home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Она привезла с собой в Лондон два платья, еще одно было на ней. Одно было серое, другое тоже, а третье — сероватое, с голубоватым оттенком, что очень шло ей, придавая какую-то особую прелесть глазам. Она выбрала последнее. Ирен была в ужасе, помогая ей облачиться в него.

— Вы уверены, что не хотите надеть одно из платьев вашей сестры? Они такие красивые.

— Да, но она увезла их с собой. — Деб вообще-то оставила четыре платья. На одном, прямо на лифе, была рваная дыра, словно кто-то очень нетерпеливый страстно рвался заполучить то, что скрывалось под ним; на двух других, очень уж открытых, был просто скандальный вырез, а четвертое вообще казалось слишком вызывающим для четырех часов пополудни. К тому же еще вишнево-красного цвета. Проще повесить на шею значок «Я — шлюха» и дефилировать так по Ковент-Гарден. Шарлотта никогда в жизни не имела в своем распоряжении сразу семь платьев, и у нее едва голова не пошла кругом. Ирен сотворила что-то очень профессиональное с ее волосами, но Шарлотта тут же прикрыла их накрахмаленным чепцом.

Если бы Шарлотта так не спешила воссоединиться с сестрой, то привезла бы свои коклюшки и продолжила бы работу. Ей страшно хотелось чем-нибудь заняться, чтобы скрасить томительное ожидание. Она сплела уже столько кружев, что их хватило бы, чтобы покрыть алтари всех церковных приходов в радиусе десяти миль от Малого Иссопа, и потихоньку продавала свои лучшие работы одной лондонской модистке, которую ей порекомендовала Дебора. Шарлотта выживала благодаря капризам и причудам светских модниц. Она, конечно, не собиралась состязаться со слепыми французскими монашками, но все равно кружева у нее получались тонкими и изысканными. А сейчас она не знала, чем заняться, куда приложить праздные руки. Позолоченные часы на каминной полке тикали, неумолимо приближая стрелки к четырем. Шарлотта порылась в ящике карточного столика под окном и нашла потертую колоду карт. Теперь она могла раскладывать пасьянс и следить за происходящим на улице. Надо держать свой разум в боевой готовности на тот момент, когда сэр Майкл, словно хищник, крадучись подберется к дому.

Она не хотела противостоять ему в открытой схватке. Деб рассказывала, что он служил в армии, в нем чувствуется большая грозная сила, что делает его беспощадным. Он — высокий, широкоплечий, стройный, каштановые волосы коротко пострижены, а глаза — такие темные, что кажутся черными. Он красив мужской красотой, без намека на смазливость, и у него сабельный шрам на щеке. Она не успела заметить других шрамов, поскольку, к стыду своему, была слишком занята, переживая оргазм за оргазмом. Ее очень удивляло, что сэру Майклу еще приходится платить женщинам за их общество.

Она начала открывать карты. Король червей подмигнул ей, на нем, кроме короны и улыбки, ничего не было. Шарлотта быстро пробежалась пальцами по столу. Все короли, королевы и валеты оказались голыми. С возмущенным возгласом она сгребла карты и быстро сунула их обратно в ящик стола.

А чего еще можно было ожидать от дома на Джейн-стрит? Даже похороненная в сельской глуши, она слышала об этой улице. Деб была на седьмом небе от радости, заполучив покровителя, владеющего домом по этому сказочному адресу. В этом небольшом «cul-de-sac»[1] обитали лучшие куртизанки — дюжина домов, дюжина женщин, которые предельно дороги и предельно совершенны. Если содержанка живет на Джейн-стрит, это уже подтверждает ее высочайшую цену. А быть владельцем собственности на Джейн-стрит — значит стать предметом зависти каждого светского джентльмена. Документы на владение передаются только вследствие смерти владельца или продаются за баснословную цену. Интересно, подумала Шарлотта, как сэр Майкл заполучил этот дом?

Сам по себе дом оказался небольшим и ухоженным. На первом этаже располагались прихожая и столовая; небольшая гостиная, спальня Деб и туалетная комната — на втором этаже, а наверху три комнатки, где спят Ирен и миссис Келли. Визит Шарлотты на кухню оказался бесполезным. Ни Ирен, ни миссис Келли не собирались помогать ей в побеге. И вообще они полагали, что надо быть просто сумасшедшей, чтобы жаловаться на характер сэра Майкла. Не нашли они и ни единого доброго слова о Деборе. Шарлотта вышла в хорошо ухоженный, огороженный стеной сад и со злостью пнула ногой ближайшее дерево.

И вот теперь она сидит у окна, у всех на виду, по крайней мере, на виду у падших женщин с Джейн-стрит и их покровителей. Ирония и здесь не обошла одну из падших сестриц Фэллон. Если эта ситуация могла пойти на пользу репутации Деб, то Шарлотта провела последние десять лет в заброшенном Малом Иссопе, и ее образ жизни весьма отличался от безнравственного поведения сестры. Преждевременная смерть родителей позволила Шарлотте начать новую жизнь, и вот сейчас этот презренный тип, сэр Майкл Ксавье Байяр, носящий имена двух святых, может эту жизнь полностью разрушить.

Она сразу же увидела его, едва он появился из-за угла. Джейн-стрит находилась на расстоянии пешей прогулки от светских клубов и жилых кварталов Лондона — самое подходящее место, куда может ускользнуть мужчина, когда карты легли неудачно или слишком уж достала жена. Шарлотта вынуждена была отдать должное сестре. Та, по крайней мере, не спала с женатыми мужчинами. Значит, сэр Майкл — свободный мужчина, хотя просто загадка, как мужчине его возраста так долго удается избегать брачного рынка.

Шарлотта отошла от окна и устроилась в кресле перед пустым камином. Оно оказалось очень удобным. Она представила, как уютно сидеть здесь зимой, перед ярко пылающим камином, плести кружева или читать роман. Но если к тому времени она все еще будет здесь, то, ей-богу, прибьет Дебору. Уже июнь на пороге. У Шарлотты маленький садик, требующий ухода, и кошки, которых надо кормить. Сколько времени потребуется Артуру, чтобы потихоньку, поджавши хвост, вернуться и пережить гнев своего отца графа?

Бэй не тронул дверной молоток, а вошел, воспользовавшись своим ключом. Она сложила руки на коленях, стараясь выглядеть безразличной. Позже придется попрактиковаться перед зеркалом, совершенствуя самые отталкивающие выражения лица. Пренебрежительное. Высокомерное. Снисходительное. Дерзкое. Она всегда сможет должным образом ответить ему взглядом на взгляд.

— Что за чертовщина у тебя на голове, детка?

— Добрый вечер, сэр Майкл, — чопорно парировала она.

— Ты выглядишь… просто нелепо, как какая-нибудь старушенция. Кстати, сколько тебе лет?

Шарлотта выбрала из своего «лицевого» репертуара высокомерие.

— Джентльмен не спрашивает леди о возрасте. — Она решила проигнорировать его усмешку на слово «леди». Впрочем, и он тоже не джентльмен. — Позвонить, чтобы подали чаю?

— Не хочу я дурацкого чая. Как по-твоему, осталось у меня хоть немножко бренди, или Баннистер вылакал все?

Шарлотта почувствовала, что щеки ее запылали. Деб действительно придется за многое ответить.

— Я точно знаю, что есть херес. — Вчера Шарлотта явно перебрала его, к тому же на него наложилось вино, выпитое за ужином. Неудивительно, что она позволила незнакомцу заняться с ней любовью. После кивка сэра Майкла она пошла к буфету с напитками и принесла бутылку и пару бокалов.

— Ты сказала, что твоя сестра моложе. Сколько же тогда тебе? Тридцать пять? Сорок?

Шарлотта замерла, не долив бокал.

— К вашему сведению, мне всего лишь тридцать! — По его торжествующей ухмылке Шарлотта поняла, что он сознательно спровоцировал ее назвать свой возраст. Она подала сэру Майклу бокал, неосторожно плеснув вина на девственно чистый бутылочного цвета рукав. Опа!

Он, похоже, не заметил этого.

— Боюсь, что ни одной из моих любовниц, независимо от того, как давно она попалась на мой крючок, я не позволю напялить на голову такую пыльную тряпку. Будь любезна, сними ее.

— Не сниму. — Шарлотта сама сшила этот чепец, отделав его кружевами, и искренне верила, что получился он весьма пристойным.

— Снимешь. И это платье тоже. Ему вместе с чепцом самое место на помойке. Неужели Дебора не оставила тебе ничего из одежды? Мадам Дюкло прислала мне астрономический счет за наряды. — Сэр Майкл закинул ногу за ногу, явно чувствуя себя как дома. Черт бы его побрал.

Шарлотта со стуком поставила бокал на инкрустированный столик.

— Я не буду носить платья, которые оплатил мужчина, если это не мой будущий муж. У меня есть свои принципы, несмотря на репутацию моей сестры.

— Что ж, ладно. — Его темные брови сошлись на лбу, губы поджались. — У меня тоже есть кое-какие принципы, мисс Фэллон. А также, полагаю, отличное решение для устранения наших разногласий. Вам просто придется раздеться и пройтись голой.

— Никогда! Вы никогда больше не увидите и не коснетесь моего тела! Разве что я умру, а вы будете на похоронах помогать могильщику.

— Весьма неприятное занятие. Но я был на войне, мисс Фэллон. И повидал достаточно трупов. Допускаю, что было бы жаль пристукнуть вас, чтобы досыта насмотреться на ваши соблазнительные формы, но вообще-то мне приходилось и убивать.

Шарлотта зашипела, брызгая слюной.

— Сначала вы угрожаете мне тюрьмой, а теперь грозитесь убить, если я не выполню ваши требования. Да вы просто изверг!

— И это я слышу от женщины, которая пускает в ход зубы и использует щетку для волос самым неподходящим, можно сказать, жестоким образом? Ты — страстная женщина, как в постели, так и вне ее, Шарлотта, несмотря на все твои напрасные потуги казаться другой.

— Я не давала вам позволения называть меня по имени, — заявила Шарлотта, впившись ногтями в обитые кожей ручки кресла.

— Ладно уж. Прошлой ночью и этим утром ты позволила мне использовать твое тело. Между нами была близость, мы занимались любовью. И мы снова займемся ею. Зови меня Бэй, а я буду звать тебя Шарлоттой, Хотя Шарлотта — это звучит ужасно занудно. — Он вдруг просиял. — Ба! Да ведь ты — та самая Шарли, о которой столько говорила Деб! Дерзкая девчонка! Знаешь, она ведь использовала тебя, чтобы заставлять мужчин ревновать. А все эти басни о детских приключениях, которыми она потчевала нас! Мы думала, что Шарли— это какой-то друг Харфилда.

Джордж. Виконт Харфилд. Их сосед в детстве и соблазнитель Деб. Правда, если честно, то, скорее всего это Деб соблазнила его. Она была достаточно юна и наивна, чтобы надеяться на брак с ним. Джордж быстро опомнился, стоило его отцу пригрозить бедностью и нищетой, однако продолжал щедро обеспечивать Деб, пока, в конце концов, не женился на другой. Если у Деб и было когда-то чувствительное, легкоранимое сердце, то, скорее всего именно Харфилд и разбил его. С тех пор Деб пошла по рукам, она регулярно меняла мужчин, причем каждый последующий был богаче и влиятельнее предыдущего. Шарлотта никогда не слышала о сэре Майкле Ксавье Байяре, но, чтобы заинтриговать ее сестру, он должен был обладать еще чем-то, кроме красивой физиономии.

— Ша-а-рли! — Сэр Майкл — ладно, про себя она будет звать его Бэем, — причмокивая, нараспев произносил ее имя, словно смакуя хорошее вино.

Шарлотта фыркнула. С каждой минутой почва все больше и больше уходила у нее из-под ног. Все, что она весь день собиралась сказать ему, разбилось на мелкие кусочки и было свалено в кучу на задворках ее разума. Обрывки фраз вроде «богобоязненная женщина» и «благоразумный мужчина» боролись друг с другом, причем никто не мог одержать верх. В конце концов, она предпочла не раскрывать рта.

— Шарли, дорогая моя, я тут подумал, что мы могли бы принять основные правила для нашего союза, пока будем ждать возвращения твоей сестры-преступницы Деборы. Ты уверена, что она не упоминала название места, куда они отправились?

Шарлотта покачала головой. Молчание не было золотом.

— Я вполне разумный человек. — Шарлотта поперхнулась своим хересом. Неужели он не только сатир, но еще и умеет читать мысли? — Я никогда не буду требовать от тебя того, что покажется тебе неприятным или отвратительным. У меня есть излюбленные способы занятий любовью, и уж я постараюсь, чтобы ты быстро освоила их.

Уши у Шарлотты покраснели, она знала это. За ними последует все остальное. Пока сэр Майкл — Бэй, черт бы его побрал, — излагал свои предпочтения в постели, она, униженная и оскорбленная, чувствовала себя словно шаровая молния, готовая вот-вот взорваться тысячью алых огней. Возможно, пришла пора упасть в обморок. Конечно, в притворный обморок, чтобы положить конец этой проповеди разврата. Мама всегда рекомендовала обморок, чтобы не слышать того, чего не хочется слышать. Призывы торговцев, например. Гневные тирады отца Харфилда, графа Трента, когда тот обнаружил, что его сын сбежал с Деборой. И последовавшие затем нравоучения викария. Обморок — полезный женский трюк, эффективный, когда применяется вовремя. Но поскольку Бэй вчера ничего не предпринял, чтобы помочь ей подняться с пола, мало того — вместо этого похотливо разглядывал неприкрытые части ее тела, Шарлотта решила отказаться от этой идеи.

Бэй помахал рукой.

— Тебе все понятно? Ты выглядишь слегка ошарашенной. И покрасневшей. Если хочешь, я могу повторить.

Если она сейчас услышит еще хоть слово, ему придется-таки иметь дело с могильщиком. Лучше уж соглашаться на все и искать способ сбежать. Мама говорила, что иногда проще закрыть глаза и терпеливо выполнять неприятные обязанности. Шарлотта подозревала, что она имела в виду супружеские обязанности в постели, но ведь она не блюдет себя для замужества.

— Что ж, прекрасно. Пойдем сейчас наверх, и я все покажу.

Бэй был уже готов признаться, что он разыграл ее, что он нанял частного детектива и что она в любой момент может вернуться в свой Малый Укроп… или как там он еще называется. Но тут она сдернула с головы свой уродливый чепец и швырнула его в угол. Вскинув пухлые белые руки, выдернула шпильки, и каскад черных локонов накрыл неказистое платье. Вот оно, Бэй пропал. Кто бы мог подумать, что грубый, откровенный разговор мог подтолкнуть и вознести маленькую серую мышку-гувернантку до высот чувственности? Он никогда не мог сказать женщине «нет», а тем более — отказать Шарли Фэллон. Он не был уверен, что смог бы и дальше продолжать разговор, но готов был пойти на любые жертвы, если это подарит ему еще вечера, подобные нынешнему.

Она была изысканна, утонченна. Сейчас, впервые увидев ее при свете дня, он понял, что у нее более округлые формы, чем у сестры, а черты лица мягче. Он называл Дебору пушистым котенком, но именно Шарли была теплой и уютной, а ее алебастровая плоть достойна быть запечатленной на итальянских полотнах, которые он коллекционирует. Некоторые не самые ценные произведения он хранит внизу, в этом доме, но большая часть коллекции находится в городском доме, на расстоянии в несколько улиц отсюда. Он очень любит обнаженные фигуры, и ему очень нравится Шарли Фэллон. Пока она не начинает говорить и швыряться в него чем попало.

Сейчас он выдавал ей полной мерой, вряд ли ей было на что пожаловаться. Он даже проделал с ней несколько особенно извращенных трюков. Сейчас она выглядела полностью удовлетворенной, ее глаза были подернуты поволокой, а розовые губы распухли от поцелуев. Его рука покоилась на одной из полных грудей, большой палец поглаживал торчащий сосок-ягодку. Если бы на Шарлотте было рубиновое ожерелье, картинка была бы совершенной.

Он посасывал ее грудь, предварительно размяв сосок пальцами, пока она вновь не издала стон.

— Похоже, я несколько проголодался, Шарли. Нам обоим надо хоть что-то съесть, если мы хотим проделать по моей программе все. Скажу-ка я миссис Келли, пусть приготовит нам поднос.

Он встал и направился в туалетную комнату. Прямо перед камином стояла медная ванна, специально рассчитанная, чтобы с комфортом вместить двоих, а когда Бэй был в настрое — то и троих. Он вытащил из комода, где хранилась запасная одежда, черный шлафрок и заглянул в шкафчик Деборы. Тот был пуст. Она оставила в комоде лишь несколько платьев. Будь он проклят, если вновь пойдет на такие расходы, чтобы одеть новую любовницу, но ему больно смотреть на Шарли в ее унылом сером облачении.

Он выскользнул из спальни мимо дремавшей Шарли и спустился вниз для разговора с миссис Келли. Она давно привыкла к его неустойчивому распорядку дня и беспорядку в одежде и, не моргнув глазом при виде его дезабилье, хотя еще было далеко до захода солнца, представила на утверждение меню на предстоящую неделю. Распорядившись купить еще бренди, он прихватил с собой бутылку шампанского и пару бокалов. Возможно, не помешала бы и земляника со сливками, но это уже в другой раз.

Остановившись на лестнице, он разглядывал милую картинку неизвестного художника, изображающую соблазнение прелестной юной девы. Ее одежды развевались на ветру, открывая взгляду обольстительные формы. Выражение вожделения на страждущем лице ее возлюбленного говорило само за себя. Вполне возможно, что Шарли столь же виновна в этом деле, как и ее сестра. Только то, что она в любой момент может заставить себя покраснеть, еще ничего не значит. Вероятно, их мамаша научила обеих сестер искусству завлекать мужчин — падать в обморок в нужный момент, плакать, ронять платки, В конечном счете, что он знает о Шарли?

В свое время он постарался разузнать все о Деборе, которая десять лет назад появилась в городе с виконтом Харфилдом. Бэй однажды встретился с ней на шумной вечеринке, когда приезжал домой на побывку, и был поражен, как и все остальные, ее красотой и остроумием. Казалось, ее сердце принадлежало лишь Джорджу, но потом она живенько, без излишних колебаний, перебралась к барону Перхэму, вдовцу, известному своими сексуальными аппетитами. За Перхэмом последовали Феллоус и Стюарт — молодой маркиз и еще более юный герцог. Бэй испытывал даже некоторую гордость, став преемником герцога.

И тут она предпочла Бэю Артура Баннистера.

Конечно, Артур предложил ей замужество. Кто бы мог вообразить, что Божественная Дебора интересовалась семейной жизнью? И предпочла стать просто миссис. Женщины — это загадка, на разгадку которой Бэй затратил последние двадцать лет жизни, так и не добившись особых успехов. Его жена была ярким тому примером.

Шарли больше не валялась в постели, словно опьяненная бабочка. Она сидела в кресле, безобразное платье цвета слоновьей шкуры скрывало ее роскошные формы. Она даже попыталась привести в порядок волосы, но Бэй подобрал большую часть ее шпилек, разбросанных по полу гостиной. Если потребуется, попозже он спустится вниз и вышвырнет их на улицу. Ничто не должно сдерживать его дикую кошечку, ничто не должно мешать ей мурлыкать и выпускать коготки.

— Я принес шампанского. Миссис Келли подаст нам ужин сюда.

— В спальню? — спросила изумленная Шарли.

— Это сбережет нам время. Избавит от всей этой ходьбы по лестницам вверх-вниз. А так, покончив с едой, мы можем тут же вернуться в постель. Мы даже можем захватить с собой остатки сладкого…

Шарлотта поморщилась. Она же ясно выразилась, что не склонна заниматься любовью после еды, на полный желудок. Так, глядишь, скоро он обратит ее в свою веру, приучит мыслить на свой манер. Мысль о том, что он слизывает мед с ее тела…

— Теперь моя очередь установить кое-какие основные правила, — колючим голосом заявила она.

Он поставил бутылку. Не имеет смысла стрелять пробкой в потолок, если Шарли не в настроении. Он с трудом мог поверить, что это та же самая женщина, каждый дюйм бархатистого тела которой только что доставлял ему такое наслаждение.

— Я приняла ваши условия, хотя они отвратительны. Я согласилась ждать здесь, пока Дебора не вернется, или по крайней мере до тех пор, пока мы не получим от нее вестей, тогда я сообщу ей, что вы меня похитили.

— Мне кажется, что термин «похищение» в данном случае употреблен неверно. Обычно это подразумевает увод из дома с применением силы. Я же обнаружил тебя в моей постели в моем доме, Шарли. Может, мне следовало бы к твоим остальным преступлениям добавить «вторжение и нарушение границ частной собственности»? Я же не применял силы. Уж если на то пошло, это ты применила насилие. Это ты самым безнравственным способом удерживала меня под собой — вот почему я не мог высвободиться, не причинив себе телесных повреждений. — Он смотрел, как краска начала заливать ей лицо. Он отсчитывал секунды, пока лицо не стало совсем пунцовым.

— И, тем не менее, я здесь против воли. Я буду соблюдать условия вашей договоренности с моей сестрой, поскольку, похоже, она захватила принадлежащую вам вещь — случайно, я уверена, — а я не желаю идти в тюрьму вместо нее. Но вы не можете приходить ко мне, когда вам вздумается. Мы должны составить своего рода расписание для… для занятий любовью. Скажем, каждое шестое воскресенье месяца. — Она вздрогнула, словно любое его прикосновение было анафемой для нее, хотя он твердо знал, что это не так, наслушавшись чуть раньше ее воплей вроде «О Боже, да… еще…» — И я не желаю принимать пищу ни с вами, ни на вас. А если уж нам придется ужинать вместе, это должно происходить в столовой внизу, причем я буду сидеть на одном конце стола, а вы — на другом.

Бэй спрятал ухмылку, что только еще больше распалило Шарлотту. Она была восхитительна в своем негодовании. Пожалуй, можно еще чуть-чуть поиграть на этом.

— Каждое шестое воскресенье? А ты уверена, что сможешь так долго ждать? — Он коснулся пальцем ее подбородка. — К тому же в каждом конкретном месяце не может быть больше пяти воскресений. И вообще, этот день предназначен для отдыха. А наши занятия сегодняшним вечером отнюдь нельзя назвать отдыхом, Шарли. Заявляю, что ты меня просто измотала.

— Ну, тогда каждую субботу.

— Каждую ночь каждого божьего дня. Включая воскресенье. А по возможности, и после обеда тоже, если я не буду занят делами.

Она побелела от ярости.

— Понедельник, среда и пятница. И только по вечерам.

— Еженощно всю неделю. Я дам тебе выходные, если будешь хорошо вести себя. — Ему придется есть сырые бифштексы и обливаться мясным бульоном каждую субботу и воскресенье, чтобы восстановить к понедельнику молодецкую удаль. Шарлотта Фэллон просто тигрица.

Похоже, ей хотелось еще много чего сказать. Вместо этого она лишь коротко кивнула:

— Очень хорошо. Я не хочу ни есть, ни пить. Прошу, передайте это миссис Келли.

Отлично, маятник качнулся в другую сторону, и тигрица на время превратилась в капризную блохастую кошку. Бэй не стал уговаривать ее отправиться прямо в постель. Вероятно, она страдает какой-то странной болезнью мозга, позволяющей ей моментально превращаться из страстной и пылкой девы во фригидную, из пунцово-красной — в ледяную и бледную, из куртизанки — в старую деву. Существует вероятность, что он ошибся, бросив ей столь неоднозначный вызов, и теперь она жалеет, что согласилась участвовать в этом.

— Что ж, ладно, увидимся завтра вечером. А сейчас, если ты не против, я оденусь и поужинаю внизу. Мне не хотелось бы разочаровать миссис Келли, поскольку она взяла на себя труд приготовить нам ужин. Не следует раздражать женщину, у которой под рукой острые ножи.


Глава 2 | Любовница по ошибке | Глава 4