home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 26

Как и следовало ожидать от человека, посвятившего свою жизнь тому, чтобы контролировать всех членов своей семьи, дедушка Чайлда Смита, гнусный старикан, отказывался умирать, пока не увидит своего сына посвященным в рыцари, свою дочь — замужем за маркизом, а собственную жену — в могиле. Это была его третья жена — первые две, к счастью для них, уже умерли. Он достиг своего преклонного возраста, несмотря на то что ему не раз предсказывали не дожить до изгнания Наполеона. Единственным, кто отказывался подчиниться его требованиям, был Чайлд.

Иногда Чайлду начинало казаться, что именно его отказ жениться продлевает жизнь старого греховодника за пределы установленных природой сроков. Но Мартина Смита никогда особенно не интересовали порядки, установленные природой, как не интересовали желания и потребности других людей.

Но теперь наконец стало ясно, что даже Мартину Смиту больше не удастся обманывать смерть. Он действительно умирал. Нельзя сказать, что это сделало его более терпимым или менее неприятным. Не заставило это его и пересмотреть свою потребность подчинять всех своей воле. Как бы не так. Казалось, это даже усилило отвратительные черты его характера.

Записка, которую Чайлд получил во время маскарада у Спенсеров, была короткой и деловой. Дедушка Чайлда на смертном одре и требует присутствия своего единственного внука. Чайлд сразу же ушел с бала и направился к нему. Старик сидел в постели, обложенный подушками. Шелковый ночной колпак спустился на уши, ввалившиеся глаза помутнели.

— Этот прыщ еще не явился? — спросил Мартин, обращаясь к шеренге докторов и лакеев, стоявших в напряженном молчании.

— Я здесь, дедушка, — сказал в ответ Чайлд, заставляя себя подойти к кровати.

— Еще не женился? — прокаркал низким голосом старик.

— Нет, сэр.

Он махнул скелетообразной рукой в сторону Чайлда.

— Ты зря тратишь время, переча мне. Ты слишком любишь свою внешность, чтобы быть бедным.

К несчастью, старик был прав. Именно по этой причине Чайлд Смит стоял сейчас, в час дня, перед дверью городского дома леди Лидии Истлейк и готовился произнести небольшую изящную речь, которая могла бы убедить леди Лидию стать его женой.

Китти будет в ярости. Или, что еще хуже, у нее будет разбито сердце. Пусть уж лучше будет в ярости. Мысль о рыдающей маленькой Китти с разбитым сердцем была абсолютно невыносимой. Но ведь она разумная женщина. Она наверняка его поймет. Ведь он собирается жениться на леди Лидии не по собственному желанию. Отнюдь. Хотя она ему, конечно, нравится. Она такая остроумная, такая элегантная… и очень красивая.

Но она не Китти.

Она не могла бы заставить его сердце учащенно забиться, всего лишь мимоходом улыбнувшись ему, или прогнать заботы, просто поделившись с ним кусочком жареного хлеба с сыром, сидя перед камином. Она не могла бы заставить его забыть, кто он такой и где находится, просто положив хорошенькую головку к нему на колени и приказав кормить ее виноградом. Она не могла бы заставить его хохотать над своим умышленно утрированным акцентом или стонать от наслаждения, когда растирала его ноги.

Но все это не имело значения по сравнению со статусом, который он приобретет, став одним из пятерых самых богатых жителей Лондона.

Да, Китти просто придется принять все это. Ему надо было позаботиться о своем имени, а это означало подчиниться требованиям старика. И, судя по еле слышному, когда он уходил, дыханию старого мерзавца, ему следовало поторопиться.

Он резко постучал в дверь. Открывшая дверь служанка провела его в поразительно скромно обставленную утреннюю гостиную и, приняв у него шляпу и трость, сказала:

— Извольте подождать, сэр, а я узнаю, дома ли леди Лидия.

Чайлд с интересом огляделся вокруг. Для женщины, всегда окруженной роскошью, ее гостиная была поразительно пустой и лишенной декоративных элементов. И даже мебели. На стене висели несколько картин кисти неизвестных художников. Ничем не примечательные каминные часы отсчитывали время. Даже ковер под ногами был непропорционально маленьким, как будто замещал собой большого старшего брата.

Вернувшаяся служанка присела в реверансе и, сказав, что леди Лидия скоро спустится, спросила, не желает ли он что-нибудь выпить. Он отказался, и служанка ушла.

Не заставив долго ждать себя, появилась леди Лидия. Под ее знаменитыми фиалковыми глазами залегли тени того же оттенка, она была бледна, как после бессонной ночи. Ее губы едва заметно дрогнули в улыбке.

Он поклонился.

— Леди Лидия. Прошу прощения, что прошлой ночью я не смог станцевать с вами. Семейное дело потребовало моего присутствия.

— Надеюсь, не произошло ничего неприятного? — спросила она.

Он беззаботно махнул рукой, как бы отметая ее беспокойство. Она уселась в кресло и сложила руки на коленях.

— Ничего неожиданного, просто некоторое неудобство, — сказал он, понимая, что не ответил на ее вопрос. Но ведь если они поженятся, она должна знать, что он ведет жизнь, отдельную от ее жизни, в которой она не будет участвовать и задавать вопросы о которой ей не будет разрешено. Такую же любезность он был намерен оказывать и ей.

— Говорят, будто маскарад у Спенсеров соблаговолила посетить Аурелия, загадочная и легендарная, — сказал он вместо того, что хотел сказать. — Она, говорят, элегантно обмахивалась золотым веером филигранной работы. — Он улыбнулся и многозначительно погрозил ей пальцем.

Он думал, что комплимент придется ей по вкусу и они начнут перебрасываться кокетливыми фразами, но она лишь рассеянно улыбнулась в ответ.

— Да, — сказала она. — Жаль, что вас там не было. Вы бы одобрили мой костюм.

В ее словах не было ни капельки кокетства. Она посмотрела в сторону и прикоснулась к виску кончиками пальцев. Все шло не так гладко, как он предполагал. Вместо приятной блестящей собеседницы перед ним была усталая, озабоченная своими мыслями женщина, которой, кажется, не терпелось поскорее спровадить его.

Как будто заразившись от нее этим безразличием ко всему, он утратил даже тот небольшой энтузиазм, какой имел в отношении своей миссии. Возможно, это было к лучшему. Деловое соглашение — даже между друзьями — должно обсуждаться по-деловому. Конечно, вполне допустимо подсластить это парочкой комплиментов.

— Леди Лидия, я вами восхищаюсь, — сказал он. Это было правдой. — Я льщу себя надеждой, что за последние недели мы стали друзьями. — Это тоже было правдой.

Она не проявила ни интереса, ни нетерпения. У нее был вид человека, смирившегося перед судьбой.

— Да, мистер Смит. Мы с вами друзья.

— Леди Лидия, я счел бы себя самым счастливым человеком…

— У меня нет денег, — решительно прервала его она.

Он застыл, глядя на нее, пока не заметил, что сидит с раскрытым ртом. И захлопнул рот.

— Прежде чем вы скажете что-нибудь еще, я хотела бы, чтобы вы это знали. Моего состояния больше нет. У меня нет ни недвижимости, ни денег, ни ожиданий наследства. — Говоря это, она была не слишком расстроена, просто выглядела очень усталой. — Флотилию Истлейков захватили пираты, мои акции превратились в кучу ненужных бумажек, а большая часть моего личного имущества распродана, чтобы финансировать этот последний сезон. Мой последний золотой сезон, — иронично произнесла она нараспев.

Его брови сошлись на переносице. Теперь он понял, почему леди Лидия Истлейк вдруг проявила интерес к замужеству, после того как в течение многих лет давала отставку самым заманчивым холостякам. Обдумав этот вопрос, он решил, что на его ситуации это не отразится.

— Меня это не волнует, леди Лидия, — сказал он с привычной манерной медлительностью. — После женитьбы у меня будет достаточно средств, чтобы купить десять флотилий.

— Вот как?

Он принялся расхаживать перед ней.

— Вы были со мной очень откровенны, что отчасти удержало меня от предложения, которое связало бы меня обязательствами. Я ценю вашу честность и намерен ответить вам тем же самым. — Он сделал паузу, но все еще не взглянул на нее. — Если я женюсь до того, как умрет мой дедушка, то унаследую огромное состояние. Если же не женюсь до его смерти, его состояние будет передано нескольким университетам; один из них в Эдинбурге. — Он презрительно усмехнулся. — Это было бы пустой тратой денег, вы согласны?

Он откашлялся и продолжил:

— Леди Лидия, я пришел к выводу, что мы с вами очень хорошо подошли бы друг другу. Вы происходите из благородной семьи и обладаете шармом, остроумием, обходительностью и изысканностью.

Впервые за все время разговора в ее мрачных глазах вспыхнула насмешливая искорка, и она с нескрываемой иронией добавила:

— Вы, кажется, забыли упомянуть о моей несравненной красоте.

Он действительно забыл. Для него упоминания заслуживала красота одной-единственной женщины.

— Это само собой разумеется. Вы очень красивы.

— Спасибо.

Отсутствие одобрения с ее стороны привело его в некоторое замешательство, но он продолжал гнуть свою линию.

— Все это есть и у меня, кроме благородного происхождения, хотя мои предки джентльмены.

— Понятно, — кивнула Лидия.

— Поэтому, леди Лидия, — он прочистил горло, — мне кажется, что таким хорошо совместимым людям, как мы, было бы весьма разумно объединиться в браке.

— Похоже, что это имело бы смысл, — пробормотала она.

Он кивнул.

— Именно так. И, понимая это, — он сделал глубокий вдох, — леди Лидия, окажите мне честь принять мое предложение выйти за меня замуж.

Она не ответила на его предложение, а наклонилась вперед и спросила:

— Вас действительно не волнует то, что у меня нет состояния? Это не вызывает у вас желания хоть немного помедлить? Я не шучу, мистер Смит, у меня действительно совсем нет денег. — Она обвела рукой гостиную, предлагая как следует подумать.

Он окинул взглядом комнату, вновь отметив бедность обстановки. Теперь все стало понятно. Она распродала свою великолепную коллекцию предметов искусства. Он поспешил заверить ее:

— Это не имеет ни малейшего значения. Вы сможете сохранить этот дом и обставить его заново. Не считаясь с расходами.

— У меня нет другой собственности.

— Земля мне не нужна. Мне нужна невеста.

— У меня нет ни единого су в банке.

— У меня будет столько су, что их хватит на половину Лондона.

— Я продала даже свое ландо с желтыми колесами.

«Ландо, конечно, жаль», — вздохнув, подумал он.

— Нам просто придется купить новое.

— И вы все-таки женитесь на мне? — Она обвела взглядом комнату, как будто отыскивая еще какие-нибудь доводы против этой затеи. Его надежда то исчезала, то появлялась вновь. — Мистер Смит, — сказала она, — я ценю честь, которую вы мне оказываете, но я оказала бы вам плохую услугу, если бы стала утверждать, что испытываю к вам чувство, которого у меня нет.

Он пожал плечами.

— Как и я. Я не требую вашей любви, леди Лидия, мне нужна только ваша рука и, надеюсь, ваша дружба, которая сделает нас гораздо более счастливыми, чем большинство супружеских пар.

Подумав мгновение, она склонила голову к сложенным на коленях рукам. Дважды ему показалось, что она начнет говорить, но оба раза вместо слов она издавала прерывистый вздох. Он не торопил ее. Он сделал предложение; большего он сделать не мог.

Наконец она подняла голову.

— Я понимаю, что время дорого, мистер Смит, но мне надо подумать. Можно мне дать вам ответ завтра?

Еще день. Дедушка может его не прожить. С другой стороны, у него уже имеется специальное разрешение. Да и выбора у него нет. Не так уж много в Лондоне женщин, которые соответствуют его требованиям, и из них он ухаживал только за леди Лидией. Ни одна леди, на которой он вздумал бы жениться, не приняла бы его предложение при таких обстоятельствах.

— Может быть, мне удастся уговорить вас принять более быстрое решение?

— Не думаю.

— Я вас понял. — Он поклонился. — Я ухожу в надежде, что ваш ответ сделает счастливыми нас обоих.

Только покинув дом, он признался самому себе, что не знает, какой ответ сделает счастливым его.


Глава 25 | Завидная невеста | Глава 27