home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Она пила чай одна. Обедала одна. Кое-что из угощений она пробовала впервые. Эти кушанья были восхитительны, и она пододвигала себе блюдо за блюдом. Лоретта просто не в силах была отдать должное всем деликатесам, поэтому после вечерней трапезы она отправилась на кухню похвалить кухарку и попросить кое-что изменить в меню.

Кухарку звали Квалхата, необычная нубийка с золотым кольцом в носу. Лоретта вначале пришла в замешательство как от кольца в носу, так и от ледяного взгляда, которым наградила ее женщина, когда та вторглась в ее владения, но минуту спустя сумела овладеть собой. Поваренок, возможно, сын Квалхаты, увидев Лоретту, бросился наутек. И это обстоятельство тоже немного ее огорчило. Лоретта объяснила кухарке, что съела не все, но не потому, что это невкусно, а просто потому, что в нее одну столько не влезет.

Женщина оглядела ее с головы до ног и расплылась в широкой белозубой улыбке:

— Хозяин велеть откормить вас. Вы кушать. Настоящие мужчины не любить тощий женщина.

Сама Квалхата была этакой пышкой, завернутой в какое-то коричневое одеяние, завязывающееся на плече и обнажающее руку, увешанную множеством золотых браслетов. Поверх этого костюма был повязан безупречно чистый фартук. Волосы заплетены в тугую косу, но непокрыты. Высказавшись таким образом, она продолжила раскладывать еду для прислуги. Лоретта не хотела задерживать их обед, поэтому поспешила обратно наверх.

В каком странном доме она живет. Так много языков, так много цветов кожи. Мартина помогла ей раздеться, и Лоретта отпустила ее до самого утра. Она понятия не имела, когда появится Кон, но вставила одну из пропитанных уксусом губок, которые привезла с собой в Лондон. Их запас был ограничен. Она не ожидала, что станет любовницей Кона, хотя и была готова к единственной ночи в его объятиях. Надо будет попросить Надию помочь ей с противозачаточными средствами.

Лоретта надела самую скромную из рубашек, сложенных в комоде, но слово «скромная» было понятием весьма относительным применительно к этой вещице.

Рубашка была из тонкого сиренево-голубого шелка с глубоким вырезом. Пеньюар из такой же ткани был легкомысленно бесполезным, поскольку оказался вырезан спереди еще глубже и завязывался на тонкую ленточку, легко развязываемую. Кон освободит ее от всего этого за долю секунды.

Сегодня днем у нее было время повнимательнее изучить их договор. Лоретта понимала, что документ сам по себе ничего не стоит. Он не был засвидетельствован, и при необходимости можно было бы доказать, что подписан под принуждением. Шантаж — такое гадкое слово, но Лоретта была его жертвой и раньше. Угрозы дяди Кона и его тестя удерживали ее рот на замке в обмен на то, что семья ее ни в чем не будет нуждаться.

Лоретта сомневалась, что Кон использует ее подпись, выведенную дрожащей рукой, дабы разоблачить перед всем светом, но не могла знать наверняка. За двенадцать лет, что они не виделись, он изменился. Она не была уверена, что вообще его знает.

Сидя перед туалетным столиком, Лоретта взяла серебряную щетку и провела ею по волосам. Она увидела Кона в зеркале прежде, чем услышала, как он вошел. Он где-то снял сапоги и бесшумно ступал по золотистому ковру.

Она заставила себя оставаться невозмутимой.

— Добрый вечер, милорд.

— Лоретта. — Голос его был скрипучим, словно он целый день ни с кем не разговаривал.

Интересно, как он провел сегодняшний день теперь, когда его планы осуществились, подумала Лоретта. Ведь больше не надо размышлять над тем, как разорить ее бездумного братца и, должно быть, у него освободилось много времени. Как он собирается провести ночь — ясно, ибо он уже развязывал галстук.

— Надеюсь, новое жилье тебя устраивает?

— Все очень мило.

Он поморщился от ее вежливого ответа. Жаль. Впрочем, она и не собиралась возносить похвалы своей золотой клетке.

— Позволь мне.

Кон встал позади нее, все еще в рубашке и бриджах, и забрал у нее щетку для волос. Лоретта откинулась на спинку стула, когда Кон стал расчесывать ее длинные волосы. Щетка массировала кожу головы, а большая ладонь Кона лежала на ее плече…

В комнате было тихо, не считая потрескивания огня в камине, разожженном Мартиной. Хотя на дворе стояла весна, Кон, казалось, всегда мерз. Всю прошлую ночь Лоретте было жарко, и не только из-за ярко пылающего огня страсти Кона. Надия объяснила, когда водила ее по дому, что маркиз настоял, чтобы в каждой комнате его городского дома горел огонь. В этом доме Лоретта могла в течение дня делать что вздумается, но к ночи спальня должна была быть подготовлена к приезду Кона.

Их взгляды встретились в зеркале. Его глаза потемнели от желания. Странно, как обнаженность его желания распаляет ее злость. Ей бы радоваться, что она после стольких лет все еще привлекает его, а она негодует. Почему он не мог найти какую-нибудь другую женщину, чтобы мучить ее? Он теперь свободен, и им никогда не удастся сократить пропасть между ними.

Ему следовало найти какую-нибудь невинную девочку, которая облегчила бы ему душу.

Девочку, какой когда-то была она.

Лоретта наблюдала, как его рука скользнула с ее плеча в лиф рубашки, Кон обхватил ладонью ее левую грудь и легонько стал потирать сосок загрубевшими пальцами. Он следил за ее лицом, надеясь увидеть признаки возбуждения, но Лоретта твердо вознамерилась разочаровать его. Прошлой ночью она сглупила, причем несколько раз, но сейчас она держит свои чувства в крепкой узде.

Кон положил расческу на туалетный столик и прикоснулся к другой груди. Лоретта прикрыла глаза.

— Нет, смотри на меня. На нас.

Он освободил ее грудь из сиреневато-голубого шелка и приподнял оба полушария, зажав вершинки между большими и указательными пальцами. Потерев пальцами соски, он превратил их в две спелые вишни. Наклонился, обдав шею жарким дыханием, и куснул кожу, не прекращая ласкать грудь.

— Пробуете вампиризм, милорд?

Кон усмехнулся:

— Сегодня я попробую на вкус всю тебя. Вчера ночью я слишком спешил.

Что правда, то правда. Он набросился на нее, как умирающий с голоду на еду, и она, да поможет ей Бог, была такой же ненасытной…

Лоретта наблюдала, как он потянул за ленточку пеньюара и стащил его вниз. Рубашка сползла до талии, и Лоретта осталась обнаженной по пояс. Несмотря на то, что в комнате было тепло, по телу пробежала волна «мурашек». Она крепко сжимала руки на коленях, пока Кон кончиком пальца рисовал узоры на ее коже.

— Встань… Пожалуйста. — Должно быть, он сам был шокирован тем, как повелительно звучит его голос.

Лоретта поднялась со стула, колени ее предательски подгибались. Кон снова потянул шелк вниз, и тот сиреневатой лужей бесшумно растекся вокруг ее ног.

— Повернись, чтобы я мог тебя видеть.

Он шумно выдохнул, а Лоретта едва удержалась от желания прикрыться. Глаза Кона были устремлены на чисто выбритый розоватый холмик. Он положил на него руку, и жар его ладони словно выжег на ней клеймо.

— Надеюсь, это не причинило тебе неудобств?

Не в силах говорить, Лоретта покачала головой. Когда-то она чувствовала себя с ним легко и непринужденно, была настолько смелой, что срывала с себя одежду при ярком солнечном свете. Теперь же эта полутемная комната казалась ей недостаточно темной, чтобы скрыть ее неуверенность.

— О чем ты думаешь, Лори?

— Ты получил то, что хотел?

— Получил? — Он скользнул длинным пальцем между складок и привлек Лоретту ближе к себе. Сопротивления не было. Она была постыдно влажной. Соски соприкасались с тонким полотном его рубашки. Она придала себе равновесия, положив руки ему на плечи.

Продолжая творить свое волшебство, он поцеловал ее. Лоретта выгнулась, но Кон крепко прижал ее к себе, распластав левую руку на спине. Она чувствовала его прикосновения повсюду: легкие обжигающие полизывания языка, ласку ладони и пальцев. Даже шелк у ее ног добавлял ощущений. Она не собиралась отвечать на его поцелуи, не намерена была облегчать ему задачу, сжимать в кулаке ткань его рубашки или вскрикивать, когда первая волна восторга накрыла ее с головой, вызвав слезы на глазах. Ей ни за что не продержаться шесть месяцев. Хуже того, когда шесть месяцев закончатся, она вряд ли сможет жить без него.

Дрожь сотрясла ее, и Кон крепче прижал ее к себе.

— Не плачь. Мне невыносимо видеть тебя несчастной. — Он поцеловал ее в макушку, как ребенка, взял на руки и отнес на золотую кровать. Она лежала с закрытыми глазами, пока он двигался по комнате, а когда открыла их, его не было.

В коридоре Кон выругался. Много бы он отдал сейчас за пару сандалий, чтобы раствориться в ночи. Он сунул галстук в карман, набросил сюртук и с мягким стуком закрыл за собой входную дверь дома. Из всех особняков на короткой улице доносился приглушенный смех. Другие мужчины наслаждались восхитительными тайнами своих любовниц, а он шагал по тротуару с сильнейшей эрекцией. Он отпустил кучера, планируя провести ночь в объятиях Лоретты, и не рассчитывал, что придется идти домой пешком.

Но еще не так поздно. Он откладывал приход к ней столько, сколько мог. В конце концов, она не спала, а расчесывала свои великолепные золотые волосы. Если б он пришел часом или двумя позже, он мог бы скользнуть в нее сзади, пока она лежала, свернувшись клубочком в кровати. Это могло бы сойти за сон.

Вместо этого он заставил ее плакать.

Каким же он был дураком, думая, что роскошь нового дома сможет восполнить дюжину лет, которые они потеряли! Но она выглядела такой неповторимо восхитительной в золотой комнате.

Такой же восхитительной, как в их первый раз.


Глава 4 | Полночная любовница | * * *