home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 29

Когда Бриттани вошла в столовую, то удивилась, увидев сидящую за столом Вильгельмину. Глаза хозяйки Стоддард-Хилла были злыми и презрительными, от прежнего показного дружелюбия не осталось и следа.

— Доброе утро, Бриттани. Итак, твой блудный муж до сих пор не вернулся. Вы хорошо спали?

Бриттани взяла фарфоровый чайник и налила себе чаю.

— Очень хорошо, спасибо. — Она подошла к стулу и села.

— Ну почему бы и не спать хорошо, если мужа нет дома и никто не тревожит твой сон?

Бриттани попыталась замаскировать гнев. Она терпеть не могла грубые инсинуации этой женщины.

— Какая вы прекрасная хозяйка, Вильгельмина, если так беспокоитесь о моем комфорте.

Глаза Вильгельмины мстительно вспыхнули.

— Мне сказали, что вашего человека, Ахмеда, до сих пор ищут.

— Да. Я пришла к выводу, что Диверс только притворялся, что знает, где его найти. Не представляю, какие у него были причины для такого поведения, но уверена, Торн выяснит правду, когда вернется домой.

Вильгельмина внезапно побледнела.

— Надеюсь, вы не вините меня за тот случай. Мы с доктором Кроссом были потрясены тем, что произошло, не меньше вашего. Мы доверяли мистеру Диверсу, но он обманул нас.

Бриттани взглянула прямо в глаза Вильгельмины.

— Я пришла к такому же заключению.

— Вы действительно считаете, что необходимо рассказывать Торну о том, что случилось?

— Почему нет?

Вильгельмина наклонилась к Бриттани.

— Непохоже, чтобы его слишком интересовало ваше благополучие. Его отсутствие чересчур затянулось.

Бриттани не собиралась доставить этой женщине удовольствие понять, что колкость задела ее.

— Если я не расскажу мужу о происшествии, то, уверена, это сделает Кэппи.

Вильгельмина отодвинула свою тарелку и вперила в Бриттани пристальный взгляд.

— Он ужасно раздражает меня. Куда бы я ни пошла, Кэппи вечно крутится под ногами. Хочу, чтоб вы велели ему немедленно уехать.

— И не подумаю, — спокойно отозвалась Бриттани. — Мне бы никогда не пришло в голову указывать первому помощнику Торна, что делать. — Она улыбнулась. — И вам не советую. Торну это может не понравиться.

Вильгельмина постаралась обуздать вспышку гнева.

— Я наблюдала за Торном, когда он смотрит на вас, и я озадачена.

— Чем же?

— В его взгляде нет ни нежности, ни тепла. Почему, как вы полагаете?

— Возможно, если б вы больше беспокоились о своем муже и меньше о моем, вам бы жилось лучше.

Вильгельмина бросила салфетку на стол и встала.

— Я всегда считала, что те, кто высоко взлетает, больно падают. Смотрите, как бы с вами того же не случилось.

Бриттани воззрилась на мачеху Торна, ибо ее слова прозвучали как угроза. Она заглянула в глаза настолько холодные, что по спине побежали мурашки.

— Если вы помните, я уже падала. Но можете быть уверены, что в следующий раз я буду ступать осторожно, Вильгельмина. — Она сделана глоток чаю. — Спасибо, что беспокоитесь обо мне. Уверена, Торн по возвращении выразит вам признательность за вашу заботу.

Вильгельмина стиснула кулаки.

— Вы думаете, что он ваш, но вы ошибаетесь. Вам никогда не понять потребности такого мужчины, как он. — Глаза ее сузились. — Бог мой, да вы со своей святой наивностью уже, должно быть, наскучили ему.

Бриттани была избавлена от необходимости отвечать, потому что Вильгельмина опрометью выскочила из комнаты.

Рука Бриттани дрожала, когда она подносила чашку к губам. Никто никогда не вел себя с ней так беспардонно. Она не знала ни причину такой грубости, ни как на нее реагировать.

Она встала и быстро покинула столовую с намерением выйти на свежий воздух. Когда Бриттани проходила мимо гостиной, она заметила, что дверь слегка приоткрыта, и услышала приглушенные голоса Вильгельмины и доктора Кросса.

Бриттани буквально приросла к месту, когда увидела их в страстном объятии. Она сделала быстрый шаг к входной двери, надеясь, что успеет сбежать прежде, чем они обнаружат ее присутствие.

Вдруг дверь гостиной резко распахнулась, и Вильгельмина окинула Бриттани надменным взглядом.

— Вы имеете привычку подсматривать и подслушивать чужие разговоры?

— Я просто проходила мимо. — Бриттани повернулась к доктору, оставив без внимания грубость Вильгельмины. — Как отец моего мужа чувствует себя сегодня, доктор?

— Боюсь, мистеру Стоддарду сделалось хуже. Он очень слаб. Думаю, ему осталось не больше недели.

Бриттани заметила взгляд, которым обменялись доктор и Вильгельмина, и задумалась над его причиной.

— Надо немедленно сообщить Торну. Мы можем послать ему письмо в Вашингтон?

Выражение лица Вильгельмины было резким и злорадным.

— Доктор только что сказал мне, что ваш муж ночью вернулся. — Она усмехнулась. — Бедная женушка, он, похоже, всеми правдами и неправдами старается избегать вас, а? — поддела она.

Не успела Бриттани ответить, как сам Торн вошел в комнату, сразу же отыскав взглядом свою жену. Бриттани хотелось броситься к нему в объятия, но она не осмелилась, потому что он никак не дал понять, что будет этому рад. Ей было больно и обидно, что он не сообщил ей о своем возвращении, но она не могла позволить Вильгельмине увидеть, как ей трудно.

— Торн, слава Богу, ты вернулся! — воскликнула Бриттани. — Доктор только что сказал мне, что твоему отцу хуже.

В глазах Торна застыло отчаяние, когда он повернулся к доктору.

— Неужели вы ничего не можете предпринять, чтобы облегчить страдания моего отца? У него сильные боли.

— Я дал ему все необходимые лекарства. С сожалением, вынужден констатировать, что положение вашего отца критическое. Я больше ничего не могу для него сделать.

Лицо Торна посуровело.

— Вы хотите сказать, что он обречен?

— С моей стороны было бы неправильно вселять в вас ложную надежду.

Не сказав больше ни слова, Торн вышел из комнаты, и Бриттани бросилась вслед за ним. Сердце ее болело за него. Ей хотелось быть с ним рядом в это тяжелое для него время.

Она молча поднялась за ним по лестнице. Когда они подошли к спальне его отца, он открыл дверь и кивнул, чтобы она вошла. Она замешкалась в дверях, и он сделал ей знак подойти вместе с ним к отцовской постели. Она медленно двинулась вперед, страшась увидеть, как страдает отец Торна.

Запах лекарств тяжело висел в воздухе. Мужчина на кровати был худым и бледным, и она не увидела в нем никакого сходства с Торном.

Бриттани потрогала лоб Бенджамина и обнаружила, что он липкий. Она видела, как он мучается, и его состояние напомнило ей одну из женщин гарема, которая съела что-то испорченное и чуть не умерла от отравления.

Она схватила Торна за руку и отвела в угол комнаты, отметив, какой он измученный и как нуждается в отдыхе.

— Торн, я знаю, ты подумаешь, что я совсем лишилась рассудка, но ты не мог бы вверить своего отца моим заботам?

— Это бесполезно, Бриттани. Я вижу, что доктор прав. Отец долго не протянет, и было бы несправедливо заставлять тебя страдать вместе с ним.

— Я хочу кое-что попробовать. Обещаю тебе быть осторожной. Я могу это сделать, Торн, — настаивала она. — Знаю, что могу!

Он глубоко вздохнул, понимая, что Бриттани ничего не в силах изменить, потому что доктор сказал: надежды нет.

— Хорошо, делай, что считаешь нужным, но, боюсь, ничего не поможет.

— А сейчас пришли ко мне Эсмеральду. И пусть слуги принесут лохань с водой. — Она закатала рукава и прошла к окну, где с такой силой дернула тяжелые бархатные шторы, что они полетели на пол, подняв тучи пыли. Затем широко распахнула окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух.

Обернувшись, Бриттани обнаружила, что Торн наблюдает за ней.

— Поспеши. Пришли ко мне Эсмеральду.

— Эта старуха еще жива?

— Она в полном здравии. Иди же, Торн! — Она подошла к кровати. — И не пускай сюда никого, кроме Эсмеральды.

Тревожная тишина установилась в доме. Как будто все затаили дыхание, ожидая услышать, что хозяин Стоддард-Хилла умер. Слуги ходили по дому на цыпочках и разговаривали шепотом.

Эсмеральда выставила Торна из комнаты отца, заявив, что он путается у нее под ногами. Он не видел ни доктора, ни мачехи с тех пор, как заявил им, чтобы держались подальше от него. Когда доктор стал возражать, Торн напомнил ему, что тот сказал, что больше ничего не может сделать для больного.

Бриттани наблюдала, как Эсмеральда смешала какой-то порошок с водой и размешивала до тех пор, пока все это не превратилось в белую пасту.

— Ты держи ему голову, а я буду ложкой вливать противоядие в горло.

Отец Торна покорно взял жидкость в рот, потому что был слишком слаб, чтобы протестовать. Кожа его была белой как полотно, и он походил скорее на покойника, чем на живого человека.

— Что теперь? — спросила Бриттани.

— Подождем немного. Ему станет плохо, начнется рвота. Если в нем яд, надеюсь, он весь выйдет.

Бриттани наблюдала за его лицом, ожидая реакции, но старик лежал неподвижный и безжизненный. Потом зашевелился и застонал. А вскоре ему сделалось плохо, началась сильная рвота. Эсмеральда держала перед ним таз, а Бриттани протирала влажной тканью лоб.

— Оставь меня в покое, старуха, — пробормотал он, — дай спокойно умереть.

— Ну, уж нет! Если я оставлю тебя в покое, ты непременно умрешь, мистер Бенджамин. Надо выгнать яд из твоего организма.

Бриттани встретилась глазами со старой женщиной.

— Похоже на то. Он, наверное, съел что-то, отчего заболел?

Глаза Эсмеральды превратились в черные щелки.

— Да, он съел что-то, что у него не прижилось. Давай-ка дадим ему еще снадобья. Надо выгнать из него всю эту гадость.

Больше двух часов Бриттани с Эсмеральдой боролись за жизнь отца Торна. Наконец его перестало рвать, он затих, и боли, казалось, уменьшились. Бриттани сменила постельное белье, а Эсмеральда переодела его в чистую рубашку. Сейчас Бриттани стояла с ним рядом, протирая лицо влажной тканью.

Отец Торна облизнул губы и взглянул на нее.

— Когда я смотрю на вас, то думаю, что я в раю, но когда смотрю на Эсмеральду, то не сомневаюсь, что попал в ад. — Он перевел взгляд на рабыню. — Не видать нам с тобой рая как своих ушей, а, старуха? — Он слабо улыбнулся: — Если я не в раю, то кто тогда этот прекрасный ангел?

— Ну как же, мастер Бен, это ведь жена вашего сына.

Глаза Бена расширились, и он поднял слабую руку.

— Я всегда знал, что у мальчика есть голова на плечах. — Веки его медленно опустились. — А сейчас я посплю. Мне стало лучше.

— Спасибо тебе, Эсмеральда, — прошептала Бриттани. — Он бы умер, если б не ты.

— Да, скорее всего. И будет лучше, если с этих пор ты сама присмотришь за тем, что он ест.

Бриттани потрясенно приоткрыла рот.

— Ты хочешь сказать, что его пытаются отравить?

— Уверена в этом. И повторяю еще раз: нужно, чтоб за хозяином ухаживали те, кому ты доверяешь.

Бриттани кивнула:

— Кажется, я начинаю понимать.

— Я слишком стара для таких дел. Пойду домой. Хочешь, чтоб я прислала сюда мастера Торна?

— Да, пожалуйста. И, Эсмеральда, пусть это останется пока между нами. Если кто-то желает зла отцу Торна, нам будет легче поймать их, если они не будут знать, что их подозревают.

Торн смотрел на приближающуюся к нему Эсмеральду. Она расплылась в широкой улыбке и потрепала его по руке.

— Ты вернулся как раз вовремя. Не надо было тебе уезжать.

— Не я выбирал. Мне пришлось уехать, Эсмеральда.

— А сейчас иди к своему папе.

- Он… он…

— Спокойно спит. Даст Бог, через несколько дней он уже будет на ногах.

— Разве это возможно?

— Я хочу сказать, что он жив, мастер Торн, и, насколько я могу судить, поправится. А сейчас давай-ка иди наверх и посиди со своей хорошенькой женушкой.

Облегчение затопило Торна. Он помчался вверх по лестнице, боясь даже надеяться. На лестничной площадке остановился и оглянулся на Эсмеральду.

— Тебе нравится Бриттани, правда?

Старая женщина развернулась и зашаркала к двери. Домотканая юбка хлопала по костлявым ногам.

— Она сокровище, мастер Торн, настоящее сокровище. Она напомнила мне, старухе, что в мире еще есть добро. Если не будешь за ней присматривать, кто-нибудь умыкнет ее у тебя.

Торн помчался, перепрыгивая через две ступеньки. Добежав до двери в комнату отца, он остановился, чувствуя волнение и неуверенность. Потом тихо открыл дверь, чтобы Бриттани не услышала, и немного постоял в полумраке, наблюдая за ней. Она смотрела на его отца с выражением мягкости и нежности на лице.

Он потер подбородок, заросший темной щетиной. У него не было времени даже побриться.

Когда Торн подошел и встал рядом с Бриттани, она улыбнулась ему дрожащей улыбкой. Он на мгновение утонул в зеленых глубинах ее глаз.

— Эсмеральда сказала тебе, что твоему отцу лучше? — шепотом спросила она.

— Да, но я не могу поверить в такую чудесную перемену, — тихо отозвался он. — Цвет лица стал чище, и дышит он легче. — Торн огляделся и заметил, что воздух свежий, и комната больше не напоминает больничную палату. В сущности, весь дом как будто изменился с тех пор, как в нем поселилась Бриттани — или ему это только кажется?

— Мне нравится твой отец, Торн.

Он привлек ее к себе.

— А как насчет сына?

Бен открыл глаза и пробасил:

— О чем это вы двое там шепчетесь? Думаете, я не слышу? Еще немного, и я встану на ноги.

Бриттани решительно возразила:

— Еще рановато. Я посижу с вами сегодня, мистер Стоддард, поскольку Торн провел у вашей постели большую часть ночи.

— Нечего тут нянчиться со мной и стоять у меня над душой.

Бриттани понимала, что пока они не выяснят, кто пытался отравить отца Торна, его нельзя оставлять одного.

- Истратьте силы на возражения, Бен, — сказала девушка, — я все равно посижу с вами.

Бен был слишком слаб, чтобы спорить с ней.

- Ты умеешь читать?

Торн рассмеялся.

— На каком языке ты хотел бы, чтоб она тебе почитала, отец? Она знает одиннадцать.

Бен недоверчиво уставился на Бриттани.

— Да полно, разве такое возможно? Да это же настоящий подвиг для такой малышки. — Он взглянул на сына. — Бьюсь об заклад, тебе приходится пошевеливаться, чтобы не отставать от нее.

Торн потянул Бритгани к двери. Она вскинула на него глаза и спросила:

— В Вашингтоне все прошло для тебя хорошо, Торн?

Он решил не тревожить ее подробностями.

— Нормально.

— Это не ответ.

— Не забивай себе голову. У меня есть новости об Ахмеде.

Ее глаза засветились надеждой.

— Ты нашел его?

— Пока нет, но один из людей, которых я нанял, доложил, что Ахмеда видели. Похоже, какой-то работорговец наткнулся на него в тот день, когда он отправился в Чарлстон, и, поскольку у него не было документов, отвез его на аукцион. Но, должен добавить, не раньше, чем Ахмед отметелил с дюжину парней.

— С ним все в порядке?

- Это пока неизвестно. Но мы знаем, что он был продан на какую-то плантацию, только пока еще не выяснили, на какую. Завтра я поеду в Чарлстон и посмотрю, что можно узнать.

— Я не понимаю, зачем кому-то отлавливать Ахмеда. Он же не раб.

Торн не сумел сдержать улыбки.

— Мне сказали, что его купили с расчетом, что он будет хорошим… э… производителем.

— Но Ахмед не может. Он же евнух.

Торн рассмеялся, и в его голубых глазах заплескалось веселье.

— Я знаю это, и ты знаешь, Бриттани. Но человек, купивший его, этого не знал. Можешь себе представить, как он удивится?

Бриттани не видела в этой ситуации ничего забавного.

— Надо забрать оттуда Ахмеда как можно скорее!

Торн привлек ее к себе и обнял так крепко, что пуговицы сюртука вдавились в нее. Как же чудесно было находиться в его объятиях! Он наклонил голову и коснулся губами ее губ.

Она бросила на него предостерегающий взгляд и подтолкнула к двери.

— Иди спать. Тебе надо отдохнуть.

— Бриттани, так ты мне почитаешь или нет? — позвал Бен.

Она поспешила к своему свекру. Торн полюбовался грацией ее движений и со вздохом сожаления пошел к себе в комнату. Он мечтал о ее зеленых глазах и уснул с улыбкой на губах.


Глава 28 | Побег из гарема | Глава 30