home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

Мысли Бриттани всегда, казалось, были сосредоточены на Торне Стоддарде. Она не жалела о том, что написала ему записку, и была рада, что он поверил ей, ибо, приди к ней Торн, она почти не сомневалась, что отдалась бы ему снова — а этого быть не должно.

Теперь она видела его только на расстоянии. Даже через палубу «Победоносца» девушка чувствовала на себе его взгляд. Но она не подходила к нему, а он не приближался к ней.

Расставание было неизбежным, ибо их будущее лежит в разных плоскостях. Но это не мешало Бриттани вновь и вновь оживлять в памяти ночь, когда она обрела короткое счастье в объятиях Торна, и желать снова быть с ним.

Она занималась тем, что ухаживала за Ахмедом, который с каждым днем становился все крепче. Теперь он уже чувствовал себя настолько лучше, что его трудно было удержать в постели.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Бриттани вышла на палубу, чтобы полюбоваться великолепным закатом. Она знала, что морское путешествие подходит к концу, потому что видела чаек, парящих на теплых потоках ветра, что указывало на близость земли.

Она испытывала грусть и меланхолию, глядя на воду, скользящую вдоль борта «Победоносца». В течение нескольких недель это судно было ей домом, а с чем столкнется она в ближайшие дни? После того как сойдет на берег, она больше никогда не увидит Торна.

Если б только судьба была чуточку добрее, если б она была обычной девушкой из Америки, возможно, тогда у них с Торном могло бы быть совместное будущее. Возможно, тогда он уважал бы ее достаточно, чтобы предложить выйти за него замуж, вместо того чтобы просить стать его любовницей.

И словно мысли о нем материализовали его самого, тень Торна упала ей на лицо. Она подняла голову и заглянула ему в глаза, жалея, что не может понять, о чем он думает, но, как обычно, взгляд его ничего не выдавал.

— Мы будем в чарлстонской гавани через два дня, — сказал он, схватившись за перила и наблюдая, как угасающие лучи солнца отражаются от черных волос Бриттани. — Я подумал, ты захочешь знать.

— Я так и предполагала. — Она вглядывалась в его лицо. — Я когда-нибудь еще увижу тебя?

Он мгновение помолчал, затем сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Это зависит от тебя, Бриттани.

— Ты имеешь в виду, если я соглашусь стать твоей любовницей?

— Формулировка грубоватая, — сказал он, отводя глаза, — но верная.

— А как бы ты сформулировал свое предложение, не будучи грубым?

— Я бы пригласил тебя быть моей спутницей всякий раз, когда мы оба этого захотим. Я бы заботился о тебе и постарался, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

— И ты представлял бы меня родным и друзьям как свою удобную спутницу?

Его взгляд резко метнулся к ней.

— Нет, — вяло отозвался он, — но не по тем причинам, о которых ты подумала. Мне бы не хотелось, чтобы моя семья вмешивалась в нашу с тобой жизнь.

Она покачала головой:

— У нас с тобой не будет никакой жизни, капитан Стоддард.

Торн не привык, чтобы женщина ему в чем-то отказывала, но ведь это не обычная женщина. На изумруд, который она носит на шее, можно купить и оборудовать такой корабль, как «Победоносец». Она была во дворце, где ее нежили и лелеяли как принцессу. Она была светом очей великого визиря и предметом желания самого султана. Что он может предложить ей такого, чего она не имела у господина Симиджина? Он надеялся, она согласится остаться с ним, потому что хочет этого, но, по-видимому, ошибся.

— Я знаю, что ты принадлежишь господину Симиджину. Понимаю, что он может предложить тебе гораздо больше, чем я, но прости меня, если мне показалось, что тебе нравится быть со мной.

Теперь гнев ее разгорелся с еще большей силой. Он оскорбляет ее на каждом шагу: вначале предложив стать его любовницей, а не женой, а теперь намекая, что ее интересует лишь то богатство, которое может дать ей Симиджин.

Она всеми силами старалась держать в узде свой гнев, отвечая ему:

— В каком-то смысле я всегда буду принадлежать Симиджину. — Боль пронизывала ее голос. — Он всегда был очень добр ко мне, и я ему многим обязана.

Глаза Торна скользнули по ее лицу, и выражение их было напряженным, а голос отрывистым:

— Тебе надо собрать все свои вещи, чтобы быть готовой сойти на берег, когда мы прибудем в порт, Бриттани.

— Разумеется.

— Возможно, ты захочешь провести несколько дней в Чарлстоне, поскольку Ахмед еще недостаточно окреп, чтобы трястись в экипаже по жутким дорогам. Как только он окончательно поправится, я распоряжусь, чтобы Кэппи все устроил для вашей поездки в Филадельфию.

Ее взгляд был устремлен на шнуровку его белоснежной рубашки, перекрещивающуюся на груди.

— Двух дней вполне достаточно, чтобы упаковать все, что я взяла с собой. Можешь не волноваться, я не причиню тебе неудобств.

Он коротко кивнул и пошел прочь, выпрямив спину и высоко держа голову. Ей хотелось окликнуть его и сказать, что она сделала бы все, что угодно, чтобы быть с ним, но это невозможно. Она должна ехать в Филадельфию, как ей велено.

Если б только она могла сказать Торну, что принадлежит Симиджину не в том смысле, в каком он думает, но обещание, данное матери, запечатало ей уста.

Тишина тяжело висела в воздухе, когда она шла через палубу и спускалась по сходням. У Торна Стоддарда было много женщин до нее, и она сомневалась, что он вспомнит ее после того, как она уйдет.

Было легче сказать Торну «нет», поскольку он оскорбил ее, предложив стать его любовницей. Она взглянула на свои смуглые руки и задалась вопросом, предложил бы он ей брак, если б знал, что она белая. Но какое это имеет значение? Оскорбление стояло между ними, и ничто из того, что он может сказать, этого не изменит.

Бриттани до сих пор не знала особых проблем, но она понимала, что Торн никогда не будет любить ее так, как она мечтала, — всем сердцем, а не только чувственно.

Она вспомнила ту нежность, которая появлялась в глазах Симиджина, когда он смотрел на ее маму. Вот если бы Торн так смотрел на нее! Сдерживая слезы, она уложила свои скромные пожитки в саквояж и поставила его рядом с дверью — ее финальное действо в отсечении той тонкой нити, что привязывала ее к Торну Стоддарду.

Бриттани с облегчением улыбнулась, когда Ахмед сделал несколько шагов по каюте.

— Ты делаешь большие успехи, только смотри не переусердствуй, — предупредила она.

— Мы скоро сойдем с корабля, маленькая госпожа, и мне надо быть крепким, чтобы защитить вас.

Он дошел до койки и сел.

— Я почти так же силен, как всегда. Смогу присматривать за вами и проследить, чтобы никакие беды и несчастья не бросили тень на вашу жизнь.

— Пока что тебе надо быть осторожным и заботиться о своем здоровье, Ахмед. В Чарлстоне мы снимем комнаты и останемся там до тех пор, пока ты не окрепнешь достаточно для путешествия. Это даст нам необходимое время, чтобы отправить письмо маме и Симиджину и сообщить им, что мы доехали благополучно. Потом, через несколько дней, мы отправимся в Филадельфию.

Ахмед откинул голову назад, чтобы восстановить дыхание. Он понимал, что еще слаб.

— Вижу, вы уже все распланировали, маленькая госпожа.

— Нет, не все. Но мы прекрасно справимся, Ахмед. — Глаза ее омрачились. — Как мне не хочется ехать в Филадельфию и встречаться с родственниками, которые, возможно, не будут нам рады.

— Не беспокойтесь ни о чем, маленькая мисс. Полагаю, нам не понадобится оставаться в этой стране долго. Скоро мы вернемся домой.

Бриттани понимала, что Ахмед всего лишь старается подбодрить ее. Но ей так хотелось к маме…


Ночь была темной, когда Бриттани вышла на палубу полюбоваться мерцающими звездами на западном небосклоне. Высокие редкие облака проплывали над головой, задевая своими лохматыми краями месяц, и казалось, «Победоносец» плывет по черному океану, которому нет ни начала, ни конца. Хотя она знала, что они уже должны быть близко к Америке, но не видела никаких огней — никаких указаний на то, что корабль приближается к Чарлстону.

С тяжелым вздохом она прошла через палубу и спустилась по узким сходням к капитанской каюте. Она решила попрощаться с Торном наедине. С ее стороны было бы недопустимо не поблагодарить его за все, что он сделал для них с Ахмедом.

Когда она подошла к каюте Торна, дверь была приоткрыта, и, заглянув, она обнаружила, что за дверью никого нет. Она нерешительно вошла в каюту и встала возле смятой постели Торна, каждой клеточкой ощущая его присутствие. На столе лежали карты и графики. Его голубой китель был небрежно брошен на стул, пара сапог стояла возле двери.

Бриттани вздрогнула, когда Торн бесшумно подошел сзади и положил ладонь ей на талию.

— Итак, моя маленькая красавица, чем я обязан чести этого визита?

Она взглянула на него и была захвачена теплотой его улыбки. Должно быть, решил, что она передумала. Надо сразу же все расставить по местам.

— Я… пришла попрощаться.

Он развернул ее, глаза потемнели от скрытого огня.

— Ты лукавишь. Я знал, что ты придешь ко мне. — Он опустил голову, и его губы коснулись чувствительной ямочки у горла. — Мне очень хотелось вот так обнять тебя, Бриттани.

Она ощутила нежное прикосновение ладони к своей щеке. Даже если губы отвергали его, зеленые глаза открывали правду — она глубоко взволнована его близостью.

— Я должна была увидеть тебя еще один раз, — честно ответила она, — поблагодарить за все, что ты сделал.

Его ладонь запуталась в волосах, и он приподнял ее на цыпочки, чтобы приблизить губы к своим.

— Если бы ты не пришла ко мне, я бы сам пришел к тебе, — проговорил он так, словно правда нечаянно сорвалась с его губ. — Я должен был увидеть тебя. Все, о чем я могу думать, — это сладость твоего тела. — Он опустил голову и поцеловал ее. Она затрепетала от его нежности. — Какие секреты ты прячешь в глубине своих глаз, Бриттани? Сколько сердец ты растоптала своими хорошенькими маленькими ножками?

Она вывернулась из его объятий.

— Вы насмехаетесь надо мной, капитан Стоддард?

— Напротив. Я польщен, что был у тебя первым. Ты танцевала для господина Симиджина, как танцевала для меня?

— Нет, конечно же!

Он улыбнулся:

— Мне приятно думать, что ты танцевала только для меня.

Ей хотелось убежать от Торна, найти какой-нибудь укромный уголок, где она могла бы подумать. Когда он прикасался к ней, ей грозила опасность снова подпасть под его чары.

— Нет, — прошептала она, когда его губы коснулись уголка ее рта.

— Да, — выдохнул он у ее атласных губ.

Она чувствовала, как тают ее возражения. Ее влекло к нему силой, которая была сильнее воли.

Бриттани отвернула лицо от его обжигающих губ и посмотрела на него с презрительной надменностью — ее единственное оружие в данный момент.

— Ты не можешь предложить мне ничего постоянного, капитан. Тебе просто нужна любовница. Такое положение для меня совершенно неприемлемо.

— Значит, ты хочешь брака, да? Но ведь ты, конечно же, знаешь, что между мной и тобой это невозможно. Мы из разных миров и из разных культур. Ты не выживешь в моем мире… в качестве моей жены.

Ее глаза были холодными, а подбородок вздернулся еще выше.

— Я не вышла бы за тебя, даже если б ты попросил. С чего ты взял, что ты такой уж подарок?

Его смех был мягким.

— Брак с тобой мог бы быть не так уж плох, в конце концов. Определенно, ты женщина, заслуживающая уважения. Будь я умнее, наверное, схватил бы тебя и уплыл с тобой куда-нибудь, где никто другой не смог бы тебя найти. — Его голос стал глубже. — Отыскал бы какой-нибудь уединенный берег и занимался с тобой любовью день и ночь напролет. Ты бы принадлежала только мне одному.

— Вы оскорбляете меня, капитан. Почему мужчины думают, что оказывают честь женщине уже тем, что предлагают ей любовную связь?

Его улыбка померкла, челюсть затвердела.

— Я не хотел тебя оскорбить. Я никогда не предлагал никакой другой женщине и половины того, что предлагаю тебе.

— Ну, так можешь оставить свое предложение при себе. Я больше никогда не желаю тебя видеть.

Его взгляд сделался раздраженным.

— Ты же это не всерьез, Бриттани. Ты просто обижена, потому что я не женюсь на тебе.

— Ты считаешь, что оказываешь мне честь, попросив стать твоей любовницей, капитан? Султан бы дал мне гораздо больше, чем ты.

— И все же ты убежала от него.

Она подбоченилась, глаза наполнились гневом.

— Чем больше я узнаю о мужчинах, тем меньше они мне нравятся. Женщины гораздо выше по уму и пониманию, чем ваш пол.

— Не думаю, что это можно сказать обо всех женщинах, Бриттани, но о тебе — да.

Она тряхнула волосами, которые рассыпались по плечам блестящими черными волнами.

— Мне не нужна твоя лесть.

— Я не льщу тебе, Бриттани. Я хочу быть с тобой. Не только сейчас, но и многие годы, которые последуют. Я мог бы заботиться о тебе. — Его голос смягчился. — Мог бы сделать тебя счастливой.

Она глубоко вздохнула и заглянула в его голубые глаза. Сердце ее билось так быстро, что трудно было дышать.

— Мы бы не подошли друг другу, капитан.

В его голос закралось раздражение:

— Тебе обязательно называть меня капитаном? Меня зовут Торн.

— Я… не буду называть тебя по имени. Это было бы ошибкой.

Его рука опустилась на лиф ее платья, и он поиграл с ленточкой на корсаже. Быстрым рывком он развязал ленту, и когда Бриттани не попыталась остановить его, расстегнул верхний крючок.

Она не могла говорить из-за кома, который встал в горле. Он раздвинул края платья и мягко положил ладонь ей на груди. Затем придвинулся ближе и прижался губами к сладко пахнущей ложбинке между ними.

— Пожалуйста, не надо, Торн. Это не должно повториться. — Но хотя с губ ее еще слетал протест, она знала, что на самом деле это то, чего она хочет.


Глава 15 | Побег из гарема | Глава 17