home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1.8 Изменение архиерейских присяг (ФЕВРАЛЬ 1901 г.)


Пусть знают и лицемерные и близорукие радетели Церкви, что не от противников своих она ожидает помощи, и не от них надеется и желает получить свою внутреннюю независимость и каноническое устройство, а от того, кому Богом вручены земные судьбы русского народа — от помазанного Богом защитника православной веры и Церкви — Самодержавного Царя.

Из грамоты Св. синода синодальному обер-прокурору В.К. Саблеру, зачитанной 13 марта 1912 г. перед открытием заседания Се. синода архиепископом Финляндским Сергием (Страгородским) (Прибавления к Церковным ведомостям. СПб., 1912. № 11. С. 470-471).

Начало XX века ознаменовалось в жизни Православной российской церкви изменением двух чинопоследований архиерейских присяг. В отличие от более поздних изменений церковных книг674 (произведённых, например, в марте 1917 г. и апреле 1918 г.), нововведения не были напрямую вызваны происходящими в стране политическими событиями. Однако прежде необходимо пояснить следующее:

Всё православное духовенство, как и остальные подданные Российской империи, согласно статьям 55-й и 56-й (гл. 4, разд. 1) «Свода законов», по достижении 12-летнего возраста приносили императору т. н. «всенародную присягу на верность подданства». Присяга была достаточно пространной и имела религиозный характер, что отражалось, например, в содержащемся в ней молитвенном обращении к Богу; её текст произносился перед евангелием и крестом. Подданные обещали верно и нелицемерно служить императору, оказывать ему во всём повиновение, защищать властные права и полномочия самодержца. В присяге также были слова с обещанием предупреждать любые попытки тайных врагов государства причинить какой-либо ущерб и вред Его Величеству.

Практически дословно всенародная присяга повторялась в содержании дополнительных присяг, последовательно приносимых духовенством при посвящении в стихарь псаломщика, при рукоположении в диаконский, в иерейский, в архиерейский чины, а также при вызове отдельных представителей священнослужителей для участия в заседаниях Св. синода675. В соответствии с текстом присяг, духовенство 696 697 обязано было поддерживать российский самодержавный строй. Такой порядок сохранялся в Российской церкви вплоть до февраля 1901 г., когда синодом в присяги были внесены определённые сокращения, касающиеся, в первую очередь, политического аспекта: отношения епископата к власти самодержца.

На своём заседании 7 февраля 1901 г. члены Св. синода рассматривали два вопроса: об исправлении богослужебного «Чина исповедания и обещания Архиерейского» и об отмене формы присяги, приносимой архиереями при вызове их в Святейший синод для присутствования698 699. Первый «чин» содержал архиерейскую присягу, состоящую из нескольких пунктов, где упоминалось об обязанностях учительских, святительских, а также касающихся должности руководителя епархии РПЦ и обязанностей епископа как члена государства. В качестве последнеупо-мянутой поставляемый во епископа и повторял присягу «на верноподданство»700. Архиерейская присяга давалась при хиротонии в епископскую степень священства. Оставаясь неизменной в главном, она со временем подвергалась незначительным изменениям701 702. Другая присяга (для членов синода) была введена императором Петром I 25 января 1721 г. практически одновременно с аналогичными присягами для членов министерских коллегий6 9.

На том заседании члены Св. синода пришли к выводу, что некоторые обещания, произносимые архиереем перед рукоположением, утратили своё значение. Поэтому было признано необходимым исправить текст епископской присяги «применительно к условиям прохождения архипастырского служения в настоящее время». Аналогичное заключение было сделано и о форме присяги архиереев, вызываемых в Св. синод. Она была охарактеризована как «не соответствующая современным условиям жизни». Её было решено отменить. В современной церковной учебной литературе данная присяга названа «противоканонической и оскорбляющей архиерейскую совесть»703.

В результате синод принял определение, согласно которому во-первых, утверждался и вводился в церковное употребление новый, исправленный «Чин исповедания и обещания архиерейского». Исправленная архиерейская присяга в части, касающейся гражданских обязанностей епископа, свелась к обещанию быть верным подданным императора согласно необходимости следования словам Священного Писания [Матф. 22, 21], требующего такого отношения к верховной власти704. Таким образом, прежняя пространная присяга заменялась новой — краткой и достаточно формальной. Во-вторых, в этом определении присяга для присутствующих в Св. синоде архиереев объявлялась упразднённой. Однако здесь же оговаривалось, что, прежде чем принять намеченные меры к исполнению, о них через обер-прокурора необходимо было известить императора705. (Но несмотря на эту оговорку, на сохранившейся в архивных фондах копии рассматриваемого определения стоит расписка чиновников канцелярии синодального ведомства о том, что оно было «пропущено к исполнению» и «исполнено» 20-го числа706

того же месяца707.)

Доклад обер-прокурора К.П. Победоносцева о предложениях Св. синода был представлен императору 23 февраля 1901 г. После чего на документе государем Николаем II синим карандашом была поставлена пометка «рассмотрения».

Постановление синода о тиражном издании исправленного «Чина исповедания и обещания архиерейского» и об отмене присяги архиереев, вызываемых для при-сутствования в Синоде708-4, было принято 27 февраля709. Профессор П.В. Верховской, являвшийся современником событий, отметил незаконность отмены присяги «для присутствования в Синоде»: она была установлена повелением Петра Великого, а отменена самим Св. синодом710. После чего была лишь доведена до сведения

Николая II. Логичен вопрос Верховского: «Чем объяснить такой образ действий в столь щекотливом в течение целых двух столетий вопросе — неизвестно»711.

По словам одной из современниц событий, епископат пошёл на сокращение своих присяг, «чтобы не служить Царю и не учить этому народ»712. Причиной послужило то, что высшее духовенство РПЦ, будучи недовольным сложившимися на протяжении синодального периода церковно-государственными отношениями и чувствуя себя «угнетённым» императорской обер-прокуратурой, считало для себя «унизительным» выполнять в государстве охранительную функцию. Надежды на «освобождение», «раскрепощение» церкви духовенство связывало с ожидаемой сменой формы государственной власти в России, с окончательным решением вопроса между «священством и царством».

* * *

Деятельность высшего духовенства с начала XX в., направленная на получение «освобождения» церкви от влияния государства, шла, по сути, вразрез с существующим законодательством, противореча по меньшей мере трём статьям «Свода законов» (4-й, 64-й и 65-й). В них говорилось о правах императора в церкви и о приоритете монарха в государстве: о его самодержавной власти, повиноваться которой «не только за страх, но и за совесть. Сам Бог повелевает»713.

Обособление от государства с точки зрения священства означало освобождение от императорского влияния на церковь. Поэтому духовенство, по сути, приравняло царя к мирянам, сделав его т. н. «первым мирянином», «первым чадом Церкви». Духовенству, с одной стороны, мешал «внешний», царский, обер-прокурорский надзор, а с другой, нужны были широкие права на самоуправление714. Говоря современными понятиями, видные представители епископата стремились «вертикаль власти» в РПЦ «переключить» с царя (дескать, мирянина) на патриарха или на нечто вроде собора архиереев. Если же смотреть глубже — священноначалие видело в царе «харизматического конкурента» — помазанника Божиего (в определённом смысле — «проводника воли Божией»), который «незаконно» восхитил-де «сакральную функцию» у духовенства. Соответственно, свержение монархии высшему духовенству давало шанс: при устранении своего «конкурента» оно получало возможность самому стать «помазанным», приобщённым к познанию путей «промысла Божиего».

По мнению Д. Каннингема, в 1905-1907 гг. «вся Церковь [была] заражена революционным духом»715. Этот зарубежный историк утверждает, что в тот период

«церковное движение за независимость выглядело как вызов Церкви государству, да такой серьёзный, как вызов [патриарха] Никона царю Алексею Михайловичу в

17-м веке»69*. Предреволюционное десятилетие было отмечено и тем, что на его протяжении антимонархические, революционные силы стали рассматривать духовенство РПЦ как потенциального союзника в расшатывании монархических устоев.

Накануне 1917 года в России сложилась такая ситуация, что сама официальная церковь стремилась «отдалиться» от государства (точнее — от православной империи)716 717. При этом церковь желала сохранить свои финансово-политические привилегии: первенствующее и господствующее положение по сравнению с другими конфессиями, а также во многом — государственное обеспечение. Она рассчитывала на сохранение денежного содержания духовных учебных заведений, церковно-приходских школ, лавр, монастырей, жалований и пенсий клиру и т. п. Иными словами, в исторической перспективе духовенство видело такой порядок, при котором соборная, епископская, а может быть и патриаршая церковь обрела бы независимость от государства, но при этом пользовалась экономической, политической и другой поддержкой с его стороны, а также занимала бы в стране среди всех конфессий первенствующее, центральное положение. Такое состояние церковногосударственных отношений было для духовенства гораздо предпочтительнее, чем при царизме, когда церковь фактически находилась под контролем самодержца.

В начале XX в. российское общество в борьбе с самодержавием добилось созыва Государственной думы и получило определённые гражданские свободы. Но при этом не были учтены интересы Православной церкви, которая осталась практически в одиночестве со своими нерешёнными проблемами. Духовенство (в силу своего социального положения) не могло принять те методы борьбы за реформы, которые использовались обществом: участие в забастовочном движении и применение методов вооружённой борьбы. Оно напрямую не требовало у царской власти проведения церковных преобразований и не стремилось встать в открытую оппозицию к царю. Однако священнослужители РПЦ могли оказывать не только религиозно-нравственное, но и идеологическое воздействие на православную паству, в первую очередь, на политическое сознание многомиллионного российского крестьянства. И в период Февральской революции духовенство широко воспользовалось этой возможностью с целью узаконить в сознании паствы свержение монархии: ради достижения своих целей по получению независимости от государства и уничтожению власти своих «харизматических конкурентов» — православных василевсов, помазанников Божиих.

На рубеже ХІХ-ХХ вв. профессор церковного права Императорского Московского университета Н.С. Суворов высказал весьма неоптимистичное мнение, своеобразный прогноз. Согласно ему, перешедшая на Русь из Византии неясность отношений между «царством» и

«священством» в исторической перспективе российских реалий с большей вероятностью могла разрешиться к невыгоде императорской власти. В самом деле: ведь за российскими василевсами не было того исторического прошлого, которое имели за собой христианские римские императоры. Последние могли опираться на многовековые традиции соединения императорской власти с верховным понтификатом. Русские же государи действовали в управлении церковном не столько в силу сознаваемой ими своей церковной власти, сколько по сознанию долга служить Богу и церкви всеми находящимися в своём распоряжении средствами718.

И произошедшие в России в 1917 г. события показали правоту Н.С. Суворова: в ходе их недовольное «чрезмерным участием» императора в церковном управлении высшее духовенство, воспользовавшись политической ситуацией, нашло радикальный способ «разрешения» многовековой проблемы «священства-царства» в свою пользу.

- Глава II -


АРХИЕРЕЕВ И ПОМИНОВЕНИЙ ЛИЦ ЦАРСТВУЮЩЕГО ДОМА (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX — НАЧАЛО XX В.) | Священство и царство. Россия, начало xx века 1918 год. Исследования и материалы | Позиция Святейшего