home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава восьмая

Миссис Митчелл не сочла нужным скрывать свою холодность по отношению к лорду Дерлингу. Диане пришло в голову, что, будь он один, без леди Элен, она, верно, не удержалась бы от дерзости.

— Добрый день, миссис Митчелл, — послышалось учтивое приветствие, произнесенное приятным мужским голосом. — Сколько лет, сколько зим.

— Да, давненько мы с вами не виделись. — Миссис Митчелл пришлось представить Фиби. — Позвольте представить вам мою племянницу, мисс Лоуден.

Элегантный двухколесный экипаж лорда Дерлинга черного цвета подъехал поближе, так чтобы из него можно было видеть спутниц миссис Митчелл.

— Здравствуйте, мисс Лоуден. — Лорд Дерлинг увидел Диану, и его тон тотчас переменился, сделавшись холодным как лед. — Здравствуйте, мисс Хепворт.

Делать нечего, Диане пришлось отвечать на приветствие. Она подняла глаза и впервые за четыре года увидела перед собой человека, который оставил в ее душе глубокую рану. Он был по-прежнему неотразим. У каждой девушки при виде такого красавца замирало сердце. Опытный ловелас, он был щегольски одет и носил свою одежду с неподражаемым изяществом. Когда-то его золотые кудри и голубые бездонные глаза казались Диане самыми прекрасными. Теперь же, зная, что скрывается под этой красивой личиной, она видела в нем одно лишь уродство.

— Здравствуйте, лорд Дерлинг, — ответила Диана.

— Я прослышал о вашем возвращении в Лондон и знал, что мы с вами рано или поздно непременно встретимся. — От учтивой любезности лорда Дерлинга веяло холодом. — Мы с вами не виделись целую вечность.

Хорошо бы еще столько же не видеться, подумала про себя Диана, пытаясь найти в себе силы для вежливого ответа.

— В самом деле. Разрешите поздравить вас с помолвкой. — Диана насилу выговорила эти слова, которые застряли у нее в горле, но промолчать она не могла: рядом была леди Элен.

— Благодарю вас. Я очень счастлив, что леди Элен вскорости станет моей женой. — Лорд Дерлинг взглянул на сидевшую рядом с ним девушку, и на его лице заиграла улыбка совершенно очарованного ее женскими прелестями мужчины. — Из нее выйдет прекрасная виконтесса, вы не находите?

Диана отвела взгляд, чтобы не видеть выражение обожания на лице леди Элен.

— Любой мужчина почел бы за счастье союз с леди Элен, — сухо проговорила миссис Митчелл.

— Мисс Лоуден в этом году тоже впервые появилась в обществе, — заметила леди Элен, пребывая в блаженном неведении относительно накаляющихся вокруг нее страстей. — Я сказала, что, если ей повезет так, как повезло мне, она узнает, что такое настоящее счастье.

Лорд Дерлинг скользнул пальцем по щечке Элен.

— Прелестное дитя.

Диана почувствовала неодолимое желание ударить его по руке, не позволить ему прикоснуться к девушке, как будто он мог этим запятнать ее невинность.

Словно бы почувствовав то же отвращение, миссис Митчелл отрывисто бросила:

— Что ж, пожалуй, нам пора. Всего хорошего, лорд Дерлинг, леди Элен. Трогай!

Фиби и леди Элен обменялись торопливыми улыбками, и экипаж тронулся. Диана ничего не чувствовала, лишь пульсацию крови в висках да ноющую боль в сердце.

Она знала, что встреча с лордом Дерлингом неминуема, но, тем не менее, оказалась к ней не готова. Его деланная любезность и улыбчивость, вероятно, могли ввести в заблуждение Фиби, но только не ее: глаза лорда Дерлинга оставались холодными как лед, а в голосе слышалась фальшь.

Его ненависть к Диане сейчас, как и четыре года назад, не знала границ.


После этой досадной встречи миссис Митчелл решила отложить визит к леди Гартдейл до лучших времен, и Диана с радостью поддержала ее, ибо не чувствовала в себе сил беседовать с вдовой. Диана весь день просидела дома, обдумывая происходящие события, размышляя, стоит ли встречаться с Эдвардом на следующее утро. Объяснить графу свое сегодняшнее отсутствие Диане не составило бы труда. Но пропусти она три дня кряду, и он сделает вывод, что она не желает больше видеть его. Возможно ли было, внезапно исчезнув, предоставить ему самому делать заключения?

Подобное поведение казалось Диане неблагородным, тем более, если учесть честность и открытость Эдварда по отношению к ней. Неужели он не заслуживал того, чтобы она сама заявила ему о своем нежелании продолжать встречи?

Но Диана не в силах была отказаться от прогулок верхом по Гайд-парку с красивым мужчиной и от разговоров с ним, которые так скрашивали ее существование. Диана не сомневалась, что даже тетка способна понять ее!

Что из того, если они будут встречаться? Светский сезон длится всего несколько месяцев. А если Фиби решит, что именно капитан Уэтерби ее избранник и помолвка состоится, Диана уедет в деревню еще раньше, ибо в этом случае компаньонка Фиби уже будет не нужна. В Лондон прибудет мать Фиби, а может быть, наоборот, Фиби уедет домой, в Дербишир.

Диана между тем вернется к себе в Уитли и приедет только на свадьбу. Ее жизнь вернется на круги своя: она снова будет навещать местных дам и писать этюды в саду, ездить верхом, когда заблагорассудится и играть на фортепьяно хоть всю ночь напролет. Со временем, быть может, найдется мужчина, который сделает ей предложение. Диана выйдет замуж и станет устраивать свое тихое семейное счастье.

Так что ж зазорного в том, что она продлит себе удовольствие, встречаясь с Эдвардом, еще на несколько дней?


Она появилась только через час. Эдвард уж готов был поверить, что краткой интерлюдии — их встречам — настал конец. Он ждал ее, тревожно отсчитывая минуты, и проклинал себя за малодушие, но справиться со своим волнением был не в силах. За шестьдесят минут ожидания он испытал чувство глубокого отчаяния, доселе ему неведомое, и ясно осознал всю ценность этих встреч.

Когда Дженни, наконец, появилась, он, прикрыв глаза, облегченно вздохнул. Она здесь, значит, она не собиралась исчезать.

Казалось бы, большого повода для радости не было, но Эдвард почувствовал себя совершенно счастливым. Отправляясь в парк этим утром, он рассудил, что, если Дженни не приедет сегодня, ждать ее завтра будет бессмысленно. Ему же безумно хотелось снова и снова видеть ее, говорить с ней, слышать ее смех. Было ли это глупостью с его стороны?

Бесспорно.

Дурацкой затеей?

Конечно.

Его насущной необходимостью?

Разумеется.

— Доброе утро, — поздоровался Эдвард, надеясь, что ему удалось скрыть несказанное облегчение, которое он испытал при виде Дженни. — Мне было скучно без вас вчера.

Заветные слова были произнесены. Он сказал их, не выдав пылкого восторга, который ощущал, но, вложив в них довольно эмоций, чтобы дать Диане почувствовать его искренность.

— Простите меня, я… не смогла приехать.

Не сожаление ли послышалось ему в ее голосе?

— Неважно. Главное, сейчас вы здесь.

— Да. Прекрасное утро, не правда ли?

Утро и впрямь было прекрасным. Эдварда так и тянуло сказать, что прекрасным его делает ее присутствие, но что-то ему подсказывало, что Дженни подобные заявления ни к чему. К тому же это признание выдало бы его с головой.

Они ехали бок о бок по направлению к озеру Серпантин. Впервые в своей жизни Эдвард не находил что сказать. Куда делось его искусство вести непринужденную светскую беседу? Отчего из его головы вдруг выветрились все легкие фразы, которыми он обычно занимал молодых женщин? Тех женщин, которых не заботило то, о чем он говорит, лишь бы он был в их обществе.

— Вы нынче неразговорчивы, — сказала Диана своим обольстительным низким голосом.

Странно. На сей раз ее голос показался Эдварду не таким хриплым, как раньше. Может быть, она просто была простужена в тот день, когда они впервые встретились? Но спрашивать об этом было неловко.

— На меня сейчас навалились заботы, о которых я постоянно думаю, — слукавил он. — Вы в Лондоне уже больше недели, Дженни. Чем вы развлекались все это время?

Диана устремила взгляд вдаль.

— Как и все, кто живет в Лондоне. Встречалась с подругами, делала визиты, бывала в магазинах.

— Ах да. Магазины. Средство от скуки для светской дамы.

— Вас послушать, так все женщины одинаковы, — возразила Диана. В ее голосе слышалось веселье. — Это все равно, что сказать, будто все мужчины пьют, играют и попусту тратят время в погоне за наслаждениями, лишь потому, что я знакома с одним из таких.

— А разве большинство женщин не любят ходить по магазинам?

— Но вы же не сказали «большинство женщин», — заметила Дженни. — Мне показалось, вы говорите о женщинах вообще.

Эдвард вынужден был признать правоту этого замечания.

— Скажите, что за негодяй опорочил в ваших глазах весь мужской род? Могу вас заверить: не все мужчины пьют, играют и даром тратят время.

— Да?

— У меня, к примеру, для этого нет возможностей.

— Ни один из названных мною пороков вам не знаком?

— Если уж на то пошло, могу сознаться лишь в одном — в пристрастии к игре. Тут, по крайней мере, нужна голова на плечах.

— А я думала, за игровым столом правит бал Госпожа Удача, которая либо возносит игроков к небесам, либо ввергает их в пучину отчаяния.

— Вы правы, бывает и так, — ответил Эдвард. — Но я предпочитаю игры, в которых важна стратегия, где многое зависит от самого игрока. Такие игры скорее развивают ум, нежели вызывают его леность — порождение праздности или излишества в вине, вы не согласны со мной?

— Я начинаю думать, что вам, Эдвард, следовало бы попробовать свои силы на политическом поприще, — со смехом отвечала Диана. — Вы говорите обо всем с такой убедительностью, что вам волей-неволей хочется верить.

— Это не для меня. Политика — дело грязное. Было бы лучше, если бы с помощью ораторского искусства я смог убеждать людей делать добро. — Эдвард запрокинул голову и посмотрел в небо. — Сейчас я доволен тем, что имею. Разговоры с вами доставляют мне большое удовольствие.

Диана промолчала. Эдвард, не ожидавший от нее ответа, тоже погрузился в молчание. Вскоре к нему вернулись не дававшие ему покоя мысли о Диане Хепворт, вызванные рассказом сэра Лоренса. Эдвард не любил, когда его что-то беспрестанно терзало.

— Не знаю, могу ли я спросить вашего совета, Дженни.

— Конечно, хотя вполне возможно, что ничего путного я вам не присоветую.

Эдвард улыбнулся.

— И все же я рискну. Мне нужно непременно женское объективное мнение. Вы в этом деле сторона незаинтересованная, а потому будете судить непредвзято.

— Извольте, спрашивайте.

Эдвард взял поводья в одну руку, а другую положил себе на колено.

— Недавно мне довелось узнать, что один мой знакомый имел несчастный опыт, связанный с женщиной, на которой собирался жениться. Говорят, она бросила его накануне свадьбы.

Диана похолодела, ей вдруг стало трудно дышать.

— Что вы говорите!

— Надобно отметить, что с этим человеком я никогда не был коротко знаком, а об этой женщине знаю и того меньше, — продолжал Эдвард. — Однако у него безупречная репутация в обществе, она тоже производит весьма положительное впечатление.

— Так… в чем же ваша проблема?

— Этот джентльмен помолвлен с моей сестрой. Но ни он сам, ни дама, которая бросила его, не упоминали мне об их прошлой связи.

Имитировать хриплый голос Диане больше не пришлось: голос ее вдруг сел, она с трудом выдавливала из себя слова.

— С чего вы взяли, будто эта дама должна была вам об этом рассказывать?

Эдвард с удивлением посмотрел на нее.

— Потому что она знакома с моей сестрой и знает, что та выходит замуж за человека, которого она оставила.

— Вас интересует, почему она отказалась выйти за него замуж?

— Да, пожалуй, я хотел бы об этом знать. Диана несколько раз глубоко вздохнула. Какое опасное положение! Ей нужно оставаться беспристрастной и делать вид, что она слышит об этой истории впервые!

— А что ж этот джентльмен? — спросила Диана, решив зайти с другого конца. — Вы спросили бы его об этом?

— Конечно. Это было бы справедливо. Эту историю мне рассказал человек, который узнал ее от покинутого жениха и потому судил предвзято. Но ведь у медали две стороны.

— Раз так, то почему бы вам не спросить об этом и у дамы?

— Если она отзовется об этом джентльмене дурно, как мне узнать, объясняется это ее недоброжелательством по отношению к нему или искренним желанием предостеречь?

— А вы думаете, тут может быть искреннее желание предостеречь?

Эдвард пожал плечами.

— Как я сказал, у медали две стороны. Даже плохо зная эту даму, я склонен думать, что она вовсе не легкомысленная или эгоистичная особа. Однако, если судить по ее поступку, выходит именно так.

— Но вы говорите, что слышали историю от приятеля этого жениха, а стало быть, его точка зрения необъективна, в этом нет сомнений.

— Когда мужчину бросает женщина, страдает его самолюбие, — сказал Эдвард. — Пытаясь дать случившемуся рациональное объяснение, он, возможно, мог обвинить женщину в том, чего не было на самом деле.

— А как вам объяснили поступок женщины?

— Очевидно, она сочла жениха недостаточно богатым и вздумала найти себе партию получше.

Диана натянула поводья и остановила Джульет.

— И что ж? Нашла?

— Простите?

— Нашла она богатого мужа? Эдвард тоже остановил Титана.

— Нет, она все еще не замужем.

— А сейчас она ищет себе жениха?

— Не думаю.

— Она живет в деревне?

— Да.

— Тогда она либо чрезвычайно ветрена, либо вообще не стремится к замужеству. Она не показалась вам охотницей за женихами?

Эдвард нахмурился.

— Ни в коей мере.

— Может быть, ее состояние является препятствием для замужества?

— Мне об этом ничего не известно.

— Тогда совершенно ясно: женихов она не ищет. Значит, обвинение в том, что она бросила жениха ради более выгодной партии, несостоятельно. Охотница за деньгами видит перед собой лишь одну цель. Она не принимает любовь в расчет, она оценивает лишь материальную выгоду или положение в обществе, которое может занять, и употребляет все средства, хладнокровно заманивая мужчину в ловушку. Женщина, о которой вы говорите, принадлежит к этому типу?

В вопросе прозвучала резкость, скрыть которую Диана не смогла, и Эдвард посмотрел на нее с недоумением.

— Нет, хотя, может быть, она дожидается удобного случая, — проговорил он.

— Это сомнительно. Если бы она задалась такой целью, она непременно жила бы в Лондоне, куда со всех концов стекаются богачи и влиятельные особы. Она бы не успокоилась, пока не поймала бы жертву. А это возвращает меня к моей мысли. Если она жадна до денег и бросила жениха, потому что тот оказался недостаточно богат, что ж она тогда прозябает в деревне и не выходит замуж за богача?

С этим аргументом Эдвард поспорить не мог.

— Извините меня, милорд, у меня… начинается приступ мигрени, от которой вчера я страдала весь день, — проговорила Диана. — Пожалуй, мне лучше возвратиться домой.

Эдвард вдруг стал необычайно заботлив. — Дженни, простите меня, вы не сказали, что вчера были нездоровы.

— Это было ни к чему. Я думала… это не имеет значения. — Диана сделала глубокий вдох и подобрала поводья. — Думаю, мое мнение поможет вам решить вашу дилемму.

Эдвард наклонил голову в знак благодарности.

— Вы, право, дали мне пищу для размышлений.

— Возможно, я и не права, но ни для кого не секрет, что, основываясь только на чужом мнении, которое зачастую далеко от правды, осудить человека бывает очень легко.

Сказав это, Диана повернула лошадь и поскакала прочь, оставив Эдварда наедине с его мыслями, предоставив ему обдумывать сказанное.


Глава седьмая | Балом правит любовь | Глава девятая