home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

В тот вечер Лидия рано легла спать, но заснуть не могла. Ее одолевали самые противоречивые мысли: то о призрачной перспективе счастья с Недом, то о потенциальной возможности изоляции и одиночества.

Она беспокойно вертелась в постели. Что ей теперь прикажете делать? На какие повороты судьбы надеяться? Она пока не знала. Весть о том, что семья Неда обанкротилась, глубоко потрясла ее. Она воспринимала его богатство как нечто само собой разумеющееся, а потом влюбилась в него. Разве могло быть по-другому? В нем сосредоточилось все, что вызывало ее восхищение, все, что она уважала. Его аристократизм был подлинным, а не ограничивался приобретенными манерами. То, что он видел и делал, было важным и достойным. Его мужественность была истинной, а не показной. Он имел все, что она хотела… кроме богатства.

Она села в постели, плотно закутавшись в одеяло, и, положив подбородок на колени, уставилась в темноту. Может быть, нужно было сказать Неду, что отсутствие у него денег для нее не имеет значения, и надеяться, что он чувствует то же самое? Это было бы ложью. Не так ли?

Даже если бы он тоже любил ее и предложил выйти за него замуж, как ей следовало бы поступить тогда? Бросить все, что у нее было? Своих друзей, свое положение в обществе, свой образ жизни? Бросить на произвол судьбы свиту слуг, ремесленников и мастеровых, зависевших от нее? Хотя забота о них, быть может, не проявлялась непосредственно, ее тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

Она не знала никакого другого образа жизни. Пребывание в Уилшире заставило ее многое понять. Изоляция и одиночество заставили ее осознать, что со смертью родителей она потеряла всех, кто заботился о ней, и утратила все свои связи с миром. Именно поэтому судьба Эмили так глубоко тронула ее. Этим объясняется также тот факт, что, после того как Элинор привезла ее в Лондон, она принялась собирать нечто вроде семьи, причем делала это с энтузиазмом, который мог бы показаться забавным, если бы не вызывал жалость.

Она снова прилегла на постель, свернувшись калачиком. Если бы она вышла замуж, не думая о богатстве или положении, то была бы вынуждена надеяться на то, что муж обеспечит ей необходимые эмоциональные связи, создаст ощущение, что она для него очень важна, что она ему абсолютно необходима. Что он ее любит. А вдруг Нед не смог бы обеспечить ей это? Что, если он, как предполагал Чайлд, был не способен испытывать к ней такую страсть, как хотелось бы ей?

А что, если мог бы? Она замерла в восторге от этой возможности, пока не вмешался холодный разум. Разве можно пойти на такой риск?

Он обременен обязательствами, такими же неотложными, как у нее. Все ее размышления ни к чему. Неду нужна богатая жена, а ей требуется богатый муж — и дело с концом.

Некоторое время спустя, вскоре после того как Лидия наконец крепко заснула, ее разбудил осторожный стук в дверь. Приподнявшись на локтях, она огляделась. За окнами спальни было темно. Еще не рассветало.

— Леди Лидия? — услышала она шепот своей служанки сквозь чуть приоткрывшуюся дверь.

— Входи, — сказала Лидия, садясь.

Дверь бесшумно открылась, и вошла последняя оставшаяся служанка из некогда многочисленного штата прислуги Лидии. Она была полностью одета, и единственным признаком того, что она не бодрствовала всю ночь, была небрежно заплетенная коса вокруг головы. В руке она держала зажженную свечу.

— В чем дело, Печ?

— Это миссис Марчленд, миледи. Она внизу и желает видеть вас. Она ждет вас в утренней гостиной.

Сара? Здесь? Лидия спустила с кровати ноги, и служанка, торопливо схватив ее халат, лежащий в изножье кровати, держала его раскрытым, чтобы надеть на Лидию.

— С нею все в порядке? — спросила Лидия, продевая в рукава руки. — Сколько сейчас времени?

— Сейчас половина шестого, миледи, а миссис Марчленд взволнована, но, кажется, пребывает в добром здравии.

Торопливо скрутив волосы в пучок на затылке, встревоженная Лидия вышла из комнаты. Должно быть, что-то случилось, если Сара приехала к ней в такое время.

— Можешь идти, Печ, — сказала она, добравшись до утренней гостиной.

Поклонившись, служанка исчезла, а Лидия распахнула дверь в гостиную. В комнате стояла Сара в дорожной одежде.

— Что случилось, Сара? — воскликнула Лидия. — Что произошло?

Сара бросилась к ней и схватила Лидию за руки, потом обняла и усадила на кушетку перед холодным камином.

— Я бросаю Марчленда и этим утром уезжаю с Карвелли на континент, — заявила она без обиняков.

Лидия поморгала глазами, не уверенная, что правильно поняла ее. Не может быть, чтобы Сара на такое решилась.

— Я знаю, дорогая моя, — сказала Сара, кивая, словно прочитав мысли Лидии. — Я шокировала тебя, и ты думаешь, как бы это лучше отговорить меня от побега. Умоляю тебя, не трудись. Меня ничем не остановишь.

— Сара, но ты не можешь, — сказала Лидия.

Сара печально улыбнулась.

— Лидия, дорогая, я пришла не советоваться с тобой. Я пришла рассказать тебе о своих планах и… попрощаться.

Попрощаться? У Лидии екнуло сердце. Если Сара сделает это, то они действительно расстанутся, причем не только физически, но и гораздо глубже. Побег с Карвелли превратит Сару в социального изгоя. Никто из их общих друзей не будет встречаться с ней или даже узнавать при встрече.

Для нее закроются двери их домов. Сара будет низведена до уровня женщин сомнительного поведения и вертихвосток. Это какое-то безумие.

— Сара, это необдуманный поступок. Ты сама не своя.

— Со мной все в порядке, Лидия, — сказала Сара. — Мне никогда еще не было лучше, чем сейчас. Карвелли делает меня счастливой, а я делаю счастливым его.

— Счастье, — с сомнением произнесла Лидия. — Сколько раз джентльмены делали тебя счастливой? И как долго длилось это счастье?

Сара вспыхнула, и Лидия тут же пожалела о своих жестоких словах, но сейчас было не время щадить чувства Сары.

— Подумай о том, от чего ты отказываешься, — настаивала Лидия.

Сара встретилась с ней взглядом.

— Я подумала, Лидия. Ты, конечно, не поверишь, но я обдумывала это целую неделю.

— Неделю? — эхом повторила Лидия.

— Не насмехайся. Для меня неделя — это долгий отрезок времени, — с неожиданным достоинством сказала Сара. — Я хорошо знаю, что, несмотря на безмятежность, ты обычно долго обдумываешь ситуацию, рассматривая ее со всех сторон и умирая со страха, прежде чем на что-то решиться. — На этот раз вспыхнула Лидия, вспомнив, как она только что вертелась без сна в постели. — Для тебя неделя — ничто, а для меня это означает, что я долго обдумывала решение.

Наконец-то в этой озорной улыбке Лидия узнала Сару, которую так любила. Потом улыбка исчезла с ее лица.

— Я люблю Карвелли, и он любит меня, и мы хотим жить вместе как муж и жена.

— Но вы не являетесь мужем и женой, Сара, — возразила Лидия. — У тебя есть муж, а у Карвелли есть жена. И если это тебе безразлично, то позволь напомнить, что у тебя двое детей.

Сара побледнела.

— Детей взял Джералд. Он не позволяет мне видеться с ними. Он говорит, что мое влияние отрицательно скажется на их развитии.

Лидия знала, что Джералд оставил детей у себя, но всегда полагала, что это было сделано по обоюдному согласию. Она никогда не подозревала, что Джералд умышленно не подпускает Сару к детям, но, взглянув в напряженное лицо подруги, перестала сомневаться в этом. Трагичность и несправедливость ситуации потрясли ее. Сара, конечно, не имела никакой возможности оспаривать решение Джералда. Забота о детях была обязанностью их отца. Они были его собственностью.

— Так что у меня больше нет детей, Лидия. Но мне повезло, — мечтательно сказала она. — Когда-нибудь я рожу ребенка от Карвелли.

— А пожелай того Джералд, он мог бы отобрать у тебя и этого ребенка тоже. — Таков закон.

Сара упрямо сжала губы.

— Он не посмеет. Он уже сделал достаточно, чтобы причинить мне боль, так что этот ребенок ему не будет нужен.

— Послушай, Сара, — взмолилась Лидия. — Ты пытаешься сплести девичий роман из того материала, который у тебя под руками. Подумай о том, что будет через месяц или на будущий год, когда идиллия закончится и Карвелли вернется в Италию. Куда ты пойдешь тогда?

Сара молчала.

— Джералд тебя не примет, — оказала Лидия. — Тебя отправят в какой-нибудь ужасный холодный дом, где ты будешь жить вдалеке от общества, которое знала и в котором любила бывать. И ты будешь изолирована от семьи и от друзей. — Картина, которую она нарисовала, была особенно устрашающей, потому что сильно напоминала обстоятельства, в которых могла оказаться она сама, если бы, бросив все, вышла замуж за Неда. При условии, конечно, что он попросил бы ее выйти за него замуж. А он этого не сделал.

Но у нее не было времени думать об этом сейчас. Нужно было убедить Сару отказаться от ее затеи.

Сара наконец заговорила, но без гнева и упреков, как того ожидала Лидия. Сара показалась ей значительно старше своих двадцати четырех лет, очень усталой и измученной, чего раньше Лидия не замечала.

— Я пришла сюда не за твоим одобрением, Лидия. Вряд ли ты меня одобришь. И я сознаю последствия своего поступка гораздо лучше, чем ты предполагаешь. Если бы я могла, то была бы практичной, но я не могу. И если не поеду с Карвелли, то буду сожалеть об этом каждый день своей жизни. — Заметив, что Лидия намерена что-то сказать, она подняла руку, чтобы остановить ее. — Без сомнения, все, что ты скажешь, правильно, моя дорогая, но это цена, которую я готова заплатить. Поэтому… пожелай мне лучше всего хорошего, несмотря на свое неодобрение.

Лидия крепко обняла Сару.

— Силы небесные, Сара. Ну конечно же, я желаю тебе всего самого хорошего. Поэтому и пытаюсь убедить тебя воздержаться от этого безумного поступка.

— В таком случае, не желай мне самого лучшего, а пожелай счастья, — сказала Сара, в свою очередь, обнимая Лидию.

— Одно не исключает другого.

— Для меня исключает, — тихо промолвила Сара.

Лидия никогда еще не видела ее такой подавленной и задумчивой. Взяв Сару за плечи, она чуть отстранила ее и заглянула в лицо.

— Это не путь к счастью, — настойчиво внушала она.

— Пусть так, но это путь, на котором я стояла, не зная, в каком направлении идти, так долго, что уже не надеялась найти дорогу. — Она поднялась на ноги. — А теперь пожелай мне еще раз всего хорошего.

Лидия тоже поднялась и взяла Сару за руку.

— Сара, — сказала она. — Как могу я высказывать тебе свои наилучшие пожелания, когда моя любовь к тебе настаивает, чтобы я протестовала? Ты губишь себя.

— Отпусти ее, Лидия, — раздался голос Эмили с порога комнаты.

Лидия оглянулась. Эмили стояла в коридоре, куда не доходил свет свечи. Она была в ночной сорочке, на которую накинула шаль. Ночной чепчик на ее волосах съехал набок.

— Эмили, — сказала Лидия, предполагая в ней союзника, — добавь свой голос к тому, что я сказала, и попытайся убедить нашу дорогую подругу…

— Ты должна отпустить ее, Лидия. Ты должна попрощаться с ней и позволить ей уйти, — сказала Эмили, тихий голос которой создал решающий перевес голосов. — Она так решила.

У Лидии не было времени подивиться тому, что Эмили ее не поддержала. Она повернулась к Саре.

— Ты говорила с Элинор?

Сара рассмеялась.

— Наговорилась до тошноты. Она была так же непреклонна в своем намерении отговорить меня от моего плана, как и ты. Я-то надеялась, что она поймет меня лучше, учитывая обстоятельства ее собственного брака. Взгляд Сары, миновав Лидию, переместился на Эмили. — Ты понимаешь меня, Эмили, не так ли?

— Да, — кивнула в ответ Эмили.

Лидия была в смятении: она больше не узнавала и не понимала своих друзей.

Слово, сказанное Эмили, на мгновение вызвало у Сары улыбку.

— Я желаю тебе всего хорошего, Сара. — Эмили плотнее закуталась в шаль, как будто ей стало холодно.

Сара кивнула и повернулась к Лидии.

— А ты, Лидия, пожелаешь мне наконец всего хорошего?

— Надеюсь, мы с тобой еще увидимся?

— Конечно, — весело ответила Сара, взяв Лидию за обе руки. — Только не в тех местах, где обычно.

Лидия вдруг почувствовала, что никакой встречи не будет. Сара слишком любила ее, чтобы допустить взаимоотношения, которые могли бы причинить вред репутации Лидии.

— Сара…

— Довольно, Лидия. Скажи, что любишь меня и желаешь мне добра, — решительно перебила Сара.

— Я люблю тебя, Сара, — пробормотала Лидия, — и желаю тебе большого счастья.

Сара отпустила руки Лидии и изобразила веселую улыбку.

— Вот и все, — сказала она, быстро повернувшись, чтобы забрать свой ридикюль, который оставила на кушетке. — Все не так уж трудно. До свидания, мои дорогие.

Больше не останавливаясь и не оглядываясь, она торопливо вышла за дверь и исчезла в темноте.

Лидия, глядя ей вслед, тяжело опустилась на кушетку.

— Что бы мы ни сказали, ее ничто не могло остановить, Лидия, — заметила Эмили.

И Лидия подумала, что именно этим Сара сумела завоевать сочувствие Эмили. Обе женщины пережили трагические браки. Только Сара принимала меры, чтобы вырваться из оков брака. Такие меры, которые Эмили наверняка тоже хотела бы принять.

— Будет ли она счастлива? — прошептала Лидия. — Может ли она быть счастлива?

— На какое-то время, — тихо ответила Эмили, — но это все, что выпадает на долю некоторым людям, моя дорогая. И они скорее предпочтут хотя бы попробовать самую малость, чем вообще никогда не отхлебнуть и глотка из этой чаши. Жалеть надо тех, кому была дана полная чаша, но они попусту растратили ее содержимое.

«Это не обо мне, — подумала Лидия. — Я знаю, как мне повезло в жизни, как боги улыбались мне. Я не пролью содержимое своей чаши и не буду гоняться за несбыточными надеждами».

Но в таком случае почему Эмили смотрит на нее с такой печалью в глазах?


Глава 19 | Завидная невеста | Глава 21