home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

На День благодарения Кэрри рано отправилась в дорогу, подозревая, что может попасть в пробку. Ей хотелось поскорее покончить с этим неприятным заданием. Она взяла с собой книгу, чтобы почитать в кафе, потому что в Персуэйшн у нее будет час свободного времени.

Она ехала по шоссе и качала головой. Ей было непонятно, почему Райли и вся эта толпа решили открыть клинику именно в День благодарения, святой день, который люди стараются провести в кругу семьи и близких друзей. Ее раздражало то, что она вынуждена была оставить Кеннета одного и ехать за тридевять земель тогда, когда ее родители прислали ей приглашение на семейный обед.

Кэрри вздохнула. Кеннет просто великолепен. Не похож на Райли, конечно, но по-своему хорош. Он работал финансовым аналитиком, вырос в Моргантауне и переехал в Огайо. Он играл в сквош и рокетбол и одевался со вкусом. Его поцелуи сводили ее с ума. И еще у него были замечательные глаза. Конечно, не такие ясные, не такие страстные, как у Райли, но по-своему замечательные.

Кэрри знала, что должна держаться от Райли на расстоянии ста шагов, как гласило судебное предписание. Ни с ним, ни с Кэт она разговаривать не собиралась. Она появится на этом дурацком мероприятии, внесет залог за Мэтта, потрется об него своими ножками или что там нужно сделать по правилам, чтобы все это видели, после чего уедет. Это должно удовлетворить Мэдлин и заглушить пламя ее ревности, потому что это все, что в ее силах. Кэрри установила себе лимит — пять сотен долларов, она не потратит ни центом больше.

Она решила, что как только все вернутся к работе после выходных, она перечислит деньги из государственного фонда, которые придержала до поры до времени из-за осложнившихся отношений с Райли. Она решила, что нехорошо так поступать. Когда она выбивала деньги на этот проект, она хотела произвести впечатление на Райли, хотела привязать его к себе, хотела, чтобы он сделал ей предложение. Затем, когда она обрезала финансирование, весь город ее возненавидел. И вот теперь она едет, чтобы сказать, что клиника все же получит деньги. Люди сочтут ее умалишенной.

Кэрри задрожала. Она снова возвращается в Персуэйшн, последний раз она была здесь у Вирджила Кавано и чуть не натворила бед. Было очевидно, что ее встреча с Вирджилом Кавано была предвестником несчастья, явным сигналом того, что она ступила на неправильный путь и что ей нужно что-то срочно менять. Если бы она могла отвлечься от дороги, она бы закрыла глаза и поймала момент, когда потоки позитивной энергии сливаются воедино в мироздании.


Кэт чувствовала, что наступил один из счастливейших дней в ее жизни. Пришел такой День благодарения, о котором она мечтала с детства, — стол ломится, все просят друг у друга прощения, в сердцах людей поселилась любовь.

Первое, что она сделала в это утро, это позвонила Райли.

— Счастливого Дня благодарения, — ответил ей сонный голос.

— Я люблю тебя, Райли Боланд.

— Ммм, — ответил он, все еще не до конца проснувшись.

— Я хотела первой поздравить тебя.

— Это так здорово, Скаут. — Она услышала, как он переворачивается в постели.

— Наши влюбленные птахи все еще спят? — спросила она.

— Еще семи нет, так что это весьма вероятно.

Кэт отдернула занавески в спальне и увидела замечательную панораму домов на Лорел-лейн. Она надеялась, что в каждом из этих домов люди живут счастливо и мирно.

— Прости, что разбудила тебя, но я так волнуюсь. — Кэт спустилась по лестнице на кухню. — Я начну готовить индейку и кое-что еще из меню.

Райли усмехнулся:

— Тебе правда нравится этим заниматься?

— Это мой дом, моя семья и мой шанс изменить все к лучшему, так что да, я наслаждаюсь всем этим.

— Я люблю тебя, Кэт. Ты хоть знаешь, как сильно я тебя люблю?

— Сильно-сильно?

— Сильно-сильно. А теперь ты не возражаешь, если я продолжу спать?

Она хихикнула:

— Ну, конечно, не возражаю. Придешь к полудню? Пожалуйста, не забудь прихватить шесть дополнительных стульев. Пока, милый.

Следующие несколько часов Кэт провела в одиночестве, вся в хлопотах, кружила по кухне, пила кофе и слушала музыку. Эйдан и Нола были в Персуэйшн, так что в Балтимор Кэт не тянуло. Поскольку деньги Филлис были вложены в клинику, ее дух тоже витал где-то здесь.

Клифф позвонил около десяти прошлой ночью и сообщил, что он, Барбара и их внучки заехали в «Черри-Хилл». Он сказал Кэт, что очень ждал этого визита. Джефф и Ричард прибыли ранним вечером накануне, и Джефф просто не мог остановиться, расхваливая «Черри-Хилл», — он был в полном восторге.

Джефф казался веселым, но Кэт знала его с Каймановых островов и уловила в его голосе грусть. Его семья в Вермонте спокойно отреагировала на его признание, но сказала ему, что им было бы неудобно приглашать Ричарда на праздник, поэтому, они приехали в Персуэйшн. Когда Кэт пригласила Ричарда и Джеффа, они очень обрадовались. И она с нетерпением ждала встречи с ними.

К десяти у Кэт все было под контролем, она приняла душ и оделась. Думая о том, как будет выглядеть на газетных фотографиях, она выбрала водолазку баклажанового цвета и черные брюки. Нола приехала в половине одиннадцатого со сковородой лазаньи, на случай если вдруг не хватит индейки.

Весь следующий час Нола и Кэт сервировали стол, в центр которого поставили букет из астр, гербер, клюквы и веточек сухой пшеницы. Нола развела огонь, открыла занавески и почистила пылесосом ковер. Они закончили и решили, что поработали на славу.

— Марта Стюарт может поцеловать мою толстую итальянскую задницу, — сказала Нола.

Кэт обняла ее.

— Я уже говорила тебе, что ты не толстая.

— Какая разница? Главное, что я нравлюсь Мэтту.

После этого они еще пару минут восхищались своей работой. Кэт серьезно спросила Нолу:

— Тебе ведь нравиться жить в Персуэйшн?

Нола посмотрела на Кэт как на душевнобольную.

— Я никогда не встречала мужчину, который обращался бы со мной как Мэтт. Да это просто восхитительный город. У меня приятная работа и порядочный босс. — Нола задумалась на минуту, потом продолжила: — В каком-то смысле это немного грустно — мне тридцать семь и я не могу сказать, что когда-то была так счастлива, как сейчас.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — сказала Кэт.

Нола задумчиво улыбнулась:

— Помнишь ту ночь, когда ты узнала, что твоя мать умерла, и мы вернулись в твою комнату в «Черри-Хилл»?

Кэт кивнула.

— Помнишь, что я сказала тебе о том, что ты вернулась сюда, чтобы отомстить, а уедешь не с местью, а чем-то более важным?

Кэт засмеялась.

— Бог мой, ты, правда, так сказала? — Она сжала ей руку. — И откуда в тебе столько мудрости!

Нола покачала головой:

— Ответ очевиден: по эту сторону экрана я заслужила звание доктора наук.

— Каких наук?

— Доктор наук имени Опры, дорогуша.


Нога болела как-то изнутри. Острая боль пронзила плечи и спину Вирджила. Шея, казалось, задеревенела и не могла повернуться ни в какую сторону. Он не мог вспомнить, какой идет месяц и когда в последний раз мылся и спал. Но красота, красота, которую он создавал, сглаживала все неприятные ощущения.

Сколько недель это продолжается? Он не имел ни малейшего понятия. Единственное, что он знал наверняка, это то, что ничего подобного в своей жизни еще не делал. Как будто все эти годы он создавал только презренный, ничего не стоящий хлам для того, чтобы заработать на жизнь, а в это время каждая клеточка его души и тела готовилась к этому единственному стоящему шедевру.

Он назовет это «Женщина, высокое искусство проституции, итальянский каррарский мрамор, автор Вирджил Кавано, 2007».

Вирджил всхлипнул. Он гладил совершенные черты женских лиц. В его мечтах было сделать целую серию таких скульптур. Возможно, каждая скульптура будет посвящена какой-то отдельной части женского тела. Это гениально, но кого он дурит? Грудь стало давить еще сильнее. Он не помнил, когда в последний раз принимал лекарства. Он знал, куда засунул револьвер, и подумал: может, стоит поторопить неизбежное? Он умирает. И пока он не уйдет из жизни громко, никто и не заметит, что он умер. Потому что никому нет до него никакого дела.


Клифф, Барбара и внуки — Эрин и Стефани — приехали первыми. Кэт была безумно рада видеть Клиффа и обняла его так крепко, как смогла.

— Как поживает мое солнышко? — спросил он. — Все ли у тебя хорошо?

— Все очень хорошо, Клифф. Просто замечательно.

Легкая тень смущения легла на его лицо:

— Я невероятно счастлив.

Кэт снова обняла его, а потом поприветствовала Барбару и девочек. Следом приехали Мэтт и Нола, которых тоже представили Тернерам. Вскоре прибыли Эйдан, Рейчел и Райли с шестью стульями и собакой. А спустя несколько минут приехали Джефф и Ричард, в руках у них были вино и цветы.

— Кэт! — Джефф быстро обнял ее и представил ей Ричарда.

Кэт увидела в его глазах гордость и любовь.

Вскоре все удобно устроились со стаканчиками вина или другого напитка, и дом наполнился смехом и разговорами. Пока Кэт стояла за барной стойкой, к ней незаметно подкрался Райли, обнял за талию и поцеловал в шею.

— Это просто сказка, — прошептал он. — А ты сказочно красива.

Кэт прислонилась к крепкому телу Райли и закрыла глаза. Она хотела почувствовать его целиком, пусть даже на одну секунду. Ей хотелось, чтобы этот момент запечатлелся в ее памяти навсегда.


Кэрри подъехала к клинике. Вокруг было пустынно. Никаких следов приготовлений. Она тут же подумала, что, возможно, ошиблась временем, и поехала в город. Кофейня была закрыта. Ни одно заведение на Мэйн-стрит не работало. Даже в «Саноко» было темно. Вокруг не было ни души, если не считать случайных школьников. А Мэдлин говорила об этом дне как о втором пришествии. Все это ужасно не нравилось Кэрри.

Она поехала обратно к клинике. Припарковавшись, она направилась к двойным стеклянным дверям, ее каблуки стучали в тишине, и этот стук раздавался гулким эхом. Она прочитала объявление. Этот чертов праздник состоится завтра, а не сегодня! Да она убьет Мэдлин!

Кэрри схватилась за ручки дверей и начала дергать за них так, что задребезжали стекла. Она начала кричать в ярости и кричала до тех пор, пока не заболело горло.

Впрочем, остановило ее даже не это, а то, что сработала сигнализация.

Кэрри побежала к машине. Она потеряла четыре часа своей жизни на запруженной машинами дороге! Да она могла поехать на семейный обед! А вместо этого застряла в Переуэйшн на День благодарения, и теперь ей некуда ехать и даже негде остановиться! Что за чертовы шутки!

Кэрри позвонила Мэдлин в «Черри-Хилл», Потом позвонила ей на сотовый. Мэдлин не отвечала. Тогда Кэрри поехала в «Черри-Хилл». Припарковаться было негде, так что ей пришлось спускаться на квартал ниже.

Она рванула по тротуару в сторону гостиницы, морщась оттого, что из каждого дома доносился аромат свежеприготовленных индейки, соуса, картофеля, тыквенного пирога…

Она съела всего лишь немного мюсли и выпила полстакана обезжиренного молока на завтрак, который был вот уже шесть часов назад, и теперь была страшно голодна.

Кэрри была готова задушить Мэдлин.


В два часа дня Мэтт вернулся обратно с ложного сигнала тревоги в клинике. Все сидели за столом, который ломился от еды. Райли прочитал молитву — простую молитву, в которой говорилось о том, как они благодарны за дружбу и покровительство, — а за ним каждый сидящий за столом упомянул то, за что он благодарен Богу.

— Спасибо, Боже, за то, что целую неделю не надо ходить в школу, — сказала Стефани.

— За мороженое, — сказала Эрин.

— За семью, — сказала Барбара.

— За то, что на все воля Божья.

— За маму и папу, — сказал Эйдан.

— За широту взглядов, — сказала Рейчел.

— За Нолу, — сказал Мэтт.

— За Мэтта, — сказала Нола.

— А мне понравилось то, что сказала Рейчел, — произнес Ричард.

— За новых друзей, — сказал Джефф.

— За любовь, — сказал Райли.

— За прощение, — сказала Кэт.

— Давайте есть, — подытожил Мэтт.

И все приступили к еде.


Грудь Вирджила болела. Он позвал Риту. Но она не ответила. Какой сегодня день? Вроде бы намечался какой-то праздник? Он направился на кухню посмотреть, есть ли что-нибудь перекусить. Телевизор был включен, и по нему показывали что-то вроде парада. Тогда он вспомнил, что сегодня День благодарения.


Кэрри направилась прямо к парадным дверям «Черри-Хилл». Они были открыты. Она вошла в холл, мимо комнат, которым Мэдлин дала высокопарные названия «кабинет» и «библиотека». Кэрри остановилась у дверей, ведущих в столовую.

Все места в этой комнате были заняты. Гости забились сюда, словно свиньи, и ждали своей очереди в буфет. Кэрри оглядела комнату в поисках Мэдлин, но ее там не оказалось.

— Извините, — сказала Кэрри, прокладывая себе путь к дверям кухни.

— Мне кажется, это только для персонала, — произнес пожилой человек.

— А я и есть персонал, — ответила Кэрри и хлопнула ладонью по крутящейся двери.

— Тогда я вынужден сказать вам, что у нас заканчивается сладкий картофель.


Мэдлин сидела за своим кухонным столом и уплетала за обе щеки пирог с лаймом. Она уставилась на Кэрри так, словно лицом к лицу встретилась с инопланетянином.

— Ты что здесь делаешь? — спросила она, смахивая крошки со щек. — Тебе что, доставляет наслаждение издеваться надо мной?

Мэдлин оглядела кухню как будто в поисках того, кому Кэрри адресовала свой вопрос.

— Чего?

— Послушай, прости, что была недостаточно честна с тобой. Но ты компостируешь мне мозги, а я не намерена это терпеть.

Мэдлин вытерла салфеткой рот.

— Да что ты делаешь здесь сегодня? Открытие ведь только завтра!

— Ха! Смешно. Я здесь, потому что ты сказала мне, что открытие сегодня, ты, толстая, никому не нужная трактирщица!

Мэдлин встала около стола и бросила салфетку так, словно вызывала Кэрри на дуэль.

— Я ни словом ни обмолвилась, что это будет сегодня, дрянь ты этакая!

— Ты сказала, что это будет именно сегодня!

— Я не говорила!

Дверь на кухню открылась. Это был тот самый пожилой человек.

— Мы все еще ждем сладкую картошку, — сказал он.

Мэдлин засуетилась:

— Уже иду!

Когда Мэдлин вышла, Кэрри провела кончиком пальца по пирогу с лаймом и слизнула крем. Мэдлин вернулась.

— Послушай, я сейчас очень занята. Ты не могла бы…

— Не могла бы что?

— Уйти?

Кэрри задохнулась от возмущения:

— А куда? Да в этом дурацком городе все закрыто! Ты забыла, сегодня День благодарения! Мне некуда идти!

— Поезжай домой и возвращайся завтра.

— Ну, уж нет! Я не поеду в Чарлстон ночью, чтобы завтра снова возвращаться сюда, а следующей ночью снова ехать домой! Так я потеряю целые сутки моей жизни!

Мэдлин пожала плечами:

— Ну, тогда найди где-нибудь комнату в отеле.

— Я возьму здесь свой номер, как обычно.

— Да неужели? — Мэдлин остановилась и посмотрела на Кэрри. — Я подселю тебя в номер к мистеру и миссис Клифф Тернер из Камберленда, штат Мэриленд, и двум их очаровательным внучкам. Давай я дам тебе ключ.

У Кэрри было такое ощущение, что она разваливается на части. Кто-то другой не увидел бы в этом ничего страшного, но, учитывая, через что ей пришлось пройти в последние месяцы, это было уже слишком.

— Забудь, — сказала она Мэдлин. Ее уже тошнило от всего этого. — Можешь рассылать свои сообщения по электронной почте кому вздумается. Расскажи всем, что меня тошнит несколько раз в день, и мне все равно, как к этому отнесутся. Мне уже все равно. Я уезжаю. — Она повернулась к двери.

Мэдлин сказала уставшим голосом:

— Отлично. Великолепно.

Кэрри уже почти вышла в дверь, когда дал о себе знать пустой желудок.

— Сколько стоит участие в твоем праздничном буфете?


— Все просто замечательно, — сказал Джефф Кэт. — Ты проделала огромную работу.

Все закивали, не переставая работать вилками. Кэт просияла.

— Солнышко?

Она повернулась к Клиффу, который сидел слева от нее.

— Можно подавать индейку? — спросила она его.

Как только она произнесла эти слова, тут же заметила, что что-то не так. Она была слишком занята, чтобы заметить это раньше. Клиффа явно что-то беспокоило. Казалось, ему было неловко разговаривать с ней, а это на него совсем не похоже. Кэт взглянула на Барбару и увидела, что на ее лице написано то же самое.

Сердце Кэт сжалось.

— Что-то не так?

Ее голос так изменился, что все заметили эту перемену. Наступила тишина.

Клифф в ужасе оглядел гостей:

— Э… я думаю, это может подождать…

— О, мой Бог.

Кэт смотрела то на Клиффа, то на Барбару и ничего не понимала.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Барбара прошептала Клиффу:

— Я же просила тебя подождать до конца дня, если она сама ничего не упомянет, так ведь нет, тебе надо рассказать все прямо посреди обеда.

Клифф выглядел виноватым.

— Что? — Кэт положила салфетку на колени и застыла. — Это как-то связано с пожертвованиями?

Клифф покачал головой:

— Ты просмотрела все коробки, которые отдала тебе Рита?

Кэт уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг ее захлестнула волна ужаса. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы выдавить из себя вопрос:

— Откуда вы знаете Риту?

Клифф взглянул на свою жену. Она кивнула ему, и он продолжил:

— Так ты открывала коробки?

— Две из трех.

Клифф заскрипел зубами.

— О, мой Бог, Клифф! — вздохнула Барбара. — Кэт, дорогая. Мне кажется, ты не нашла ничего такого в коробках, о чем ты хотела бы поговорить с Клиффом?

Кэт была сбита с толку. Она посмотрела на Райли и пожала плечами.

Она переложила салфетку на стол и отодвинула стул.

— О чем вы говорите? Как вы узнали о моей матери и этих коробках? И о Рите? Или о том, что Рита отдала мне эти коробки? — Сердце Кэт вдруг бешено забилось.

— Где они, Кэт? — спросил Клифф спокойным голосом.

— На чердаке. Вы не ответили мне! — Из ее глаз потекли слезы. — Почему вы спрашиваете меня? Что происходит?

Клиффу явно было не по себе.

— Что было в коробках, которые ты открыла?

Кэт чувствовала, что еще чуть-чуть, и она не выдержит.

— Книги, старый плащ, браслет, рисунки…

Клифф нахмурился:

— Но там была коробка, которую ты не открыла?

Кэт с трудом сглотнула и кивнула.

Клифф обратился к Эйдану:

— Ты можешь принести сюда эту коробку?

Эйдан поджал губы и сверкнул на Кэт глазами:

— Я думал, ты сказала, что между нами больше нет секретов, мама.

— Их и так нет! — закричала Кэт.

— Это не совсем так, — сказал Клифф. — Так ты принесешь коробку, сынок?

Эйдан встал из-за стола. Нола смотрела на Кэт огромными глазами. Мэтту тоже не сиделось спокойно. Рейчел смотрела прямо перед собой. Барбара выглядела расстроенной. Джефф и Ричард перешептывались. Детям, казалось, было скучно. Райли положил руку на плечо Кэт, словно хотел защитить ее.

— Мне кажется, вам стоит объяснить, что происходит, Клифф, — сказал он.

Клифф кивнул, его лицо стало еще серьезнее.

— Объяснение лежит внутри этой коробки.


Вирджил шатался по кухне, недосып и слабость, которые он испытывал в последние недели, наконец, дали о себе знать. В буфете он нашел коробку с крекерами и съел несколько штук. На полке стоял ванильный пудинг, он съел и его, но для этого ему пришлось взять грязную ложку, потому что Рита уже давным-давно не приходила прибираться. Потом он плеснул в стаканчик водки и выпил.

Он знал, куда он пойдет после этого, и это причиняло ему боль. Он надеялся, что работа над скульптурой оживит его, однако этого не произошло. Его тело умирало, но желание еще жило в нем, от этого у него кружилась голова, это причиняло ему боль. Он помнил, как это происходило тогда, день назад, когда он почувствовал это дьявольское влечение к Кэтрин. Обычно это было похоже на облегчение, восхищение, потом пламя переходило в мягкий свет. Но Кэт вернулась и поцеловала его. Она знала, как причинить ему невыносимую боль.

Время шло. Он знал, как уничтожить источник страдания, раз и навсегда.

Он отправился в мастерскую, заметив с любопытством, что шаркает ногами по полу, что не может поднимать их как следует. Это был еще один знак, что конец близок.

Вирджил выдвинул ящик рабочего стола, пошарил под никудышными эскизами и нащупал пистолет. Печально, но этот пистолет он приобрел в ломбарде еще тогда, когда был энергичным привлекательным мужчиной, который мог завладеть любой женщиной, которая появлялась на его горизонте. Сейчас он старик, больной и очень уставший.

Вирджил положил пистолет в карман брюк и вышел на Лорел-лейн. Такими темпами путь будет неблизким.



Глава 16 | Найди свое счастье | Глава 18