home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5 

Ни о чем особенном Родс не просил – всего лишь вести себя прилично, чтобы у Уэйдов сложилось хорошее впечатление, но Спенсер, похоже, просто-напросто не мог не вести себя с Аддисон Уэйд как последняя скотина. Если он еще хоть пару минут проведет с ней в этой машине, вдыхая сладкий ванильный аромат ее волос и чистый запах кожи, то стукнет ее какой-нибудь дубинкой по голове, утащит в первую попавшуюся пещеру и возьмет без спроса то, чего ему хочется. Да что там! Вполне может быть, ему и из машины выходить не придется.

Как правило, Спенсер намного лучше справлялся со своими инстинктами. Что, черт возьми, с ним не так? Никогда в жизни у него не было сексуальных фантазий с участием тощих блондинок черлидерского типа, да еще и с гонором, который бесит до белого каления. Ему нравились фигуристые женщины с черными цыганскими глазами и длинными блестящими темными волосами. Женщины, которые были уверены в своей сексуальности, не пытались ее скрыть, говорили, чего они хотят, и делали, что пожелают.

Аддисон Уэйд и близко не была на них похожа. Благоразумный серый костюм, благоразумные телесного цвета колготки, благоразумные черные туфли. Глядя на ее одежду, Спенсеру хотелось заорать. И ничего благоразумного в этом не было.

Каково это было бы – завалить ее прямо на сиденье и брать снова и снова, пока ее красивые, но напряженно поджатые губы не сложатся в чувственную улыбку? По какой-то немыслимой причине из-за этой женщины чувства Спенсера работали на всю катушку. Это неприемлемо. Ему нужно взять себя в руки, пока он не попал в идиотскую ситауцию. Однако Спенсер был уверен на все сто: Аддисон Уэйд, внучка человека, который практически изобрел все существующие пытки для «аномальных», не станет раздвигать перед ним ноги.

Скорее всего он для нее хуже животного. Поэтому сейчас она и смотрела на него с такой неприязнью. Черт, да она с трудом выносила его присутствие и была так напряжена, что у нее дрожали руки. Спенсер закатил глаза. Кто его за язык тянул, когда он сказал ей, что хочет увидеть океан? И какая муха его укусила, раз он так отчаянно ее хочет?

Все вокруг думали, что такие, как он, невменяемые психи. Что ж, может быть, он и правда спятил.

- Приехали. – Голос Аддисон, лишь немного громче хриплого шепота, вырвал Спенсера из размышлений.

Он поднял руки и потянулся. Аддисон опустила глаза и опять застучала ногой по полу. Дурацкая привычка, которая должна только раздражать и ничего больше. Но в исполнении Аддисон почему-то казалась ему прелестной.

- Перед тем как мы войдем, я должна вам кое-что сказать.

Он поскреб подбородок и удивился, почувствовав щетину. Когда он в последний раз брился? Такие мелочи попросту вылетали из головы.

- Слушаю.

- Мой дедушка очень рассердился, когда узнал, что я обратилась к вам за помощью.

- Вы это сделали, не сказав Оливеру Уэйду?

Спенсер не знал, что должен чувствовать. Ужас или восхищение. Этот человек посвятил свою жизнь попыткам разрушить чужие. Спенсер, как никто другой, знал, каким опасным может быть Уэйд.

Аддисон кивнула:

- Джереми мой. Его доверили именно мне. Если придется, ради него я пойду и в адское пекло.

- Вы любите его как собственного сына?

- Да, - снова кивнула она. – Люблю. Он знает, что я не его мама. Ему всего четыре, но он помнит и любит Джинн. Мне поручили заботиться о нем, однако я и не представляла, что можно так сильно любить ребенка.

Ну вот, только он решил записать Аддисон Уэйд в категорию наглых избалованных девиц, как она говорит такие вещи.

- То есть я должен остерегаться вашего старого доброго дедушки?

- Он сказал, если вы переступите черту, он вызовет «Гнев» на нас обоих.

Спенсер видел страх в ее голубых глазах. Страх, который она даже не пыталась скрыть. Не успев подумать, он взял Аддисон за руку и не удивился, когда почувствовал, что она дрожит.

- Если вас это пугает, не волнуйтесь. «Гнев» наблюдает за мной каждый раз, когда я выхожу за пределы «Уютного рассвета». Может быть, они следят за мной, даже когда я там. Не знаю. Но если бы они хотели меня убить, то убили бы еще тогда, когда позволили полиции отнять жизнь у Присциллы.

Глаза Аддисон распахнулись, и Спенсер прикусил язык, чтобы не выругаться вслух. Он хотел ее успокоить, а вместо этого напугал еще сильнее.

- Что произошло?

Ну уж нет, вдаваться в подробности он не собирался.

- К тому, что происходит сейчас, это не имеет никакого отношения. Присцилла сделала глупость. Вот и все.

- Значит, «Гнев» пришел за ней только потому, что она нарушила правила.

У Спенсера на этот счет было свое мнение. В мире действовали несправедливые законы, и у него не было ни малейшего желания притворяться, будто это не так.

- Все это бред собачий. Она не сделала ничего такого, что выходило бы за рамки прав любого другого человека. Но да, технически она нарушила кое-какие правила. – Ему нужно было закрыть эту тему как можно скорее, пока он не сорвал злость на сидящей рядом женщине. Если это произойдет, у него больше не будет возможности помогать людям.

Спенсер вовсе не считал себя каким-то спасителем, но, когда его просили помочь, всегда старался сделать все возможное, используя свои «странные» силы. Если когда-нибудь он предстанет перед райскими вратами, именно об этом он сможет сказать с чистой совестью.

Само собой, люди верили, будто он обречен на ад уже потому, что родился на свет. Однако Родс думал иначе, а Спенсер ни разу не видел, чтобы тот ошибался.

Грегори, который ни разу не показался с тех пор, как Спенсер сел в машину, припарковался перед большим зданием. И почти сразу же снаружи открылась дверь – навстречу Аддисон из дома выскочил швейцар. Она вышла из машины, Спенсер последовал за ней.

Запрокинув голову, он рассматривал верхушку здания, которое Уэйды называли домом. Оно не было самым большим на этой улице, но так и кричало о деньгах и престиже. Посмотрев влево, Спенсер увидел знак с названием улицы. Они были недалеко от пересечения Мэдисон-авеню и Семьдесят первой. Естественно, никуда без Аддисон он не пойдет, но Спенсеру нравилось на всякий случай знать хотя бы приблизительно, где он находится.

Несколько секунд спустя его уши переполнились звуками. Он и раньше бывал в Нью-Йорке, и его всегда поражал городской шум. Движение на улицах было таким плотным, что казалось, будто автомобили живут собственной жизнью. Спенсера обступили гудки на дорогах, крики людей, звуки молотков и дрелей со стройплощадки где-то поблизости. Полная противоположность тишине и покою «Уютного рассвета», где на несколько миль вокруг не было ни души.

Спенсеру нравился Нью-Йорк. Нравилась особая энергия, делавшая город таким же живым, как и люди, которые в нем жили и работали. Много лет служа приютом для стольких душ, город сам по себе как будто превратился в новую, живую и дышащую форму жизни.

- Все в порядке? – Аддисон стояла перед зданием и внимательно смотрела на Спенсера. Светлые волосы слегка растрепались на ветру, окружив ее золотистым ореолом.

Спенсеру стало жаль, что он не умеет рисовать. Если бы умел, запечатлел бы ее именно в это мгновение, чтобы до конца жизни иметь возможность снова и снова вспоминать об этом совершенстве.

Он пошел к ней, и швейцар тут же бросился вперед, чтобы открыть дверь в темно-серое здание. Они зашли под навес темно-красного цвета, совпадавшего с цветом носа и щек пожилого швейцара. Спенсер подумал, что этот человек либо простудился, либо годами пил. Пока Аддисон представляла его швейцару, Спенсер улыбнулся и кивнул. Складывалось впечатление, будто она поименно знает всех, кто на нее работает.

Аддисон назвала швейцара Чарли, и Спенсер затаил дыхание, ожидая, когда ледяная белокурая богиня расскажет пожилому человеку, кто такой Спенсер. Всякие намеки на вежливость тут же испарятся. Однако Аддисон двинулась к лифту, так и не объяснив, зачем он здесь.

Спенсер глубоко вздохнул. Какого черта? Люди, к которым его отправляли раньше, всегда рассказывали всем вокруг, кто он такой и что собирается делать. Аддисон ничего объяснять не стала. В какую игру она играет?

Он молча пошел за ней. По идее, швейцар был первой линией обороны здания. Он обязан знать, кто такой Спенсер. Если бы Аддисон принадлежала Спенсеру, он был бы зол как черт, что она не рассказала тем, кто должен ее защищать, об опасности, которую сознательно притащила к себе домой. А он прекрасно знал, что даже против собственной воли может быть опасен для тех, кто окажется рядом.

Войдя в лифт, он дождался, когда закроются двери, и повернулся к Аддисон:

- Почему вы не сказали Чарли, кто я такой?

Она пожала плечами:

- Это его не касается. К тому же он в шаге от того, чтобы потерять работу. Именно в его смену кто-то вошел в дом и вышел вместе с Джереми, а он не заметил. Судя по всему, спал. На этой должности работает посменно четыре человека. Как раз для того, чтобы никто не переутомлялся и не спал на рабочем месте. Пока что дедушка его не уволил, но это уже не за горами. Он не хочет огласки по делу Джереми, поэтому найдет другую причину для увольнения. Или по его наводке кто-то из арендаторов сделает это через совет жильцов.

- А может быть, Чарли чем-то опоили.

- Мы рассматривали такой вариант. Дедушка организовал ему обследование. Чарли был совершенно чист. Значит, он просто-напросто уснул.

- Ну надо же, ваш дедушка устроил ему обследование. – Скрыть насмешку в голосе Спенсеру не удалось.

Аддисон сощурилась:

- Совершенно верно. Дедушка хочет найти Джереми ничуть не меньше, чем я.

Видимо, одного желания не хватило, чтобы Оливер Уэйд сам пришел в «Уютный рассвет». Кое-какой инстинкт самосохранения у Спенсера имелся, именно поэтому эти мысли он оставил при себе. Кроме того, ему не хотелось, чтобы женщина рядом с ним еще больше закрывалась и чувствовала необходимость защищаться. Даже если анализы, на которые Уэйд отправил швейцара, были законными, Спенсер нутром чуял, что за историей с Чарли, который уснул на рабочем месте, кроется нечто большее.

Может быть, этот человек изначально был замешан в похищении. Может быть, его сознанием манипулировали и заставили его уснуть. Теорий хоть отбавляй. И ни одна из них Спенсера не касалась. Его задачей было считать информацию, разнюхать, кто мог забрать ребенка, выяснить максимально точно, где находится мальчик, и вернуться домой. Если и существовал какой-то сговор, то это целиком и полностью проблема Уэйда. Спенсер не собирался в это лезть, пока была возможность отыскать Джереми другими способами.

Перед глазами вдруг появился образ Аддисон с растрепавшимися волосами. Как правило, к Спенсеру не приходили видения, если он сам того не хотел. Контролировать их появление было частью обучения. Однако сейчас он чувствовал нечто иное. Видение пришло, но не из темного места. У Спенсера возникло ощущение, будто его разум сам по себе хотел видеть Аддисон именно такой снова и снова.

И Спенсер понятия не имел почему. Он и с первого раза хорошо ее рассмотрел. От вида великолепных волос здравый смысл взял кратковременный отпуск и оставил мысли Спенсера на произвол судьбы. И все-таки в этот раз он заметил то, чего не заметил раньше. В таком виде Аддисон казалась… беспечной.

Моргнув, Спенсер выбросил эти мысли из головы и взглянул сверху вниз на Аддисон. Она стояла рядом с опущенными руками, выпрямив спину и глядя куда-то вперед, словно за дверями одинокого лифта было что-то ужасно интересное.

- На каком этаже вы живете?

- Мы с дедушкой, Джереми и тетей Морган живем в пентхаусе.

- Неудобно, наверное.

Она тряхнула головой:

- В каком смысле?

- Рядом постоянно ваш дед и тетя Морган. Вряд ли у вас есть возможность много времени проводить вдвоем с Джереми.

- Тетя Морган бывает здесь не так уж часто – у нее есть дом на Большом Каймане[2]. А дедушка большую часть времени проводит в офисе.

Лифт звякнул и открылся прямо в квартиру. Спенсер понял, что Аддисон не шутила. Уэйды на самом деле занимали весь этаж. У самого Спенсера никогда не было возможности накопить хоть какие-то деньги, поэтому ему всегда было наплевать, насколько обеспечены его так называемые клиенты. В большинстве своем за помощью в «Уютный рассвет» приходили только исключительно богатые люди. В присутствии Спенсера Родс никогда не говорил, сколько стоят услуги «аномальных», но Спенсер подозревал, что недешево. Однажды он спросил у старика, откажет ли тот в помощи бедняку. Уилл ответил, что, конечно же, нет, но добавил, что за все тридцать четыре года службы к нему ни разу не обращались те, кто не мог заплатить.

Поскольку услуги обитателей изоляторов нигде не рекламировались, можно было смело предположить, что о возможности обратиться к ним за помощью знают только сливки общества.

Квартиру Уэйдов явно обставляли с целью впечатлить гостей. А может, даже запугать. Осматриваясь, Спенсер выгнул бровь. Стены были выкрашены в богатый золотистый оттенок и украшены серебряной отделкой. Прямо под потолком вилась причудливая лепнина, усиливающая впечатление от цветовой гаммы. Сама лепнина выглядела так, будто ее добавили сюда еще в девятнадцатом веке, и Спенсер задумался, как давно это здание стоит на земле.

Чем старше стены, тем сложнее войти в темное пространство, где ему и предстояло искать следы Джереми. В прошлом люди были куда более суеверными и порой даже неосознанно предпринимали шаги, чтобы защитить свои жилища. Позднее, когда «аномалии» стали появляться на повсеместно, общество вернулось к устаревшей паранойе. Однако некоторые теории оказались очень даже верными. Люди строили дома из материалов, которые значительно затрудняли переход на другие уровни сознания. Если стены были покрыты краской на основе свинца, большинство «чтецов» просто-напросто лишалось своих способностей.

Что, конечно, не грозило Спенсеру.

Он подошел к большому окну. Всего здесь, в гостиной, окон было шесть, и все они выходили на улицу перед главным входом в здание.

- Вряд ли его вытащили из окна. Кто-нибудь внизу обязательно бы заметил.

- Хотите увидеть комнату Джереми прямо сейчас? Или сначала перекусите? А может быть, вам нужно отдохнуть?

Усмехнувшись, Спенсер повернулся к Аддисон.

- Пойдемте туда прямо сейчас. Тогда, может быть, еще до наступления ночи вы вернете меня в изолятор и покончите с этим делом.

- Вы очень странно о себе говорите. «Вернуть вас», «расписаться за вас». Не можете же вы на самом деле считать себя вещью.

- Я и не считаю, зато так считаете вы. Всем будет гораздо легче, если я буду говорить на понятном вам языке. – Он подошел к широкой лестнице с черными коваными перилами, которую заметил в левой части комнаты. А вот это уже действительно впечатляло. Спенсер никогда раньше не видел двухэтажных квартир на Манхэттене. – Джереми спал наверху?

- Не стоит так уверенно предполагать, будто вы знаете, о чем я думаю, мистер Льюис.

Аддисон снова превратилась в воплощение официоза, а это значило, что у Спенсера проблемы.

- Прошу прощения.

- Вероятно, кто-то действительно так думает. Однако я не могу избавиться от ощущения, что говорите вы подобные вещи только для того, чтобы меня задеть и замаскировать это под хорошие манеры. Я не принимаю ваших извинений, мистер Льюис, и да, Джереми живет наверху. Я провожу.

Спенсер шел за ней, кипя от злости. Аддисон открыто отчитала его за допущенную ошибку. Никто и никогда такого себе не позволял. Ни друзья, ни даже Уилл. Где она набралась храбрости? Неужели не боится, что он изнасилует ей мозг или от ярости подожжет занавески? Однако в следующую секунду мысли резко свернули на другой путь. Аддисон шла по лестнице, покачивая бедрами прямо перед глазами Спенсера.

В любой момент он мог всего-навсего протянуть руку и ущипнуть ее за упругую задницу. Наверное, ее визг стал бы достойной наградой. А потом она, само собой, бросится вызывать полицию по его душу. Такие проблемы за один щипок ему точно ни к чему. Впрочем, может быть, оно того стоило. Спенсер тряхнул головой. Да что с ним, черт возьми, происходит? С таким отчаянием он не хотел женщину с тех самых пор, как в шестнадцать лет лишился девственности. К тому же, чем дольше он находился в этой квартире, тем неприятнее она ему казалась. Все здесь было каким-то слишком упорядоченным, словно вещи принадлежали музею, а не жилому помещению. Прямо как серая юбка Аддисон. Этой женщине наверняка и тридцати не было, но с каждой минутой она казалась все старше и старше.

Спенсеру оставалось только надеяться, что он справится с работой как можно быстрее и не успеет ляпнуть Аддисон о том, что она слишком привлекательная, чтобы быть такой холодной, и слишком молодая, чтобы вести себя, как мертвая.

Внезапно она развернулась и ткнула в Спенсера пальцем, прожигая его взглядом. Ничего себе! Она действительно разозлилась, а он подлил масла в огонь. Жаль, что он не мог как-нибудь незаметно поправить штаны. Аддисон еще ни слова не сказала, но так и лучилась энергией урагана, готового сметать все на своем пути. И сейчас на пути волей случая оказался Спенсер.

- Я не считаю вас вещью. Поверить не могу, что вы могли такое сказать! Я пришла к вам за помощью. – Ее руки двигались, словно жили собственной жизнью, и до Спенсера дошло, как она на самом деле расстроена.

- Аддисон…

- Я понятия не имею, опасны вы или нет. Надо ли вас лично или тех, с кем вы живете, изолировать от общества. Я не придумывала никаких правил. Все это произошло за восемь лет до моего рождения. Мне известно, что дедушка сыграл свою далеко не последнюю роль, и что, пока я была ребенком, корпорация не раз приложила руку к тому, чтобы сделать вашу жизнь невыносимой. – Она сильнее ткнула его пальцем в грудь. – Но я никогда – слышите? – никогда не стала бы так о вас думать.

Спенсер схватил ее за плечи и придвинул к себе. Аддисон ахнула и уставилась на него огромными голубыми глазами, в которых не осталось ни следа от уже привычной холодности. Сейчас ее глаза излучали горячий гнев.

- Я не должен был вам этого говорить. Что тут скажешь? Я не из хороших парней.

- Опять извиняетесь? – С озадаченным видом она прикусила губу.

- Да. – Спенсер отпустил ее и смахнул светлую прядь с ее лба. Волосы Аддисон оказались намного мягче, чем он ожидал. Словно он потрогал чистый шелк. – Я был не прав. Давайте начнем все сначала. Я Спенсер Льюис. Могу путешествовать по темным местам, считывать энергию и находить пропавших детей. Но в данный момент у меня нет страховки, поэтому я вынужден работать вполсилы. И меня это выводит из себя. Меня сложно назвать хорошим парнем, даже когда я в хорошем настроении. Так что в плохом настроении все еще хуже. Ваша очередь.

В уголках рта Аддисон появился едва заметный намек на улыбку, а глаза лукаво засияли.

- А я Аддисон Уэйд, избалованная внучка человека, который входит в тройку самых богатых людей страны. И я отчаянно борюсь за свое место в корпорации. Не очень умею ладить с людьми и становлюсь надменной, когда чувствую себя не в своей тарелке. Вы нужны мне, чтобы найти моего племянника. Мне его смертельно не хватает.

Последние ее слова глубоко засели Спенсеру в душу. Каково это, когда по тебе смертельно скучают? Каково знать, что кто-то так искренне о тебе беспокоится? От ярости запульсировало в висках. Этого ребенка окружали любовью и заботой, и кто-то посмел его забрать. Спенсер никогда не знал, что такое любовь, но был уверен в одном: он сделает все, чтобы найти способ вернуть племянника Аддисон.

- Ну что ж, Аддисон Уэйд, ведите меня в его комнату.

Усилием воли он заставил себя шагнуть на ступеньку вниз. Прикасаться к Аддисон было большой ошибкой. В тот момент Спенсеру показалось, что это слишком хорошо, слишком правильно. Идеально. Бог свидетель, у него не было права испытывать такие чувства. По крайней мере не в этой жизни.



Глава 4   | Глаза в глаза | Глава 6