик тоже был у нас. Я послала за леди Бартлетт. Рекс, она мне все рассказала о моем отце и его смерти. Ты должен был мне все рассказать сам. Но теперь уже не важно.

— Я не знал, как ты к этому отнесешься. С самого первого дня меня преследовала мысль о том, что я тебя обманул. Когда она приехала в Брюссель, я просто не знал, что делать. Это было сущим кошмаром. Я вынужден был выполнять все ее просьбы, но делал это исключительно из страха. Мои былые чувства к ней — юношеское увлечение, не более.

— Она рассказала мне, что шантажировала тебя. Я была такой глупой, думая, что ты все еще ее любишь!

— Я люблю только тебя, — горячо ответил он. — И буду любить всегда.

— Ты меня любишь, — прошептала она.

— Ты станешь меня за это презирать? — спросил Рекс с улыбкой.

— О Рекс, я была слепа! Я ничего не понимала в любви. Я думала, что не хочу твоей любви, но я хочу, Рекс, хочу…

Он горячо поцеловал ее, и она отозвалась на его поцелуй всем сердцем. Здесь, среди смерти и разрушений, они нашли свою любовь, которая обещала стать началом новой жизни.

— Я обманывал тебя, — признался Рекс. — Я женился на тебе по любви. Я влюбился в тебя с первого взгляда, но разве я мог признаться, если ты запрещала даже думать об этом? Меня терзала мысль о том, что ты могла меня отвергнуть. Я думал, что, когда мы будем женаты, я научу тебя не бояться любви. Но ты продолжала все делать по-своему. Сначала ты рисковала жизнью, а потом с легкостью разбивала сердце всякому, кто приближался к тебе, упиваясь при этом своим триумфом. Я сходил с ума от ревности сотни раз, убеждая себя в том, что ты равнодушна ко всем своим поклонникам…

— Так и было. Мне это не было нужно, но я боялась признаться в этом даже себе. Мне нужен только ты один, но ты был таким бесстрастным…

— Бесстрастным? Когда ты танцевала с кем-нибудь вальс, я готов был разорвать твоего кавалера на части, подхватить тебя на руки и унести прочь. Я просто держался от тебя на расстоянии так же, как и ты от меня, чтобы не страдать от твоих капризов. Я так боялся покориться тебе и умолять о любви!

— Едем домой, — попросила Дианта. — Вернемся в Брюссель, а потом, как можно скорее, в Англию. Я хочу, чтобы наш ребенок родился на родине.

— Наш ребенок? — радостно повторил он. — Дианта…

— Я должна была сказать тебе об этом раньше, но боялась, что потеряла тебя навсегда.

— Мы всегда будем вместе, — торжественно поклялся Рекс. — У нас все только начинается. Ты права, дорогая, едем домой.


Глава одиннадцатая | Любовь по расчету | Примечания