home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Вместо послесловия (I)


Период времени с февраля по ноябрь 1917 г. следует признать одной из самых позорных страниц в истории Поместной Русской Церкви.

Из «Вероисповедной концепции Российской Православной Церкви», принятой на Архиерейском соборе РосПЦ 26-28 мая 2008 г. (Источник: http://www.ispovednik.org/fullst.php?nid=170&binn_

rubrik_pl_news=14l).

В год 90-летия Февральской революции «тема Февраля» послужила причиной одного из расколов в Русской православной церки заграницей (РПЦЗ). Фактически он начался с предложения одного из иерархов РПЦЗ Архиерейскому собору осмыслить события весны-лета 1917 г. и, в частности, пересмотреть официально высказанное в тот период отношение к ним высших органов церковного управления РПЦ.

Дело обстояло следующим образом. С 25 по 28 июня 2007 года в г. Славянске-на-Кубани (Краснодарский край), в кафедральном соборе Южно-Российской епархии Российской православной церкви (РосПЦ)2291 состоялся Архиерейский собор РосПЦ. В его составе было шесть архиереев: первоиерарх — проживающий в Северной Америке митрополит Московский и Всероссийский, Лос-Анжелесский и Всезарубежный Антоний (Орлов) (председатель Собора), архиепископы Славянский и Южно-Российский Виктор (Пивоваров), Усть-Сысольский и Северо-Российский Стефан (Бабаев), епископы Орловский и Центрально-Российский Дамаскин (Балабанов), Нижегородский и Уральский Афанасий (Жюгджа), Запорожский и Малороссийский Иоанн (Зиновьев).

Один из пунктов повестки дня Архиерейского собора был предложен епископом Дамаскиным: «Отношение РосПЦ к февральским событиям 1917 г. В частности, рассмотрение позиции, занятой тогдашней Высшей Церковной властью — Святейшим Синодом и Поместным Собором 1917-1918 гг. по отношению к свержению монархии и Временному правительству». Владыкой Дамаскиным был сделан доклад (составленный его личным секретарём — А. Кузнецовым) на тему: «Участие Русской Церкви в Февральской революции»·2292. Он во многом был основан на материалах исторических исследований (статей2293 и сборника документов2294), принадлежащих автору этих строк. Вместе с тем упор в докладе делался на богословскую и, в частности, эсхатологическую сторону проблемы. Последний, обощающий вывод доклада преосвященного звучал так: «Необходимо общецерковное покаяние в февральском грехе нашей иерархии, духовенства и мирян. Без этого покаяния невозможно никакое возрождение России, в особенности же возстановление Престола православных Царей, ибо отступники от последнего Царя не будут иметь никакого нравственного права на Царя грядущего, поскольку ранее они уже отдали своего Помазанника на смерть и не покаялись. Призвав к такому покаянию, Церковь продолжит линию І-го и ІІ-го Всезарубежных Соборов, и довершит начатое ими дело».

Доклад с «антицерковными заявлениями» (именно так он был расценен некоторыми присутствовавшими иерархами) вызвал едва ли не трёхдневную дискуссию. Главным оппонентом владыки Дамаскина (Балабанова) был архиепископ Виктор (Пивоваров). Последний свои доводы позже изложил в виде серии эмоционально-полемических статей2295, опубликовав их на главном в тот период сайте РосПЦ: www.mansonville.org2296. Однако в них владыка Виктор всячески старался обойти тему Февраля 1917 г. и перевести разговор на рассмотрение Октябрьской революции и убийство Царской семьи.

В итоговом выступлении председателя собора — митрополита Антония (Орлова) было сказано, что «позиция епископа Дамаскина и его окружения по отношению к февральским событиям 1917 года является ложной и, как следствие, порочащей духовенство Российской Православной Церкви и Русский Народ». Все преосвященные (за исключением владык Дамаскина и Иоанна) поддержали председателя.

В официальном отчёте об Архиерейском соборе сказано: «После долгих увещеваний епископа Дамаскина отказаться от его разрушительной идеологии и, понимая, насколько опасно влияние его окружения в укоренении этой идеологии, Архиерейский Собор предложил епископу Дамаскину перейти на другую кафедру». Однако это предложение владыка Центрально-Российской епархии (ка федра — в Подмосковье) отверг. В результате «непослушный» епископ и «уклонист» был подвергнут тройному(і) наказанию. Указом Архиерейского собора № 05/07/S от 28 июня 2007 г. «в связи с распространением [...] подложных книг нечестивых и антицерковной литературы, выражающейся в клевете и осуждении Свв. Новомучеников и Исповедников Российских», подписанном четырьмя участниками собора (епископ Иоанн (Зиновьев) не дал своего автографа), владыка Дамаскин был уволен на покой 1-е наказание) с запрещением в священнослужении (2-е) и проживании(!) в Москве и Московской области (3-е прещение)2297. Тогда же на Орловскую и Центрально-Российскую кафедру вместо владыки Дамаскина был назначен епископ Афанасий (Жюгджа).

Архиерейский собор вынес суждение и по поводу статей мирян А. Кузнецова и

А. Мамаева, размещённых на официальном сайте Центрально-Российской епархии РосПЦ (www.ispovednik.org), в которых рассматривалась «тема Февраля 1917-го»2298.

Было постановлено все их статьи удалить с сайта «как антицерковные и несущие хулу на духовенство Российской Православной Церкви, Свв. Новомучеников и Исповедников Российских»2299.

Примерно через неделю после окончанияработы Архиерейского собора, 5 июля, увидело свет «Заявление преосвященного Дамаскина ко всем верным пастырям и боголюбивой пастве Центрально-Российской епархии Российской Православной Церкви». В нём, в частности, говорилось, что «церковный и канонический разум оставил на этом Соборе большинство епископов», что «наша Церковь должна, наконец, дать честную и нелицеприятную оценку» событиям Февраля 1917 г. Автор обратился к пастырям и пастве с призывом поминать его как своего правящего архиерея. Таким образом, владыка Дамаскин относящееся к нему постановление Архиерейского собора «вменил ни во что».

Епископу Дамаскину 6 июля выразил полную поддержку епископ Иоанн (Зиновьев). В его «Заявлении» высказывалась надежда, что митрополит Антоний (Орлов), как первоиерарх, предпримет действия на восстановление единства РосПЦ2300.

Через три дня, 10 числа оба упомянутых архиерея обратились к митрополиту Антонию с «Увещанием». В нём говорилось о нелепости обвинений, возведённых на владыку Дамаскина, об их заведомо предвзятом и обвинительном характере, о том, что предметом соборных обсуждений было не имеющее догматического и вероучительного значения частное мнение епископа Орловского и Центрально-Российского о февральских событиях 1917 года, «которое ставилось ему в вину едва ли не как ересь». Авторы писали также, что «в качестве последней попытки к примирению и, стремясь утихомирить разбушевавшиеся страсти и небывалое смущение среди нашей паствы, мы настаиваем на немедленной отмене всех решений, принятых на Соборе в Славянске-на-Кубани». В заключении указывалось: «В противном случае, мы вынуждены будем игнорировать все исходящие от Вас распоряжения и Указы, как изданные под давлением и при участии антицерковных сил, решительно отмежеваться от всех вас и самостоятельно восстановить Высшее церковное управление, ныне полностью дезорганизованное и превратившееся в орудие разрушения Церкви»2301.

Однако митрополит Антоний категорически отверг все попытки к примирению, и ответом на требования епископов Дамаскина и Иоанна стал резкий указ № 11/07/М о повторном запрещением владыки Дамаскина в священнослужении с подтвержением всех прежних обвинений и присовокуплением новых. (Этот указ увидел свет 29 июля 2007 г.2302 — в день 80-летия выхода известной «Декларации» митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского) «Об отношении

Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти».) В ответ оба преосвященные 6 августа выпустили «Послание пастырям и пастве Российской Православной Церкви»2303, в котором заявили, что они — дословно — «предприняли все зависящие от нас человеческие усилия, стремясь образумить митрополита Антония и архиепископа Виктора, отвратить их от погибельного пути, ведущего за ограду Церкви, и удержать их от раскола». Однако эти увещания, по словам названных архиереев, «не возымели действия, не привели их (владык Антония и Виктора. — М.Б.) к сознанию содеянного ими греха, не возбудили в них раскаяния и желания изгладить причинённое Церкви зло». И потому, как говорилось в «Послании», «еретичествующая группа митрополита Антония — архиепископа Виктора отпала от полноты Российской Православной Церкви, и организованный ею „Синод" не является Архиерейским Синодом Российской Православной Церкви». «Мы порываем с этой группой молитвенное и церковное общение», — содержалось в заключительной части «Послания». 7 августа 2007 г. епископ Дамаскин вместе со клириками своей епархии перестал поминать «бывшего» первоиерарха за богослужениями2304.

Вскоре, 29 августа — 1 сентября, в Запорожском монастыре Малороссийской епархии РосПЦ состоялся Чрезвычайный Архиерейский собор РосПЦ. На нём владыками Дамаскиным и Иоанном были рукоположены в епископский сан три священнослужителя. Дамаскин был избран первоиерархом и возведён в достоинство митрополита, а владыка Иоанн — архиепископа. В РосПЦ стало пять архиереев.

Таким образом, разногласия среди иерархов по «проблеме Февраля 1917 г.» привели к фактическому церковному расколу.

Практически накануне 90-летия убийства царской семьи, с 26 по 28 мая 2008 г., Запорожском монастыре Малороссийской епархии состоялся очередной Архиерейский собор РосПЦ. На нём присутствовало четыре архиерея: митрополит Московский и Всероссийский Дамаскин (Балабанов) (первоиерарх РосПЦ, председатель Собора', архиепископ Запорожский и Малороссийский, экзарх всея Украины Иоанн (Зиновьев), епископ Белгородский и Южно-Российский Григорий (Кренцив), викарий Московской епархии епископ Воскресенский Владимир (Матвеев).

На двух документах, принятых на этом соборе, видное место занимала «проблема Февраля 1917 г.». Так, в «Вероисповедной концепции РосПЦ» критиковалось расхожее в начале XX в. мнение о желательности «отдаления» церкви от государства (православной империи). В частности, утверждалось: «Преимущества, которые доставляла Русской Церкви Царская власть, были настолько велики и неоспоримы, что никакие притеснения, обиды и несправедливости в отношении Церкви, чинимые время от времени тем или иным монархом, не могли побудить Церковь отказаться от защиты и всесторонней поддержки этой власти». Пожалуй, впервые на протяжении ХХ-ХХІ вв. иерархи говорили: «Вне рамок православного Самодержавия православная Церковь нормально развиваться, строиться и жить не может, а обречена на гонения, скрытые или явные. Это непреложная истина, и забвение этой истины накануне Февраля привело к такому умонастроению подавляющего большинства иерархии, что она стала считать возможным проведение

церковных реформ за счет Самодержавия, а нередко рассматривала ликвидацию Самодержавия как один из способов расчистить дорогу церковным реформам». Эти слова соборного голоса архиереев РосПЦ свидетельствуют, что иерархи самым кардинальным образом пересмотрели взгляды своих предшественников на взаимоотношения церкви и императорской власти.

В «Вероисповедной концепции» также говорилось о событиях первых дней марта 1917 г.: «Церковь в лице Святейшего Синода закрыла глаза на незаконность свержения монархии, признала революционное, а стало быть, преступное Временное правительство законным и привела народ и армию к присяге на верность ему. Для оправдания совершенного греха в широкий оборот была официально пущена ложь о якобы добровольном „отречении" Государя от Престола, чем будто бы и уничтожается действие принесенной ему перед крестом и Евангелием присяги. Именно такое поведение епископата и клира позволяет утверждать, что ответственность за Февраль 1917 г. несут не столько темные диавольские силы, издревле стремившиеся к уничтожению православной Империи, сколько сам Русский народ и в особенности его ведущий слой, в своей совокупности отвернувшийся от своего Царя — Помазанника Божия».

В «Концепции» акцентировалось: «Российская Православная Церковь исповедует, что вся совокупность действий и бездействий русских людей в период времени с февраля 1917 г. по июль 1918 г., связанных со свержением с Престола и убиением Помазанника Божия, а также прямое или косвенное оправдание этих действий и бездействий последующими поколениями русского народа, носит обобщённое название Февральского греха, который в должной мере до сих пор русскими людьми не раскаян, а большинством из них даже и не осознан».

Таким образом, архиереи РосПЦ фактически заявили о своём несогласии с официальной линией РПЦ относительно событий Февральской революции.

Весьма подробно в «Концепции» говорилось и о Поместном соборе 1917— 1918 гг. как не представлявшем собой всю полноту Русской церкви. Соответственно, утверждалось в документе, «ни одно из его постановлений, прямо или косвенно на-правленныхкодобрению Февральскойреволюциии церковного модернизма, не имеет канонической силы и не может быть принято членами Российской Православной Церкви к исполнению». В обоснование этого приводилось, в частности, следующее: «Наиболее ярко отступнический дух, господствовавший на Соборе 1917-18 гг., проявился в преступно-равнодушном отношении его участников к судьбе арестованного Временным правительством Государя, которого участники Собора именовали не иначе как „бывшим", официально поддерживая революционную ложь о „добровольном отречении" свергнутого с Престола православного Императора. Собор ни слова не сказал в защиту заключенного Государя, а позднее никак не выразил своего отношения к его злодейскому убийству, ограничившись лишь решением о служении обычной панихиды по убиенному Царю-Мученику. Этими действиями Собор подчеркнул, что он признает разрушение монархической государственности ничего не значащим для Церкви событием, а в убийстве Помазанника Божия видит не ритуальное мистическое действие, а лишь преступный акт насилия над гражданином Романовым».

Како «наиболеепререкаемомрешении»Поместногособорав «Концепции» говорилось о восстановлении патриаршества и избрании патриарха. «События, последовавшие в ближайшие годы за этим избранием, показали, что ущерб, наносимый необдуманным восстановлением патриаршества, превосходит ущерб от его отсутствия. [...] Идея управления Церковью „первым епископом" была взята на вооружение властью ісоветской. — М.Б.) и использована ею для разложения Церкви изнутри», — говорилось в принятом Архиерейским собором документе. «Патриаршество есть следствие существования Церкви в рамках православной монархии и вне такой монархии оно просто немыслимо», — резюмировалось в нём2305.

Архиерейским собором РосПЦ было принято и «Обращение к русским людям во Отечестве и рассеянии сущим, в связи с 90-летием злодейского убийства последнего русского Царя и Его Семьи». Говоря в нём о бедствиях и страданиях, постигших русский народ после свержения царского престола и убийства императора и его семьи, иерархи акцентировали: «Через 90 лет после мученической кончины Государя Императора Николая II невозможно не видеть, что первопричиной, приведшей страну к небывалой в истории катастрофе, является февральский грех отречения от Помазанника Божия, в котором так или иначе повинны все — от церковной иерархии и высших слоёв общества до городского и деревенского простонародья. „Все согрешили и лишены славы Божией" [Рим. 3, 23]». В «Обращении» говорилось о необходимости «решительного и глубокого покаяния в февральском грехе, продолжающем действовать и владеть умами и сердцами людскими. Покаяние это должно быть полным, без малейших попыток самооправдания. Февральская ложь, февральские соблазны, февральское наследие и февральское мировоззрение должны быть отвергнуты и исторгнуты из наших душ как поганые плевелы»2306.

Таким образом, рассмотрение «темы Февраля 1917-го», с одной стороны, не только обозначило определённые противоречия среди иерархии, но и даже обусловило церковный раскол. С другой — впервые в истории Русской церкви 26-28 мая 2008 г. на Архиерейском соборе прозвучал соборный голос с пересмотром отношения Православной церкви к свержению царской власти. События Февральской революции были охарактеризованы как буквально всенародное (включая и церковную иерархию) «отречение от Помазанника Божия».

20 октября 2008 г. увидела свет статья владыки Дамаскина «О февральском грехе». В ней подробно рассматривались те вопросы, которые были подняты в «Вероисповедной концепции РосПЦ»2307.

Следующий Архиерейский собор РосПЦ в прежнем составе состоялся с 11 по 13 февраля 2009 г. На нём было принято определение «О приведении Богослужебных текстов в соответствие с учением Святой Церкви о Православном Самодержавии». В нём констатировалось: «Начиная с марта 1917 г., богослужебные тексты Православной Церкви подвергались систематическим искажениям, целью которых было вытравить из молитвенной памяти как саму благословенную царскую власть, так и её конкретных носителей». В связи с чем говорилось о необходимости восстановления молитв о царской власти. Приводился и комплекс молитвословий, вводимых в богослужебную практику РосПЦ. В их основу были положены дореволюционные чины Русской церкви2308.

С 30 ноября по 3 декабря 2009 г. в Запорожском монастыре Малороссийской епархии РосПЦ состоялся очередной Архиерейский собор в составе пяти архиереев. Одним из основных пунктов его повестки дня был вопрос о церковных отступлениях, имевших место в феврале-марте 1917 года. Было постановлено: «Признать эти отступления со стороны членов Святейшего Правительствующего Синода [РПЦ], многих архипастырей, пастырей и мирян очевидными и неподдающимися никакому сомнению». Собором были приняты конкретные меры по устранению последствий этих отступлений, сформулированные в специальном определении «По вопросу о церковных отступлениях, имевших место в феврале-марте 1917 года, и мерах по их устранению». Также в принятую в мае 2008 г. «Вероисповедную концепцию», были внесены редакционные изменения, уточняющие отдельные положения этого документа2309.

Таким образом, епископат РосПЦ официально и самым радикальным образом пересмотрел «общецерковное» отношение к свержению монархии. Архиерейские соборы РосПЦ вернули в богослужебный обиход многочисленные молитвословия о царской власти, отменённые членами Св. синода в первые дни и недели марта 1917 г. Тем самым Российская церковь вернулась к византийско-московско-петербургской Богослужебной традиции с её «широким» возношением молений о власти христов Господних.

Иными словами, в символическихтекстахРосПЦ вновь (после почти 92-летнего «перерыва») фактически стало отражаться мистическое присутствие в земной Церкви «ноуменального царского престола». В своё время о. Павел Флоренский говорил на этот счёт следующее: «В церкви есть ноуменально царский престол, всё равно, занят он или не имеет в плане конкретно историческом своего представителя; в церкви по историческим условиям временно может не быть, и даже никогда не быть царя, но место для царя, “уготованный престол” в ней непременно есть. Но если делегированной Царём-Христом власти некому нести на земле, то она остаётся непосредственно у Него Самого, подобно тому, как если бы были разрушены на земле все иконы, то тем не уничтожились бы духовные их первообразы, хотя физически они и не были бы зримы среди вещей мира»2310.


Заключение | Священство и царство. Россия, начало xx века 1918 год. Исследования и материалы | Вместо послесловия (II)