home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



АРХИЕРЕЕВ И ПОМИНОВЕНИЙ ЛИЦ ЦАРСТВУЮЩЕГО ДОМА (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX — НАЧАЛО XX В.)

Как ни в одной из других православных Церквей, у нас епископское служение и вся жизнь епископов обставлялись особенным величием, пышностью и торжественностью.

Георгий Шавельский, протопресвитер, профессор

Софийского университета (Шавельский Георгий, протопресвитер. Русская Церковь пред революцией. М.: Артос-Медиа, 2005. С. 157).

Данный параграф во многом имеет характер предварительного исследования. Некоторые из поднимаемых в нём проблем на сегодняшний день обойдены вниманием литургистов и канонистов. Его источниковой базой явились богослужебные книги РПЦ, главным образом — иерейские «Служебники». В каждое царствование они по нескольку раз издавались в Москве, Киеве и последние предреволюционные десятилетия — в Санкт-Петербурге. Иногда они тиражировались и в других местах: например, в Почаеве и в «миссионерском» варианте — в Казани. Все «Служебники», на первый взгляд, тождественны друг другу (кроме возношения конкретных Высочайших имён, менявшихся в зависимости от царствований)581. Однако при их скрупулёзном анализе можно заметить, что на протяжении последних столетий в них (и, соответственно, на богослужениях в Русской церкви) не было единообразия в титулованиях архиереев. Особенной «пестротой» в данном плане отличаются «Служебники», изданные на рубеже ХІХ-ХХ вв.582.

Рассмотрим процессы изменения титулований преосвященных в московских, петербургских и киевских «Служебниках». Проведём и их сравнительный анализ.

Прежде отметим, что, судя по содержанию «Служебников», как в допетровской Руси583 584, так и в императорской России до 1900 г.>63 в практике Русской церкви епархиальные владыки поимённо практически не поминались за богослужениями.

В 1-й половине «патриаршего» XVII в. (согласно выпускавшимся Московским печатным двором «Служебникам») молитвы о духовных властях с незначительными различиями в падежных окончаниях возносились следующим образом. На мирной ектении585: «О патриархе нашем, имярек, честнём пресвитерстве, еже о Христе диаконстве, и проч.». На сугубых: «Еще молим-

SS4

ся о патриархе нашем, имярек, о здравии и спасении». По аналогичной формуле поминался патриарх и на литий вечерни. На ектении двупсалмия возносилось прошение лишь о государе (ни царица, ни наследник престола, ни патриарх не поминались)586. На великом входе поимённо никто из иерархов (равно как и из августейших особ) не поминался587. По освящении Св. Даров звучало возношение с «расширенным» титулом: «В первых помяни, Господи, господина нашего святейшего патриарха имярек, егоже даждь святым Твоим церквам в мире, цела, честна, здрава, и т. д.». Т. е. везде из духовных чинов поминался лишь патриарх. Имя же епархиального архиерея звучало лишь единственный(і) раз, и то «тайно» — на проскомидии: ьаряду с поминовением «патриарха нашего, имярек, и всего епископства православных»588.

Таким образом, вплоть до начала 1650-х гг. на богослужениях РПЦ творилось поминовение лишь одного патриарха Московского. Лишь в тайнодействии проскомидии вслед за первопрестольным архиереем звучало имя местного епископа.

По всей видимости, поминовение из духовных властей одного лишь патриарха было связано с тем, что со времени установления в Русской церкви патриаршества (с января 1589 г.) в России возникло представление об особой харизме первопрестольного архиерея, выделявшей его среди прочих епископов. В основу этого, в свою очередь, была положена практика вторичной хиротонии возводимого на патриаршество. (Традиция же повторного епископского рукоположения московских первоиерархов589* восходит к поставлению в 1448 г. митрополита Ионы, произошедшей без санкции Константинополя и фактически положившей начало автокефалии Русской церкви590.) В результате получения «особой благодати посвящения» патриарх оказывался как бы вне действия общих канонических правил. В сознании паствы он становился принадлежащим как бы к иной, высшей сфере бытия591.

В ходе никоновской книжной справы в «Служебниках» (первый из которых был в 1655 г. переведён с «у немец печатной греческой безсвидетельствованной книги, у нея' же и начала несть, и где печатана неведомо»592) появилось поминовение митрополитов. На сугубых ектениях вечерни и утрени стало звучать: «Еще молимся о патриархе нашем, имярек (Аще593 под митрополитом (здесь и далее курсив наш. — М.Б.). Еще молимся о митрополите нашем, имярек егоже область), и всей во Христе братии нашей». На сугубых же ектениях литургий прошение о митрополите не появилось. Но зазвучало несколько изменённое прошение о первопрестольном архиерее: «Еще молимся о патриархе нашем, имярек, и всей во Христе братии нашей».

На мирных ектениях форма поминовения патриарха осталась неизменной. Но к ней добавилось: «И о митрополите нашем, имярек, егоже область, честнем пресвитерстве [...]». В отличие от более ранних изданий на литии вечерни стало звучать имя епархиального архиерея: «Еще молимся о патриархе нашем, имярек, (тяже о епископе нашем имярек, аще есть)». Митрополит, «егоже есть епархия» или (но не «и») епископ также стали поминаться и на проскомидии: сразу после московского патриарха (все — имярек). И там же было добавлено поминовение четырёх восточных патриархов (без имярек). На ектении двупсалмия зазвучало прошение о патриархе (ранее было только о царе): «Еще молимся о патриархе нашем, имярек»573. 594

В «никоновских» «Служебниках» на великом входе появилось поминовение первопрестольного иерарха (но не какого-либо иного архиерея): «Святейшаго, имярек, архиепископа Московскаго и всея Великия и Малыя России патриарха, да помянет Господь во Царствии Своем, всегда, ныне, и присно и во веки веков»595 596 597. По аналогичной формуле, но с дополнительным именованием «господином нашим», возносилось имя патриарха и по освящении Св. Даров. Там же (по освящении) к прежнему было добавлено: «И митрополита нашего, имярек (егоже есть область5 ь:>76.

Более же поздние иерейские «Служебники» (например, 1667, 1668, 1670, 1676, 1684, 1688, 1693, 1705, 1709 и 1717 гг.) отличались от «никоновских». В них на великом входе стала звучать несколько иная форма поминовения патриарха: «Святейшаго патриарха нашего, имярек, Московскаго и всея России, да помянет...». Но главное, что по освящении Св. Даров после типичного для иерейских служб возгласа священника — «В первых помяни, Господи, господина нашего, святейшаго, имярек, патриарха Московскаго и всея России, егоже даруй святым Твоим церквам в мире, цела, честна, здрава, долгоденствующа, право правяща слово Твоея истины» — появилась вставка. Она взята из... архиерейского чинопоследования литур-гии(!). Она представляла собой возглашение диакона, который «при дверех став, глаголет»: «Великаго господина, святейшаго, имярек, патриарха Московскаго и всея России ([и пояснение «Служебников». — А1.Б.:] Аще кроме патриарха служит ин[ой] архиерей'7 : и преосвященнаго митрополита, или архиепископа, имярек, и прочая), приносящаго святыя дары сия Господеви Богу нашему.... »598 599.

Данный возглас дословно (кроме отсутствующего здесь слова «нашего»600'79) совпадает с соответствующими словами т. н. великой похвалы, которую возглашал архидиакон на патриаршем служении литургии601. Одно время эта «похвала» в «Служебниках» значилась в чинах обеих литургий (например, в книгах 1667, 1668, 1670, 1676, 1684,1688 и 1693 гг.)602, а позже — лишь на литургии св. Иоанна Златоуста (например, по изданиям 1699, 1705, 1709 и 1717 гг.)603 604 605 606.

Т. е., следуя буквальному содержанию «Служебников», лишь на архиерейских(і) службах патриарх именовался «великим господином», а на иерейских литургиях первопрестольного архиерея следовало поминать менее пышно: «господином нашим». Тем не менее во все названные книги было внедрено титулование первопрестольного архиерея «великим господином». При этом в старопечатных московских «Служебниках» (последние из которых изданы в 1651 и 1652 гг.) приведённой «похвалы» не было. В «никоновских» же книгах 1655-1658 из уст диакона этот же возглас звучал так: «Святейшаго имярек архиепископа Московскаго, всея Великия и Малыя России патриарха. И митрополита нашего имярек (егоже область). И о приносящем Святыя Аарьі сия благоговейнейшем священницс, имярек... »ІВ3.

Т. е. при патриархе Никоне на иерейских службах от диакона звучало поминовение служащего священника. Но в более поздние времена в это место по непонятной причине был вставлен фрагмент... архиерейского(і) служения литургии. И вместе с ним в иерейские «Служебники» был привнесён титул «великий господин».

Нельзя не отметить, что в «Служебниках», изданных в 1667,1668 и 1670 гг. при патриархе Иоасафе II, в чинах обеих литургий, содержащих рассматриваемые фрагменты архиерейских служений, имелись важныеособенности.Во-первых,возгласдиаконаначиналсяследующимпоминовением: «Святейших православных патриарх[ов]: имярек Константинопольскаго, имярек Александрийскаго, имярек Антиохийскаго, имярек Иерусалимскаго». Оно практически совпадало с аналогичными словами «великой похвалы», возглашавшейся архидиаконом на патриаршем служении литургии (по чино-последованию 1668 г.)605. Во-вторых, архиерей, «приносящий святыя дары сия», значился с титулом в превосходной степени — «преосвященнейший» (!)606. Но судя по более поздним иерейским книгам (например, 1676, 1684,1688,1693,170S, 1709 и 1717 гг.) эти новшества не прижились. Соответственно, после книжной справы середины XVII в. все епархиальные владыки стали поименно поминаться не единожды (как ранее, лишь на проскомидии), но дважды: на литии вечерни и на проскомидии. Вместе с тем в митрополиях РПЦ стали широко возноситься прошения и о митрополитах, хотя и не так часто, как о московском патриархе.

В 1675 г. «повелением» царя и по «благословению» патриарха в Москве состоялся Архиерейский собор. На нём присутствовало 14 иерархов. Главной его целью было установление единообразий при архиерейских служениях'607 608 609. Среди прочего, всем иерархам были усвоены следующие титулы:

Патриарху — «Великий Господин Святейший Кир имярек, милостию Божиею Патриарх Московский и всея России»;

Митрополитам — «Преосвященный имярек, милостию Божиею Митрополит имярек, и имярек» (последнее, очевидно — название кафедры из двух географических наименований); Архиепископам — «Преосвященный имярек, милостию Божиею Архиепископ имярек» (последнее — название кафедры);

Епископам — «Преосвященный имярек, милостию Божиею Епископ имярек».

Т. е. патриарх имел величественный титул — «Великий Господин Святейший Кир»'610"; все же остальные архиереи именовались просто «преосвященными»611.

В соборном определении также говорилось, чтобы имя патриарха «светлоявленно возносилось» во всех российских храмах: «во всех епархиях митрополий612 613, и архиепископий, и епи-скопий». И чтобы вслед за первопрестольным архиереем «в молитвах церковных и народных

w con

ектениях» поминался местный архипастырь .

Но при всём этом названные титулования в «Чиновники архиерейских священнослужений» были внесены лишь в одно место — в поминовение по освящении Св. Даров. В том месте, помимо возгласа первого священнослужителя о патриархе, архидиакон с амвона лицом к народу возглашал: «Великаго господина нашего, святейшаго, имярек, патриарха Московскаго и всея России (Аще служит ин[ой] архиерей: и преосвященного митрополита, или архиепископа, имярек, [и прочая]), приносящаго святыя дары сия Господеви Богу нашему... »614.

И приведённый фрагмент архиерейской службы практически в неизменном виде был вставлен в многократно переизданные с того времени «Служебники» (о чём уже говорилось). В иные же места названных богослужебных книг формы титулований, установленные Архиерейским собором 1675 г., внесены не были.

Вскоре после упразднения патриаршества, 14 февраля 1721 г., государь Пётр I распорядился, чтобы вместо патриаршего имени на церковных службах повсеместно стали возноситься молитвы «О Святейшем Синоде или о Святейшем Правительствующем Синоде»'615. После чего на мирных ектениях текст соответствующего прошения стал таким: «О Святейшем правительствующем синоде (и о митрополите нашем, имярек, аще есть область его), честнем пресвитер-стве, во Христе диаконстве, о всем причте и людех, Господу помолимся». Схожим был текст и на сугубых ектениях: «Еще молимся о Святейшем правительствующем синоде. Аще под митрополитом, приглаголет: Еще молимся и о митрополите нашем, имярек, егоже область, и всей во Христе братии нашей». И такие формулы поминовений стали тиражироваться во всех типографиях РПЦ (кроме, пожалуй, лишь казанской) вплоть до рубежа ХІХ-ХХ вв.616 617 618.

Обратим внимание на пояснительные вставки ектений. Например: «Аще под митрополитом, приглаголет...» (но не «под епископом или архиепископом»). Понятно, что они могли находить «применение» лишь в митрополиях. Т. е. во всех епархиях РПЦ, кроме митрополий, на ектениях надлежало поминать только «коллегиальный» Св. синод. Поминовение же местных владык, согласно содержанию «Служебников», не предусматривалось. Б противном случае теряли смысл и сами приведённые пояснительные оговорки'94.

Преосвященные же в сане архиепископа или епископа в суточном богослужебном круге церковных служб с никоновских времён поимённо по-прежнему поминались, если судить по иерейским «Служебникам», лишь в двух местах'95. Первый раз — на литии великой вечерни, когда с 1721 г. «всенародно» возносилось: «Еще молимся о Святейшем правительствующем синоде, (таже, о епископе нашем, имярек, аще есть; аще обитель, и о архимандрите нашем имярек) и о всем во Христе братстве нашем...». Второй раз — на проскомидии при вынимании частички из 4-й просфоры надлежало «тайно» произносить: «Помяни, Владыко Человеколюбче, всякое епископство православных, Святейший правительствующий синод, и святейшия православныя патриархи, ^и митрополита нашего, имярек, егоже есть епархия, или епископа нашего, имярек), честное пресвитерство, и проч.». На великом входе, по освящении Св. Даров, а также на ектении двупсалмия из церковных властей надлежало поминать лишь Св. синод. Однако в 1655-1658 гг. и в 1699-1717 гг. (по всей видимости, и во весь период: с 1655 по 1721 г.) по освящении Св. Даров возносилось имя и местного митрополитаw6. Т. е. после отмены патриаршества произошло незначительное сокращение церковного поминовения глав митрополий (входивших, заметим, по своему положению в состав постоянных членов Св. синода).

Рассмотрим содержание «митрополичьих»'97 «Служебников» киевской печати XVII — начала XVIII в. В них поминовение церковных властей было несколько иным, чем в московских «патриарших», а именно — оно было вполне определённым. На проскомидии звучало: «Помяни, Владыко Человеколюбче, всякое Епископство Православных: Четырех Патриархов Святыя Восточныя Церкве, и весь по них Вышший и Нижний Причет Церковный, Епископа нашею, имярек». На мирной ектении предполагались варианты. В епархии митрополита (первоиерарха малороссийского митрополичьего округа Константинопольского патриархата) — «О Преосвященном Архиепископе нашем, всея России Митрополите, имярек». В прочих епархиях — «О Боголюбивом Епископе нашем, имярек, честном Пресвйтерстве, еже о Христе Диаконстве, всем Причте илюдех, Господу помолимся». Для ставропигий (т. е. церквей и монастырей, относящихся к непосредственной юрисдикции Константинопольского патриарха) — «О Святейшем Архиепископе нашем Вселенском Патриарсе, имярек». Подобно тому и в техже формулах было расписано поминовение и на сугубых ектениях.

На великом входе в ставропигиях творилось поминовение «Святейшаго Архиепископа нашего, Вселенскаго Патриарха»; в области «аще под митрополитом» — «Преосвященнаго Архиепископа нашего всея России Митрополита»; «аще епископия» — «Боголюбиваго Епископа нашего, имярек». По освящении Св. Даров звучало: «В первых помяни, Господи, Архиепископа нашего, Святейшего Вселенскаго Патриарха, имярек; Или: Преосвященнаго Архиепископа нашего всея России Митрополита, имярек; Или: Боголюбиваго Епископа нашего, имярек; егоже даруй святым Твоим церквам в мире, цела, честна, здрава, долгоденствующа и правоправяща слово Твоея истины»5911. 619 620

Таким образом, согласно киевским «Служебникам», в разных храмах поминались, во-первых, правящие (соответственно, всюду — разные) архиереи, а не один лишь, как в «дониконовской» Московской Руси (патриарх). Во-вторых, и в Киеве (до начала XVIII в.), и в Москве (до начала книжной справы в начале 1650-х гг.) возносилось имя лишь одного архипастыря621 622.

С 1721 г. вплоть до рубежа ХІХ-ХХ вв. формы поминовений церковных властей в «Служебниках», печатавшихся в Московской и Санкт-Петербургской синодальных типографиях, были неизменны623. На всех мирных ектениях звучало: «О Святейшем правительствующем синоде (и о митрополите нашем, имярек, его же область), честнем пресвитерстве...». На всех сугубых ектениях возношения были аналогичными: «Еще молимся о Святейшем правительствующем синоде (и о митрополите нашем, имярек, его же область), и всей...». На великом входе литургий поминовение было таким: «Святейший правительствующий синод, да помянет Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно, и во веки веков»: без, соответственно, епархиального архиерея624.

Однако в издававшихся с 1900 г. в С.-Петербурге625 и с 1904 г. в Москве626 «Служебниках» были сделаны вставки, касающиеся поминовения архиереев. На сугубыхектениях стало звучать: «...синоде, о преосвященнейшеммитрополите (или архиепископе, или емискоие,) нашем, имярек (егоже область), и всей...». Аналогичным (но без титулования «преосвященнейшим») стало поминовение и на мирных ектениях. Вместе с тем изменена была и формула возношения на великом входе. Её новый вид сталтаким: «...синод, и господина нашего преосвященнаго имярек митрополита (или архиепископа, или епископа, его же есть область), да помянет...».

Таким образом, в начале XX в. в «Служебники» петербургской и московской печати, во-первых, было широко внедрено поминовение местных архиереев. Во-вторых, при поминовении владык были добавлены титулования: на сугубых ектениях — в превосходной степени («преосвященнейшего»), а на великом входе — «преосвященного»627 с прибавлением именования архиерея «господином нашим». При этом ранее на великом входе местные владыки, согласно «Служебникам», вообще не поминались628.

История появления всех этих нововведений была такова. 16/27 декабря 1898 г. Св. синод выпустил определение № 5088, имевшее примерно такое название: «Относительно печатания на

будущее время Чиновника архиерейского священнослужения и иерейского Служебника»606.

вение и местного епископа; то же указывается и в изданном [в 1864 г.] Св. синодом „Кратком изложении литургии для мирян"» (здесь и далее курсив наш. — М.Б.).

Вопрос: «Следует ли при возгласе „В первых помяни, Господи..." поминать местного епископа во время его отсутствия?»

Ответ: «Если отсутствие его временное, — следует».

Вопрос: «[В Служебнике] напечатано: „В первых помяни, Господи, Святейший Правительствующий Синод (и только), ихже даруй...". Между тем везде принято за словом Синод прибавлять имя епархиального преосвященного, и только некоторые иереи, ссылаясь на текст Служебника, не делают этого. Что правильнее?»

Ответ: «Упоминание преосвященного в этом возгласе делается на основании указаний древних греческих Служебников и изданной в 1864 г. книжки „Краткое изложение литургии св. Иоанна Златоуста для мирян"».

Вопрос: «Вознося молитвы за своего епископа на богослужениях, непременно ли следует именовать его „господином"?»

Ответ: «Твёрдого основания для сего не имеется, так как, например, в древнейших списках литургии Златоустовой указывается, что служащий „гласно" произносит: „В первых помяни, Господи, архиепископа нашего такого-то" (без слова „господина"); нет его по существующему архиерейскому чиновнику. Но, впрочем, прибавка эта, представляя собою перевод греческого слова „деспот" [владыка, деспот], является вполне уместною и благоприличною» (Церковный вестник. СПб., 1892. № 44. С. 698,1893. № 5. С. 76,1895. № 21. С. 663,1897. № 4. С. 107, № 21. С. 671; см. также аналогичные материалы: Руководство для сельских пастырей. Киев, 1890. № 6. С 169; Прибавления к Церковным ведомостям. СПб., 1896. № 8. С. 313).

Звучали и такого рода сентенции по рассматриваемомому вопросу: «[...] Умолчание Служебника ещё не может служить основанием того, что после слов: “В первых помяни, Господи, Святейший Правительствующий Синод” не нужно упоминать имени местного архиерея (“и преосвященного нашего такого-то”). В Служебнике также не указано, чтобы и на великом выходе священник, совершающий литургию, произносил имя своего местного архиерея, но кто же из иереев, служащих когда-либо решался и решится на великом выходе не помянуть после Святейшего Правительствующего Синода имени своего местного архиерея?» (Руководство для сельских пастырей. Киев, 1887. № 30. С. 457).

Таким образом, вплоть до конца XIX в. в литургической практике РПЦ не было единообразия поминовения церковных властей. Одни священнослужители руководствовались содержанием «Служебников», другие — «подзаконными» материалами, ориентированными в первую очередь на... мирян.

606 В период с 16 по 27 декабря 1898 г. присутствие Св. синода составляли: митрополиты Киевский и Галицкий Иоанникий (Руднев) (первенствующий), Московский и Коломенский Владимир (Богоявленский), С.-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский) (который до 25 декабря был архиепископом Финляндским и Выборгским), архиепископ Тверской и Кашинский Димитрий (Самбикин), епископы Маркелл (Попель), бывший Полоцкий, и Гурий (Охотин), бывший Смоленский (Всеподданнейший отчёт обер-прокурора Св. синода... за 1898 г. С. 1-2).

В определении №5088 от 16 декабря 1898 г., среди прочего, говорилось: «Святейший Синод, рассмотрев составленные в Комиссии по пересмотру богослужебных книг [...] соображения относительно исправления «Служебника», нашел, что одни из предложенных Комиссией исправлений касаются устранения корректурных и грамматических ошибок, [...] другие имеют в виду более полное согласование всех чинов литургии как между собою, таки с богослужебной практикою Православной Русской Церкви, некоторые же исправления приняты согласно греческому тексту или древним славянским Служебникам». Там же приводился и весьма небольшой по объёму список предполагаемых изменений. Определение было подписано тремя иерархами: митрополитом Иоанникием, архиепископом

Согласно ему, в названные богослужебные книги и был внесён ряд соответствующих изменений6^.

Вследствие названного определения, унификации подверглись не только «Служебники». Одинаковые с ними формы поминовений церковных властей (на всех ектениях и на великом входе) вводились в «Чиновники архиерейских священнослужений». При этом если ранее поминовения в «Чиновниках...» были единообразными (владыки на ектениях поминались «преосвященными»), то после выхода названного синодального определения они перестали быть однотипными629 630.

При этом звучавшие на архиерейских литургиях (но отсутствовавшие на иерейских службах) «дополнительные» обращения к иерархам изменены не были. Приблизительно половина всех обращений к служащему архиерею (не путать с титулованием в молитвенных прошениях) сопровождалась титулованием его «преосвященнейшим владыкой» (встречались именования и «владыкой святый», и просто «владыкой»)631. Эти именования оставались неизменными с 1721 г.: с того времени, как «Чиновники...» перестали быть «патриаршими».

Процесс изменения титулований иерархов на страницах «Чиновников архиерейских свя-щеннослужений» имел свои особенности. Так, в известных нам «Чиновниках...» 1668 и 1677 гг. (содержащими по существу чинопоследования патриаршего служения) и восточные, и московский патриархи назывались не только «святейшими», но и «всесвятейшими»(!)632°. Так, в ходе литургии св. Иоанна Златоуста звучали такие обращения к патриарху всероссийскому: «Время сотворити Господеви, Владыко Всесвятейший, благослови», «Благослови, Владыко Всесвятейший, святый вход», «Повели, Всесвятейший Владыко», «Благослови, Всесвятейший Владыко, горнее место», «Благослови, Всесвятейший Владыко, благовестйтеля Святаго славнаго Апостола и Евангелиста имярек», «Возмгі, Всесвятейший Владыко», «И преподаждь ми, Владыко Всесвятейший, Честнбе и Святое Тело Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа». Многолетия звучали по таким формулам: «Имярек всесвятейшему отцу нашему, и Патриарху Московскому и всея России многа лета» (по чинопоследованию 1668 г.) и «Великаго господина нашего, святейшаго, имярек, Патриарха Московскаго и всея России, на многа лета» (по богослужебной книге 1677 г.)633.

Причём в «Чиновнике архиерейского священнослужения» 1668 г. в пояснительных комментариях патриарх, в отличие от прочих иерархов, неоднократно именуется буквально мессианским титулом — «великим Архиереем»(!)634. Такое титулование, равно как и величание первопрестольного епископа «всесвятейшим», ярко характеризуют расхожие в допетровский период представления об «особой харизме» патриарха, выделяющей его как среди прочих архиереев, так и среди всех смертных, включая и царя.

В рассматриваемых книгах 1668 и 1677 гг. нашло отражение представление об «особом месте» патриарха в Русской церкви. Так, при церемонии входа в церковь патриарх целовал иконы и благословлял народ. После чего он «восходил на уготованное место», и к нему по двое подходили собиравшиеся сослужить вместе с ним архиереи и другие священно- и церковнослужители. При этом, как повествуется в чинопоследованиях, «Архиереи, и прочий, сотворяюще поклон Патриарху, седяще-му на месте, держащу ему и пастырский жезл в левой руце, и целуют святую его десницу: и отше дше паки сотворяют поклон Патриарху: он же, седя, осеняет я635 рукою крестовидно»636.

Согласно «Чиновнику...» 1668 г., по причащении «великого Архиерея» Св. Тела Христова все сослужащие возглашали: «Тон Деспотии кё Архиерёа имен Кйрие фйлатте автон йс полла эти»637, и «творили метание» (т. е. земной поклон) первопрестольному иерарху. То же повторялось по окончании причащения патриарха Св. Крови638.

Перед своим причащением все священнослужители (в том числе и архиереи) подходили к патриарху и получали из его рук сначала Св. Тело (целуя предстоятелю руку), а потом и Св. Кровь (целуя Св. Чашу). При этом, причащая всех, патриарх Св. Чашу держал сам. И каждый раз все обращались к первопрестольному иерарху: «И преподаждь ми, Владыко Всесвятейший...». Патриарх же говорил: «Преподается ти, имярек, Архиерею, (или Иерею), [...] во оставление грехов твоих и в жизнь вечную... »639 .

Таким образом, все иерархи, стоя, целовали у сидящего патриарха руку, творили ему поклоны (в том числе и земные), принимали от него благословение и св. причастие. Очевидно, что такие зафиксированные в «церковном протоколе» действия заметно возвышали московского патриарха над всеми российскими архиереями.

«Чиновник архиерейского священнослужения» 1668 г. сообщает ещё одну важную деталь. По окончании литургии патриарх в сопровождении процессии следовал в свои покои. Перед ним шествовал примикирий (или свещеносец), который нёс горящую лампаду. При входе в архиерейский дом патриарху надлежало остановиться для благословения паствы «на некоем высоком учиненном месте, яко да видим будет от всех». И в это время примикирий возглашал: «Всесвятейшаго и Богоизбраннаго нашего Господина и Владыку, Отца640 и Патриарха нашего, имярек, Господи, сохрани его на многа лета». После чего народ делал земной поклон, и патриарх входил в покои641. В данной формуле примечательно слово «Отца». В XVII в. оно ещё не являлось постоянным атрибутом богослужебного патриаршего титула, но с сентября 1943 г. стало таковым.

Как уже говорилось, в 1721 г. после отмены патриаршества царь Пётр распорядился, чтобы на церковных службах вместо патриаршего имени возносились молитвы «О Святейшем Синоде или о Святейшем Правительствующем Синоде». Изменилась и форма поминовения высочайших имён642. В связи с этим 26 июля того же года Св. синод выпустил определение «О замене патриаршего имени в печатаемом Чиновнике архиерейского священнослужения». Согласно ему, в частности, по освящении Св. Даров на великой похвале восточных патриархов надлежало поминать лишь на служениях первенствующего члена Св. синода, и по очерёдности — после Св. синода643. Так, протодиакону следовало возглашать: «Святейший Правительствующий Синод, и святейшия патриархи: Константинопольскаго, Александрийскаго, Антиохийскаго, Иерусалимскаго, и приносящаго святыя дары сия преосвященнаго архиерея Господеви Богу нашему, о спасении благочестивейшаго и проч.». Выбор же между или общим, или поимённым возношением восточных патриархов предоставлялся на усмотрение первенствующего. Таким образом, титул, с которым надлежало поминать служащего архиерея по освящении Св. Даров, был одинаков для всех — «преосвященный». (О форме же поминовения в других местах, например — при богослужебных обращениях к архиереям, в том определении не говорилось ничего644.)

И соответствующие изменения появились ввышедшем 15декабрятогоже года «Чиновнике...». В содержавшихся в нём пояснительных комментариях вместо «Патриарха» стало говориться об «Архиерее», на ектениях поминовение иерархов стало совершаться без каких-либо титулов. Вместе с тем в обращениях ко всем служащим архиереям (где ранее были обращения к патриарху «всесвятейший») стал звучать новый по существу титул — «преосвященнейший»(!)645. Однако в названном определении Св. синода от 26 июля 1721 г. иерархи не упоминались с титулами в превосходной степени.

По сравнению с «патриаршими» «Чиновниками...», в «синодальной» книге несколько изменился и описываемый церемониал епископских литургий. Согласно ему, возглавлявшему службу иерарху сослужащие архиереи не кланялись (в отличие от «рядовых» клириков), не брали у него и благословение, причащались «самостоятельно»646. Т. е. с 1721 г. (в отличие от чинов 1668 и 1677 гг.) среди епископата было установлено своеобразное «литургическое равенство». И с того времени «Чиновник...» вместо «патриаршего» стал «общеархиерейским».

К 1760 г. было проведено небольшое «расширение» титулований архиереев. А именно, во всех местах молитвенных прошений появилось титулование «преосвященный»647 (что соответствовало постановлению Архиерейского собора 1675 г.). Прочие же поминовения владык, употреблявшиеся в ходе архиерейских служений, остались прежними648. И вплоть до начала XX в. «Чиновники...» в рассматриваемом аспекте оставались неизменными.

* * *

Рассмотрим богослужебные книги, издававшиеся в матери городов русских в типографии Киево-Печерской лавры. До начала 1880-х гг. в киевских иерейских «Служебниках» (на примере книг 1851, 1877 и 1879 гг.)649 поминовения архиереев осуществлялись по единым по существу формулам, установленным для всех «Служебников»650, печатавшихся в России с 1721 г.651 (за исключением «миссионерских»)652.

Однако с 1882 г. содержание киевских книг подверглось изменениям. 10 декабря того года по благословению Св. синода, а также назначенного в том же году на Киевскую кафедру с возведением в сан митрополита Платона (Городецкого), увидела свет книга — «Последование вечерни, полунощницы и утрени»653. В ней на мирных и сугубых екте-ниях появилось «двойное» новшество. А именно, после поминовения Св. синода стало звучать: «...о преосвященнейшем митрополите и священноархимандрите нашем, имярек ^аще есть область его)»654. Очевидно, что вторая часть этого титулования была ориентирована на богослужебную практику Киево-Печерской, Александро-Невской и Троице-Сергиевой российских лавр, священноархимандритами которых по должности являлись все митрополиты РПЦ (они же — постоянные члены Св. синода)655. Появление же первой части («преосвященнейший») было обусловлено, по всей видимости, желанием иерархов придать величавость своим богослужебным поминовениям.

«Служебник», вышедший в Киеве в 1889 г., в плане поминовений высших иерархов отличался от прежних изданий изрядными неоднородностями. Ектейные моления о митрополитах на утрени и вечерни отличались от аналогичных мест литургий свв. Иоанна Златоуста и Василия Великого. (Поминовений архиепископов и епископов на ектениях, как и прежде, не предусматривалось.) А именно, на мирных и сугубых екте-нияхутрени и вечерни звучало: «...о Святейшем правительствующем синоде, (ио преосвященнейшем митрополите и священноархимандрите нашем, имярек, аще есть область его), и всей...». Эти формулы были тождественны применявшимся в «Последовании вечерни, полунощницы и утрени», изданном в матери городов русских в 1882 г.

На ектениях же литургий митрополит «преосвященнейшим» (и т. д.) не именовался, впрочем, как и во всех прежде напечатанных в синодальный период московских и петербургских «Служебниках». При этом на великом входе поминовение церковных властей также было аналогичным «общероссийскому»: без упоминания кого-либо из епархиальных владык656.

На основании вышеизложенного можно сделать предположение, что незадолго до издания в декабре 1882 г. «Последования вечерни, полунощницы и утрени» киевский митрополит добился от Св. синода благословения на внесение в три «неглавные» службы соответствующих изменений. Нововведения не распространялись, во-первых, на чины литургий — центральных христианских богослужений. Во-вторых, их надлежало внедрить в практику лишь в киевской типографии. (Судя по содержанию прочих «Служебников», данное «благословение» на практику московской и/или с.-петербургской типографий не распространялось: в двух последних вплоть до 1900 г. и 1904 г. соответственно формулы богослужебных титулований иерархов оставались прежними.)

Приведение к единообразному виду текстов всех ектений, приводимых в киевских «Служебниках», была произведена на рубеже ХІХ-ХХ вв. На примере книг, увидевших свет в 1902 и 1913 гг., можно указать, что те стали практически тождественны «общероссийским». Их отличало то, что в них архиереи стали поминаться непременно с титулованием «преосвященнейшими». Т. е. на всех ектениях стало звучать: «...о Святейшем правительствующем синоде, и о преосвященнейшем митрополите (или архиепископе, или епископе) нашем, имярек (егоже область)...». А на великом входе — «Святейший правительствующий синод, и господина нашего преосвященней-шего имярек митрополита (или архиепископа, или епископа, его же есть область), да помянет... »657. (Заметим, что согласно определению Св. синода № 5088 от 16/27 декабря 1898 г. вводились титулования и в сравнительной степени, и вообще без слова «дополнительного» слова «преосвященного»658.) Т. е. киевские «Служебники» начала XX в. стали отличаться от всех прочих российских «Служебников» и «Чиновников» «возвышенными» титулованиями местных архиереев.

Примечательно, что приведённая «киевская» формула 1902 и 1913 гг. буквально полностью копировала (за исключением именования местного владыки митрополитом, а не архиепископом) поминовение, предусмотренное в «миссионерском» «Служебнике», изданном в Казани в 1878 г.659. В том же казанском экземпляре впервые в известной нам литургической практике РПЦ епархиальный архиерей именовался «господином нашим».

Таким образом, первое известное нам титулование епархиального архиерея (не патриарха) «господином нашим» зафиксировано в казанском «миссионерском» «Служебнике», который был издан в 1878 г. «параллельно» на церковно-славянском и татарском языках. В той же книге также впервые в литургической практике РПЦ местный иерарх на всех ектениях, а также на великом входе именовался в превосходной степени — «преосвященнейшим»660.

В широкий же обиход титулование епархиальных владык «преосвященнейшими» (на ектениях) было внедрено в 1880-х гг. в киевских «Служебниках». В общероссийском же (повсеместном) масштабе поминовение всех архиереев с титулом «прео-священнейший» (на сугубых ектениях) и «великий господин наш преосвященный» (на великом входе) было установлено в декабре 1898 г. определением Св. синода.

Таким образом, со второй половины XIX в. в богослужебных книгах РПЦ проводился процесс постепенного возвышения и расширения титулований архиереев661.

* * *

На примере «Служебников», издававшихся в синодальных типографиях, скажем об изменениях на рубеже ХІХ-ХХ вв. т. н. двупсалмия — небольшого чино-последования в самом начале утрени. По существу, двупсалмие являлось кратким молебном о царях. На нём, среди прочего, читались «царские» 19-й и 20-й псалмы, тропарь и кондак Кресту, а также Богородичен. Далее следовала ектения из четырёх прошений: «Помилуй нас, Боже [...]. Еще молимся о Благочестивейшем [...]662. Еще молимся о Святейшем правительствующем синоде (епархиальный архиерей до начала XX в. не поминался. — М.Б.). Еще молимся за всю братию и за вся христианы»663. (При этом до никоновской книжной справы никто кроме царя по имени не поминался на этой ектение; но с 1655 г. во всех «Служебниках» значится возношение патриарха, в 1721 г. заменённое на прошение о Св. синоде664.)

В «Служебниках», начавших с 1900 г. тиражироваться в петербургской и с 1904 г. — в московской типографиях665, на двупсалмии появляется поминовение местного архиерея. «Еще молимся о Святейшем правительствующем синоде, и о митрополите (или архиепископе, или епископе) нашем имярек» (sic: без титулования «преосвященнейшим»), — стало звучать соответствующее прошение ектении666.

По всей видимости, поминовение епархиального владыки было внесено в чин двуп-салмия согласно определению Св. синода № 5088 от 16/27 декабря 1898 г. и принятых «параллельно» ему, пока не обнаруженным актам органов церковного управления.

Вышеприведённые примеры позволяют заключить, что в рассматриваемый промежуток времени в богослужебной практике РПЦ налицо было учащение поминовения архиереев667.

* * *

Иначе в рассматриваемый промежуток времени обстояло дело с поминовением лиц Царского дома668. В тот период на основных церковных службах поминались три или четыре высочайших имени. Так, в царствование государя Александра III последовательно поминались император, императрица и наследник престола. В царствование же государя Николая II в число возносимых на богослужениях имён входила и вдовствующая императрица, поминавшаяся перед наследником престола. Остальные же лица царского дома поминались неперсонифицированно: молитвы о них возносились сразу после наследника престола как «...и о всем Царствующем доме»669 .

Однако до 1857 г. включительно670 возношение на церковных службах имён лиц Царской фамилии было гораздо более обширным и практически полностью персонифицированным. Например, в 1824 ив начале 1857 г. на службах поминалось, соответственно, 13 и 22 лица августейшей фамилии671. Крупное сокращение этого поминовения было осуществлено в 1857 г. Этому предшествовало то, что в 1857 г. число лиц Царской фамилии возросло до 23. А с учётом того, что имена государя и императорской семьи в суточном богослужении произносились 16 раз, при архиерейском — 21 раз, а в царские дни — 24 раза, такие поминовения значительно удлиняли службы. Частое же повторение одних и тех же многочисленных имён не благоприятствовало молитвенному вниманию паствы. Это обстоятельство побудило митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) сделать в службах определённые сокращения. Владыка, просмотрев ряд древних чинопоследований, пришёл к выводу, что в древности как в Греции, так и на Руси властителей поминали общим наименованием, без перечисления членов их семей.

В результате 30 июля 1857 г. митрополит Филарет письменно обратился к обер-прокурору Св. синода графу А.П. Толстому (занимавшему этот пост в 1856-1862 гг.) и сообщил ему о желании сократить возношение имён лиц царской фамилии. Он показал, что при тех сокращениях, которые планируется ввести, полное возношение царской фамилии в суточном богослужебном круге при священническом богослужении будет 10 раз, при архиерейском — И, вместо, соответственно, 16 и 21 (или даже 24 раз).

Граф А.П. Толстой доложил императору Александру II672 о письме владыки Филарета. Государь согласился на сокращение возношений имён августейшей фамилии за богослужением. Вследствие этого Св. синод в августе 1857 г. представил на утверждение государю формы возношений. Они были утверждены и в декабре разосланы печатными экземплярами по духовному ведомству*673. Лица, принадлежащие к правящей династии (за исключением императора, императрицы и наследника престола) стали поминаться неперсонифицированно: как «...и о всем Царствующем доме». Таким образом, поминовение лиц царствующего дома в 1857 г. было заметно сокращено.

Тем не менее сокращение поминовения лиц царского дома шло постепенно: начиная с сугубых ектений. Заключить об этом позволяет содержание «Служебников», изданных в Москве в то же царствование: в апреле 1860 г., октябре 1862 г. и августе 1872 г. В первом из них на мирных ектениях, великом входе и по освящении Св. Даров значится полное перечисление лиц царского дома: 26 имён, а на сугубых ектениях — лишь 4 имени (государя с супругой, вдовствующей императрицы и наследника престола). Во втором (в аналогичных местах) соответственно — 29 имён и только 3: императора, императрицы и наследника. В третьем из названных «Служебников» — на мирных ектениях, великом входе и по освящении Св. Даров значится 34 имени лиц царской фамилии; на сугубых же — 6: императора, императрицы, наследника престола с супругой, а также двух младших сыновей государя674.

Однако в «Служебнике», изданном в Москве в ноябре 1878 г., на всех мирных и сугубых ектениях, а также на проскомидии и по освящении Св. Даров значится лишь 5 высочайших имён: императора, императрицы, наследника с супругой и следующего по старшинству сына государя. Но в одном месте — на великом входе поимённо поминались 38 лиц царствующего дома675. Аналогичная практика была и в начале царствования государя Александра III: с того времени во всех местах церковных служб начинает звучать лишь три высочайших имени: императора, императрицы и наследника престола. В «Служебнике» московского издания 1883 г. лишь на великом входе значится поминовение 39 лиц императорской фамилии, но в аналогичных книгах 1890 г. на великом входе (равно как и в остальных местах) — лишь три, в 1896, 1900 гг. и более поздних — четыре высочайших особы676.

* * *

На рубеже ХІХ-ХХ вв. (в период с марта 1890 по январь 1900 г.) было произведено ещё одно важное изменение «Служебников»677. Сокращению подверглось про-скомидийное поминовение императора, Св. синода и восточных патриархов. Ранее на проскомидии — начальной, исполненной сакрального смысла стадии литургии (центрального христианского богослужения) — особым образом из четвёртой просфоры678 вынимались, в частности, три679 (в некоторых «Служебниках» — две680) частички с соответствующими молитвами «о здравии» императора и отдельно — синода и восточных патриархов681. Эти частички ведущим службу священником размещались на священном сосуде — дискосе682. Их расположение должно было полностью соответствовать воспроизводимой в богослужебной книге («Служебнике») схеме683. В «Служебнике», изданном в С.-Петербурге в январе 1900 г., тот же проскомидийный рисунок (неизменный по существу со времени учреждения в 1721 г. Св. синода) уже не содержал изображения частиц, вынимаемых за императора, синод и восточных патриархов684. При этом форма устного молитвенного поминовения василевса и собственно церковных властей осталась неизменной685.

С тех пор проскомидийный рисунок полностью тождественен соответствующим изображениям в более поздних «Служебниках»686 687, изданных в С.-Петербурге (Петрограде) в ноябре 1905 г., декабре 1913 г. и феврале 1916 г. (но не в январе 1911 г.(!)66;>),

во всех советских и вплоть до последних российских688.

Литургическое новшество носило неоднозначный характер. Согласно ему, с одной стороны, «большие» проскомидийные частицы в богослужебной практике можно было заменить «маленькими» (не изображаемыми на соответствующем рисунке). С другой — смысл нововведения был в том, что вынимание названных частичек переставало носить обязательный характер и фактически оставлялось на усмотрение служащего священника689 .

К месту отметить, что содержащие нововведения «Служебники» столичных изданий 1900, 1905, 1913 и 1916 гг. напечатаны в Синодальной типографии. На их титульном листе стоит гриф: «По благословению Святейшего правительствующего синода». Т. е. они являли собой церковно-правовую норму для всего духовенства РПЦ.

Вышеупомянутые исправления литургических книг, тиражировавшиеся в начале XX в. в столице Российской империи, свидетельствуют о нежелании высшего духовенства поддерживать самодержавный строй. Они показывают настрой церковной иерархии, которую не устраивали ни император, ни, по большому счёту, синод: епископату не нужен был ни тот, ни другой, а нужен был патриарх690 — первопрестольный архиерей («первосвященник», «понтифик»), возвышающийся своим высоким саном над земным, светским, лишенным сакрального смысла царством691.

По сути, «чаяния» иерархии выразил архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский), когда 12 января 1906 г. писал, что в случае созыва Поместного собора «первым его делом должно быть постановление об упразднении Св. синода, как высшего церковного правительства». «Правительством» же (по выражению владыки Сергия) Русской церкви должен был стать Поместный собор: на нём следовало бы восстановить патриаршество, избрать первоиерарха и возвести его в соответствующий сан692.

С учётом же того, что во всех «постреволюционных» «Служебниках» число частиц, вынимаемых на проскомидии из четвёртой просфоры, а также их расположение на дискосе полностью соответствует упомянутым схемам столичных изданий 1900, 1904,1905, 1913 и 1916 гг., можно заключить, что было специальное определение центральных церковных властей о соответствующей унификации693'. Вопрос о том, когда и по чьему распоряжению это было сделано — ещё ждёт своего исследователя.

В целом же изменения «Служебников» со второй половины XIX в. по начало XX в. свелись к тому, что статус поминовений архиереев на богослужениях повысился694. Статус же церковного поминовения императора понизился, причём вплоть до полного «исчезновения» в первых числах марта 1917 г. упоминания на богослужениях помазанника Божиего695.


1.6 Обращения монархистов к Св. синоду: | Священство и царство. Россия, начало xx века 1918 год. Исследования и материалы | 1.8 Изменение архиерейских присяг (ФЕВРАЛЬ 1901 г.)