home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 28

Когда Кэппи внес девушку в дом, Вилыельмина, казалось, была потрясена тем, что случилось. Она настояла, чтобы Бриттани немедленно уложили в постель, оставалась с ней рядом и окружила непрестанным вниманием и заботой.

Бриттани готова была впасть в отчаяние от всей этой суеты вокруг нее.

— Разве мистер Диверс не попытался спасти вас, когда вы упали в реку? — спросила Вилыельмина, пристально вглядываясь в лицо Бриттани.

— Я не могу сказать наверняка, поскольку потеряла сознание в воде. Возможно, он пытался помочь мне и сам утонул. Надеюсь, что нет, но я просто не знаю.

— Печально, но, боюсь, именно так все и было, — сказала Вилыельмина, с радостью выдавая предположение Бриттани за правду. — Мистер Диверс не связался с доктором, поэтому скорее всего утонул. Бедняга, такой трагический конец…

— Я по-прежнему хочу найти Ахмеда. Доктор знает, где он?

— Увы, мистер Диверс не рассказывал доктору Кроссу, где обнаружил Ахмеда. Надо продолжать поиски.

Бриттани отвернулась к стене.

— Я никогда не перестану искать его.

Бриттани пролежала в постели три дня, но сегодня чувствовала себя хорошо. Она оделась и осторожно выскользнула из комнаты, опасаясь, как бы не наткнуться на Вильгельмину с ее навязчивой заботливостью.

Торн отсутствовал уже очень долго, и от него не было ни словечка. Бриттани постояла на переднем крыльце, вглядываясь вдаль — не покажется ли он? Она не была совсем одинока, потому что Кэппи почти все время находился рядом, и она во всем полагалась на него.

Иногда, когда он был занят где-то на плантации, Бриттани отправлялась к хижинам рабов, чтобы навестить Эсмеральду.

Одно ее радовало: теперь, когда она встала с кровати, Вильгельмина больше не беспокоила ее.

Каждый день Бриттани проходила мимо спальни тяжело больного отца Торна. У нее часто возникало побуждение войти и взглянуть на него, но, разумеется, она этого не делала.

Был ясный, погожий день, солнце светило ярко. Бриттани вошла в маленькую солнечную комнату и села у окна, устремив взгляд на реку. Она предпочитала эту светлую, веселую комнату. Ей сказали, что эту комнату украшала мать Торна, а его отец не позволил ничего здесь менять. Бриттани поняла, что может приходить сюда, чтобы скрыться от Вильгельмины, которая избегает солнечных помещений.

Сегодня она чувствовала себя одинокой и покинутой. Она замужем, но муж ее не с ней. Она тосковала по матери, ей не хватало ее мудрого совета.

Услышав тяжелые шаги в холле, она взглянула на дверь в надежде, что это вернулся Торн. Когда Кэппи заглянул в комнату, она бросилась к нему.

С тех пор как он спас ей жизнь, между ними установилась особая связь.

— Я так рада, что вы пришли, Кэппи. Я уж отчаялась увидеть вас сегодня. Хотите чаю?

В его глазах застыла тревога.

— Нет, спасибо.

Она присела на желтый диван и жестом пригласила его сесть рядом.

— Что-то случилось? У вас для меня новости?

— В некотором роде. Ох, как же я не люблю приносить дурные вести, но, похоже, надвигается новая беда.

Она затаила дыхание.

— Говорите же! С Торном ведь все в порядке, да?

— Да-да, все хорошо, насколько я знаю. Это касается «Победоносца». Я слышал из надежного источника, что турки намерены его изъять в качестве компенсации за потерянные ими корабли.

— А они могут это сделать?

Кэппи сделал глубокий вздох.

— Все возможно. Если только мы не найдем покупателя и он не уведет его в море до того, как турки наложат на корабль свои лапы, капитан может потерять его.

— У вас уже есть кандидат?

— Нет. И боюсь, капитан не вернется вовремя, чтобы спасти «Победоносец».

— Если турки могут забрать корабль, то могут ли они также предъявить права и на другую собственность Торна? — желала она знать.

— Не исключено. Правда, Стоддард-Хилл все еще принадлежит отцу капитана, так что тут у них руки коротки.

— А Стоунхаус могут забрать?

— Да, мэм, к сожалению. Будем надеяться, что они не узнают про этот дом.

Бриттани постучала мыском туфли, лихорадочно размышляя. Когда она наконец взглянула на первого помощника, глаза ее сияли.

— Кэппи, думаю, у меня есть решение нашей проблемы. Вы поможете мне в этом?

Глаза его смотрели серьезно и искренне.

— Я сделаю все, о чем бы вы ни попросили, миссис Стоддард. Вы же жена капитана.

— Имеете вы право на продажу «Победоносца»?

— Я — нет, но капитан наделил своего поверенного полномочиями — просто на случай, если кто-нибудь захочет купить корабль раньше, чем он вернется.

— А как насчет Стоунхауса? Поверенный имеет право продавать его?

Кэппи был озадачен.

— Не думаю. Капитан не захочет расстаться с материнским домом. Ноя не понимаю, куда вы клоните.

— Подождите здесь, Кэппи. Я сейчас приеду. — Она кивнула на пристенный столик. — Напейте себе чего-нибудь выпить, если хотите.

Кэппи понаблюдал, как она исчезла за дверью, недоумевая, что у нее на уме. Маловероятно, что у нее есть средства, чтобы помочь капитану. Он плеснул в стакан виски и залпом проглотил его. Ему очень бы не хотелось, чтобы капитан все потерял, да и ситуация крайне серьезная.

Вскоре вернулась Бриттани, меся небольшой сундучок, который она протянула Кэппи.

— Вы возьмете это и сделаете все, что нужно, чтобы купить «Победоносец».

Кэппи лишился дара речи, когда она подняла крышку, под которой обнаружились великолепные драгоценные камни, золото и серебро.

Бриттани сняла большой изумруд со своей шеи и опустила его в ларец.

— По-вашему, этого хватит, чтобы купить «Победоносец», Кэппи?

— Думаю, когда будет оценена стоимость украшений, этого хватит с лихвой, — ответил он, потрясенный и восхищенный ее поступком. Мало кто из женщин с такой готовностью расстался бы со своими драгоценностями. — Вы совершенно уверены, что хотите сделать это, миссис Стоддард?

— Да. Тотчас же поезжайте к поверенному Торна и передайте ему, чего я хочу. Уверена, он найдет способ спасти собственность Торна от султана Селима.

— Не думаю, что жена по закону может покупать собственность у своего мужа.

Бриттани задумчиво сдвинула брови.

— Я об этом не подумала. — Потом лицо ее прояснилось. — А мы используем девичью фамилию моей матери.

Никто, даже Торн, ее не знает. — Теперь глаза ее светились от радостного возбуждения. — Да, пусть поверенный воспользуется именем леди Джулианны Мэридон.

Кэппи усмехнулся:

— Вот, значит, как зовут Английскую Розу. Многие немало отдали бы, чтоб это узнать.

— Вы знаете мою мать? — удивленно спросила она.

— Я, разумеется, не знаю ее лично, но слышал о ней, как все, кто когда-либо заходил в турецкие воды. Она что-то вроде легенды.

— Моя мама чудесная и очень красивая, но я не думаю, что она легенда.

Кэппи подумал, что дочь тоже легендарная красавица, но вслух этого не сказал.

— Я отправляюсь немедленно, миссис Стоддард, чтобы застать поверенного до того, как он уйдет домой. — Кэппи нахмурился: не хотелось оставлять ее одну после того случая — если это был случай. — А вы не отходите далеко от дома и не ездите с незнакомцами.

— Не буду, — твердо пообещала она. — В следующий раз вас может не оказаться рядом.

— Если кто-нибудь вас хоть пальцем тронет, я, черт подери… — Он стыдливо опустил глаза. — Прошу прощения, мэм, я хотел сказать, что не дам вас в обиду.

Она протянула ему руку, и он легонько сжал ее.

— Я знаю, Кэппи. Но обещайте мне, что никто, даже Торн, не узнает, что это я купила «Победоносец». В любом случае ничего не говорите поверенному, поскольку он может посчитать своим долгом рассказать об этом моему мужу.

Кэппи совсем не нравилась мысль действовать за спиной капитана Стоддарда.

— Но почему не посвятить в это капитана, миссис Стоддард? Наверняка он одобрит ваши действия.

Бриттани улыбнулась:

— Вы знаете его лучше, чем кто-либо, Кэппи. Знаете, что Торн — гордый человек. Убеждена, что он скорее потеряет все, чем позволит мне помочь ему.

Кэппи на мгновение задумался.

— Пожалуй, вы правы.

— Значит, вы сохраните мою тайну?

Кэппи широко улыбнулся и подумал, что капитану невероятно повезло.

— Я могила, мадам.

— Так поспешите, Кэппи, — сказала она, чувствуя, что надо торопиться. — До города путь неблизкий, а мы хотим, чтобы это было сделано как можно скорее.

Кэппи взял ларец и направился к двери.

— Я сделаю, как вы говорите, — пообещал он ей, вышел из комнаты и заспешил к конюшням.

Бриттани прошла через коридор в переднюю гостиную, где подошла к окну и понаблюдала, как Кэппи садится на лошадь. Когда он взглянул в ее сторону, она помахала рукой и смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду.

Он был на пути к спасению «Победоносца».

Когда Бриттани шла к хижинам рабов, выложенная камнями дорожка блестела от дождя, который недавно прошел. День близился к вечеру, тени удлинялись, и сад наполняли вибрирующие звуки жалобной песни козодоя.

С тех пор как она стала частой гостьей в хижине старой Эсмеральды, другие рабы больше не таращились на нее, когда она находилась среди них.

Эсмеральда покачивалась в кресле-качалке, и глаза ее осветились радостью, когда она увидела Бриттани.

— Подтяни-ка вон то тростниковое кресло и посиди маленько, — предложила она, ткнув в Бриттани узловатым пальцем.

Девушка устало присела.

— После дождя стало немного прохладнее, — заметила она.

— Твоя правда. — Эсмеральда откинулась на спинку кресла и посмотрела на ветки у себя над головой. — Слышала, ты на днях чуть не утонула в реке. А посмотреть, так по тебе и не скажешь.

— Откуда вы об этом узнали?

— Да уж узнала. — Она заглянула Бриттани в глаза. — Тебе бы надо быть поосторожнее.

Бриттани не хотелось вспоминать тот ужасный день; она все еще не прояснила для себя, что же произошло. —'Вы уже закончили на сегодня плести корзинки? Мудрую старуху было не обмануть вежливой болтовней.

— Ведь не корзинки и погода у тебя на уме. Не хочешь рассказать мне, что тебя тревожит?

— Нет, пока я сама в этом не разберусь. Может, лучше расскажете мне о Торне? Ведь вы его давно знаете.

Глаза старой женщины сделались задумчивыми.

— Мастер Торн всегда был красивым чертякой. Будь уверена, девчонки так и вились вокруг Стоддард-Хилла, просто чтоб хоть одним глазком посмотреть на него. Он всегда был тем, кто любил леди. — Эсмеральда усмехнулась. — А уж как леди любили его! — Внезапно глаза ее помрачнели. — Но были и такие, которых хлебом не корми, дай только кому гадость сделать — и ведь сделали же!

— Эсмеральда, когда я только приехала в Стоддард-Хилл, Вильгельмина намекала на что-то между ней и Торном. Я ей не поверила.

Старушка поморщилась.

— Я не разношу сплетен. Если хочешь знать об этом, лучше спроси своего мужа.

Бриттани покачала головой, понимая, что Эсмеральда больше ничего не скажет.

— Все так запутано. Я живу в мире, который не могу постичь. Узнала, что на свете существуют бесчестье и обман. Я начинаю думать, что мама не подготовила меня к жизни. Она сама доверчивая и прививала это качество мне. Но с некоторых пор я научилась быть подозрительной.

— Может, твоя мама надеялась, что тебе не придется узнать, что добро не всегда побеждает, а зло порой бывает сильнее.

Глаза Бриттани расширились.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что твой муж — хороший человек, но вокруг него есть люди, которые пытаются погубить его. Ты единственная, кто может ему помочь.

Сердце Бриттани екнуло.

— Какие люди?

— Думаю, ты уже знаешь.

Эсмеральда откинулась на спинку кресла и покачалась туда-сюда.

— На твоем месте я бы больше беспокоилась о тех, кто ближе к дому. И ты сама при этом должна быть осторожной.

— Порой я не могу отличить друга от врага, Эсмеральда.

Глаза старой женщины сузились.

— Не доверяй никому в доме, кроме Мэтти и ее дочки Ливии. И конечно же, Кэппи, человек мастера Торна.

— Почему вы мне это говорите?

Эсмеральда огляделась, чтобы убедиться, что никого поблизости нет. Потом наклонилась ближе к Бриттани.

— Я больше ничего не скажу. Просто учти мое предостережение. Не позволяй никому заманить тебя далеко от дома ни под каким предлогом.


Торн сидел за столом напротив двух мужчин, уполномоченных сенатом допросить его. Расспросам не было конца, и Торн чувствовал, что начинает терять терпение.

Один из этих двоих, некий мистер Бэлсам, мрачно взглянул на своего товарища, мистера Уиттинга. Торну было понятно, что ни один из них ему не верит.

— Давайте вернемся к этому еще раз, капитан Стод-дард, — устало проговорил мистер Бэлсам. — Вы сказали, что вас атаковали четыре турецких военных корабля, и вы были вынуждены открыть ответный огонь, чтобы защитить себя?

— Совершенно верно.

— Вы хотите, чтоб мы поверили, что ваш корабль вступил в бой с четырьмя турецкими судами, и вы вышли победителем?

— Да, сэр. Все именно так и было.

Торн мог прочесть недоверие в глазах обоих мужчин.

— Вы также хотите убедить нас, что на борту вашего корабля была женщина, и вы об этом не знали?

— И это совершенно верно, мистер Бэлсам. Она была тайно доставлена на корабль.

Мистер Уиттинг, который носил очки с толстыми линзами, делающими его глаза в два раза больше, прищурился.

— Вы понимаете, что турецкое правительство выдвинуло против вас серьезные обвинения? — Он пошуршал какими-то бумагами, лежащими перед ним. — Прежде всего, вы обвиняетесь в похищении девушки, которая, по их утверждению, является турецкой гражданкой. Они требуют немедленно освободить ее.

— Я не похищал ее… и, как уже не раз говорил вам, ее спрятали на борту втайне от меня и от всей команды.

Заговорил мистер Бэлсам:

— Расскажите нам, что вы знаете о ней.

— Девушку зовут Бриттани Синклер. Ее отец был американцем, а мать англичанка. И хотя она родилась в Турции, это еще спорный вопрос, является ли она гражданкой этой страны.

— Вы знаете, где девушка сейчас?

- Да.

— Мы можем потребовать от вас предъявить ее, поскольку турецкое правительство требует ее возвращения.

Торн покачал головой:

— Я не готов сказать вам, где она находится, но она не вернется в Турцию ни при каких обстоятельствах.

— Вы не подчинитесь прямому приказу, капитан Стоддард? — возмутился мистер Бэлсам.

Торн кивнул:

— В этом случае нет, не подчинюсь. Видите ли, леди, о которой идет речь, стала моей женой, и я не намерен отдавать ее ни своему правительству, ни тем более турецкому.

Шок отразился на лице мистера Бэлсама, а мистер Уиттинг развел руками:

— Это черт знает что!

— И, тем не менее леди — моя жена. Я предвидел, что такое может случиться, и, не желая, чтоб она попала в лапы турков, дал ей защиту своего имени. И полагаю, по закону это обеспечивает ей защиту американского правительства.

Мистер Бэлсам сложил руки и неожиданно улыбнулся:

— Нет, ну подумать только! Вы сразились с турецким флотом и победили! А теперь снова переиграли их. Я всегда говорил, что каждый наш корабль стоит двух иностранных. Но потопить четыре корабля! Друг мой, я поражен.

Торн устало поднялся.

— Джентльмены, полагаю, я, насколько мог, ответил на все ваши вопросы. Мой отец тяжело болен, я не видел жену три недели, позвольте мне вернуться домой.

Мистер Уиттинг опустил взгляд на бумагу перед ним.

— Я вовсе не убежден, что вам придется предъявлять вашу жену, если она в самом деле ваша жена.

— Да, жена. Это легко доказать…

— Как и мой коллега, я тоже потрясен вашей храбростью, — прервал его мистер Уиттинг. — Однако, только между нами говоря, мы имеем дело с безумцем в лице Селима, но как официальный представитель нашего правительства я, возможно, буду вынужден пойти на некоторые уступки султану, чтобы возместить ущерб.

Торн остался непреклонен.

— Я не считаю, что что-то должен отдать турецкому правительству. Ни «Победоносец», ни тем более мою жену.

— И, тем не менее, — продолжил мистер Бэлсам, — думаю, что скоро вам будет приказано передать свой корабль, «Победоносец», представителю турецкого правительства. Вопрос по поводу вашей жены мы решим позже.

Торн потрясенно воззрился на сенатора, но ничего не сказал.

Мистер Уиттинг проговорил убежденно:

— И пусть этот чертов корабль лучше потонет, чем турки наложат на него свои лапы.


* * * | Побег из гарема | Глава 29