home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




(ПРЕДПАТРИАРШИЙ ПЕРИОД)

Великие бедствия постигли уже Родину нашу, но чаша гнева Божия всё ещё изливается на нас, и новыми грехами умножаем мы сей праведный гнев. [...] Вместе с кремлёвскими храмами начинает рушиться всё мирское строение Державы Российской. Ещё недавно великая, могучая, славная, она ныне распадается на части. Покинутая благодатию Божиею, она разлагается как тело, от которого отлетел дух. [...] К нашему несчастью, доселе не родилось ещё власти воистину народной, достойной получить благословение Церкви Православной.

Из послания Поместного собора ко всей Российской православной церкви, выпущенном 11 ноября 1917 г. в связи с обстрелом большевиками Московского Кремля (Деяния Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. М., 1994. Т. 3. Деяние 38. С. 185-186).

В 1917 г. Поместный собор, исполняя миротворческое служение, неоднократно обращался к православному народу, к армии и флоту с различными обращениями, постановлениями и посланиями1815. В них содержались призывы к устранению раскола в русском обществе и к предотвращению назревавшей гражданской, братоубийственной войны1816.

Например, в своём обращении к «Всероссийским христолюбивому воинству и флоту», выпущенном 24 августа, делегаты собора призывали всех простить взаимные обиды, партийные споры и счёты, а «запятнавших своё высокое священное звание воина» опомниться и исполнять воинский долг по защите отечества. Члены Собора сурово обличали изменников и предателей в погонах, нарушивших свою присягу оставлением позиций, грабежами мирного населения и расправами над своими офицерами1817.

В другом своём послании православному народу от того же числа (это обращение надлежало прочесть во всех православных храмах 14 сентября — в праздник Воздвижения Креста Господня) Поместный собор также говорил о «забывших присягу воинах» как о позоре России. Среди прочего, соборяне призывали власть имущих служить России, а не каким-либо партиям, богатых — жертвовать свои достояния на нужды войны, землевладельцев и крестьян — помогать армии и городам хлебом, рабочих — трудиться, не жалея сил и подчиняя свои требования благу Родины. Патетично звучал и призыв: «А вы, молодые, здоровые и сильные, жертвуйте вашей жизнью». «Да остановится малодушное бегство русской рати перед врагом. И да будет тыл для фронта помощником, нравственною опорою, а не источником духовного растления», — взывали члены высшего органа РПЦ к пастве34.

Оба послания, датированных 24 августа, Поместный собор решил широко распространить среди паствы. Их тираж должен был составлять по 500 тыс. экземпляров1818 1819. Однако все призывы соборян к армии и флоту быть верными присяге Временному правительству практически не имели силы, поскольку разложение вооружённых сил, как и противостояние в обществе, шли по нарастающей. Кроме того и сами духовные чины (наряду с военными и гражданскими властями) в марте того года дали пример клятвопреступления и, в определённом смысле, благословили паству на него. Поэтому соборные обращения были если не запоздалы, то по крайней мере несвоевременны: в феврале-марте 1917 г. все, по сути, «силовые структуры» России (в том числе и армия, и флот) «по благословению» уже изменили своей верноподданнической присяге.

Получив известия о провале выступления генерала Л.Г. Корнилова, 30-31 августа члены Поместного собора обсуждали «переживаемые чрезвычайные события». 31-го числа ими был отслужен молебен об умиротворении родины. После чего Временному правительству и его председателю А.Ф. Керенскому была направлена телеграмма. В ней содержался призыв к победителям «щадить жизни побежденных, ибо никакой кровавой мести не должно быть в настоящей тяжкой междоусобице»1820.

На следующий день, 1 сентября 1917 г., Собор принял текст обращения к правительству. Оно известно как «Постановление по поводу угрожающей Родине братоубийственной войны». В нём, в частности, говорилось: «Русское войско перед лицом внешнего врага готово распасться на два враждующих стана. Не со вчерашнего дня началась эта междоусобная распря. За последние месяцы от руки своих же собратьев погибло великое множество офицеров, преданных долгу Родины. Верная своим священным заветам, Церковь Православная не принимает участия в борьбе политических партий. И, однако, ныне, как и в дни священномученика Патриарха Ермогена, она не может оставаться равнодушной зрительницей распада и гибели Родины. Собор свидетельствует, что упавший воинский дух русской армии может быть восстановлен не прельщением вещественными благами, а только верой Христовой, которая побуждает к бескорыстным подвигам». Это постановление, согласно определению Св. синода от 21 сентября 1917 г., было опубликовано 14 октября1821.

Т. е. в качестве идеи, консолидирующей армию, соборяне предлагали Православную веру. Ранее же, как известно, в основе идеологии вооружённых сил

России была положена триединая формула «За Веру, Царя и Отечество». В послании же Поместного собора монархической идее (второй составляющей лозунга) места не нашлось. Данный факт, на наш взгляд, следует рассматривать как едва ли не официально заявленный отказ высшего органа власти РПЦ от монархической идеологии. Причём следует подчеркнуть, что соборное «предание забвению» монархической идеи было произведено за месяц (если считать от даты публикации) до начала выборов в Учредительное собрание, которому, в свою очередь, надлежало вынести решение о форме власти в стране.

Аналогичного в рассматриваемом ключе содержания было и обнародованное 21 октября 1917 г. на страницах «Церковных ведомостей» соборное послание «Всем чадам Православной Российской Церкви ввиду приближающихся выборов в Учредительное Собрание»1822. В нём также о возможности монархической формы государственной власти в стране не упоминалось.

Священнослужители РПЦ сыграли свою роль в организации выборов в Учредительное собрание. Определением Св. синода № 5578 от 9-12 октября духовенству поручалось «принять меры к окончанию богослужения в храмах в день выборов в Учредительное Собрание не позднее 9 часов утра, дабы предоставить всем избирателям из православного населения принять участие в означенных выборах». Это распоряжение было издано по соответствующему предложению министра исповеданий А.В. Карташёва, который, в свою очередь, пошёл навстречу аналогичному ходатайству председателя Всероссийской комиссии по делам о выборах в Учредительное собрание1823.

Названные два послания Поместного собора, обнародованные незадолго до Октябрьской революции, фактически подтвердили официальный курс РПЦ, заявленный Св. синодом в марте того года: во всех них революционные события рассматривались как необратимые и безальтернативные. В качестве консолидирующего православную паству центра предлагался церковный престол (но не престол «харизматических конкурентов»).

На фоне этого весьма знаменательно, что Поместный собор никак не прореагировал на провозглашение 1 сентября А.Ф. Керенским России республикой (при том, что страна de jure до соответствующего решения Учредительного собрания оставалась империей). Ни вопросов, ни возражений, ни протестов к власти со стороны соборян по данному поводу не прозвучало (по крайней мере в источниках такие материалы обнаружить не удалось). Хотя времени для сформулирования соборной позиции по данному вопросу было достаточно: в сентябре 1917 г. заседания высшего органа церковной власти проходили 1, 6, 13, 20, 23, 27, 28 и 30 числа.

11 ноября, в качестве реакции на обстрел большевиками Московского Кремля в ходе подавления восстания юнкеров, Поместный собор выпустил специальное послание ко всей Русской церкви. Оно было наполнено тревогой о судьбе страны. В нём говорилось о постигших Россию наказаниях Господних, и даже об оставлении её благодатью Святаго Духа.

Послание начиналось такими словами: «Великие бедствия постигли уже Родину нашу, но чаша гнева Божия всё ещё изливается на нас, и новыми грехами умножаем мы сей праведный гнев (здесь и далее курсив наш. — М.Б.). Ко всем несчастьям присоединилась великая междоусобица, охватившая Русскую землю». Новые властители, привлекшие на свою сторону народные массы громкими обещаниями различных земных благ, в послании именовались «лжеучителями», «изменниками Родины», «обольстителями» народа и распространителями «беснующегося безбожия». Собор призывал всю Российскую церковь «принести молитвенное покаяние за великий грех тех своих сынов, которые, поддавшись прельщению, по неведению впали в братоубийство и кощунственное разрушение святынь народных». Обстрел Московского Кремля характеризовался как всенародный грех.

«На наших глазах совершается праведный суд Божий над народом, утратившим святыню, — гласило также соборное обращение. — Вместе с кремлёвскими храмами начинает рушиться всё мирское строение Державы Российской. Ещё недавно великая, могучая, славная, она ныне распадается на части. Покинутая благо-датию Божиею, она разлагается как тело, от которого отлетел дух». В нём также звучала весьма показательная ламентация: «К нашему несчастью, доселе не родилось ещё власти воистину народной, достойной получить благословение Церкви Православной»1824. Из этого сетования следует, что определённым политическим идеалом Поместного собора была не просто «народная власть» (за какую, например, выдавали себя большевики), а «воистину народная власть», коей и планировалось преподать церковное благословение. (Очевидно, что под данной дефиницией царская власть не предполагалась ни в какой форме.) Причём определение того, достойна государственная власть получить церковное благословение или не достойна, зависело, судя по посланию, от самой РПЦ1825. Иначе говоря, в данном соборном документе проводился известный «папистский» тезис, что церковная власть стоит над государственной.

В целом анализ посланий Поместного собора позволяет констатировать о наличии у высшего органа церковной власти антимонархических настроений: во-первых, «пропагандистскому аппарату» РПЦ была чужда идея монархии; во-вторых, церковная власть, надеясь на установление в России «воистину народной» государственной власти, заведомо ставила себя «выше» её. И то и другое вполне понятно в рамках историко-богословской проблемы «священства-царства».


предыдущая глава | Священство и царство. Россия, начало xx века 1918 год. Исследования и материалы | V.4 Восстановление патриаршества. Соборная модель взаимоотношений церкви и государства