home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



35

На следующей неделе Фабиан повез Мисси прокатиться по городу. Они отобедали в отеле «Комершел», затем поехали на Фронт-стрит, в место под названием «Хлопковые ряды» — там стояли десятки двухэтажных складов с хлопком. Как раз в ту минуту, когда Фабиан остановил экипаж возле одного из таких зданий и помогал Мисси сойти, с неба хлынул весенний ливень.

Девушка вопросительно посмотрела на своего кавалера:

— Что мы здесь будем делать?

Фабиан подмигнул ей:

— Думаю, нам следует переждать бурю.

Мисси тихо застонала и, придерживая шляпку, побежала следом за Фабианом к кирпичному зданию с высокими окнами на втором этаже. Мужчина отпер широкую входную дверь, и они вошли в запыленный склад. Сняв шляпку с перьями и стряхнув капли дождя с волос и одежды, Мисси принялась разглядывать высокие потолки и прочные кирпичные стены. Первый этаж был практически пустым — если не считать невзрачного стола посреди помещения и одинокой кипы хлопка, свисающей со стены. На втором этаже вдоль окон стояли столы для сортировки хлопка.

Сняв шляпу и бросив ее на стол, Фабиан с гордым видом оглядел помещение:

— Ну, дорогая, что скажешь?

Мисси удивленно уставилась на него:

— Я должна что-то сказать?

— Ну да!

— Фабиан, я тебя не понимаю.

Он прошелся взад-вперед и обвел склад рукой:

— Разве ты не говорила мне, что у меня должны быть жизненные цели?

Девушка обвела взглядом пустое помещение и саркастически спросила:

— Это и есть твоя цель?

В глазах Фабиана сверкали веселые искорки:

— Скажу тебе правду, дорогая, я подумываю стать торговцем хлопком и приобрести этот склад.

— Понятно, — нахмурившись, пробормотала Мисси. — Это другой разговор.

— И я хотел посоветоваться с тобой, — с невинным видом продолжал он.

Мисси рассмеялась:

— Фабиан, тебе необязательно так откровенно улещивать меня.

Мужчина подошел к ней, взял за руку и серьезно посмотрел ей и глаза:

— Мисси, я не улещиваю тебя. Мне действительно хотелось бы знать твое мнение.

Девушка хмыкнула.

— Видишь ли, — сказал Фабиан, — я много думал о том, что, по твоим словам, я непродуктивно провожу свое время. Ты права — управление плантацией не требует от меня особых усилий, и я решил, что после нашей свадьбы большую часть времени мы будем жить в городе. И так как я вот-вот стану… э-э, семейным мужчиной, то я решил, что должен организовать свое собственное предприятие.

Мисси скептически глянула на него:

— А у тебя достаточно средств для того, чтобы начать скупать хлопок?

— Думаю, что да.

— Что ж, пожалуй, твоя затея имеет смысл, — пожав плечами, ответила девушка. — После войны цены на хлопок взлетят до небес.

— Мисси, ты прекратишь наконец эти дурацкие разговоры о войне?

Мисси скрипнула зубами, но промолчала. Каждый раз, когда она пыталась рассказать ему правду, между ними возобновлялась борьба характеров. Фабиан по-прежнему отказывался верить в то, что она прибыла из 1992 года, а она неуклонно твердила, что это правда.

Мужчина откашлялся:

— Ну так как? Ты думаешь, мой план сработает?

— Да, но…

— Что «но»?

Мисси оценивающе оглядела помещение:

— Это здание достаточно крепкое, и на твоем месте я бы превратила склад в ткацкую фабрику.

— Ткацкую фабрику? — удивленно переспросил Фабиан.

— Ну да! — Она подошла к нему вплотную. — Ты только подумай обо всем том хлопке, который выращивают в этом регионе. А я за все время, которое прожила здесь, видела только одно перерабатывающее предприятие!

— Время, которое ты прожила здесь? — недоуменно повторил мужчина. — Ты имеешь в виду, за всю свою жизнь?

Мисси досадливо махнула рукой:

— Неважно. Дело в том, что в Мемфисе практически нет текстильной промышленности. Подумай, сколько денег можно сэкономить, если не перевозить хлопок в восточные штаты или в Англию, а перерабатывать его в ткань прямо здесь и лишь потом продавать.

Фабиан присвистнул:

— Да это замечательная мысль!

— Если ты к тому же будешь грамотно продвигать собственную продукцию на рынке, то сможешь просто купаться в деньгах, — продолжала девушка. — Можно даже открыть свою прядильную фабрику. — Она остановилась и задумчиво почесала подбородок. — Правда, в этом столетии будет трудновато раздобыть нормальное оборудование — мощные ткацкие станки, красильные чаны и так далее. Может быть, надо будет съездить в Нью-Йорк или Бирмингем. Да, определенно, чтобы купить хорошее оборудование, придется поколесить по свету.

— Так мы будем ездить за станками вместе? — приподняв бровь, поинтересовался Фабиан.

Мисси уверенно посмотрела ему в глаза:

— Ты прекрасно слышал, что я сказала.

Во взгляде Фабиана можно было рассмотреть и восхищение, и недоумение.

— Дорогая, кажется, ты не прочь заняться делами.

Мисси горделиво вскинула подбородок:

— Я уже тысячу раз говорила тебе, что мне недостаточно просто быть чьей-то женой!

— Да, действительно… — пробормотал мужчина.

Мисси минутку помолчала, но затем все же сказала:

— Вообще-то недавно я обсуждала этот вопрос с Робертом Бринкли, и он согласился профинансировать мою затею.

Фабиан был ошеломлен:

— Но почему ты не обратилась к своему отцу или ко мне?

Девушка горько рассмеялась:

— Фабиан, и ты, и отец сделали бы все возможное, чтобы помешать мне открыть свое дело. Ведь за все время, пока я здесь, вас посещало только одно желание — указать мне мое место.

— До сих пор это у нас не получалось, — ухмыльнулся мужчина.

— Еще бы! — фыркнула Мисси. — А теперь ответь мне честно: если бы ты открыл фабрику, ты хотел бы, чтобы я тоже здесь работала?

— Мисси, ты просишь слишком многого, — вздохнул ее жених.

— Но на меньшее я не соглашусь.

Он подошел к ней и одарил самой красноречивой из своих улыбок:

— Вот что я тебе скажу, дорогая. Мы поедем в Нью-Йорк и Бирмингем, чтобы присмотреть там станки для фабрики, — но это будет в наш медовый месяц.

— А что будет потом, Фабиан? — поинтересовалась Мисси.

Фабиан поднял обе руки:

— Не спеши так! Ты попираешь все общественные нормы, и я не в силах это столь быстро принять.

Подбоченившись, Мисси продолжала наседать на него:

— Кажется, у нас торг? «Выходи за меня, и я куплю тебе оборудование», так, что ли?

Подавив улыбку, мужчина ответил:

— Мисси, ты же знаешь, что я твердо решил на тебе жениться…

— А я говорю тебе, что не…

Он сжал ее в объятиях:

— …и поэтому я сообщаю тебе вторую и более важную цель нашего посещения этого места: я намерен показать тебе свое… оборудование.

С этими словами его губы жадно впились в ее уста.

Мисси хотела запротестовать, но жар губ Фабиана, как обычно, быстро усмирил ее. Она подумала, что, как это ни грустно, ей вдруг так захотелось его, словно он не целовал ее вот уже несколько недель.

Собрав в кулак всю свою волю, она все же оттолкнула его:

— Не торопись, Ромео! Я хотела бы прямо сейчас услышать ответ!

— Поцелуй меня, и я обещаю тебе, что подумаю над этим вопросом, — пробормотал Фабиан, после чего языком раздвинул ее губы и проник ей в рот. Его пальцы пробежались по ее локонам и утонули в них, и теперь она, даже если бы захотела, не смогла бы увернуться от него.

И Мисси сдалась — ответила на его поцелуй и прижалась к нему всем телом. Ей мгновенно не стало никакого дела до того, что она так и не получила от него ответа. Она даже забыла, каким был ее вопрос! Ну почему губы Фабиана так восхитительны на вкус, почему от него так чудесно пахнет? Она запустила пальцы в его шелковистые волосы, а их языки сплелись. Снаружи гремел гром, по крыше барабанил дождь, но неистовство природы лишь прибавляло происходящему романтичности и возбуждало девушку.

— Ты вся промокла, — проговорил Фабиан, покрывая поцелуями ее лицо и волосы. Мисси затаила дыхание: его руки опустились ниже и начали откровенно поглаживать ее тело прямо через платье. — Надо посмотреть, где еще ты мокрая.

— О Боже! — пробормотала она, повиснув на нем.

Не снимая с нее платья, Фабиан начал поглаживать ее грудь и легонько сжимать пальцами возбужденные соски, а руки Мисси занялись восхитительно твердой палкой, проступившей сквозь его брюки. Его реакция — чуть слышные судорожные вздохи — лишь усилила сладкую ноющую боль внизу ее живота.

В следующую секунду Фабиан опустил руки и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Сними с себя все! — приказал он.

— Прямо здесь? — испуганно проговорила девушка.

Он бросился к входной двери, задвинул засов и обернулся: его глаза горели страстью.

— Да, здесь, при свете дня. Ангел мой, в этот раз я хочу увидеть тебя всю.

От его возбуждающих слов все ее тело затрепетало от вожделения, тем не менее она выдавила из себя слабый протест:

— Но это же общественный склад…

— Уверяю тебя, нас никто не увидит. Засов крепок, а окна расположены слишком высоко над землей.

— Но где…

Фабиан с коварной усмешкой перебил ее:

— На дальней стене висит кипа хлопка.

— Но если я приду домой с клочками хлопка в волосах, а также и других местах… — испуганно проговорила девушка.

Мужчина подошел ближе:

— Ты можешь сесть на меня сверху.

Ее колени подогнулись, и, если бы Фабиан не подхватил ее, она обязательно бы упала. Он рассмеялся и вновь принялся целовать ее.

Все еще посмеиваясь, он отпустил ее и начал развязывать галстук, после чего снял сюртук и подошел к столу.

— Его поверхность такая шероховатая, — произнес он. — Что об этом думает моя дама?

— Но мне казалось, что ты говорил про кипу хлопка? — едва слышно спросила Мисси.

— Это будет позже, — сказал Фабиан, приближаясь к ней.

Мисси опять чуть было не упала, но Фабиан вновь подхватил ее. Некоторое время они стояли, слившись в поцелуе и срывая друг с друга одежду. Вскоре ее платье и корсет, так же, как и его сорочка, лежали на полу. Когда он поднял Мисси и понес к столу, на нем были лишь брюки и сапоги, а на ней — нижнее белье. Он усадил ее на стол, стянул с нее чулки, подвязки и панталоны, затем снял сорочку, оголив грудь. Его восторженные глаза принялись рассматривать ее, а умелые пальцы начали играть с сосками, отчего она часто задышала, охваченная сладостным восторгом. Фабиан, с обнаженным торсом возвышающийся перед ней, был красив, как бог, его волосы были взъерошены.

Затем, чувственно усмехнувшись, он подтянул ее к краю стола, развел ей ноги и опустил лицо к темному треугольнику.

— Фабиан! — вскричала она, пытаясь вырваться.

Но мужчина лишь крепче прижал ее к столу.

— Ты знаешь, как давно мне хотелось это сделать? — хрипло прошептал он. Затем он поднял голову и начал шаловливыми пальцами возбуждать ее, жадно наблюдая за этим процессом. Поцеловав родимое пятно на внутренней стороне ее бедра, он пробормотал:

— Как приятно смотреть на тебя, такую прекрасную, такую открытую для меня, освобожденную от всех этих кружев и ленточек… Как хорошо будет любить тебя, пока ты не взмолишься о пощаде…

Когда его губы вновь погрузились в ее влажную расщелину, она действительно закричала, но это не был крик о пощаде. Его язык гулял внутри нее до тех пор, пока она совсем не обезумела и не начала бешено дергать головой и впиваться ногтями ему в спину.

Когда он поднял ее и понес к кипе хлопка, она все еще ошеломленно всхлипывала. Он сел так, чтобы она очутилась у него на коленях, и его горящий взгляд встретился с ее затуманенными глазами. Но он не успел ворваться туда, где только что был его язык — Мисси сделала это сама, жадно вобрав в себя его великолепный стержень. Ощущение от его твердого, горячего, требовательного копья внутри было невероятно острым, оно буквально разрывало все ее чувства. Когда она в экстазе зарыдала, он сладострастно застонал и прильнул ртом к ее соску. Это удовольствие показалось ей невыносимым — она также огласила склад громким стоном и начала бешеную скачку, лишь вскрикивая каждый раз, когда ее тело сотрясал очередной оргазм. Он крепко держал ее за талию, до поры до времени не шевелясь, но когда число испытанных ею экстазов перевалило за десяток, он начал шевелиться в такт ее движениям, постепенно увеличивая амплитуду своих ударов и тем самым вновь доводя ее до неистовства. Когда же по его телу пробежала сладкая судорога освобождения, она в последний раз закричала и совершенно без сил повисла на нем.

— О Боже, Фабиан, я же забеременею! — простонала она через некоторое время.

Его руки на ее бедрах напряглись.

— Я уже говорил тебе, что хочу, чтобы ты забеременела! — твердо сказал он, слегка отодвинул ее от себя и серьезно посмотрел ей в глаза. — Я хочу, чтобы мы поженились.

— Фабиан, ну не надо этого делать! — в отчаянии вскричала Мисси. — Может быть, позже.

Она почувствовала, как внутри нее что-то оживает и твердеет. Фабиан прошептал:

— Почему я должен чего-то ждать?

Она страстно вскрикнула, вонзила ногти в его сильные руки и, прижав лицо к его плечу, ощутила, как от его сладостного присутствия в ее теле на глазах выступают слезы.

Его руки крепче сжали ее.

— Ты все еще влюблена в этого Джеффа, ведь так?

Мисси подняла лицо:

— Нет, Фабиан, я много раз говорила тебе, что никогда его не любила!

Его зубы слегка сжали кожу на ее плече, а пальцы вновь начали играть с соском.

— Но ты все равно не можешь его забыть, да?

Боль в его голосе быстро сокрушила ее решимость не поддаваться на его глупые обвинения.

— Это не так, — пробормотала она, пылко поцеловала его и срывающимся голосом продолжила: — Ты же знаешь, что ни один мужчина не дарил мне таких волшебных ощущений, как ты.

Фабиан издал какой-то рык:

— Мисси, не стоит говорить мужчине подобные вещи!

— Не стоит? — непонимающе переспросила она.

Он вдруг приподнял ее тело и уложил спиной на тюк хлопка:

— Нет, не стоит. Ведь от этого у мужчины возникает желание привезти тебя домой с клочьями хлопка в волосах — и других местах.

— Фабиан! — словно окаменев, она наблюдала, как он опустился на колени между ее расставленными бедрами. Когда ее глаза остановились на вновь восставшем символе его мужественности, Мисси опять захлестнуло желание. А когда он завел ее ноги себе за спину, у нее почти вырвался испуганный вскрик, но пыл и решимость в его взгляде заставили ее замолчать.

— Так вот, леди, мы не покинем это здание, пока вы не пообещаете выйти за меня замуж! — горячо проговорил он.

Очередной возглас протеста без следа растворился в страстном стоне, прозвучавшем в пустом складе хлопка.


По пути домой Мисси, с восхищением и недовольством поглядывая на своего жениха, вытаскивала из прически клочки ваты. Как и обещал, он держал ее в складе до тех пор, пока она не согласилась на все его требования. Итак, она пообещала, что выйдет замуж за этого мужлана! Но когда она подумала, не взять ли ей назад свое слово, даже ее неустрашимая душа сжалась при мысли о том, какой может быть на это его реакция.

Все ее существо буквально разрывалось пополам. Ее физическое и эмоциональное влечение к этому мужчине было огромным, однако в интеллектуальном плане их по-прежнему разделяла непреодолимая стена полутора прошедших столетий.

Но что, если возвращение в XX век будет невозможно? Что, если она навечно застряла тут?

Рассматривая сидящего рядом с ней красавца, девушка впервые поняла, что эта доля уже не кажется ей худшей, чем смерть.

Но даже если ей суждено было остаться здесь, следовало еще до свадьбы кое-что разъяснить Фабиану. Подумав обо всех тех годах, которые им, возможно, придется прожить вместе, она ощутила, как по ее спине пробежал холодок. Вопрос карьерного роста уже не казался ей жизненно важным: следовало подумать, как им избежать надвигающегося на страну бедствия — войны и разрухи.

— Мы поженимся 15 мая, — сказал Фабиан. — В этом случае у тебя будет несколько недель на подготовку.

Опустив глаза, она проговорила сквозь стиснутые зубы:

— Да, Фабиан. — Затем, немного подумав, добавила: — Но при одном условии…

— Каком?

— Я не позволю тебе участвовать в Гражданской войне.

Мужчина от души расхохотался:

— Ты снова взялась за свое?

— Просто пообещай мне, что ты не будешь сражаться на стороне Конфедерации.

Фабиан нахмурился:

— Если из-за вопроса рабства когда-нибудь разразится война, я буду вынужден стать на сторону южан.

Мисси уперла руки в боки и упрямо посмотрела ему в глаза:

— Тогда я не буду твоей женой.

— Мисси!

— Да, не буду! В той войне погибнут сотни тысяч мужчин, брат пойдет на брата, а семьи окажутся разорванными пополам! Я не отдам тебя кровавому молоху войны, которая практически уничтожит нашу страну!

— Но Мисси, мы даже не знаем, будет ли эта война!

— Поверь мне, она обязательно начнется.

— В таких обстоятельствах человек чести не имеет выбора, кроме как…

— К чертям тебя и твою честь! — вскричала она, но когда на его лице появилось угрожающее выражение, примирительно подняла руку. — Впрочем, если ты, как Рэтт Батлер, будешь заниматься контрабандой, обращая войну себе на пользу…

— Какой еще Рэтт?

— Неважно! Я не позволю тебе стать солдатом. Более того, как моя, так и твоя семья — все наши родственники без исключения — переедут в безопасное место. Нам придется освободить рабов — в этом вопросе папа непреклонен, как скала, но в конце концов он меня послушает. Еще до конца этого десятилетия мы должны уехать отсюда — скажем, в Неваду или другой восточный штат…

— Мисси, штата Невада не существует.

— Поверь мне, он будет существовать. — Девушка щелкнула пальцами. — Я знаю, мы все можем стать золотоискателями! Мне доводилось писать курсовой проект по месторождению Комсток, так что мы их всех там сделаем!

На лице Фабиана застыло ошарашенное выражение.

— Ну так как, Фабиан? Что ты мне ответишь?

— Но если мы уедем в эту твою несуществующую Неваду, что тогда делать с моей ткацкой фабрикой?

— Ты хочешь сказать, с нашей ткацкой фабрикой?

Мужчина усмехнулся:

— Ну, коль уж тебе этого так хочется, назовем ее нашей.

Мисси пожала плечами:

— Сначала мы сделаем ее процветающей, а потом продадим. — Она вопросительно на него глянула. — Договорились?

— Так у меня есть жена?

— А у меня есть контрабандист?

— Ты просто невыносима!

— Ну так как?

— Хорошо!

Мисси отвернулась и подумала о том, какой странный диалог только что состоялся между ней и Фабианом. Она не только согласилась стать его женой, но и продемонстрировала желание спасти его от Гражданской войны и сделать безмерно богатым…

Черт возьми, кажется, она начинает чересчур привязываться к нему!

Похоже, она обречена. Следует посмотреть правде в глаза: судя по всему, ей никогда не удастся вернуться в свое время. И, само собой, Мелисса также вот-вот выйдет за Джеффа…

Внезапно девушку словно осенило, и она резко выпрямилась на сиденье. Ну конечно! Как она не догадалась об этом раньше? Они с Мелиссой поменялись местами в ходе свадебной церемонии — так, может, это произойдет еще раз?

Но ведь это означает, что они обе должны будут опять упасть с лестницы? А кроме того, где гарантия, что этот неординарный план сработает?

«Сработает, потому что должен сработать!» — сказала себе Мисси. Более того, ей, хочешь не хочешь, придется пойти на этот риск. Оставшись здесь, она утратит свою личность и растворится в неконтролируемых чувствах к Фабиану. И хотя в последнее время он был весьма мил, утверждал, что высоко ценит ее мнение, Мисси все равно подозревала, что он не успокоится, пока не подчинит ее себе полностью.

Решено: она еще раз сыграет свою роль в этой свадебной церемонии, и тогда, при некоторой удаче, они с Мелиссой вновь поменяются местами…

Тут в голову Мисси пришла еще одна мысль, и она озадаченно потерла затылок. Как она может быть уверена, что Мелисса выйдет замуж за Джеффа именно 15 мая 1992 года? Без сомнения, ее план не сработает, если свадебные церемонии не будут протекать одновременно — так же, как 29 февраля. Но как ей передать эту информацию своей тезке?

— Мы дадим объявление о свадьбе в газете, — долетел до ее сознания голос Фабиана. — Я немедленно займусь этим…

— Ну конечно! — воскликнула Мисси. — Газета! Библиотека! Архив! — Она повернулась к жениху и потянула его за рукав. — О нашей свадьбе останется запись в архиве?

Он посмотрел на нее так, будто она обезумела:

— Ну конечно же! Иначе наш брак не считался бы законным.

— Чудесно! — крикнула Мисси, хлопнув в ладоши.

Фабиан кивнул, хотя выражение его лица оставалось озадаченным.

— Я рад, что ты со мной согласна.

Но девушка почти не слышала его слов, настолько ее захватили собственные мысли. Без сомнения, рано или поздно Джефф и Мелисса додумаются до того, что стоит изучить архивные записи и таким образом попробовать выяснить, осталась ли она в прошлом или же они с Мелиссой еще раз обменялись жизнями. Если Мелисса узнает дату ее свадьбы, то она, наверное, придет к выводу, что они с Джеффом должны пожениться в тот же день.

Обдумав все, она с сомнением покачала головой — слишком многое в этом плане зависело от воли случая. Надо будет каким-нибудь способом, возможно с помощью малахитового шара, передать Мелиссе свой замысел, а пока она займется подготовкой свадьбы.

Теперь вопрос стоял так: кто выйдет за Фабиана Фонтено — она или Мелисса Монтгомери? Кроме того, вырисовывался еще один, не менее сложный вопрос: вынесет ли она расставание с Фабианом, своими новыми родителями и новой жизнью?


предыдущая глава | Скажи мне «люблю» | cледующая глава