home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДУХОВЕНСТВА

Все революции кончались реакциями. Это — неотвратимо. Это — закон.

Н.А. Бердяев, профессор (лето 1918 г.) (Бердяев Н.А. Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии. (Письмо первое. О русской революции) // Русское зарубежье. Из истории социальной и правовой мысли.

Л.: Лениздат, 1991. С. 15).

Горько оплакивали мы отречение Государя и были на удивление большинству, ожидающему каких-то новых неслыханных земных благ. Помню, как в церкви хорошо знакомый мне средних лет священник, казавшийся всегда весьма благочестивым и духовным, читал акт об отречении. Церковь была полна, все пришли нарядные и с оживлёнными лицами. Начиная со священника, все торжествовали, радовались и приветствовали этот приговор России, поздравляя друг друга. Я же горько плакала.

Прошёл после этого один год. Встречаюсь я с этим батюшкой, и он мне говорит: «Знаете, когда я читал акт об отречении, то, увидев Вас плачущей, я поразился и подумал: „Вот странный человек, не только не отдаётся общей радости, а еще заливается слезами. Теперь я понял Вас и как заплакал бы вместе с Вами“». На что я ему ответила: «Эх, батюшка, снявши голову по волосам не плачут. Теперь Вы одумались, а прошёл всего один год; увидите, как будете плакать дальше».

Н.В. Урусова (урожд. Истомина), княгиня (Урусова Н.В., княгиня. Материнский плач Святой Руси. М.: Русский паломник, Валаамское общество Америки, 2000.

С. 17-18).

Революционные иллюзии духовенства стали рассеиваться с наступлением общего разочарования граждан России в политике Временного правительства. Социальная активность священно- и церковнослужителей заметно пошла на спад с июля 1917 г. К тому времени сделалась очевидной неспособность Временного правительства проводить необходимые реформы и удерживать страну от нарастающей анархии и хаоса. Вместе с тем в стране углублялся экономический кризис, разваливалась армия, в обществе обострялась борьба между различными буржуазными и социалистическими партиями. Рабочие и служащие требовали увеличения заработной платы, крестьяне практически перестали платить налоги, что не могло пагубно не отразиться на государственной казне. Народ устал от продолжавшейся больше трёх лет войны, на фоне которой все кризисные явления резко усиливались

и грозили самому существованию Российского государства.

Сыграла свою роль и усталость клириков от своих многочисленных собраний, заседаний и происходившей на них говорильни. В отдельных местах эти сборы духовенства происходили вплоть до июля едва ли не ежедневно! Соответственно, они начинали надоедать, а интерес к ним — падать1626. Мода на политику сменилась разочарованием.

Начиная с конца июня 1917 г. возникло довольно значительное охлаждение между РПЦ и Временным правительством. Поводом к тому послужило правительственное постановление от 20 июня о передаче в ведение Министерства народного просвещения всех церковных начальных, а также церковно-училищных школ (на которые отпускались деньги государством)1627. Это деяние власти вело не только к подрыву духовного просвещения большинства жителей страны, православных от рождения, но и существенно затрагивало материальные интересы клириков: имущество более чем 40 тысяч церковных школ оценивалось в 170 миллионов рублей. Причём в том постановлении Временного правительства ничего не говорилось о соответствующих школах других вероисповеданий.

«Революционный» шаг власти буквально шокировал церковные власти. 3 июля Св. синод принял специальное постановление, в котором фактически выразил правительству протест за его распоряжение о передаче церковных школ в светское ведомство без получения на то согласия высшего органа духовного управления. Также высказывалось недоумение о избирательности правительства, поскольку оно затрагивало лишь православные учебные заведения1628.

Постановление о изъятии школ у РПЦ вызвало мощную протестную волну в среде духовенства. Этот вопрос обсуждался буквально повсеместно и на всех уровнях: от благочиннических собраний до епархиальных съездов. И практически всюду звучали возмущения этим решением государственной власти1629.

Другим постановлением «внеконфессионального» Временного правительства, затронувшим интересы РПЦ, явилось постановление «О свободе совести». Оно увидело свет 14 июля 1917 г. Согласно ему, пользование гражданскими и политическими правами не зависело от принадлежности к какому-либо вероисповеданию. Нежелательное для РПЦ положение этого закона заключалось в том, что им провозглашалась свобода религиозного самоопределения граждан по достижении ими 14-летнего возраста1630. Соответственно, преподавание в учебных заведениях Закона Божия переставало быть обязательным и сводилось к уровню факультативного предмета. Этим, а также вышедшим 20 марта постановлением «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений» было узаконено вневероисповедное состояние граждан.

Чтобы лишить названные акты правительства действенной силы, Св. синод принял специальное определение. Согласно ему, от обязательного обучения Закону Божиему освобождались лишь те учащиеся, которые «признаны не принадлежащими ни к одной вере», а также те, которые подпишут специальные заявления о том, что берут на себя заботы о своём религиозном воспитании.

В целом, несмотря на политику властей, церковь держала в своём практическом ведении школы вплоть до Октября 1917 г.1631.

Помимо осложнений в отношениях между РПЦ и Временным правительством, во внутрицерковной жизни весной и летом на волне упомянутой «церковной революции» ясно обозначился кризис власти. Высшая иерархия стремительно теряла контроль над рядовыми священниками. Св. синод получил от епархиальных архиереев множество жалоб на падение церковной дисциплины на местах. Епископы докладывали, что приходские священнослужители прекратили сдавать в консисторские кассы деньги, необходимые для епархиальных нужд. Соответственно, резко снизились и перечисления средств синоду. Не имея возможности навести порядок среди подведомственного духовенства, 20 июня синод вынужден был перенести рассмотрение денежно-дисциплинарного вопроса на Поместный собор1632.

Падение церковной дисциплины проявилось и в том, что в рассматриваемый промежуток времени епархиальные съезды духовенства, как уже упоминалось, нередко низлагали или делали попытки низложить своих правящих архиереев. Во многих областях духовенство организовывало различные обновленческие союзы и исполнительные комитеты духовенства, в своих программах ставившие целью не только либерализацию религиозной жизни и проведение коренных преобразований церковного строя, но и захват власти в епархиях. На местах стало возникать своеобразное двоевластие: с одной стороны — правящие архиереи, с другой — исполнительные комитеты духовенства. В результате, в послефевральский период большинство представителей епископата не принимало в своих епархиях каких-либо важных и ответственных решений, не посоветовавшись с соответствующими органами приходского духовенства. Вследствие возникшей внутрицерковной «смуты» иерархи стали переходить в оппозицию революции1633.

В свою очередь, сами священники всё больше и больше ощущали на себе возрастающую требовательность и непокорность как прихожан, так и подчинённых себе псаломщиков и пономарей. Церковнослужители требовали увеличения своей доли в распределении приходских доходов. Ранее, до Февраля, при трёхчленном причте (состоявшем из священника, диакона и штатного псаломщика) раздел средств между клириками осуществлялся по пропорции 3:2:1 соответственно; а при двухчленном (священники псаломщик) — 3:1. Однако весной 1917 г. на различных собраниях духовенства (например, на Всероссийском съезде православного духовенства и мирян, на Симбирском, Черниговском, Полтавском, Донском, Вятском и Саратовском епархиальных, Волоколамском и Гдовском уездных съездах) ставился вопрос о пересмотре этих соотношений, о «восстановлении справедливости». Диаконы и псаломщики добивались раздела доли доходов для трёхчленного причта по пропорции 2 : 1,5 : 1, а для двухчленного — как 2 : 1. На других съездах предлагались и другие пропорции раздела средств: например, в Петроградской губернии, в Ямбурге — «по-братски», т. е. поровну. И эти решения, к неудовольствию материально ущемлённых священников, были проведены в жизнь. Причём в Симбирске, Ставрополе и Чернигове на стороне псаломщиков и диаконов выступили местные архиереи — архиепископ Вениамин (Муратовский), епископы Александровский Михаил (Космодемьянский) и Черниговский Пахомий (Кедров)1634. Однако на Екатеринбургском епархиальном съезде священникам удалось отстоять свою прежнюю долю в распределении причтовых доходов1635. А Тверской епархиальный съезд хотя и высказался в пользу увеличения доходов младших клириков, но оговорил, что его решение носит «рекомендательный» характер1636.

Материально ущемлённые священнослужители, кто не хотел смириться с установленной пропорцией раздела доходов, стали искать защиты у вышестоящих церковных властей. Поскольку епархиальные архиереи не могли изменись решений епархиальных съездов, то и они, и рядовые священники стали обращаться в Св. синод за разъяснением, как действовать в сложившейся ситуации: следует ли узаконить или же отменить сложившееся на местах положение дел. Из разных епархий на протяжении двух первых месяцев лета 1917 г. в синод поступили десятки частных и коллективных писем и телеграмм с просьбой посодействовать изменению создавшегося положения путём отмены решений местных съездов «сверху»1637 1638. В связи с создавшимся положением, Св. синод 23-27 июня принял специальное определение. В нём говорилось, что до созыва Поместного собора Св. синод со своей стороны не признаёт возможным вносить какие-либо изменения в установленные правила по распределению причтовых доходов'139.

Тем не менее псаломщики продолжали требовать повышения своего содержания. Дело доходило буквально до курьёзов. Например, благочинный 1-го округа г. Романово Борисоглебска (ныне — г. Тутаев) Ярославской губернии протоиерей

B. Мирославский 5 июля 1917 г. получил от подведомственных псаломщиков письмо следующего содержания: «Товарищ Благочинный! Доводим до вашего сведения, если вы и подвластные вам иереи не согласятся на новый делёж доходов, то все постепенно будут убиты. [Подпись:] Боевая организация романовских городских и сельских псаломщиков». Эсеровский лексикон церковнослужителей и их угроза физической расправы весьма красноречивы. В качестве комментария к письму столичная церковная газета отмечала: «Это один из бесчисленных примеров, свидетельствующих о том, в какую пропасть нравственного отупения и бесстыдства катимся мы в настоящее время»1639.

Весной и летом 1917 г., на фоне получившего широкое распространение процесса отхода общества от церкви, среди паствы возникли воинствующие антиклерикальные настроения. Прихожане возмущались установленными платами за совершение священниками треб, бесконтрольностью распределения церковных денег, нередко — безнравственной жизнью своих пастырей. Да изменилось и само их отношение к церкви: ведь после повсеместной замены молитв о царе на поминовение «Благоверного Временного правительства» богослужение потеряло свой привычный вид и стало по существу для православных «чужим»1640... На приходах происходили массовые изгнания клириков. В различных епархиях число изгнанных исчислялось десятками1641. На Балтийском флоте было изгнано 2/3 флотских священников: 25 из З61642. В Киевской и Волынской епархиях в течение трёх первых недель апреля по решениям сельских обществ было удалено со своих мест по 60 священников, в Саратовской — 65; в Пензенской губернии — 70 церковных пастырей1643, что составило 5-10% от общего числа приходских священников названных епархий1644. Причём действия прихожан зачастую были и необоснованными: широкое распространение получили сведение личных счётов и различные интриги. В деревнях, кроме того, крестьяне, наряду с помещичьей землёй, начали отбирать и церковные участки1645. По неполным данным, весной и летом 1917 г. в Тамбовской губернии было зафиксировано 26 случаев захвата крестьянами церковных и монастырских земель, лугов, лесов и урожая зерна, по Орловской — 19, Воронежской — 18, Курской губернии — II1646. В некоторых случаях священники, по причине невыносимых материальных условий, и сами бежали со своих приходов, нередко снимая с себя церковный сан1647. Например, весной 1917 г. в Челябинском уезде 5 священников оставили свои места служения и устроились на должности бухгалтеров, а также в земские учреждения и кооперацию1648.

В периодической печати того времени стали появляться и материалы о «вольнонаёмных» священнослужителях. Так, на страницах «Православной Волыни» (со ссылкой на № 111 газеты «Саратовский листок») было перепечатано объявление, названное «Предлагаю услуги»: «Священник, студент семинарии, знаю простое и нотное пение. Без подготовки на любую тему могу сказать проповедь, надеясь на её успех, голос имею чистый баритон, могу служить и тенором. Прихожанами всюду был любим. Имею аттестат ог прихожан. Условия [служения]: триста рублей ежемесячного жалования, необязательные требы по соглашению, готовая квартира и отопление. Адрес в редакции [газеты]. Остаётся добавить: принадлежу к партии с[оциал]-революционеров], могу выступать на митингах»1649. Из приведенного письма можно заключить, что данный священник осознавал себя, во-первых, наёмным служителем (выражаясь евангельским понятием — «наемником» [Иоан. 10, 12-13], причём просившим от прихожан за свои «услуги» немалых денег: вспомнить, ч го получаемый от казны средний годовой оклад священника в начале XX века был 294 рубля1650). Во-вторых, что он занимал активную политическую позицию, афишируя своё членство в рядах социал-революционеров.

Возникшие «недоразумения» между приходскими клириками и паствой стали рассматриваться на церковных собраниях. Так, состоявшийся 23-30 июня 1917 г. Волынский епархиальный съезд духовенства и мирян принял на сей счёт специальную резолюцию. Она гласила: «Выслушав доклады с мест о недоразумениях между духовенством и мирянами, съезд питает уверенность, что это явление

временное. В основе их лежит виновность отдельных лиц из духовенства, виновность отдельных лиц из народа, проповедь пришлых агитаторов, не всегда правильно понимающих свободу. Съезд убеждён, что духовенство не враг народу, не враг свободы, а народ, в большинстве своём, не враг духовенству, если с обеих сторон будут соблюдаться истинные демократические отношения. Взаимоотношения пастырей и паствы улучшатся лишь при условии взаимного уважения, доверия и христианского братолюбия, к которому съезд и призывает духовенство во-первых и мирян во-вторых»1651.

Тяжёлое финансовое положение духовенства усугублялось и тяготами не прекращавшейся войны. Поскольку во многих семьях кормильцы (отцы, братья, сыновья) или погибли на фронте, или остались инвалидами, или же находились в действующей армии, то из-за отсутствия трудовых рук продолжал снижаться и общий уровень жизни населения. Соответственно, на фоне постоянно растущей инфляции неуклонно сокращались и доброхотные пожертвования в пользу приходских пастырей за совершение церковных треб: исповедей, молебнов, венчаний, отпеваний и проч.

Все эти факторы в совокупности обусловили резкое снижение церковных доходов, затронув тем самым материальные интересы российского духовенства. В его среде начало расти недовольство сложившейся в стране политической и социальной обстановкой. В результате священнослужители стали придерживаться более правых взглядов1652 1653 и даже переходить в оппозицию революции654.

В этих условиях 12 июля Св. синод обратился к православной пастве и ко всем гражданам России с особым посланием «О чрезвычайных обстоятельствах переживаемого времени», в котором высказывалась обеспокоенность будущим страны, содержались призывы к миру, взаимной христианской любви и к созидательному труду. Эти же тезисы были повторены и в определении высшего органа церковного управления, увидевшем свет 2 августа — «О мерах к возвышению в воинских частях и в народе религиозно-нравственного сознания и патриотического долга». Согласно ему, всему духовенству надлежало активизировать проповедническую деятельность с целью усилить у паствы чувство ответственности за судьбу страны и противостоять разложению армии1654 1655. Тревожные ноты о грядущих судьбах России, её народа и Православной церкви зазвучали в июле-августе и в проповедях епархиальных архиереев656.

* * *

Вышеизложенные факты позволяют сделать вывод, что демонстративный нейтралитет церкви во время событий февраля 1917 г. послужил одним из основных факторов, решивших судьбу монархии. В первых числах марта 1917 г. церковь встала на сторону революции из-за недовольства своим «порабощённым» положением в императорской России65': духовенство с начала XX в. постепенно становилось в оппозицию к царской власти, стремясь освободиться от государственного надзора и опеки, стремясь получить возможность самоуправления и самоустроения1656 1657. Это освобождение отождествлялось с падением, со свержением царской власти6-1658, о чём позже духовенством делались признания как в устных проповедях, так и в церковной периодической печати. (Например, о том, что демократическая форма государственного управления, в отличие от самодержавной, даёт более благоприятные условия развития церковной жизни1659 1660.)

Но в первую очередь «революционные» действия духовенства объясняются, по нашему мнению, его стремлением разрешить известную историкобогословскую проблему «священства-царства». Уничтожение царской власти снимало и сам предмет многовекового спора о преобладании в государстве власти царя над властью первосвященника или власти первосвященника над царём 61.

Если кризис самодержавия в период Первой революции и накануне 1917 г. дал российскому духовенству надежду на скорое решение внутрицерковных проблем, то события Февральской революции послужили поводом для их разрешения и снятия1661.

- Глава IV -


ЦЕРКОВНОГО УПРАВЛЕНИЯ К КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОМУ ДУХОВЕНСТВУ | Священство и царство. Россия, начало xx века 1918 год. Исследования и материалы | 1917- й: от Февраля к Октябрю