home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

— А ты уверена насчет этого? — Ноги Райли были намного длиннее, чем ноги Кэт, но он должен был прикладывать усилия, чтобы не отставать от нее.

— Определенно, — ответила она, шагая по Мэйн-стрит.

Несмотря на то, что было воскресенье, центр города был запружен толпами народа, и многие прохожие останавливали Кэт, чтобы спросить о предстоящем открытии клиники. Райли был поражен, как Кэт удалось проделать такой объем работ за столь короткое время. Он мог поспорить, что в грядущем событии собиралась принять участие, по меньшей мере, половина города. Он подумал, а что, если Кэт защитит степень по психологии и попадет в команду президента?

— Ты был прав, Райли, — сказала она, направляясь к Форест-драйв. — Он больше не сможет навредить мне, мне даже не верится, что я здесь уже три недели, я только сейчас поняла это!

У Райли было не такое радужное настроение.

— Думаю, он не догадывается, что мы нагрянем в гости.

— Думаю, он не закатит скандал.

Райли ничего не ответил. Они продолжали идти. Он посмотрел на Кэт: спина выпрямлена, голова высоко поднята, быстрая походка.

— Возможно, он сейчас плохо себя чувствует.

Ее глаза вспыхнули.

— Он пропустил две процедуры. Ему только что сделали ангиопластику, ему необходимо ходить на процедуры и на прием к кардиологу, но он отказался идти, — продолжал Райли.

— Ты звонил Рите?

Райли кивнул:

— Ока сказала медсестре, что с удовольствием отвезла бы его на процедуры, но он отказался ехать.

Кэт засмеялась:

— Ему понадобилось потратить много времени и усилий, чтобы стать величайшим кретином во всей Западной Виргинии.

— Кэт. — Райли дотронулся до руки, чтобы остановить ее.

Она отдернула руку.

— Ты уверена, что хочешь пойти к нему прямо сейчас, с таким настроением?

Она раздраженно посмотрела на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Взгляни на себя. Ты провернула такую уйму дел, а сейчас принялась за своего отца так, как будто он — очередной пункт в твоем списке дел.

Она моргнула.

— Если не хочешь идти со мной, то просто скажи об этом.

Райли вознес глаза к небу и попросил у Господа терпения. Когда он снова обратил свой взор на землю, поведение Кэт радикально изменилось. Она взяла его за руку:

— Ты прав, Райли. Сейчас я слишком взвинчена, но, думаю, самое время повидаться с ним. Как говорит Рита, он не вечно будет рядом. — Кэт с грустью посмотрела на Райли. — Пойдем со мной, пожалуйста. Мне нужна твоя поддержка.

Райли крепко сжал ее в объятиях и поцеловал.

— Так и быть. Я всего лишь просил тебя не спешить. Ты не должна пытаться исправить все ошибки за один визит.

— Я поняла, — ответила она.

Через несколько минут они уже стояли на дорожке, ведущей к ступеням крыльца. Кэт сделала несколько шагов, открыла наружные створки двойных дверей и постучала в массивную деревянную дверь. Когда ответа не последовало, она постучала еще, на этот раз сильнее. На третий раз она уже просто колотила в дверь.

— Кэт?

Она ничего не ответила Райли. Она смотрела, как захлопнулась противомоскитная сетчатая дверь, и взвизгнул пружинный механизм.

Райли предложил прийти сюда в следующий раз, но Кэт направилась прямиком через весь двор к черному ходу. Райли попытался остановить ее, пока она не добралась до входа на кухню. В этот раз она сразу забарабанила изо всех сил.

Дверь распахнулась. Они замерли от удивления. Райли не мог до конца поверить своим глазам и уже потянулся за телефоном.

— Чего вам надо?

Вирджил был похож на привидение. Его лицо, шея, грудь, руки были покрыты белым порошком. Глаза как-то неестественно ярко выделялись на бесцветном лице, отчего взгляд был, словно у сумасшедшего. Кэт повернулась к Райли и сухо пояснила:

— Мраморная пыль.

Райли убрал телефон на место.

— Ну? — Вирджил переводил взгляд с Кэт на Райли так, словно они были ему незнакомы. — У меня перерыв на ленч. Я занят. Какого черта вам надо?

— Мне нужно поговорить с тобой. Это займет минуту, — сказала Кэт.

— А ты слышала когда-нибудь, что перед приходом надо звонить?

Райли заметил, что руки Вирджила трясутся, и он нетвердо стоит на ногах.

— Так ты ответишь мне?

— Да пошли вы.

Райли знал, что если Вирджил решил напиться после двадцати лет трезвости, то, считай, чека у гранаты сорвана и все человечество в опасности. Он не просто впадал в ярость, когда выпивал, почти все лекарства, которые он принимал, под действием алкоголя теряли свою эффективность, если не сказать хуже — превращались в ядовитый коктейль, текущий по его венам. По всей видимости, третий сердечный приступ уже не за горами..

— Ты когда-нибудь бросишь пить, отец? — спросила Кэт с таким искренним разочарованием, что сердце Райли сжалось.

Вирджил усмехнулся. Он ухватился своей белой рукой за дверь и, еле держась на ногах, сделал шаг вперед.

— Не знаю. А ты когда-нибудь перестанешь быть шлюхой?

Райли точно бы врезал этому хилому старикашке, если бы Кэт не закрыла отца и не защитила его своей рукой. Райли не знал, что произойдет в следующую секунду, но он даже представить себе не мог, что сделает Кэт. Она наклонилась и поцеловала Вирджила в щеку. Тот был поражен не меньше Райли.

— Я и вправду надеюсь, что мы сможем поговорить, — продолжала Кэт. — У меня есть кое-какие вопросы, которые я хотела бы задать тебе о тех событиях, когда была ребенком. Я подумала… — Она посмотрела на Райли, ее глаза блеснули, как будто она хотела предупредить его, что все, что она сказала, были лишь цветочки. — Я подумала, если мы поговорим, и если ты будешь чувствовать себя хорошо, то сможешь присоединиться к нам на обеде в честь Дня благодарения.

— В самом деле? — спросил он. — Что, выполняешь миссию, мать Тереза? Знаешь, я воздержусь.

Кэт вздохнула, повернулась к Райли, на лице была грусть, он взял ее руку.

— Пошли, — сказала она.

— Ах, ты сучка! — неожиданно крикнул Вирджил, распахнул дверь и ринулся на Кэт.

Райли встал между ним и Кэт, схватил старика за тонкие запястья и толкнул его спиной на стену. Он был легким и хрупким, словно птица.

— Вирджил, держи себя в руках. Тебе надо проспаться. Если ты не сделаешь этого, я вызову сюда врачей, и они заберут тебя в больницу.

— Да пошел ты, чертов Боланд!

— Пошли, — потянула Кэт Райли за рукав.

— Куда пошел? Дерись, как мужчина! — закричал Вирджил.

Райли потащил его внутрь, затолкал на кухню и запер дверь.

Обратно они с Кэт шли намного медленнее. Они молчали все время, если не считать того, что Райли позвонил Рите и сообщил ей, что ее брат напился и буянит и что его надо отправить в больницу.

Когда они дошли до дома Кэт, она взяла Райли за руку и повела наверх. Она подвела его к кровати, сняла его плащ, а потом и свой собственный. Она легла на кровать.

— Пожалуйста, обними меня, — попросила она. Он лег рядом с ней. Они уснули прямо в одежде.


Скрип, скрип, визг, визг… Из камня выплывали женские лица. Кто-то из этих женщин доставил ему удовольствие, кого-то из них он контролировал, кого-то хотел взять под свой контроль. Были и те, кто отказывал ему, и те, кто возбуждал, были женщины, которые злили его так, что он готов был вышвырнуть их из окна. Были и такие, что после встреч с ними он был счастлив, что родился мужчиной.

Для большинства скульпторов эта часть процесса была отнюдь не самым увлекательным занятием — опускание силиконовой карбидной наждачной бумаги в воду, но Вирджил любил это. Ему нравилась физиологичность процесса. Ему нравилось быть Творцом человеческих форм, нравилось тереть, тереть, тереть камень наждачной бумагой и в результате получать красоту.

Скрип, скрип, визг, визг… Женщины все плыли и плыли перед ним. И каждая из них была изящнее другой.

— Боже мой, ничего ужаснее в своей жизни я не видела.

Вирджил даже не посмотрел в сторону сестры.

— Тогда отойди от зеркала, Рита.

Он надеялся, что если будет продолжать работать, она уйдет, но вместо этого почувствовал, что она подошла ближе.

— Должно же быть какое-то ограничение для количества голов в одной скульптуре.

— Убирайся.

— Мне позвонил Райли, — сказала она.

— И что?

— Сказал, что ты напился, буянишь и что тебя нужно отвезти в больницу. Вот я и пришла за тобой.

— А я что, очень похож на буйного?

— Ты очень похож на больного, Вирджил. Тебе нужно пройти курс лечения. И к тому же ты пьян.

— Да пошла ты… И процедуры вместе с тобой. Пошел к черту Боланд. Все пошли к черту.

По каким-то необъяснимым причинам Рита решила, что это было своеобразное приглашение, села на табуретку и скрестила свои варикозные ноги так, как будто собралась сидеть так до скончания века. Он сгорбился и дальше принялся работать шкуркой.

— Что тебе сказала Кэт?

— Она пригласила меня на обед на День благодарения, можешь себе представить.

Рита ничего не ответила. Вирджил посмотрел на нее искоса, чтобы увидеть, как она поражена его словами. Наконец она сказала:

— Думаю, она расстроилась, когда поняла, что ты сильно занят.

— Я велел ей убираться к черту.

— Ты такой последовательный.

— Убирайся.

— Я, собственно, что хотела сказать, — Рита вдруг умолкла. — Кэт не говорила ничего о детстве? О Бетти Энн или о тебе?

Вирджил бросил наждачную бумагу на пол, прямо к ногам Риты.

— Я работаю. И не хочу, чтобы ты торчала здесь. Я не хочу обсуждать мою почившую жену. Уходи.

— У Райли в больнице меня убеждали, что тебя необходимо госпитализировать, — стояла на своем Рита.

— Не желаю идти к этим иностранцам! Оставь меня в покое!

— Ты убиваешь себя, — сказала она тоном директора.

— Если мне суждено умереть, я умру. — Казалось, этот разговор действительно утомил его. — Но именно в этот момент я хочу работать в полном одиночестве.

Рита застонала.

— Это мой шедевр.

— Да уж. Настоящий кусок искусства. Это точно, — сказала она.

Вирджил попытался выпрямиться, но покачнулся.

— Рита, — сказал он, указывая на нее дрожащей рукой. — Ты старая уродливая сумасшедшая училка, и прости меня, если я не слушаю твои нотации, но ты ничего не понимаешь ни в искусстве, ни в страсти, ни в… — Он пошатнулся, ухватился за край рабочего стола. — В любом случае ты уродлива, так что убирайся.

Глубоко вздохнув, Рита встала со стула. Она поджала губы, Вирджил заметил, как она постарела. Когда это произошло?

— Я ненавижу тебя, — сказала она. — И всегда ненавидела. Не знаю, зачем я приехала в этот город, чтобы быть ближе к тебе. Ты мог бы стать самым близким мне человеком, но вместо этого, ты стал просто язвой. Прости меня за все, что я сделала для тебя, потому что ты ничего этого не заслужил. — Она развернулась и направилась к двери.

— Ты ненавидишь меня не больше, чем я ненавижу тебя, ты, старая морщинистая корова.

— Кстати, — сказала она, готовясь к контрольному выстрелу. — Никакой это не шедевр — это театр уродов. Надеюсь, ты сгоришь в аду.

Слава Богу, она ушла. Он вновь может вернуться к своим леди. Вирджил знал, что они скучали без него.


— Я наотрез отказываюсь это делать, — сказала Кэрри.

— У тебя есть идея получше?

— Да. У меня просто великолепная идея, Мэдлин. Как насчет того, чтобы бросить все это? Что, если ты займешься собой? Найдешь хобби? Скажу тебе по собственному опыту, это просто замечательно!

— Ха-ха.

— Я кое-кого встретила!

Мэдлин не удержалась.

— Ну и когда свадьба? — спросила она.

Кэрри сначала ничего не сказала, но когда заговорила, слова ее были резкими.

— Я хочу, чтобы ты перестала звонить на работу и мне домой. Если ты не одумаешься, я достану судебный ордер.

Мэдлин так засмеялась, что даже перестала прищипывать кромку пирога.

— Ты никогда не была моим настоящим другом, — продолжала Кэрри. — Я использовала тебя.

Мэдлин бросила скалку на стол.

— Да, я это прекрасно понимаю. Зато ты не вполне понимаешь ситуацию, которая возникла прямо сейчас, прямо здесь.

— Я вешаю трубку.

— Отлично. Тогда я пошлю несколько электронных писем, как только засуну эти яблочные пироги в духовку. По-моему, я всех учла, но скажи мне, если я что-то пропустила. Итак, директор департамента здравоохранения и человеческих ресурсов, председатель союза терапевтов, твоя ассистентка Элис, твои родители, Чарли и Верна Матис из Беркли, председатель законодательного собрания…

— Ты не посмеешь!

Мэдлин засмеялась:

— Кэрри, просто сделай это, ради Бога. Приедь в Персуэйшн на открытие клиники и выкупи Мэтта — ты сделаешь пожертвование на благое дело и вернешь мне должок. Ничего плохого в этом я не вижу…

— И ты отстанешь от меня?

Мэдлин даже приплясывала от возбуждения.

— Если я увижу, как ревнует Нола, если ты заставишь ее волноваться по-настоящему, я прощу тебе должок. Обещаю.

Кэрри колебалась:

— Но я понятия не имею, станет Нола волноваться или нет. Мне вот это качество вообще несвойственно.

— Либо ты сделаешь это, либо я разошлю письма.

— Хорошо, — наконец, согласилась Кэрри. — Я заплачу залог за Мэтта на благотворительном аукционе и всех заставлю думать, что без ума от него, а ты больше не будешь мне угрожать. Согласна?

— Согласна.

— В какое время начнется аукцион?

— В два.

— Какое-то странное время. Посередине дня. Ну да ладно. — Кэрри вздохнула в знак поражения. — После аукциона я не хочу иметь с тобой ничего общего. И впредь ты не будешь никому болтать о моих… э… недостатках.

— За Мэтта можно расплатиться по «Визе», — сказала Мэдлин.


Наступил канун Дня благодарения, и сердце Кэт наполнялось любовью и благодарностью к людям, собравшимся у камина. Приехал Эйдан. Уже одно это событие взволновало Кэт. Он привез свою девушку, Рейчел Мишмурта, которая боролась со своей застенчивостью. Были здесь и Мэтт с Нолой. И конечно, Райли. Лоретта лежала около камина.

Все наслаждались замечательной пиццей, пивом и горячим яблочным сидром, пока в гостиную из кухни проникали ароматы готовящихся десертов.

— Кальцоне намного вкуснее, чем пицца, — защищала свою позицию Нола. Они с Мэттом уютно устроились на краешке дивана и увлеченно спорили.

— Как так может быть, детка? — спросил Райли. — Ты делаешь пиццу из теста, потом кладешь туда соус. Ты добавляешь мясо, сыр и все, что хочешь. Потом ты печешь все это.

Нола не собиралась сдаваться.

— Я итальянка, — сказала она, взмахивая руками. Она жестикулировала всегда, если кто-то ей не верил. — Я знаю итальянскую кухню. Тесто кальцоне отличается от теста пиццы.

Мэтт пожал плечами.

— Тогда почему все предпочитают хорошую пиццу всяким там кальцоне? — Он взял еще одну банку пива.

Когда Кэт посмотрела на Райли, она увидела, что он тоже смотрит на нее. Он выглядел счастливым и расслабленным. Она была поражена, как сильно может меняться его настроение. В тот день, когда она приехала проведать Вирджила и увидела его в отделении экстренной медицинской помощи, он был уставшим как собака. Причем дело было не только в его внешности — чувствовал себя он точно так же.

Теперь она точно знала, отчего он так выглядел — потому что не мог найти ее и Эйдана, да еще понимал, что должен работать до конца своих дней, чтобы спасти клинику. Сегодня вечером все было по-другому. Его женщина и его ребенок были вместе с ним, и с Мэттом Райли мог быть честен.

— Мэтт, мне надо кое-что сказать тебе.

— А? — Мэтт и Нола уже заключили перемирие и обнимались.

— Послушай, совсем недавно я совершил одну глупость. Я взял вторую закладную на дом Боландов, и у меня были некоторые трудности с выплатой.

Мэтт перевел взгляд с Нолы на брата и моргнул:

— Только не говори, что…

— Да. Я взял… — Райли остановился. Он кинул быстрый взгляд на Кэт, потом нахмурился. — Ты что, все знал?

Мэтт покачал головой, покидая свое насиженное гнездышко, и переместился на другой конец дивана. Он поставил локти на колени.

— Я ждал, когда ты придешь ко мне и все расскажешь.

Райли был сбит с толку:

— Но как ты узнал?

Мэтт засмеялся.

— Старик, да половина женщин в банке были моими… — он осекся, — моими друзьями.

Глаза Райли сузились.

— И ты не злишься?

— Ха! — Мэтт хлопнул ладонями по коленям. — Да я был зол как черт, старик, но догадался, что это для клиники, и знал, что ты все равно найдешь какой-нибудь выход из этого бардака. Я всегда в тебя верил.

Райли посмотрел на Кэт, она увидела, как на его лице отражается напряженная работа мыслей.

— Ты ведь знал, сколько денег я взял?

— Конечно. Полтора миллиона долларов.

— Господи, спаси нас, грешных, — прошептала Нола.

В комнате воцарилась тишина.

— Сколько человек придет завтра на обед, мисс Тернер?

Кэт подумала, как хорошо, что Рейчел сменила тему. Все-таки она удивительно тактичная девушка.

— Четырнадцать. Я еще позволила Джоанне Лавлесс сделать несколько фотографий для местной газеты, что-то вроде экскурса в будущее.

— Отлично, — сказала Рейчел и улыбнулась.

— Мы очень рады, что ты присоединилась к нам.

Рейчел оживилась.

— Как здорово. Правда, этого могло и не случиться. — Ее глаза вдруг округлились, и она посмотрела на Эйдана так, будто хотела убедиться в том, что не совершила ошибку.

Эйдан кашлянул.

— Да. Ее родители не шибко рады, что Рейчел встречается со мной. Я не индиец, а для них это довольно принципиально.

Кэт кивнула:

— Понимаю.

— Но Эйдан им нравится, — быстро добавила Рейчел, посмотрев на Кэт и Райли. — Они… ну… — Она посмотрела на Эйдана, словно испрашивая его благословения.

— Давай, Рейч, здесь все свои.

Она застенчиво засмеялась и посмотрела на свою кружку с сидром.

— Просто мои родители очень старомодны, живут в маленьком городке на севере Индии, и они всегда хотели, чтобы я нашла себе молодого человека своей культуры.

— А что не так с американскими парнями?

— Просто они хотели, чтобы я встречалась с молодым человеком, у которого происхождение не сильно отличается от моего. Они считают, что американцы… — она с трудом сглотнула, — они считают, что американцы невоспитанные и у них нет моральных принципов.

В комнате снова стало тихо, только поленья потрескивали в камине. Рейчел была смущена.

— Извините меня. Я же сказала, что они старомодны и иногда ставят меня в затруднительное положение.

Мэтт кашлянул и заткнул служебный револьвер за пояс.

— Можешь уверить свой народ, что все свои моральные убеждения я храню вот здесь.

— Это шутка, — поспешил вставить Эйдан и нежно поцеловал ее в лоб на глазах у всех. Кэт была тронута этим жестом.

— Я подогрею еще немного яблочного сидра, — сказала она. — Скоро вернусь.

Не прошло и минуты, как Кэт услышала топанье мужских ног в столовой и догадалась, что это Райли. Она повернулась, чтобы встретить его, и столкнулась с Эйданом.

В его глазах было беспокойство.

— Эй, мама, у тебя все в порядке?

— Конечно! Все в полном порядке!

Он остановился рядом с ней, на губах его блуждала улыбка.

— Это замечательный дом, мама. И Рейчел все очень понравилось.

Кэт знала, что самое время растопить лед.

— Я надеюсь, что вы проведете замечательные каникулы.

— Да, надеюсь.

— Папа тоже будет рад.

После секундной паузы Эйдан расхохотался:

— Ты представить себе не можешь, как дико это звучит из твоих уст. — Он покачал головой в изумлении. — Я и мечтать о таком не мог в самых смелых мечтах.

— Я люблю тебя, Эйдан.

— Мама. — Он обнял ее, и это было их первое объятие с тех пор, как они поссорились.

Кэт старалась не заплакать, но безуспешно. Эйдан слегка похлопал ее по плечу:

— Прости меня за все, что я наговорил тебе в тот день. У меня вырвались ужасные слова, прости меня. Ты просто вывела меня из равновесия…

— Я знаю. — Она не могла оторваться от него. — И ты прости меня за то, что я хранила этот секрет так долго.

— Я знаю, ты была уверена, что поступаешь правильно.

Кэт отошла на шаг, но не убрала рук с его сильных плеч.

— Но во многом ты был прав, Эйдан. Например, в том, что я защищала себя, а не тебя. Стыдно признавать, но я не могла заставить себя вернуться сюда, пока Филлис после смерти не оставила мне состояние.

— Гарантия безопасности, — предположил Эйдан. — Ощущение могущества.

— Думаю, что-то вроде того. — Кэт посмотрела в лицо своему сыну — уже мужчина, но еще столько от мальчишки. — Но это еще не все. — Кэт повернулась к скрытой раздвижной двери и посмотрела через столовую в гостиную. Она хотела убедиться, что у нее есть еще несколько секунд, чтобы побыть наедине с сыном.

Эйдан, казалось, испугался.

— Это насчет моего отца, — сказала она, и это успокоило его. — Когда я приехала сюда, я попыталась поговорить с ним. Он очень нестабильный человек — алкоголик. Он бил мою мать и обращался со мной, как будто я была надоедливым соседским ребенком. Он был очень груб со мной, и я всегда знала, что рано или поздно он и на меня поднимет руку.

— Я и понятия не имел.

— Я знаю, милый. И я говорю это тебе, потому что не хочу, чтобы между нами были секреты.

На губах Эйдана появилась улыбка.

— Здорово.

— Теперь ты понимаешь, я правильно делала, что не знакомила тебя с Вирджилом Кавано. Хоть что-то я сделала правильно.

— Ты много чего сделала правильно, мама. — Эйдан повернул голову в сторону доносившихся из гостиной голосов. — Например, то, что вернулась к папе.

Кэт почувствовала, что ее лицо светится от счастья.

— Ты, правда, так думаешь?

— О да. Он… — Эйдан остановился, чтобы справиться с эмоциями. — Я не мог и мечтать о лучшем отце. Или о лучшей матери. А теперь я жду, когда же вы двое одновременно появитесь в моей жизни. Я, наконец, хотел бы почувствовать, каково это — жить в полной семье.

Кэт расплакалась и обняла сына, она никуда не хотела его отпускать.

— У вас все в порядке? — Райли прошел через столовую и зашел на кухню, не зная, удачный ли момент он для этого выбрал.

Кэт оторвалась от Эйдана и вытерла слезы.

— Я сентиментальна, как все матери, — сказала она, оторвала кусочек от бумажного полотенца и промокнула нос. — До сих пор не могу поверить, что Эйдан здесь.

Райли кивнул.

— Я бы уже чего-нибудь съел, — сказал Эйдан. — Вы как?

Райли и Кэт посмотрели друг на друга, а потом на своего сына.

— Конечно, — сказала Кэт.

— Пойдем, пап. — Эйдан предложил Райли руку. — Мам, пойдем. — Он взял Кэт под локоток.

Кэт оперлась на руку сына и инстинктивно обняла Райли. Так они некоторое время стояли втроем, соприкасаясь головами.

Наконец Эйдан произнес:

— Просто невероятно. Я не забуду этот вечер до конца моей жизни.



Глава 15 | Найди свое счастье | Глава 17