home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23

Бриттани не собиралась спать, но вскоре веки ее отяжелели, и она задремала.

Когда часы пробили двенадцать, она проснулась и в замешательстве огляделась. Почему она лежит на кушетке в гостиной?

Она села и потянулась, разминая затекшие мышцы. Внезапно она вспомнила, что Ахмед пропал и Торн отправился на его поиски. Бриттани вскочила на ноги и подбежала к окну. Фонари у парадного крыльца покачивались на ветру, шел сильный дождь.

Она окинула взглядом подъездную аллею и дорогу за ней, надеясь увидеть Торна, возвращающегося с Ахмедом.

Так она стояла, пристально и напряженно вглядываясь вдаль, пока часы не пробили час. Время тянулось очень медленно. Проехало несколько карет, но ни одна из них не свернула к кованым воротам Стоунхауса.

Слишком уставшая, чтобы стоять, она опустилась на оттоманку и прижалась лбом к стеклу.

Наконец она увидела коляску, свернувшую на подъездную дорогу. Вихрем промчавшись по дому, она выбежала на крыльцо и ждала Торна там. Когда он спрыгнул на землю, его мрачное лицо сказало ей, что он еще не нашел Ахмеда.

Торн поднялся по ступенькам и взял руку Бриттани в свою.

— Завтра я снова буду искать его.

Она перевела взгляд на дорогу, словно ожидала, что Ахмед появится в любой момент.

— Где он может быть? — в отчаянии вопросила она.

— Не знаю, Бриттани, но несколько членов экипажа с «Победоносца» все еще ищут его. Уверен, они справятся.

— Жаль, что я не могу им помочь.

Он ввел ее в дом и заключил в объятия.

— Ждать труднее всего, Бриттани. Я бы остался с тобой, если б мог, но мой отец серьезно болен, и мне надо возвращаться в Стоддард-Хилл. Я приеду, как только смогу.

— Ох, Торн, мне так жаль. Ты беспокоишься о своем отце, а я еще взвалила на тебя дополнительный груз.

Руки, обнимающие ее, сжались, и с минуту он стоял молча.

— Я вот что думаю, Бриттани. Ты не можешь оставаться здесь одна. Мы же не хотим, чтобы поползли сплетни. Их могут раздуть из самой невинной ситуации.

Она взглянула ему в лицо и увидела отражающуюся на нем усталость.

— Я сделаю все, что ты сочтешь необходимым, Торн. Похоже, я постоянно втягиваю тебя в проблемы. Прости, пожалуйста. — Она мягко коснулась его щеки. — Теперь, когда у тебя неприятности, хотела бы я иметь возможность помочь тебе.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал, затем отпустил ее и отступил.

— Возможно, завтра я попрошу тебя кое о чем.

Ее глаза были полны печали.

— Проси о чем хочешь, я все для тебя сделаю, Торн.

— Не спеши так, — поддразнил он. — Никогда не стоит связывать себя обязательством, пока не узнаешь, на что идешь, Бриттани.

— Торн…

- Да?

— Сегодня я буду молиться не только за Ахмеда, но и за твоего отца.

Несколько долгих мгновений он вглядывался в нее, думая, что девушка с такой ангельской внешностью, как у нее, должна иметь глубокую веру в Бога.

— Мне никогда не приходило в голову спросить, какую религию ты исповедуешь…

— Мама рассказывала мне, что мой отец был квакером, но она росла в лоне англиканской церкви, и это также и моя вера. Хотя Симиджин другой веры, он разрешил маме иметь часовню во дворце.

— Это хорошо. А сейчас тебе надо отдохнуть. Поверь, все будет сделано для того, чтобы найти Ахмеда.

Она проводила его взглядом, испытывая в душе гнетущее чувство одиночества. Подойдя к окну, долго стояла там, гадая, о чем Торн хочет ее попросить.

Бриттани прошла через холл и поднялась по лестнице. Войдя к себе в комнату, она опустилась на колени и помолилась за Торна, Ахмеда и за отца Торна.

Закончив молитву, она еще долго оставалась на коленях, слушая, как дождь стучит по подоконнику, и, надеясь, что где бы Ахмед сейчас ни находился, он нашел укрытие от непогоды.

Наконец она добралась до постели и легла на нее не раздеваясь. Вряд ли ей удастся заснуть: слишком тяжело на душе.

Теперь она совсем одна. Что же она будет делать без своего верного Ахмеда? Она подумала о Торне и о том, как ему, должно быть, сейчас одиноко.


Торн до самого утра дежурил у постели отца. Временами тот приходил в себя и звал мать Торна, но большей частью пребывал в беспокойном сне.

Ливия сказала Торну, что доктор Кросс уже побывал у его отца, но не сказал ей ничего о состоянии больного.

Когда солнце встало, Торн поднялся и размял затекшие мышцы. Он задул лампу на прикроватной тумбочке, и темные тени растеклись по углам комнаты. Торн подошел к сонетке и подергал ее.

Через несколько секунд в дверях появилась Ливия.

— Ливия, мне надо на время уехать, но я хочу, чтобы ты сидела с моим отцом, пока я не вернусь. Это понятно?

— Да, мастер Торн. Но что, если госпожа велит мне что-то сделать? Она не любит, когда я болтаюсь просто так. И запросто побьет меня.

Глаза Торна ожесточились.

— Я не позволю ей больше обижать тебя, Ливия, даю тебе слово. И что бы она тебе ни говорила, ты должна оставаться с моим отцом. А еще скажи служанке наверху, чтобы приготовила для меня комнату. Я буду жить в Стоддард-Хилле.

— Да, мастер Торн. — Ее глаза торжествующе заблестели, и она энергично кивнула. — Никто из рабов не любит хозяйку, потому что она жестокая и мстительная. Теперь, когда молодой хозяин вернулся домой, все ждут перемен к лучшему.

— Внизу я оставляю своего человека, Кэппи. Если состояние отца ухудшится, скажи ему, а он будет знать, где найти меня.

Она снова кивнула:

— Слушаюсь, мастер Торн.

Когда Торн вышел в коридор, то обнаружил, что Вильгельмина стоит у двери.

— А я как раз собиралась взглянуть на Бенджамина. Как он?

— На твоем месте я бы сейчас не беспокоил его. — Торн преградил ей путь. — Он спит.

Ее глаза, казалось, полыхнули огнем, ибо она чувствовала, что власть ускользает из ее рук. Ну почему Торн должен был вернуться именно сейчас, когда она была в шаге от того, чтобы завладеть Стоддард-Хиллом?

— Бен — мой муж, и ты не имеешь права не пускать меня к нему! — возмутилась она, протискиваясь мимо него, но он не дал ей войти в комнату.

— О том, что ты его жена, тебе следовало бы вспомнить сегодня ночью, когда нужно было, чтобы кто-то был с ним. Когда я приехал, он просил воды. Теперь о нем будет заботиться Ливия.

— Ты намекаешь, что я пренебрегаю своим мужем?

Он сделал длинный, раздраженный вдох.

— Я ни на что не намекаю. Хорошо известно, какая ты жена. Поэтому не сомневайся: я не буду равнодушно стоять и смотреть, как ты губишь моего отца.

Она пожала плечами:

— Твой отец — старик. Он не интересовался мной с той ночи, когда ты уехал из дома. Только и мог говорить об этой твоей мамаше.

Торн обуздал свой гнев.

— Я скоро вернусь. Не хочу, чтобы кто-то входил к отцу в комнату, кроме доктора, Ливии и Кэппи. — Он грозно сдвинул брови. — Держись от него подальше, это понятно? И еще одно. Если я услышу, что ты ударила Ливию или еще кого-то из рабов, ты об этом пожалеешь.

Ей хотелось накинуться на него, но взгляд, которым он ее пригвоздил, заставил передумать. Она отошла в сторону, давая ему пройти. Какое он имеет право не пускать ее к собственному мужу? И какое ему дело, если она накажет раба?

Но она не осмелилась ослушаться его, С теперешним Торном Стоддардом шутки плохи. Она боялась его, но не сомневалась, что обязательно найдет способ усмирить его. Когда-то она вынудила его покинуть Стоддард-Хилл, а теперь опять сделает так, что он уедет.

Вильгельмина проскользнула в свою спальню и взглянула на обнаженного мужчину, лежащего на ее кровати.

— Торн уехал на целый день. Если ты собираешься что-то предпринять, то лучше с этим поспешить, — сказала она ему. — Я хочу, чтобы старик исчез из моей жизни.

Доктор Джордж Кросс похлопал по матрацу и сделал ей знак присоединиться к нему в кровати.

— А сын? — спросил он. — Как насчет него?

— С сыном я разберусь, — самоуверенно заявила она.

Он схватил ее за руку и потянул на себя. Длинные пальцы скользнули по груди, и он отодвинул кружево в сторону и обвел сосок языком.

— Ты волнуешь меня, как никакая другая женщина, — прохрипел он, прижимая ее к себе до тех пор, пока она не почувствовала красноречивое доказательство его возбуждения.

— Признаю, что мне очень нравилось заниматься с тобой любовью здесь, прямо под носом у ничего не подозревающего старика, — сказала она ему. — Но сейчас тебе лучше уйти. Рабы могут пронюхать, что мы с тобой любовники, и не замедлят доложить Торну.

Глаза Джорджа Кросса пожирали Вильгельмину. Он был одержим ею с того самого раза, когда впервые пришел в этот дом год назад, чтобы лечить Бенджамина Стоддарда. Он не испытывал никакой вины за то, что прописал старику медленный яд. Он сделает все, о чем бы Вильгельмина его ни попросила, — все, лишь бы удержать ее.

— Джордж, ты уверен, что яд подействует?

— Разумеется. И результаты уже есть. Но я не уверен насчет удвоения дозы, как ты предлагаешь. Ты же видела, что случилось, когда я сделал это.

— Но ведь все верят, что у него больное сердце. Никому не покажется странным, если он внезапно умрет. Кроме того, Джордж, ты ведь единственный доктор, который пользует Бена, поэтому никто не усомнится в твоем слове, когда ты констатируешь смерть от сердечного приступа.

— Полагаю, да.

Вильгельмина задумчиво пробормотала:

— В данный момент моя главная забота — не дать Торну прочесть копию отцовского завещания.

— Ты говорила, что старик намеревался изменить завещание и вычеркнуть тебя из него.

— Да, и он бы сделал это… если б не заболел. — Она звонко рассмеялась. — Наркотик помутил его разум. Он все больше и больше живет в прошлом.

Она встала с кровати.

— Быстрее одевайся, Джордж. Я хочу, чтоб ты ушел через черный ход.

Джордж натянул брюки, подошел к ней и обнял за талию.

— А что в последнем завещании?

— Он составил его на следующий день после того, как Бенджамин выгнал Торна из Стоддард-Хилла. Все оставлял мне. — Ее глаза потемнели. — И пусть Торн Стоддард вернулся, он не встанет у меня на пути. Я сумею позаботиться об этом.

Джордж заглянул ей в лицо и увидел в нем что-то первобытное и алчное. Глаза ее сияли, язык плотоядно облизнул верхнюю губу. Внезапно в его сердце прокралась ревность.

— Я сам займусь Торном Стоддардом.

Вильгельминой двигало отчаяние. Она увидела подозрение на лице Джорджа, а ей надо сохранить его доверие, если она хочет выполнить свой план.

— Нет, ты позаботься о Бенджамине, а уж я — о Торне. Все должно выглядеть так, что он для тебя только сын твоего пациента.


Торн спешился и взбежал по ступенькам Стоунхауса. По дороге он заезжал на «Победоносец», поэтому уже знал, что Ахмеда еще не нашли. Он боялся сообщать Бриттани эту новость, потому что наконец понял, как много тот для нее значит.

Бриттани, должно быть, видела, как он подъехал, потому что, когда он вошел в дом, она уже ждала его.

— Есть какие-нибудь известия об Ахмеде?

— Мне очень жаль, Бриттани. Никто его не видел. Но мы продолжаем искать.

— Ты ведь не откажешься от поисков, правда?

— Нет, конечно, — заверил он ее. — Люди, которые искали его ночью, сейчас отдыхают, а их сменили другие.

Она обеспокоенно нахмурилась.

— Как состояние твоего отца?

— Неважно. Я боюсь за его жизнь, Бриттани.

Она заметила круги усталости у него под глазами.

— Ты всю ночь сидел с ним?

- Да.

— Значит, ты даже еще не ложился?

— Пока нет. Столько всего навалилось, что я не могу спать.

— Скажи, чем я могу тебе помочь.

Он сразу не ответил, а взял ее за руку и повел в столовую. Налил по чашке кофе себе и Бриттани и жестом пригласил ее сесть с ним за стол.

— Ты на самом деле хочешь мне помочь, Бриттани?

Она накрыла его руку своей.

— Я готова на все.

Он сжал ладонь девушки.

— Тогда выходи за меня замуж.

— Но мы ведь уже обсуждали это, Торн, и я сказала тебе…

— Позволь мне закончить. Брак со мной — практическое решение всех наших проблем. Ты одна, и ясно, что одинокая незамужняя женщина становится жертвой злых сплетен и добычей проходимцев всех мастей.

Она на секунду задумалась, со щемящим сердцем вспомнив любовь между ее матерью и Симиджином. Вот то, чего она хочет в браке.

— Я понимаю, что ты собираешься помочь мне, но какая выгода тебе от этого брака?

Он поднял ее руку и посмотрел на тонкие запястья и длинные, изящные пальцы. Она такая маленькая, но все же мудрее и умнее многих известных ему женщин.

— Ты могла бы помочь мне с отцом, — проговорил он наконец.

Она покачала головой.

— Для этой цели ты можешь нанять сиделку, и она не потребует, чтоб ты женился на ней.

Он нетерпеливо выдохнул.

— Бриттани, Бога ради, ты нужна мне, разве не видишь?

— Брак — слишком, высокая цена за чисто практическую потребность, Торн.

— Я готов ее заплатить. Но дело не в этом. Ведь вначале ты должна узнать, на что соглашаешься. Я разговаривал с поверенным своего отца и обнаружил, что отец по уши в долгах. Деньги, которые я получу от продажи «Победоносца» и его груза, пойдут на уплату этого долга. У меня очень мало чего есть тебе предложить в плане роскоши, но я дам тебе свое имя — имя порядочного человека.

Она резко поднялась.

— Ты собираешься продавать «Победоносец»?

— Боюсь, придется.

— Подожди здесь, я сейчас вернусь. Тогда и дам тебе ответ.

С озадаченным лицом он наблюдал, как она выбежала из комнаты.

Вскоре Бриттани вернулась, неся большой, украшенный ручной резьбой деревянный сундучок, который поставила перед Торном.

— Я принимаю твое предложение, Торн, а это мое приданое.

Он нахмурился, когда она подняла крышку. В обитом черном бархатом сундучке были золотые монеты, сверкающие бриллианты, рубины размером с голубиное яйцо и бесценные жемчуга.

Он закрыл крышку и встал.

— Я не приму сокровища, которые тебе дал господин Симиджин, Бриттани, но ты по-прежнему окажешь мне честь, если станешь моей женой.

— Но эти драгоценности мои, и я вольна делать с ними все, что пожелаю. А я хочу, чтобы ты взял их себе. Если ты станешь моим мужем, мы будем делить и богатство, и бедность. Разве не такую клятву дают друг другу супруги?

Он почувствовал теснение в груди и сильнейший порыв стиснуть ее в объятиях.

— Ты никогда не знала бедности, Бриттани.

Ее глаза были серьезными и искренними.

— Ты будешь осуждать меня за это?

Он привлек ее в свои объятия и засмеялся от радости.

— Нет, маленькая танцовщица, я далек от этой мысли. Торн отпустил ее, чувствуя на сердце какую-то странную легкость.

- Беги наверх и оденься понаряднее. Я сделаю тебя своей женой еще до заката солнца.

Она обратила на него блестящие от слез глаза.

— День моей свадьбы! Среди такого множества печалей в наших жизнях я буду держаться за этот кусочек счастья.

Он взял ее руку и поднес к своим губам.

— Я буду всеми силами стараться сделать тебя счастливой, Бриттани. Но у меня, возможно, не всегда будет получаться.

Ее лицо озарила лучезарная улыбка.

— Я все-таки рискну, Торн.


Глава 22 | Побег из гарема | Глава 24