home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Он сидел в седле позади нее — как и всегда. Но теперь, после того, что было между ними ночью, соприкосновение их тел ощущалось уже совсем по-другому. Мерное покачивание коня было еще одним напоминанием о том, чем они занимались всего несколько часов назад. И при каждом шаге коня Кенна чувствовала в промежности пульсацию.

И еще ее терзало чувство вины; она знала: Финли ужасно страдает из-за солнечного света. Он сидел сгорбившись и надвинув на глаза плед, руки же прятал под шерстяной тканью, чтобы уберечь их от ожогов; Да, он страдал, а она думала лишь о том, как бы снова соединиться с ним.

Слава Богу, что в этот день небо затянули тучи. Но даже при столь слабом свете глаза Финли слезились. Прошло два часа, и он совсем перестал говорить с ней. Пытаясь как-то разговорить его, она сказала:

— Не понимаю, почему король отпустил тебя. Ведь ему было так важно, чтобы ты явился в Стерлинг.

— Он передумал. Я уже не нужен ему.

— Но почему?

Финли долго молчал, словно обдумывал ответ. Но Кенна знала: если он не скажет ей правду, она сразу распознает фальшь. Муж часто лгал ей. Так почему же Финли не может солгать? Но она была почти уверена: этот человек не станет ей лгать. Теперь уже не станет.

Тут он откашлялся и наконец проговорил:

— То, в чем король меня обвинял… это отчасти верно. Я действительно могу влиять на мысли людей. Если очень постараюсь, конечно.

Он уже намекал на это, но Кенна все равно изумилась.

— Финли, но как же… Каким образом?

Он пожал плечами.

— Просто стараюсь представить, чего именно хочу от собеседника. А потом… впиваюсь в него своими мыслями. Ну, представь, что ты сердито смотришь на кого-то, но при этом впиваешься в него не взглядом, а мыслями.

— И это все?

— Да, все. Но сила моя не беспредельна. Я могу проделать такое с одним и тем же человеком всего лишь несколько раз. Иногда всего один раз.

— А со мной ты такое проделывал? — Она резко повернулась к нему. — Проделывал, Финли?

Он решительно покачал головой:

— Нет, Кенна, с тобой нет. Потому что с тобой не получится. У тебя слишком сильная воля. Когда я пришел на постоялый двор впервые, я постарался сделать так, чтобы никто меня не замечал, чтобы меня не хотели замечать. Но с тобой у меня ничего не вышло. Ты все время смотрела на меня.

— Ну… мне было приятно на тебя смотреть.

Он засмеялся, и его смех показался ей нежнейшей лаской.

— Но моя неудача нисколько меня не расстроила, — продолжал Финли. — Скорее наоборот. Но даже если бы я и хотел заставить тебя повиноваться, я не смог бы причинить тебе боль.

Она посмотрела через плечо.

— Сильная у меня воля или нет… Я думаю, Джин сделал со мной именно это. Я чувствовала… Я чувствовала, что не могу ему противиться.

Финли прикоснулся ладонью к ее щеке.

— Все дело в том, что он не опасался причинить тебе боль. А вот я не сделал бы тебе больно ни за что на свете.

О Боже! Сердце ее болезненно сжалось, и грудь пронзила ужасная боль. Финли как-то сказал, что ему нечего ей предложить, но этих его слов было для нее более чем достаточно. Да, ей вполне было достаточно его тепла и его доброты.

Кенна сунула руку под плед и накрыла его руку своей ладонью. Переплетая его пальцы со своими, она прижалась спиной к его груди. Какое-то время оба молчали, потом она вдруг спросила:

— Ты уверен, что Джин не найдет нас днем?

— Почти уверен. Он считает, что заставил нас дрожать от страха. Джин искусный воин, но он слишком высокого о себе мнения. Надо было мне встретиться с ним в схватке один на один вместо того, чтобы пытаться заманить его в ловушку.

Голос Финли становился все слабее, голова его опускалась все ниже, и Кенна начала не на шутку за него тревожиться. Сначала ей казалось, что он засыпает, но потом она вдруг почувствовала, как клыки его царапнули ей шею.

— О!.. — взвизгнула Кенна. — Неужели ты даже сейчас…

Она умолкла в смущении.

— Я все время вспоминаю о том, как ты была сверху, — прошептал он. — Не могу не вспоминать об этом.

Он крепко сжал ее руку, а в следующее мгновение она почувствовала, как он прикоснулся губами к ее шее. Но ведь он… Он ведь не станет кусать ее прямо здесь?

— О, милая, от тебя так чудесно пахнет.

— Но, Финли… Тебе разве сейчас не больно?

— Да, больно. Но с тобой я забываю о том, что мне больно.

Что она могла на это сказать? Тихонько вздохнув, Кенна закрыла глаза, Финли тут же уткнулся лицом в ее шею.

— Ты должна следить за дорогой, — напомнил он ей, посмеиваясь.

Она заставила себя открыть глаза. Губы его скользнули к ее плечу.

— Ты снова оседлаешь меня сегодня ночью, малышка?

Лицо ее словно вспыхнуло.

— Если… Тебе понравилось? Муж часто отчитывал меня за мои неуемные аппетиты. Не вначале, конечно, а потом…

— Не хочу оскорблять его бессмертную душу, но твой муж был болваном. У меня хватит мужской силы, чтобы брать сполна все, что ты, девочка, можешь мне дать.

Она улыбалась как дурочка, когда они поравнялись с пастухом, пасшим овец на склоне холма. Пастух опасливо посмотрел на них, овцы при их приближении с громким блеянием бросились врассыпную, и Финли ненадолго придержал коня.

Кенна молчала, пока он беседовал с пастухом. И точно так же она молчала, когда он задавал вопросы другим людям, всем тем, кого они встречали по дороге. Но до сих пор никто не сообщил им о том, что видел Джина или слышал что-то о незнакомце, путешествовавшем под покровом ночи.

— Значит, ты был здесь прошлой ночью? — еще раз спросил пастуха Финли.

Пастух взглянул на него с раздражением:

— Да, был. Я спал у самой дороги, в двух милях отсюда. У меня очень чуткий сон, и я бы услышал приближение вашего ночного странника.

Финли бросил пастуху монетку, и они продолжили путь. Вскоре они обогнули холм, и заходящее солнце стало светить им прямо в лицо. Финли вскрикнул и отвернулся.

— Ничего не вижу, — пробурчал он. — Ты можешь сказать, где мы находимся?

Кенна окинула взглядом дорогу. Было ясно: еще довольно долго солнце будет светить в глаза.

— Впереди небольшой ручей и каменный мост. А за мостом дорога ведет в расщелину между утесами.

— Очень хорошо. Дальше нет смысла ехать. Другой дороги в Стерлинг все равно нет. Ты сможешь направить коня к югу от реки?

— Да, конечно. — Кенна взялась за поводья.

Конь шарахнулся в сторону, почуяв ее руку, но она тотчас его успокоила.

— Ты отличная наездница, — пробормотал Финли, но в голосе его чувствовалась напряженность.

Солнце жгло ему глаза. Должно быть, он испытывал сильнейшую боль.

— Сейчас ты должна проехать еще немного… Вот, я уже слышу водопад. Когда ты его увидишь, остановись. Там есть пещера.

Немного помедлив, он добавил:

— И Джина там нет. Я бы почувствовал его присутствие.

Вскоре Кенна действительно увидела водопад и темный вход в пещеру. Когда она остановила коня, Финли соскочил на землю, Кенна тотчас последовала его примеру и осмотрелась. Затем бросила взгляд на своего спутника и увидела, что лицо его сильно покраснело, глаза же словно налились кровью.

— Финли, твои глаза!.. — воскликнула она в тревоге.

— Кенна, быстрее, — пробурчал он.

Она схватила его за руку и потащила под каменные своды. Внезапно стало совсем темно, и Финли вздохнул с облегчением.

— Мы пришли? — спросила Кенна.

— Да, пришли. Сейчас отдохнешь. Тут есть скамья.

Теперь уже он повел ее в темноте. Остановившись, Финли усадил ее, и она поняла, что сидит на скамье. Прикоснувшись к его руке, она спросила:

— А у тебя глаза… заживут?

Он сказал «да», но в голосе его не было уверенности.

— Ты что-то недоговариваешь, — пробормотала Кенна. — Скажи мне правду.

— Мне понадобится твоя помощь. Твоя кровь.

На этот раз страха почти не было. Страх притуплялся предвкушением наслаждения.

— Да, конечно. Я готова.

— Но только давай сначала немного отдохнем.

Она подумала о влечении к нему, с которым боролась весь день.

— Нет, сейчас. Давай сделаем это сейчас.

— Но, Кенна…

Он хотел сказать «нет», но, не удержавшись, развернул ее к себе лицом и поцеловал.

Кенна тотчас растаяла в его объятиях — словно со времени их страстного соития прошли долгие дни, а не часы. Финли приподнял ее, и она, забравшись к нему на колени, оседлала его, целуя так страстно, словно хотела съесть.

Через несколько мгновений Кенна почувствовала несильную боль, когда в ее нижнюю губу что-то вонзилось. Но она и вскрикнуть не успела, как услышала голос Финли:

— Прости, прости меня, любовь моя.

Он провел языком по ее губе, зализывая ранку. Из горла Кенны вырвался стон, и она прошептала:

— Бери все, что хочешь.

Финли тут же задрал ее юбки, и она почувствовала, как пальцы его коснулись ее лона.

— О, ты уже такая влажная… — послышался его шепот.

Финли приподнял ее бедра, и в следующее мгновение Кенна почувствовала, как он вошел в нее. Она тотчас закричала от почти болезненного наслаждения, и ее крик тотчас же заглушил его стон, напоминавший звериный рык.

Запустив пальцы в ее волосы, он чуть откинул ее голову, обнажая шею. Кенна затаила дыхание и в тот же миг почувствовала, как ей в шею впились его клыки.

Она знала, что будет больно, но боль почти тотчас же утихла, сменившись странным теплом — такое испытываешь, если слишком близко поднести ладонь к горящей свече. И тепло это, растекаясь по всему телу, сильнее всего ощущалось в груди и между ног.

Упершись коленями в каменное ложе и, по-прежнему сидя на Финли, она начала двигаться. Усиливало каждое ее движение тепло, порожденное его укусом. О, ей так этого не хватало весь день…

Финли, крепко держал ее за бедра и раз за разом приподнимался ей навстречу; губы же его прижимались к ее шее. А Кенна стонала все громче и громче; когда же она содрогнулась, воспарив к вершинам блаженства, из горла ее вырвался громкий крик — она выкрикивала его имя.

Финли сделал еще глоток, перед тем как вытащить клыки. Затем еще несколько раз приподнял ее бедра и тоже со стоном содрогнулся.

И в тот же миг Кенна рухнула на него в изнеможении.

— Господи, девочка… — Он погладил ее по волосам. — Ты настоящее чудо. Я боготворю тебя, Кенна.

— Это кощунство… так говорить, — пробормотала она.

Он тихо рассмеялся.

— Тогда я буду поклоняться тебе без свидетелей. И никому не стану говорить о своих молитвах.

— Финли, тебе уже лучше?

— Да. Через час или около того будет совсем хорошо. А как ты? — Он чуть отстранился. — Как ты, Кенна? Как чувствуешь себя?

— Замечательно! — воскликнула она со смехом.

Он тоже засмеялся, и смех их становился все громче. Спешить им было некуда, и потом они еще долго сидели в обнимку. Кенна же думала о том, что при этом могла бы просидеть так целые месяцы и даже годы.

Но сколько на самом деле у них осталось времени? Как долго они будут вместе?

— Финли, а что будет, когда ты убьешь Джина?

Она почувствовала, как он вздрогнул.

— Что?

«Как холодно звучит это слово», — промелькнуло у Кенны. Судорожно сглотнув, она прошептала:

— С чем еще ты покончишь?

— Милая, что за глупости?.. Я думаю, ты захочешь вернуться к своей прежней жизни и освободиться… от этого безумия.

— Нет, ты не понял. Как-то раз ты сказал: убью Джина и покончу со всем этим. Но ты никогда не говорил, с чем именно собираешься покончить. Я опасалась, что ты имел в виду… Я боялась, что ты хотел покончить со своей жизнью.

— О, так оно и было.

Кенна похолодела.

— Что ты имеешь в виду?

— Если мне и стоило жить, то лишь ради того, чтобы отомстить. Я виновен в гибели моего клана. Я опозорил имя своего отца. Не осталось никого, кому я был бы нужен.

— А как насчет… — Она прикусила язык. — Как насчет Грей и миссис Макдермотт?

— О них обеих я позаботился.

Кенна не знала, что сказать. Он хотел покончить со своей жизнью? Лишить себя жизни? Как он намерен это сделать? Она крепко обняла его.

Финли откашлялся и пробормотал:

— Я думал, ты просишь, чтобы я тебя отпустил.

Кенна покачала головой и еще крепче обняла его.

— Нет, Финли, Не сейчас.

Впереди у нее была целая жизнь. И надо было что-то решать, что-то делать, строить какие-то планы. Но все это потом. А сейчас она была рада уже тому, что сидела с ним в обнимку.

— Не выходи из пещеры.

Он держал ее за руки и пытался встретиться с ней взглядом, хотя и понимал, что в темноте она ничего не видит.

— Я уже сказала, что не выйду.

— Что бы ни случилось, — настойчиво продолжал Финли. — Даже если ты подумаешь, что я мертв, все равно не выходи. Водопад заглушит твое дыхание и запах тоже, если он не подойдет слишком близко. Не выходи, понятно?

— Да-да, поняла.

— Обещай мне, Кенна.

Она невольно застонала.

— Обещаю, обещаю, обещаю!

Он посмотрел на ее шею. Ему ужасно хотелось еще раз ощутить ее вкус, но, должно быть, ранка у нее на шее все еще болит. Да и времени не осталось.

— Кенна запомни: если он убьет меня, ты ему уже не будешь нужна. Так что не бойся ничего. И жди здесь, пока…

— Финли, я все поняла!

Он помолчал немного, потом вновь заговорил:

— Дождись дня, потом отправляйся в замок Маклейн. В моей комнате в сундуке есть золото.

— Прекрати! Я не желаю это слышать!

Он выглянул из пещеры. Теперь небо было почти таким же темным, как и пещера.

— Что ж, мне пора, Кенна.

— О, Финли… — Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в губы. — Будь осторожен. Ты замечательный… И очень добрый.

На это ему нечего было ответить. Молча поцеловав ее, он ушел в ночь. Ветер дул ему в спину, поэтому он перешел на другую сторону реки и спрятался под мостом.

Если Джин побывал в замке Маклейн, то в Стерлинг он должен был ехать этой дорогой. И должен был переехать мост. Тут и следовало его ждать.

Одна за другой на небе зажигались звезды. Поднялась луна. Ветер утих, и воцарилась тишина. Даже сухие листья не шуршали.

Финли остался наедине со своими мыслями, но планов на будущее не строил. Он не знал, что будет делать после того, как убьет Джина. Знал только одно: главную свою задачу он выполнит. Закончит то, что начал пятьдесят лет назад.

Вначале он даже не верил, что ему удастся найти Джина Монтроуза. Француз не прятался, он просто уехал за море, в восточные страны, и возвращался лишь ненадолго. Словно Каин бродил он по свету, оставляя после себя хаос и опустошение. То, что он сделал с Финли, он делал и с другими, словно получал удовольствие от того, что губил и совращал людей. Он использовал их, убивая в них все доброе. А потом бросал их и принимался за других.

Но Финли положит этому конец, уничтожит зло, если, конечно, сам не будет убит. А если он выйдет победителем из этой схватки, тогда что?

Кенна Грэм стояла у него перед глазами. Вот она с запрокинутой головой стонет от наслаждения. Вот она сердится на него за то, что он якобы распоряжается ее жизнью. Вот она, понурившись, грустит и плачет. Она его женщина, и он хотел бы оставить ее рядом с собой.

Но что он мог ей предложить? Ах, если бы только он мог дать ей то, что она заслуживала. Если бы только в нем оставалась хоть капля добродетели. Но как мог он предложить ей себя, если был предателем, убийцей и вампиром?

Финли прислушался и вскинул голову.

— Как странно… — сказал кто-то по-французски. — Он исчез словно змея в траве.

— Должно быть, он в Стерлинге, — послышался другой голос, и Финли узнал голос Джина.

— Но ты говорил, что он будет у себя в замке.

Внезапно раздался треск, затем ржание коня и женский смех.

— Прекратите! — крикнула женщина. — Вы ведете себя как маленькие дети. Мне обещали увеселительную прогулку, а я уже умираю от скуки.

— Придержи язык, женщина, — проворчал Джин.

Он приближался, и голос его эхом отражался от скалы. Высунув голову из укрытия, Финли увидел двух коней; на одном ехал Джин, на другом — мужчина и женщина. Ветер на мгновение сменил направление, и Финли уловил запах дыма. Запах пожара. Сердце его болезненно сжалось — он сразу же понял, что это за пожар.

— Мне нужна новая женщина, — пробурчал приятель Джина.

Его дама злобно зашипела, и клыки ее блеснули в лунном свете.

— Чем я тебе не угодила? — спросила она.

— Слишком уж ты покладистая, — ответил мужчина. — Мне нравится запах страха, когда я беру женщину.

Она обрушила на него целую лавину слов на каком-то незнакомом языке, Финли не понял ни единого слова. Но слова мужчины заставили его похолодеть.

— После того как мы убьем шотландца, — со смешком спросил он Джина, — можно мне забрать его девку?

Неужели Кенна окажется в руках этих мерзавцев?!

Финли сжал рукоять меча и стал считать до десяти. Троица приближалась к мосту. Ближе. Еще ближе. Первый конь ступил на мост. Джин.

Но Финли выжидал.

Как только задние копыта коня коснулись моста, Финли выпрямился во весь рост и с леденящим кровь боевым кличем ударил мечом седока на втором коне. Женщина пронзительно закричала, увидев, что голова всадника покатилась по мосту.

Конь захрапел и попятился. Финли ударил его по крупу, и тот понесся прочь, унося визжавшую женщину.

Джин с гневным криком развернул своего скакуна.

— Слезай, — сказал Финли. — Слезай, чтобы сразиться со мной.

— Сумасшедший! Ублюдок! — заорал Джин. — Тебе ведь всего семьдесят лет! Неужто ты уже свихнулся?!

— Слезай с коня и повернись ко мне лицом! — в ярости закричал Финли.

Но Джин в тот же миг натянул поводья, заставив коня попятиться.

— Ты отнял у меня руку, шотландский ублюдок. Не могу представить, отчего ты так на меня зол.

Финли услышал, как лезвие меча прорезало воздух, и вовремя отскочил в сторону.

— Ты убил всех моих сородичей, Джин. Поэтому я убью тебя.

Он занес меч над головой, чувствуя, как руки его наполняются силой. Но вампир соскользнул с коня с противоположной стороны, и Финли отступил, чтобы не убить животное.

— Проклятие… — проворчал он в досаде.

— Твоих сородичей? — с презрительной усмешкой переспросил Джин; он отступал с моста на дорогу. — Они были людьми. Жалкими людишками. Мы пощадили тебя лишь потому, что ты стал одним из нас.

— Ты сделалменя одним из вас! — крикнул Финли, наступая.

— Ты умолял меня об этом, — со смехом ответил Джин.

Финли в ярости стиснул зубы. Да, возможно, он умолял его об этом. Он был тогда слишком молод и хотел власти, женщин и силы.

Финли с воплем занес меч и бросился на врага, которого мечтал убить уже много лет. Мечи противников зазвенели, озаряя ночь искрами.

По-прежнему отступая, Джин с ухмылкой спросил:

— А где девчонка?

Финли вновь занес меч, и снова зазвенели клинки.

— Я чувствую на тебе ее запах, — продолжал француз. — Очень сильный запах. Она где-то здесь. Прячется, верно?

В очередной раз увернувшись от удара, Джин со смехом заявил:

— После того как убью тебя, я найду ее и пересплю с ней.

Нет. Финли вложил в удар всю свою силу, заставив Джина отшатнуться. Но тот снова засмеялся и воскликнул:

— А потом заберу ее с собой! Возможно, я даже обращу ее и буду держать при себе вечно.

Француз рассчитывал на то, что слова его доведут Финли до неистовства, и он не ошибся в своих ожиданиях. С ревом он бросился на Джина как раз в тот момент, когда меч противника внезапно повернулся вверх острием. Финли успел увернуться в последний миг. Правда, острие меча поранило его немного, но рана оказалась несмертельной, лишь слегка остудила его пыл.

Финли развернулся и описал мечом широкую дугу.

— Чтобы гореть тебе в аду! — воскликнул он в тот момент, когда меч его глубоко вошел Джину в горло.

Затем он разрубил его плечо и грудь. Глаза у Джина расширились, и он повалился на землю.

Кенна была спасена. Да, спасена. Поэтому Финли даже забыл о мече, что торчал из его груди. И все же он удивился, когда наконец-то увидел его.

Он велел ей не покидать пещеру. Он заставил ее дать слово. Но она слышала крики, и голосов было множество — так ей, во всяком случае, показалось. Она очень боялась за него, поэтому и выбралась из пещеры. Ей хотелось находиться ближе к нему. Хотелось убедиться, что он жив. И помочь ему, если потребуется.

А сейчас она молча смотрела на него. Смотрела и не могла вымолвить ни слова.

Финли стоял прямо перед ней. Стоял живой над мертвым врагом.

Но тут луна выглянула из-за туч, и она увидела, что Финли в растерянности смотрит… Нет, он смотрел не на нее, а на сверкавший в лунном свете клинок, торчавший из его груди.

Она с пронзительным криком бросилась к Финли. И тотчас же растерянность его сменилась яростью.

— Почему ты… — прохрипел он.

И тут ноги его подкосились, и он рухнул на колени.

— О Господи, Финли! — Она наклонилась к нему. — О Господи, нет!

— Ты не должна была покидать пещеру, — хрипел он.

Кровь, булькавшая на его губах, казалась черной в лунном свете.

— Не умирай! — воскликнула она. — Финли, не умирай!

— Женщина на коне… Не доверяй ей. Она вампир.

Он шумно выдохнул и закрыл глаза. Кенна тут же схватила его за плечо, и он открыл глаза.

— Финли, меч попал в сердце? Ты сказал, что если меч пронзит сердце, то ты погибнешь. Пожалуйста, скажи мне, что ты не умрешь.

— Я не могу знать это наверняка. — Кровь стекала по его подбородку. — Но вероятно, меч попал в сердце. Зато ты спасена, Кенна. Он мертв, а ты в безопасности.

— Финли, прошу тебя…

Он покачнулся.

— Не забудь о золоте, Кенна.

— Замолчи! — прошипела она. — Замолчи, Финли. Ты не умрешь. Я не позволю тебе умереть. Потому что ты мой мужчина. Я хочу быть с тобой, Финли, понимаешь? Я хочу быть с тобой, и я все сделаю, чтобы ты не умер. Поэтому ты не умрешь.

Он улыбнулся, и изо рта его снова потекла кровь.

— Ты просто чудо, Кенна Грэм.

— Перестань так говорить. Скажи мне, что делать! Скажи…

Он закашлялся, глотая собственную кровь.

— Нет! Пожалуйста, Финли, не покидай меня. Не умирай.

Теперь кровь забулькала в его горле.

— Я люблю тебя, Финли. Ты замечательный человек. Ты мой мужчина. — Она вздохнула и принялась шептать молитвы. — Финли, скажи мне, что делать. Пожалуйста!..

Взгляды их встретились, и они долго молчали, глядя друг другу в глаза. А потом он вдруг прошептал:

— Оставь… клинок в ране. Если я стану падать, помоги мне лечь на бок. А потом, когда кровь остановится… если я все еще буду жив, вытащи его.

— Да, Финли. — Она всхлипнула. — Да, я поняла.

Дыхание его с хрипом вырывалось из груди. А Кенна ждала, крепко держа его за плечи. Внезапно он покачнулся и прохрипел:

— Я… люблю тебя, Кенна. Уложи меня на землю, девочка.

— О Господи, спаси его! — взмолилась она, помогая Финли лечь на бок. — Господи, спаси его! Он очень хороший человек. Пожалуйста, помоги ему!

Теперь кровь вытекала из него еще быстрее, и под щекой его образовалась темная лужица. А глаза его закрылись.

Кенна молилась, стоя на коленях. Если он демон, то Господь не сохранит ему жизнь. Но если он выживет, то она будет знать, что Бог его не оставил. Она и Финли заставит поверить в это.

Хрипы прекратились.

— Финли! — воскликнула она, прижав ухо к его груди, чтобы услышать дыхание.

Он все еще дышал. Кровь перестала вытекать из раны. Она еще немного подождала, не зная, может ли уже сделать то, что он велел. Но он все-таки дышал.

Какое-то время она продолжала шепотом читать молитвы. Потом наконец ухватилась за рукоять узкого меча. Если бы его пронзил тяжелый шотландский меч с широким лезвием, у нее не хватило бы сил вытащить его. Но меч был французский. Собравшись с духом, Кенна потянула на себя клинок, и он с леденящим душу хлюпающим звуком вышел из груди Финли.

Он тут же открыл глаза и обеими руками схватился за рану на груди. Потом глухо застонал.

— Финли, не прикасайся к ней!

— Нет, ты не понимаешь. — Он закашлялся. — Зажми ее посильнее.

Финли перекатился на спину, и Кенна повалилась на него, прижимая руки к ране. Он снова застонал.

— Ты будешь жить, — прошептала Кенна.

Он поморщился от боли, и Кенна решила, что это хороший знак, и она еще крепче прижала руки к ране.

— О Господи, женщина!

Кенна улыбнулась. Он выживет. Он будет жить.


Глава 6 | Любовь и магия | Глава 8