home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



17.40–17.56

«Это почти шизофрения, то, что со мной происходит», — подумала Патти. Одна половина ее души залезла в свое тайное укрытие и дрожала там от страха, в то время как оставшаяся упрямо сосредотачивалась на восприятии текущего момента и места, где она находилась, на напряжении, царившем в трейлере.

Нат, поговорив с Беном Колдуэллом, вернулся от телефона, остановился возле Патти и невидящими глазами уставился на площадь и израненное здание. Потом сказал:

— Когда-то эти огромные здания строили настолько огнестойкими, что в кварталах, где появлялись небоскребы, город мог снизить число пожарных. — Он обернулся и посмотрел на Патти. — Вы это знали?

Патти сумела выдавить из себя улыбку и покачала головой.

— Толстые стены, — продолжал Нат, — толстые перекрытия, окна, которые можно открывать, — человек мог попасть и внутрь и наружу. Пожар можно было локализовать. Теперь… — он покачал головой. — Скелетная конструкция с внутренним ядром гораздо экономичнее: лифты, эскалаторы, трубы, короба, кабели, все технические средства можно сосредоточить в центральной шахте. Так образуется дополнительная площадь, которую можно сдать внаем. Но когда вспыхнет пожар, большой пожар вроде этого… — он снова покачал головой.

— Тогда ядро превращается в паяльную лампу, как вы это сказали по телефону? — спросила Патти. — В вытяжку, в печную трубу?

Один из командиров пожарных частей, стоявший поблизости, сказал:

— Иногда, при пожарах вроде этого, температура в ядре настолько высока, что пожарные могут работать только по пять минут, а то и меньше.

Он посмотрел на Ната.

— Вы говорите: «паяльная лампа». Но это больше похоже на печь для сжигания мусора. — Он показал на верхушку Башни.

— Если оттуда достанем кого-то живого, это будет чудо.

Браун яростно орал в телефон:

— Да, черт возьми, мы требуем их сюда, и галопом! Вы что думаете, мы здесь игры играем? — Грохнул трубкой и в бессильной ярости погрозил кому-то костлявым кулаком: — Полиция не понимает, какое отношение Береговая охрана имеет к пожару. Им это, видно, показалось подозрительным, поэтому они долго думали и наконец решили, что вначале все перепроверят, прежде чем пропустят ребят сюда. — Он снова горящим взглядом окинул Ната: — Думаете, это пойдет? Ну, эта ваша идея со спасательным поясом?

Нат развел руками:

— Есть другие предложения?

— Вертолеты все еще тарахтят здесь, только без толку, — сказал Браун. — Это тоже ваша идея.

— Точно так же, как и лифт, — подтвердил Нат, — в котором могло погибнуть пятьдесят человек вместо одного.

Это он будет долго помнить, если вообще когда-нибудь забудет. Когда-то, когда он был в лесной пожарной службе, его сбросили с парашютом в тот район, где лесной пожар, раздуваемый ветром, неожиданно изменил направление и охватил смертельным кольцом девятнадцать человек. Их трупы лежали скорченные в агонии, обожженные до неузнаваемости. О таких вещах человек не забывает.

— Что мы еще можем сделать, кроме как пробовать все, что нам осталось? — спросил он. — Если не пробовать… — он снова развел руками.

Стало тихо.

— Посмотрим, какие у нас есть возможности, — продолжал Нат. — Добраться до них мы не в состоянии. Они сами спуститься не могут. Даже будь у них канаты, что стою? Мужчины и женщины среднего возраста, спускающиеся на пятьсот метров по канату? — Он говорил тихо, но резко. — Помогут ли нам вертолеты? Ответ звучит «нет», по крайней мере не сейчас. Возможно, там, наверху, удалось бы разбить окна и какой-нибудь акробат сумел перелезть на лестницу, спущенную с вертолета, но ни один из тех, кто поднялся наверх пить шампанское, на это не способен. Так что нам остается? Вот и ответ на ваши вопросы. Сидрах, Мисах и Авденаго уцелели в печи Навуходоносора, но здесь такого не будет.

— Ладно, — ответил Браун, который уже немного успокоился. — Не сердитесь. Посмотрим, что на это скажет Береговая охрана.

— Не получится, — продолжал Нат, — значит, не получится. — Он снова уставился в окно.

Патти коснулась его локтя:

— Это в самом деле вина Поля? — Голос ее звучал совершенно спокойно. — Отец говорил, что не знает точно и что не будет никого поливать грязью, пока не убедится.

В кармане у Ната лежал пакет с копиями извещений на изменения. Теперь он вынул его и вытряхнул бумаги на стол. Смотрел, как Патти одну за одной берет их, просматривает и отбрасывает, как будто нечто нечистое.

Наконец она сказала:

— Я не инженер, но немного разбираюсь. — Она внимательно следила за лицом Ната.

— На всех стоит ваша фамилия, но вы их не подписывали, так?

— Откуда вы знаете?

— На вас это не похоже, — ответила Патти. — Не спрашивайте, откуда я знаю, знаю и все. — Она взглянула на бумаги, разбросанные по столу. — Это одна из штучек Поля — подделывать чей-то почерк. Когда-то мне это казалось забавным. — Она помолчала. — Теперь я вижу в этом инфантильность и злой умысел. — На некоторое время она задумалась: — Скажите мне, что говорят о жене, выступающей против собственного мужа?

— Что она замечательный человек.

— Если бы я могла в это поверить!

«Хрупкая, но упорная, — подумал Нат, — она готова смотреть фактам в лицо, как бы ни было больно». Как бы в подобной ситуации реагировала Зиб? Вероятно, просто сделала бы вид, что это только ошибка, что ничего не случилось и осталась бы в стороне. Но здесь другой случай.

— Я ручаюсь! — ответил Нат.

— Ну, — произнес незнакомый голос с порога трейлера, — какие у вас проблемы и чем, по-вашему, мы можем помочь?

Там стоял могучий, рослый и стройный человек, невозмутимый как скала, — сержант Оливер из Береговой охраны Соединенных Штатов.

Когда Нат объяснил ему ситуацию, он молча выслушал, вместе с ним вышел из трейлера и уставился на вершины зданий — северную башню Торгового центра, четырехгранную с плоской крышей, и на «Башню мира», чей сверкающий шпиль едва не доставал до облаков.

Сержант обвел взглядом площадь, толпу за барьерами, лужи, покрытые сажей, извивающиеся шланги и носившихся взад-вперед пожарных.

— Ну и цирк, — сказал он и снова уставился вверх, прикидывая на глаз расстояние. Лицо его было непроницаемым. Наконец он взглянул на Ната и покачал головой.

— Не получится, — заявил он.

— У вас есть гарпунные пушки, — сказал Нат, — и трос, он называется линь, да?

— Точно, это есть, — согласился сержант.

— Расстояние не так велико. — Голос Ната звучал настойчиво, почти отчаянно. — По крайней мере, попробуйте. Ведь достаточно подать туда наверх всего один линь, да? Мы скажем им, чтобы выбили весь ряд окон с этой стороны. У вас будет мишень величиной с дом. Вы могли бы…

— Здесь, внизу, — объяснил сержант, — нет ветра, или почти нет. Но там наверху… кстати, какая тут высота?

— Пятьсот метров. — Его злость вдруг куда-то исчезла. — Я уже понял, о чем вы.

— Ветер, чем выше, тем сильнее, — сказал сержант. — Там, наверху, всегда ветер. Видите, как дым идет горизонтально? А у нас еще будет длиннющий линь. — Он помолчал. — Не представляю, как туда попасть с такого расстояния!

«Еще одна дурацкая идея, — подумал Нат, — черт возьми, так придумай же хоть что-то стоящее! Возможно, стоящих идей просто нет, но это не меняет факта, что мы потерпели очередной провал».

Горькая мысль.

— В общем-то, — продолжал сержант, — попробовать можно. — Он надолго задумался. — Сделаем все, что в наших силах, даже если этого окажется недостаточно.

«Впервые за весь этот трагический день, — подумал Нат, — я чувствую слабую искру надежды».

Ему едва удалось справиться с ликованием в голосе:

— Мы дадим вам пожарных и полицейских столько, сколько вам понадобится, чтобы организовать все на крыше Торгового центра. Я позабочусь, чтобы наверху в Башне выбили окна и чтобы к ним поставили крепких ребят, которые смогут ухватить трос, если вам удастся попасть.

Теперь он так и рвался в бой.

— Мой шеф, главный архитектор, там наверху. Он сумеет найти достаточно надежное место, куда можно будет прикрепить трос со спасательным поясом, чтобы они выдержали любую нагрузку. Тогда…

— Мы попробуем, — сказал сержант еще раз. — Больше ничего обещать вам не могу. — Он неожиданно улыбнулся: — Но это будет самый головокружительный фокус, который я когда-либо видел. — Улыбка стала еще шире: — А кто знает? — Он махнул рукой. — Давайте сюда ваших людей.


17.32 –17.43 | Вздымающийся ад. Вам решать, комиссар! | * * *