home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





(Выкупные книги. Чародейные травы. Заговоры)

У кладов — своя магия, магическая наука о кладах, где разработаны до мелочей средства для отыскания кладов. Вот одно из них, на котором остановил свое внимание исследователь народной магии прошлого века Павел Седир:

«Когда каша выйдет в печке из горшка, непременно нужно заметить. в какую именно сторону она направляется: там надобно искать клал. Если случайно встретится клад в виде белой коровы или птицы, нужно ударить непременно наотмачь, иначе рука отсохнет».

Нужно строго соблюдать условия, своеобразный обряд поиска. Необходимо непременно взять с собою немого петуха, привязать на шею плакун-траву и пустить на место предполагаемого клада — как только петух встанет на ото место, он тут же закричит. А чтобы не пробирал страх, нужно взять с собою траву Петров крест и спрык-траву, и свечу белоярого воска. При рытье клада нельзя ни в коем случае оглядываться — нахлынут черти, и если нападет сон (а его могут напустить бесы), нельзя ему поддаваться, можно самого себя заспать насмерть.

«Достать же спрык-траву хитро: заметить нужно, где спадет колесо телеги, когда едешь по лугу, прийти на то место в полночь с ворожецом и разостлать чапан; трава эта прорастает сквозь чапан».

Как видим, чтобы найти клад, имеется множество средств, и прежде всего нужно добыть магические, чародейные травы, которые надо собирать в определенный лень (чаше всего в ночь на Ивана Купалу). Наибольшей магической силой обладает папоротник, вернее — его цветок, будто бы папоротник цветет раз в году в купальскую ночь.

По магическим канонам папоротник — символ смирения — насыщен очистительными, магическими силами, изгоняет чары и всякую нечистую силу, помогает в игре на деньги. Папоротник — цветок колдунов и чаше всего помогает отыскивать и отворять клады. Не всякий папоротник — кладовик, например, папоротник мужской (щитинник большой), или по Тумену, «скифский ягненок», растет в Средней Азии. одаряет женщин плодовитостью, а мужчин богатством и славой.

Нас же интересует папоротник черный. Он имеет власть над водой и землей и открывает клады. Для этого его надо бросить вверх, и он станет носиться над местом, где есть клад, как звезда, и прямо упадет над ним.

Известный знаток кладов, этнограф А. Щапов так пишет о магических свойствах папоротника: «Черная папороть растет в лесах около болот… А цветет он накануне Иванова дня в полночь. Тот цвет очень надобен, если кто хочет богат и мудр быть. А брать тот цвет не просто — с надобностями и очертя кругом, говорить: «Талан Божий, суд твой, да воскреснет Бог!»

Папоротниковый цвет открывает в человеке ясновиденье, в том числе и на клады, для этого 24 июня по старому стилю нужно обыскать куст Черного Папоротника и, произнося чародейные заклинания, очертить обожженной палкой, лучше осиновой, крут и остаться в нем в северной стороне от куста да так, чтобы тень ни в коем случае не падала на него. К полуночи нал папоротником сгустится астральный свет «величиною с яичный желток, его надлежит схватить быстро обеими горстями и проглотить».

Папоротник-кладовик не только в русских поверьях, но и у алхимиков средневековья — главная трава. И для отыскания кладов, и для создания золота путем одухотворения первичного вещества. Алхимики сами себе творили клады как бы из ничего, вернее, из магической смеси первоначал — высшее, законченное, произнося заклинания. Фауст — алхимик своего бессмертия.

Но не будем отвлекаться.

Для отворения кладов и устрашения нечисти применялись и другие травы — в частности, плакун-трава.

Ее собирают тоже в Иванов день, но только на утренней заре, нужно выкопать ее с корнем, не применяя ничего железного. А после «надо идти с нею в алтарь и, держа в руке в направлении востока, говорить: «Плакун, плакун! Плакал ты долго и много, а выплакал мало. Не катись твои слезы по чистому полю, не разносись твой вой но синю морю. Будь ты страшен злым бесам, полубесам. старым ведьмам киевским. А не будут тебе покорища, утопи их в слезах; а убегут от твоего позорища, замкни в ямы преисподния. Будь мое слово при тебе крепко и твердо во веки веков» (И. П. Сахаров. «Сказания русского народа»).

Эта трака — для изгнания ведьм, но пуще всего всякой нечисти, стерегущей клады, то есть помогает добыванию спрятанных сокровищ-кладов: она заставляет плакать их стражей, отчего и названа трава-плакун. С ней для добытчика клада открыт приступ к заклятому кладу.

Такую же, а то и большую чародейную силу имеет разрыв-трава, растение редкое, разрушает и медь, и сталь, в общем, любые запоры.

А достается она так: находят гнездо черепахи, обтыкают железными гвоздями его. Тогда черепаха, чтобы проникнуть в свое гнездо, приносит во рту разрыв-траву, которую у нее тут же отнимают.

Таким образом, разрыв-трава, иначе муравец или муравей, обладает магическими свойствами, известна не менее папоротника и плакун-травы еще с халдейских времен.

В старину разбойники зарывали свои клады в землю на определенное число лет, запирали, а ключи бросали в воду.

Кладоискатели тратили целые состояния, чтобы добыть себе эти травы, которые помогли бы достать ключи.

Разрыв-трава, трава муравец растет обыкновенно на тайных и темных лугах. Если пройдет по ней коса — рассыплется, ступит лошадиное копыто с железной подковой — подковы вырвет из копыт. А рвут ее так для кладодобычи: «Если где соха вывернулась или лошадь расковалась, то по зорям выстилай на том месте сукно, или кафтан, или епанчу, или что-нибудь, лишь бы чистое, — и она выйдет насквозь, и ты возьми шелком. Лишь поднеси, и она к шелку пристанет и прильнет. А класть ее в скляницу или в воск, и скляницу залепляй воском, а окроме ни в чем не удержишь, уйдет и пропадет».

Без этих трав молитва не крепка, не услышана будет, клад не дается.

Эти цветы и травы имеют настолько необоримую силу, что даже случайная пыльца от них открывает клады.

В Белоруссии есть народное предание о мужике, которому цвет папоротника попал в лапоть. Этот счастливец знал, где закопанные клады, где лежали деньги. Но он как-то под хмельком потерял эту папоротниковую пыльцу, с этой поры сразу же исчезло все его знание о кладах.

Нечистая сила не отдает клада, хохочет, шабашит. Но не должно пугаться — папоротник охраняет. Такая в нем магическая сила, что если положить этот цветок в рот — и станешь невидимкой. Можно, конечно, поменяться во время Христовой заутрени своей шапкой с домовым — и тоже сделаться невидимкой, но это уже кощунство.

Клады просят себе на откуп даже самую никчемную вещь — кошку, белую собачку, хромого воробья. Н. Аристов приводит такой пример. Один бурлак, высаженный с расшивы за болезнью, сел на берегу' Волги на место клада, чтобы закусить сдобной лепешкой — а клад этот был положен с условием — отдаться тому, кто придет и сядет на него со сдобной лепешкой.

А один охотник бросил на незаметный холмик отрезанные у зайца две лапки (мешали или так — дурь?) да и присел, чтобы выпить из фляги глоток воды, а остальное выплеснул. А клад-то и был положен на того, кто принесет зайчиные ноги и напоит клад водой.

«Вороженцы», или — как их везде зовут — мастера кладового дела, умеющие вызывать клады, утверждают: чтобы клад дался, нужно обязательно отслужить молебен Иоанну Новгородскому, который за печатал беса в кувшине и ездил на бесе в Иерусалим. После молебна нужно отправиться к месту предполагаемого клада, захватив с собой девятичиновную просфору, а если тот клад откроется, то прежде чем брать клад, нужно окурить его ладаном и окропить святой водой.

У этих мастеров есть на такие случаи так называемые «выкупные» или «вызывные книги». Книги, в которых прописаны заклинательные молитвы из «Требника» Петра Могилы и прочие молитвы такого рода, которые нужно громко три раза прочесть ни месте нахождения к дала.

Некоторые заговоры на первый слух могут показаться пустыми, однако в них есть поэзия, своя распевность и образность, которые и создают магию заговора.

Вот некоторые из них.

«Пойду в чистое поле, во леса дремучие, за черные грязи через океан-море… А здесь стоит столб, а на нем сидит Спас — Пресвятая Богородица».

Когда отыскиваются сказочные цветы, произносится мольба, чтобы черт не шутил и не глумился над рабом Божиим.

В молитвах-самоделках на раскрытие клада заключена большая и охранная, и разрушительная сила.

Часто загадывался клад доброму человеку в пользу, а худому — на погибель. Или же опять с озорством: «Тому, что добро достанется, кто после моей смерти тотчас голым пропляшет».

Искателей таких кладов следует именовать — кладовызыватели. Они пользуются колдовской силой и силой молитв, записанных в «вызывных книгах», при помощи которых они «отчитывают» самый клад.

Но если клад захоронен под часовней или на нем стоит крест, или на золотой цепи висит икона Пресвятой Богородицы в золотой ризе — это требует особой благочестивости, даже если висит одна лампадка.

«Это «чистые» клады, без стражей нечистой смрадной силы, без всякой травы папороти».

Он открывается одной только силой православной молитвы. Такой клад обыкновенно завещан на богоугодное дело: строительство церквей или на содержание монастырей, а также для раздачи нищим и убогим. Даже некоторые клады разбойников, таких, как Кудеяр, Разин, положены под охрану креста и святой силы, иконы Богородицы.

Такие клады — явление сугубо русское, показывающее незамутненный дух нашего народа, святость помыслов, заботу о душе, а не о богатстве.

Берут такой клад крестом и молитвой, чаше всего он сам себя обозначает и дается в руки либо детям, либо богомольцам. Вору, вообще нечестивцу этот клад никогда не откроется. Разроет он место, где клад, падет ему завеса на глаза — будет смотреть на него и не увидит.

Есть такая уральская легенда. Был такой купец Большаков Фома, всю жизнь провел в купеческих делах, а перед Смертью поставил на свои средства часовню, а под нею заложил клад — бочку золота. «Будут трудные времена у России. — сказал, — ох, какие трудные. Как они наступят, пусть мой клад дастся радетелю земли родной». Так и лежал клад девяносто лет.

В двадцатые годы городской комиссар приезжал, больно вертлявый и нервный. Приказал копать — ничего: не утерпел, сам взялся копать. Ему лицо и скорежило: ухо подтянуло к глазу, а плечо подбросило к этому уху. Прикалечило, значит… Такой своим духом рассердил клад.

А пришла война, церкви открыли, опахнуло Русь Святым Духом. Вот пошла одна богомолица-старушка на место порушенной часовни, помолилась за своих сыновей и всех русских сыновей. А тут перед ней девочка появилась:

— Благослови, бабушка.

Старушка ее и перекрестила. Видим: вместо девочки лежит золото. Сдогадило богомолицу, чей это клад и на что завещан. Так она и поступила.

Когда же клад выходит из-под земли каким-нибудь животным или человеком, его бьют (как уже описывалось выше) наотмашь, произнеся: «Аминь-аминь, рассыпься». Именно заклинательная сила этих слов рассыпает явленный живым клад, на золото и серебро. Заклинание перерождает качество клада, возвращая ему прежнюю сущность.

И в этом им помогают черные «вызывные книги».

Как правило, все эти люди — кладоискатели — неудачники. Счастливцев среди них нет, как и среди кладовызывателей, кроме оговоренных в нашем рассказе ранее.

С. Максимов приводит одно любопытное преданье, как напослед пензенскому дьякону во всякое время являлся неведомый мужик со всклокоченными волосами и бородой, в синей изорванной рубахе и таких же портках. Мужик, явно всполошенный неведомой силой: «Появится — убежит в саран и пропадет, и все на одном и том же месте». Смекнул дьякон, в чем дело, и стал рыть в том месте землю. Вырыл яму в сажень глубиной и наткнулся на пивной котел, прикрытый сковородкой Хотел было его вытаскивать, да вдруг услышал чей-то грубый голос:

— А что ты тут, добрый человек, делаешь?

— Тебе-то какого черта нужно? — ответил дьякон.

И тотчас услышал, как в руках его дрыгнул котел и затем медленно и тяжело начал погружаться в землю. Догадайся дьякон позвать того человека на помощь — и стал бы богачом…

У других неудачников случается и по-иному. Роют двое, сговорившись поделиться поровну, да стоит одному подумать про себя, как бы нарушить уговор, — тотчас же полуоткрытый клад загремит и провалится.

Многим даже удавалось примести домой открытое сокровище, давших на радостях зарок какую-то часть клада (половину чаше всего) пожертвовать церкви и бедным. Но вот приходят они домой, раскладывают сокровища: золотое сияние, искристый блеск драгоценных камней! — залюбуются, закорыстничают. забудут о зароке, раздумают делиться — и тогда у них вместо всего этого останутся лишь «черепки разбитого горшка либо стекольные верешки от бутылок».

Но тот, кто вооружен «черной наукой», рассчитывает, конечно, на несомненный успех.

«Вызывные книги» заключали в себе переиначенные и самосочиненные молитвы и тайные сказания. Это такие книги, как «Немая строка», «Шестокрыл», «Аристотелевы врата», «Остромий», «Звездочетьи».

Сам чернокнижник, по народному представлению, — чародей, закланник нечистого духа, кудесник, ведун, волхв. «Заключая с духом условие на жизнь и душу, — пишет И. П. Сахаров, — они получают от них (чертей. — В. Ц.) черную книгу, исписанную заговорами, чарами, обаяниями. Всякий чернокнижник, умирая, обязан передать эту книгу или родственникам, или друзьям».

Те же, которые забыли передать эту книгу или не смогли, остаются возле этой книги, их не принимают в загробную жизнь и они приходят, в полночь к своим родичам в белых, нетленных саванах и предлагают им взять себе черную книгу. Ведут они себя во всем как живые люди, разговаривают охотно и очень прожорливы — они шарят повсюду, находят съестное и съедают подчистую. А озлобясь за отказ взять книгу, режут домашний скот, душат кур, ломают двери вплоть до пения петухов. «Запел кочет — нечистую скорчит», — сказано в народе и по этому случаю.

Одно избавление от таких «гостей» — выкопать чернокнижника из могилы. А потом, подрезав пятки, кладут его опять в гроб вниз лицом и закрывают снова могилу. Под заговоры знающего человека, грамотея по волшебству, вбивают в нее между плечами мертвеца осиновый кол (осина — иудино дерево).

Получивший черную книгу от чародея, сам обращается в чернокнижника, даже не читая и не дотрагиваясь до этой книги. Ему достаточно только взглянуть на нее — и все разом увидит и прочтет, все само собой запечатлится в раскиде ума или передастся голосом во сне. Человек вроде как запечатывается в этой книге, душа растекается по словам и чернеет. Тут и являются бесы, требуя себе поручений.

Еще в 1954 году я записал такую историю, случившуюся в селе Покровка на Иссык-Куле. Был такой старый человек, что и не помнил, когда родился на свет, из первопоселенцев — Никита Никитович Стрегуньков. Знал досконально грамоту по чернокнижью. Списки кладов продавал. Захотел умереть, а умереть не может: никто его книг не берет, боятся. А тут мальчонка случился Игорек. Старик ему и сказал:

— Возьми книги.

А тот, глупый, смеется над опаской людей, мол, отсталые, суеверные, и говорит:

— А чего, давай.

Только взял он эти книги в руки, вбежала в комнату черная собака да как прыгнет старику на грудь — он ойкнул и тут же умер. Собака спрыгнула и потащила в зубах тряпку, всю изъеденную молью, стало быть, колдунячью душу.

Через месяц отлучился мальчик в горы утром, только отлучился — ночь настала, пало солнце за горы само по себе без кругосветного движения.

Голоса из воздуха, из его нутра как затормошились: «Улю-лю-лю, ква-ква, хрум-хрум». Спрашивают:

— Какую работу снадобилось?

Тот не понимает, думает, что это он во сне живет, что разум-то у него дневной, ясный, и говорит:

— Перетащите меня за гору.

Глядь — стоит за горой, в Китае; люди с косичками в соломенных шляпах дивуются на него, а он на них. И солнце над ним в том месте, как утром.

— Назад перенесите, домой.

Только сказал, его и перенесли домой прямо за стол. Сидит мальчонка за столом — весь трясется.

— Что с тобой, Игорек?

— Не знаю. Сны какие-то вижу, как наяву.

Стал он сохнуть на глазах, а черти продолжают к нему приходить. Он ничего не говорит им. Они мысли его читают и все делают так, как он подумал.

Так бы и погиб, да был у него родной дядя, фронтовик, бывалый человек. Узнал он все от мальчонки: нашел, значит, подход, — и посоветовал:

— Станут просить работы, ты им и скажи: «Да заверните себя в кулек». А сделают — побросай их в печку и перекрести.

Он так и сделал. С тех пор их и отвадило, а может, еще потому, что черную книгу у него украли — кто-то позарился на древность.

Но не всегда такие истории кончаются благополучно. Не нашедшие «достойной» работы черти обыкновенно задушивают до смерти неумельца и неугодна, потому что только колдуны знают, чем занять чертей: «Они посылают их вить веревки из воды и песку, перегонять тучи из одной земли в другую, срывать горы, засыпать моря и дразнить слонов, поддерживающих землю» (И. Сахаров). Но чаще всего — отсылать разыскивать самые древние и немыслимые клады, разгадывать тайные и прихотливые кладовые зароки.

Черная книга — по заветам народных преданий — будто бы хранилась когда-то пол горючим камнем Алатырем и что будто бы эту книгу когда-то заклали в стены Сухаревской башни под страшное проклятье на десять тысяч лет. Под Сухаревской башней оказались еще более древние, еще со времен Ивана Г розного, несметные клады. Чтобы добыть клад, нужно прежде всего снять зарок, с которым он положен.

Зароки эти прихотливы, есть в них и озорство фантазии, и мрачная устрашительность, так что приступать к кладу нужно, неукоснительно следуя зароку, иначе можно умереть, провалиться сквозь землю, сделаться котом: клад мстит, когда его неумело и неуместно тревожат.

Кроме трав отворных, есть отворная земля — с могилы утопленника или самоубийцы. В нее вставляют осиновую лучину (именно осиновую!), зажигают — и огонь сам ведет к кладу.

Вот другой зарок: «На большой пороге, между почтовой и казенной просекой, зарыт клад: чтобы найти сто, надо спеть 12 песен, но таких, чтобы ни водной не было сказано ни про друга, ни про недруга, ни про милого, ни про немилого».

Каждый делал зарок на свой талдык. Одни определяли: выщипать вокруг клада на три сажени все травинки зубами: другие — чтобы получить клад, спрятанный под сосной, нужно вскарабкаться на нее вверх ногами, а спуститься вниз головой.

Разбойники, считая, что клад дается дураку, загадывали на голодные з\бы и только разбойника, чтобы загубил «его человечьих голов», прежде чем открывать клад. Есть преданье, что один счастливец подслушал чародейный зарок. И когда колдун произносил «человечьих», счастливец поправлял: «или воробьиных», а когда «сто голов» — шептал: «осиновых колов».


ПОТЕШНЫЙ КЛАД | Заговоренные клады и кладоискатели. Предания старины и новины заговоренные | Кладоискатели и кладозаклинатели