home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

Кровать оказалась чересчур маленькой.

Это была первая осознанная мысль, посетившая Аддисон. Если уж начистоту, то на такой малюсенькой кровати Спенсеру наверняка лежалось крайне неудобно. Хотя, судя по довольному выражению лица, он ничуть не возражал. Тем не менее, две сдвинутые односпальные кровати явно не предназначались для того, чтобы на них занимались любовью и спали два взрослых человека. С сексом, конечно, проблем не было, но выспаться (пусть даже на это нет времени) будет точно непросто.

В комнате пахло чистящими средствами. Проникающий сквозь маленькое занавешенное окошко солнечный свет высвечивал парящие в воздухе пылинки.

Из-за того, что она вообще подумала о сне, на Аддисон нахлынули угрызения совести. Она ведь должна целиком и полностью посвятить себя племяннику, а вместо этого разделила самый сногсшибательный опыт в своей жизни с человеком настолько притягательным, что ей хотелось съесть его живьем, как шоколадный батончик. Ну и какая она теперь тетя?

Проведя рукой по волосам Аддисон, Спенсер подтянул ее выше. Она открыла глаза, и вдруг до нее дошло, что он укладывает ее прямо на себя. Когда она улеглась спиной у него на животе, Спенсер обнял ее обеими руками и поцеловал в макушку.

- Даю пенни за твои печальные мысли.

- Кто сказал, что они печальные?

- Не у меня одного все на лице написано.

Аддисон могла бы сказать ему, что он ошибается. Потому что прекрасно умела так глубоко скрывать свои мысли, что никто и не догадывался, о чем она думает. Но Спенсер верно оценил ее настроение, поэтому спорить с ним не хотелось.

Наслаждаясь обволакивающим с ног до головы головокружительным мужским запахом, Аддисон глубоко вздохнула:

- Я ужасный человек. Потому что только что пережила самый потрясающий секс в жизни, в то время как мой племянник бог знает где и наверняка страдает.

От одной только мысли глаза наполнились слезами. Джереми – светловолосый маленький мальчик со взрослыми глазами, которые говорят миру, что очень рано видели смерть. Когда умирала Джинн, его рядом не было. Пришлось рассказать ему, что мамы больше нет. Но уже тогда, в три года, казалось, он все понимает. Много раз Аддисон проигрывала в мыслях тот момент, считая это случайной странностью, но теперь поняла, что должна была уделять больше внимания удивительным особенностям племянника.

- Сегодня вечером мы узнаем, где он, - так убежденно сказал Спенсер, что она ему поверила.

- Почему ты так уверен?

- Я собрал хорошую команду. После ужина расскажу всем, в чем дело, и они помогут нам вернуть Джереми.

- Даже Тара? – Ей-богу, Аддисон скорее предпочла бы пройти босиком по гвоздям, чем просить эту женщину о помощи.

- Когда мы будем возвращать Джереми, она придется очень кстати. К тому же сейчас она чувствует себя виноватой, а значит, самое время заставить ее делать то, что мне нужно.

- С твоей стороны это ужасно прагматично.

Аддисон уже поняла, что для Спенсера все либо черное, либо белое, и действует он по первому порыву. А то, что он сейчас сказал, больше подошло бы ей.

- Видимо, слишком много времени провожу в компании одной светловолосой барышни из семейства Уэйд. – С этими словами он пропустил через пальцы волосы Аддисон, и она тут же покрылась мурашками.

Спенсер тихо откашлялся.

- Можно спросить тебя о родственниках?

Аддисон почувствовала, как со щелчком встают на место все ее эмоциональные щиты. Она всегда избегала этой темы. Пусть Спенсер утверждал, будто не станет судить о ней только потому, что она носит фамилию Уэйд, но сама Аддисон все еще сомневалась, что ему это удастся.

- Конечно, - тем не менее, ответила она и сама услышала, как холодно прозвучал ее голос. Что ж, тут уж ничего не поделать.

Большие ладони легли ей на плечи.

- Успокойся. Я не собираюсь спрашивать тебя об Оливере. Расскажи мне о родителях. И о сестре. 

Тяжело сглотнув, Аддисон изо всех сил боролась с подступившими слезами. Когда в последний раз она хоть с кем-нибудь разговаривала о родителях?

- Ну-у, все они умерли.

- Это я знаю, - вздохнул Спенсер. – Но как?

- Джинн погибла в результате несчастного случая, когда каталась на лыжах. Неудачный спуск. – Аддисон посмотрела на свои руки. – Врезалась в дерево.

Перед глазами до сих пор стояла картинка того, как сестра лежит под злополучным деревом. Она словно спала, но ни у кого во сне шея не поворачивается под таким углом. И никто после такого не выживает. Уже понимая, что сестра погибла, Аддисон дрожащими руками вызывала по телефону помощь. В тот день наверху склона стоял мороз, но ей было жарко. К приезду лыжных спасателей она сняла с себя почти всю верхнюю одежду. В ушах до сих пор завывали сирены.

- Ты была с ней? – спросил Спенсер.

Его пальцы рисовали на животе Аддисон круги, а голос звучал тихо и успокаивающе.

- Нет. За Джинн было не угнаться, - улыбнулась Аддисон, поддавшись воспоминаниям. – Она всегда говорила, что я не спускаюсь по склону, а делаю в нем дырки. Но мне никогда не нравилась скорость так сильно, как ей.

- Видал я, как ты водишь машину. Раз твоя сестра такое говорила, то наверняка спятила.

Аддисон рассмеялась. Она и подумать не могла, что когда-нибудь будет рассказывать о сестре, не утопая в горе.

- Вести машину – совсем другая история. Все равно что управлять лодкой. Я могу двигаться с какой угодно скоростью, если сама нахожусь внутри чего-нибудь.

- Ты на самом деле не знаешь, кто отец Джереми?

Она покачала головой:

- Джинн была как открытая книга, но в этом вопросе оказалась совершенно непреклонной. Наотрез отказывалась говорить нам имя этого человека. Какое-то время я даже на нее обижалась, мы ведь были так близки! Она уехала работать в Англию, вернулась уже беременной, родила ребенка и никогда ни с кем не обсуждала эту тему. Даже со мной.

- А когда появился Джереми, тебе уже стало наплевать, кто его отец.

- Точно.

Спенсер снова сжал ее плечи.

- Ну а родители?

- Мне было десять, когда они погибли в авиакатастрофе. Самолет летел через Атлантику. Следы крушения так и не нашли. Джинн неделю просидела у окна. Ждала, что они вернутся. Но я знала, что их больше нет.

- Потому что ты не живешь иллюзиями. Даже когда ведешь себя, как человек без «аномалий», ты знаешь, что всего лишь притворяешься. Ты не из тех женщин, которые намеренно вводят себя в заблуждение.

- Откуда ты так хорошо меня знаешь?

Никогда в жизни Аддисон не думала о себе того, что озвучил Спенсер. Но он был прав. Она бы не смогла жить, окружив себя повсюду ложью и притворством, потому что просто-напросто не вписалась бы в такой мир.

Спенсер легонько укусил ее за плечо, и Аддисон взвизгнула.

- Просто знаю, и все, красавица.

- Зачем ты спрашивал меня о родных?

- Меня из себя выводило, что мы не знаем, кто отец Джереми, а Джинн мертва. Что до родителей, то они меня заинтересовали, как только ты сказала, что именно отец научил тебя защищаться той дурацкой считалкой.

Аддисон закатила глаза.

- То есть, по-твоему, ты можешь научить меня защищаться получше?

- Глазом моргнуть не успеешь. Только я не знаю, что делать с твоими силами. Ты сидела у меня в голове, пока я был внутри тебя.

- Разве это не стандартное проявление «аномалии»?

- Лично я сталкиваюсь с таким впервые. И никогда в жизни ни о чем подобном не слышал.

- Класс. Еще один пункт в список моих странностей.

В мгновение ока Аддисон оказалась внизу. Спенсер был тяжелым, но ей нравилось ощущать его на себе. Вместе они провели совсем мало времени, и она была рада любому физическому контакту.

- С чего ты взяла, что дело в тебе? Может быть, дело в нас.

- Приятная мысль. – Аддисон погладила Спенсера по колючей щеке. Оказалось, что щетина темнее золотистых локонов, которые падали ему на глаза, и которые Аддисон успела полюбить. – Но давай начистоту. Раз уж ты с таким никогда не сталкивался, то скорее всего дело именно во мне.

- Что ж, поэкспериментировать с другими «аномальными» тебе точно не светит, так что это, видимо, вопрос, который навсегда останется без ответа.

Аддисон рассмеялась:

- У тебя в глазах опять вращаются эти штуки.

- По-моему, ты выдумываешь.

- А по-моему, ты что-то говорил о моих родителях и о том, что я не умею правильно защищаться.

Она вся вытянулась, чтобы еще ближе ощутить Спенсера.

- Говорил, - кивнул он. – Придется потренироваться, но ты быстро все наверстаешь. У тебя уже есть понимание того, как это работает. В детстве я иногда случайно проваливался в темное место. В голове что-то зудело, и я шел туда не раздумывая. Честно говоря, мне очень повезло, что уже тогда я не заблудился в бесконечной пустоте. Пришлось научиться защищать себя, ставить щиты перед собственными силами, чтобы они не срабатывали помимо моей воли.

- Но ведь мы не знаем точно, какие у меня силы. Я могу построить тебе мостик из света, чтобы вывести из тьмы. Ну и витрину взорвать тоже могу.

- Не стоит забывать о слиянии наших сознаний во время роскошного секса. 

По тому, как загорелись щеки, Аддисон поняла, что покраснела.

- Ну да. Об этом забывать не стоит.

- Как бы то ни было, не важно, какие у тебя силы. Мы все постоянно строим щиты. – Спенсер задумчиво замолчал, и Аддисон заметила, что кольца в его глазах, которые, похоже, видела только она, завращались быстрее. – Это как йога.

- В йоге я полный ноль.

- Да плевать, - рассмеялся Спенсер. – В этом деле у тебя все получится. Давай-ка сядем.

Немножко расстроившись из-за потери полной близости, Аддисон все-таки послушалась. Они сели лицом друг к другу, соприкоснувшись коленями. Нагота никого не смущала. 

Приподняв бровь, Спенсер ухмыльнулся:

- Поначалу будет странно, но сработает, обещаю. Многие привыкают с первого раза.

- Меня кое-что беспокоит, Спенс.

- Слушаю.

- Той считалке научил меня папа, а значит, он и сам умел защищаться. Видимо, тоже скрывал какие-то способности. Дедушка категорически отрицает такую возможность, но если все действительно так, то кто, в свою очередь, научил этому папу?

Поразмышляв, Спенсер пожал плечами:

- Может быть, он научился этому сам благодаря инстинкту самосохранения. Если кто-то его и учил, то мы вряд ли узнаем кто. Наверняка его «аномалия» проявилась до того, как о существовании таких людей узнал весь мир. А может быть, он с самого детства понимал, что твой дед никогда не смирится с тем, что он не похож на других. Так или иначе, твой отец хотел тебя защитить.

На глаза опять навернулись слезы. Аддисон промокнула их краем простыни и решительно заявила:

- Ну ладно, поехали. Учи меня.

- Главное – это образы. Визуализация. Давай сразу признаем, что наш мозг отличается от мозга других людей. Иначе мы бы просто не могли делать того, что умеем. Согласна?

- Логично. – Аддисон передернуло, когда она представила себе, как дедушка узнает о том, что она «аномальная», приказывает ее убить, а потом препарирует ее мозг.

- Сосредоточься, пожалуйста.

- Говоришь, прямо как инструктор по йоге.

Спенсер усмехнулся и продолжил:

- По какой-то причине (никто не знает точно, потому что «Уэйд Корпорейшн» не делится с нами подробностями) мы реагируем на образы. И на звуки. Раньше даже не задумывался, но, видимо, именно поэтому срабатывала твоя считалка. Из-за  повторения одних и тех же звуков.

- А знаешь, я никогда не читала и не читаю отчеты из «Уютного рассвета». Поэтому понятия не имею, чем конкретно сейчас занимается корпорация в отношении изолятора.

- Как ты собираешься управлять огромной компанией, если не обращаешь внимания на то, что приносит ей основной доход?

- Не знаю, кто тебе такое сказал, но это ложь.

Спенсер тряхнул головой:

- В смысле?

- Доход от изоляторов составляет всего лишь крошечный процент активов корпорации. Более того, таблоиды уже давно пестрят заявлениями, что тесты, которые проводятся в изоляторах по всей стране, – это выкачка денег в никуда, и называют эти проекты «капризами» моего дедушки. Лишь немногие инновации на основе этих исследований оказываются полезными для общества.

Судя по тому, как нахмурился Спенсер, слова Аддисон его поразили. Ей с трудом удалось подавить порыв прикоснуться к нему, чтобы хоть как-то успокоить. Кто знает, что руководители изоляторов говорят своим подопечным о том, зачем «Уэйд Корпорейшн» проводит исследования и какую те приносят прибыль?

- То есть ты хочешь сказать, что Оливер Уэйд подвергает нас всевозможным пыткам из праздного любопытства, а не ради наживы?

- Он утверждает, - вздохнула Аддисон, - что все это ради спасения от вас невинных людей, пока не найдется лекарство. Если он сможет его найти, то вернет вас в мир. А если нет, то защитит от вас всех тех, кто нуждается в защите.

- Может быть, кто-то из «аномальных» убил кого-то из его близких?

- Я ничего такого не слышала. Бабушка, в которой он души не чаял, умерла от рака. Я и предположить не могу, откуда у него такое негативное отношение к «аномальным».

- Значит, вернемся к тебе. Тебе позарез нужны нормальные щиты. Закрой глаза.

Немного беспокоясь, что может запросто уснуть, Аддисон все же послушалась. День выдался долгий, а прямо сейчас она ощущала себя расслабленной и удовлетворенной. Да что там! Спенсеру очень повезет, если, сидя перед ним, она не начнет храпеть.

- Расскажи мне самый счастливый момент из своей жизни.

- Не считая того, что происходит сейчас? – улыбнулась она, потому что и правда чувствовала себя фантастически, сидя рядом со Спенсером на его же кровати.

- Сейчас ты вовсе не счастлива, но за комплимент спасибо. Мы все еще не нашли Джереми. Уверен, что по-настоящему счастливой я не увижу тебя до тех пор, пока племянник не вернется. 

Настроение тут же испортилось. Спенсер прав. Та легкость, которую сейчас ощущала Аддисон, надолго не задержится. А произошедшее в этой комнате не изменит того кошмара, в котором она жила последние недели.

Прикусив губу, Аддисон сосредоточилась. Какой же момент в ее жизни был самым счастливым? Стоило только об этом подумать, как на поверхность всплыло красочное воспоминание.

Ей было восемь лет. Они плыли на отцовской яхте. Аддисон сидела на коленях у папы и поражалась тому, какими огромными и сильными казались его руки. Солнце садилось у него за спиной, а он учил ее управлять яхтой. Аддисон помнила, какой он был высокий, помнила темные волосы и глаза, которые чаще смеялись, чем сердились. Мама нарядила их с Джинн в форму яхт-клуба, поэтому на сестрах были одинаковые бело-синие юбки и такие же блузки. Чтобы волосы не лезли в глаза, Аддисон собрала их лентой, а сестре, казалось, даже нравится, как ветер треплет ее локоны.

Мама сидела в задней части яхты и снимала их на видеокамеру. Куда подевалась та запись?

- Вспомнила?

- Да, - кивнула Аддисон.

- Завернись в это воспоминание. Пусть оно заполнит тебя снизу доверху. Пусть мозг впитает его, пока оно не превратится внутри тебя в огромную несокрушимую стену, к которой даже подойти никто не осмелится.

- Ты так говоришь, словно это очень легко.

Спенсер рассмеялся, и его смех согрел ее до мозга костей.

- Это действительно легко. Твой мозг заточен под такие вещи. Нужно только закутаться в воспоминание, мысленно вернуться в тот момент и пожить в нем хотя бы несколько секунд. Тогда все получится. Представь, что твой мозг – это мышца, которую можно тренировать. Как остальные мышцы – в спортзале. Ну или как память чувств в кружке актерского мастерства.

Аддисон попыталась мысленно вернуться в тот вечер.

На яхте было шумно. Трепетали паруса, позвякивали крепления, о борт разбивались волны. Где-то вдалеке для вселенной пели свои песни чайки. Рассказывая на ухо Аддисон о яхте, папа время от времени замечал, как восхитительно выглядит мама на фоне бескрайнего горизонта. Джинн взяла с собой целый мешок камней и теперь бросала их в воду. Бульк! С таким звуком они тонули в волнах. А потом раздавался едва слышный всплеск.

Глаза Аддисон распахнулись. Она все это увидела! Спенс был прав. Ей было проще концентрировать внимание на звуках. Но воспоминание оказалось таким же ярким, как в тот момент, когда она его по-настоящему переживала. Оно двигалось по сознанию, пока вдруг не остановилось, найдя себе подходящее местечко.

- Получается? – неожиданно спросил Спенсер, и Аддисон подскочила.

- Кажется, да.

Он улыбнулся. Не в силах сопротивляться порыву, она подалась вперед и поцеловала его. Крепко обняв ее одной рукой, Спенсер нежно провел пальцами другой по ее ноге.

Оторвавшись от его губ, Аддисон отстранилась. Спенсер недоуменно моргнул и проговорил:

- Если вдруг поймешь, что думаешь об этом моменте, значит, тебе грозит снова сорваться. Теперь ты сможешь успокоиться и вовремя остановиться.

- Мне и правда кажется, будто… будто сейчас у меня больше защиты, чем раньше.

- Значит, все получилось.

Она выдохнула, до сих пор не понимая, что затаила дыхание.

- И что теперь?

Спенсер чмокнул ее в нос.

- Теперь, Аддисон Уэйд, мы пойдем и узнаем, куда забрали твоего племянника.

- Вот так просто?

- Сомневаюсь, что все будет просто, но нас ждет успех. Гарантирую.

- Похоже, ты очень в себе уверен. – Откуда в нем столько уверенности, когда сама Аддисон до смерти напугана?

- В моей странной жизни есть всего несколько вещей, с которыми я хорошо справляюсь. Например, нахожу пропавших детей. Это дело сложнее предыдущих, но у меня получится.

Тяжело сглотнув, Аддисон едва слышно задала мучивший ее вопрос:

- А что потом? После того, как ты найдешь Джереми?

В глазах Спенсера бушевала сине-зеленая буря.

- Потом, Аддисон, ты вернешься домой.

- А ты?

- Буду жить дальше. Как-нибудь.

Вот только Аддисон сомневалась, что ей самой это удастся.



Глава 15 | Глаза в глаза | Глава 17