home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Кэт села на пассажирское сиденье седана Риты Кавано, припоминая, когда же в своей жизни она была более неловкой. Рита все время напоминала Кэт Вирджила посадкой своей головы, тем, как она горбила спину, и еще тем, что она не могла находиться с Кэт в одной комнате.

— Так ты все эти годы жила в Балтиморе?

Кэт устало кивнула.

— Как ты узнала, что я приду навестить тебя сегодня?

— Как я понимаю, ты должна была навестить меня вечером семнадцатого января, в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом, — сказала она, смеясь. — Ведь именно это попросила сделать тебя твоя мать.

— Мне это было не по нраву. Ведь ты угрожала, что меня выгонят из школы, помнишь?

Рита покачала головой:

— Ах, Кэтрин, а ты все такая же самоуверенная и дерзкая, какой была в десятом классе, и слышишь ты только то, что хочешь. В тот день я лишь сказала тебе, что ты можешь посещать уроки до того, как станет виден твой живот. Я вовсе не выгоняла тебя. А это разные вещи.

— Правильно. Моя ошибка.

Рита вела машину в полной тишине, а Кэт собиралась с духом, чтобы сделать то, для чего она сюда пришла.

— Думаю, что ты не станешь отрицать того, что была невероятно жестокой, Рита.

Та взглянула на нее с раздражением.

— Я была ребенком, — продолжала Кэт. — Я была напугана до смерти. А ты беспокоилась лишь о том, как эта история отразится на тебе.

— Не на мне, а на всей семье, Кэтрин. Я беспокоилась о том, как все это отразится на твоих родителях.

Кэт покачала головой:

— Мы говорим о Персуэйшн. Даже если бы нога моя больше не ступила на порог школы, все знали бы, что я беременна.

— Я скажу тебе, в чем настоящая трагедия, Кэт. Она в том, что такая умная девочка, как ты, не смогла хранить свою девичью честь немного подольше.

Это было последней каплей.

— Остановись. Я выйду из машины.

— О, пожалуйста. — Рита махнула рукой. — Только я хотела отдать тебе несколько коробок с вещами матери. Она хотела, чтобы они хранились у тебя. Как только я услышала, что ты в городе, я спустила их с чердака.

Кэт облокотилась на край пассажирского окна и положила ладонь на лоб. Ее удивило то, что мать хотела оставить для нее какие-то вещи. Сентиментальность и Бетти Энн Кавано, по мнению Кэт, были несовместимы.

— Ты разговаривала с отцом?

— Недолго. В госпитале.

Рита кивнула:

— Тебе надо поговорить с ним. Так будет лучше для вас обоих. Я знаю, что он это оценит.

Настала очередь Кэт посмеяться.

— Он не оценил ничего, что я сделала в жизни.

— Он не вечен, сама знаешь, и однажды умрет.

— Как и мама, — сказала Кэт.

Рита свернула на улицу, на которой она жила, насколько помнила Кэт.

— Пойдем, поможешь мне с коробками.

Как только Кэт зашла в прихожую, ее начало подташнивать. Что-то похожее на запах ее дома удушливой волной захлестнуло ее и подкатило к горлу. Она почувствовала панику. Рита посмотрела на нее словно на сумасшедшую, так что Кэт поспешила взять коробку, прижала ее к себе и начала уговаривать себя, что обоняние, как она читала, одно из первобытных органов восприятия, связано с памятью. Кэт взяла другую коробку и повторила все с начала, и на этот раз негативные ощущения были не такими острыми. К счастью, последнюю коробку прихватила Рита.

Когда они вернулись к машине, Рита посмотрела на Кэт и спросила:

— Что-то не так?

— Ничего особенного, — ответила Кэт.

— Тогда скажи мне, помнишь ли ты Джоанну Лавлесс? Она была на год младше тебя, мне кажется.

— Кажется, помню.

— Сейчас она редактор местной газеты. Она интересовалась, не согласишься ли ты дать интервью для воскресного выпуска, что-то вроде рассказа о возвращении на родину.

— Хм…

— Я сказала ей, что именно так ты и ответишь.

Рита остановилась возле домика на Лорел-лейн, что заставило Кэт улыбнуться.

— Я не говорила тебе, где живу.

— А тебе и не надо об этом говорить.

Рита ждала в машине, глядя в окно. Сторонний наблюдатель, пожалуй, мог удивиться, видя, как Кэт таскает в дом коробки, одну за другой. «Холодно, холодно, холодно», — повторяла про себя Кэт, перетаскивая коробки. Это было не просто слово. Это был образ, чувство, и относилось оно не только к ее любимой тетушке. Это чувство было таким сильным, что его могло описать только это слово.

Рита привычно махнула рукой и уехала. Она помнила это чувство, и это был не просто запах — оно поднималось откуда-то из глубины детства.

Кэт чувствовала тяжесть и слабость. Когда открылась входная дверь, у нее не было даже сил поднять голову и посмотреть, кто пришел.

— Если уж ты раскошелилась на дорогущую кожаную мебель, больше можно не сидеть на полу, — влетев в дом, проговорила Нола. — Мне кажется, мы давно распаковали все вещи. Где ты нашла эти коробки?

Кэт сидела, скрестив ноги, на коврике, на полу в своей гостиной. Она взглянула на Нолу.

— О Господи! Что случилось? — Нола упала на колени рядом с Кэт. — Дорогая, с тобой все в порядке? Что случилось? Ты поранилась? Ты плачешь! — Нола притронулась к щеке Кэт, затем к мокрому лацкану вельветовой куртки Кэт. — Я звоню Райли.

— Нет. — Кэт, наконец-то, смогла сфокусировать взгляд на Ноле. — Я в порядке.

Нола расстегнула куртку Кэт и помогла ее снять. Затем она помогла ей встать и прилечь на диван.

— Я подогрею воду для чая. Оставайся здесь. Не двигайся.

Вся эта неразбериха произошла из-за мороженого, простого домашнего мороженого. Кэт похлопала себя по щекам. Разве другая женщина стала бы падать на диван от одной только мысли о персиковом мороженом? По крайней мере, теперь она знает, почему всю жизнь ненавидела запах персиков. Даже смешно, как порой причудливо складываются факты.

Вернулась Нола, подвинула ноги Кэт и села подле нее.

— Райли уже едет.

Кэт закатила глаза и застонала.

— В этом нет никакой необходимости.

— Что происходит? — Нола потянулась и убрала прядь волос с лица Кэт. — Ты ведь не встречалась с Вирджилом?

Кэт покачала головой:

— Нет, я встречалась с его сестрой.

— С этой стервозной директрисой?

Кэт засмеялась и дотронулась до руки Нолы.

— Спасибо, что помогла мне.

— Не за что.

— Как прошло собеседование? — Кэт знала, что Нола хотела устроиться помощницей юриста в местную адвокатскую контору.

— Ну конечно, меня взяли. Где еще они найдут кого-нибудь лучше меня? — Она расплылась в улыбке. — Мэтт будет трепетать.

Кэт медленно села, чувствуя горечь во рту. Она не хотела, чтобы Райли увидел ее в таком жалком состоянии.

— Это замечательная новость, Нола.

— Так что случилось с твоей тетей?

Кэт покачала головой:

— Это смешно. Я так много жаловалась тебе и Райли на свое прошлое, что вам, наверное, это уже надоело до чертиков.

— Нет, — Нола хлопнула по руке Кэт, — просто, приехав сюда, ты заставила воскресить все в своей памяти. И это совершенно естественно.

Кэт улыбнулась. Хоть ее подруга и выбирала порой неправильные слова, но суть от этого не менялась. Мозг Кэт как будто взорвался.

— Спасибо, — ответила она Ноле.

— А теперь пора поболтать. Что ты вспомнила? Что-то о скульптуре? Или о матери?

Кэт обхватила руками колени и решила, что нужно просто рассказать все, как было. Но это было так глупо, если разобраться.

— Я была у тети на… летнем пикнике. Мне было около семи. Я спросила отца, можно ли мне взять немного мороженого — кто-то приготовил целую цистерну персикового мороженого. — Кэт остановилась на секунду. — Отец сказал, что еще не время, но я продолжала упрашивать его.

— Думаю, я помню это.

Кэт вздрогнула от звуков голоса Райли. Он стоял в дверях гостиной, красивый и взволнованный. Руки он засунул глубоко в карманы брюк.

— Ты помнишь? — спросила Кэт.

— Местами. Это был день рождения твоей матери.

— Правда? — Кэт постаралась припомнить эту важную деталь, но безуспешно.

— Моя мать решала, кому давать мороженое, а кому нет, — сказал Райли. — Там еще был отец, а Мэтт только-только начал ходить, но уже вовсю сновал взад-вперед. — Райли зашел в комнату и остановился у коробок, потом сел на диван около Кэт. Он взял ее руку, Нола взяла другую.

Кэт засмеялась:

— Эй, ребята, не все так страшно. Меня вовсе не надо реанимировать или что-то вроде того. — Но они не пошевелились.

— Расскажи нам, что произошло потом, Кэт. — Голос Райли прозвучал мягко.

— Сейчас ты, вероятно, уже знаешь все.

— Расскажи все, что помнишь. Кэт набрала побольше воздуха.

— Мама сказала ему не быть со мной таким строгим, что другие дети уже получили свою порцию мороженого и что я не должна ждать его так долго.

Райли кивнул.

— Вирджил выпил. Он начал кричать на маму. — В висках Кэт застучало, и перед глазами поплыли черные пятна. Ее раздражало, что тело так реагировало на эти воспоминания. — Мне было стыдно. Не помню точно, что сказал отец, но я не могла поверить, что он говорит так с мамой на глазах у всех, потому что раньше он позволял такое только у нас дома.

— Я знаю, что он тогда сказал. — Райли положил руку на ее плечо. — Можно мне сказать, что я вспомнил?

Кэт кивнула.

— Вирджил сказал твоей матери, что она глупая и что она не имеет права решать, как нужно тебя воспитывать.

Кэт уставилась на Райли:

— О, Боже, а ведь ты прав. Именно это он и сказал!

— Вот придурок, — вставила Нола. Она крепче сжала руку Кэт. — А что произошло потом?

— А потом произошло что-то невероятное. — Кэт остановилась и приказала себе рассказать все до конца. — Потом он посадил меня к себе на колени, и я смотрела на облака, а потом почувствовала внезапную боль в горле, я попыталась кричать, но ничего не получалось, потому что… потому что… — Кэт не могла продолжать.

— Ты сможешь сделать это, — прошептал Райли, крепче обнимая ее за плечи. — Он больше ничего тебе не сделает.

Слова Райли придали Кэт сил, в его руках она чувствовала себя в безопасности. Она сказала себе, что он прав, и она сможет сделать это. Она начала дрожать.

— Он запихнул мне в рот большую ложку мороженого и приказал мне наслаждаться им, потому что это последнее мороженое, которое я ем в своей жизни. Мне было так больно! Он сделал мне больно! В горле было так холодно, что я не могла… Я не могла дышать — я не могла дышать! О Господи! Ну почему он всегда был такой злой?

Кэт уткнулась лицом в грудь Райли, чувствуя тепло и безопасность, и зарыдала. Наконец она смогла глубоко вздохнуть и различить голоса, что доносились откуда-то снаружи. Мягкий низкий голос Райли говорил ей, что он любит ее, и что ей нечего бояться — он повторял ей это снова и снова. Что-то бормотала Нола на своем тарабарском наречии, а потом пришел Мэтт и добавил свою лепту, чтобы успокоить ее.

Кэт села, ее чувства вышли наружу, как свет из тыквы на Хэллоуин. Нола подала ей несколько бумажных салфеток. Все в беспокойстве смотрели на нее.

— Со мной все в порядке, — сказала она, понимая, что это правда. Вирджил больше не сможет сделать ей больно. Никто не сможет причинить ей боль, ни Рита, ни кто другой. Она выросла и теперь сама контролирует свою жизнь. Она нашла свое место.

Кэт повернулась к Райли и улыбнулась дрожащими губами, зная, что разница между ею в детстве и ею сейчас в том, что сейчас она не одна.

— Мой отец оттащил от тебя Вирджила, — сказал Райли. Его руки в такт словам перебирали волосы Кэт. — Потом он посадил его в машину и сказал не возвращаться на праздник. Мне всегда было интересно, что же случилось потом.

Мэтт засмеялся:

— А чего тут интересного, и так все понятно.

— Кэт, — позвала ее Нола.

— Да?

Нола выглядела так, словно вот-вот зарыдает, Кэт похлопала ее по колену.

— Со мной, правда, все в порядке, Нола.

— Ну да, ну да, — сказала она. — Просто я хотела извиниться за то, что спрашивала тебя, почему ты сбежала. — Нола потрясла головой. — Твой отец — плохой человек. Ты, вероятно, спасла жизнь себе и своему малышу, когда покинула свой город. И знаешь, что это тебе дало?

Кэт отрицательно покачала головой.

— Ты стала героем, дорогая.

Кэт почувствовала, как от этих слов по ее телу разлилось тепло. Может быть, Нола права.

Мэтт достал нож и начал открывать коробки.

— Я открою их, Кэт.



Глава 13 | Найди свое счастье | * * *