home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

В то же самое время в ста двадцати трех милях севернее Лондона, на нориджском побережье, близ небольшого городка Кромера в Джостен-Холле происходило важное семейное совещание.

Нед Локтон, недавно, в возрасте двадцати восьми лет вышедший в отставку капитан военно-морского флота его величества, сидел в библиотеке дома своих предков вместе с членами своей семьи: братом Маркусом Локтоном, графом Джостеном, Надин, женой графа, и его овдовевшей сестрой, миссис Беатрис Хикстон Таббс. Присутствовали также двое угрюмых восемнадцатилетних юношей из числа великосветской золотой молодежи, внешнее сходство которых с остальными присутствующими говорило о том, что они приходятся им родней. Это были Гарри, сын и наследник Джостена и Надин, и сын Беатрис Филипп, которого в семье ласково называли Пип, хотя в данный момент никто из находящихся здесь большой любви ни к тому ни к другому из этих молодых людей не испытывал. Остальные дети — двадцатилетняя дочь Беатрис Мэри и пятнадцатилетние мальчики-близнецы Джостена, которых данная семейная проблема непосредственно не касалась, — предпочли не являться на семейный совет, проявив тем самым больше здравого смысла, чем оба молодых человека, вместе взятых.

Беатрис с тревогой взглянула на своего высокого рыжеволосого сына, потом перевела обеспокоенный взгляд на светловолосого элегантного Гарри. Это были такие красивые, ангелоподобные юноши, что казалось странным, каким образом простой избыток жизненной энергии мог ввергнуть их семью в столь критическое положение.

Все потому, что мужчины в семействе Локтонов были страстными и гордыми. И, возможно, несколько излишне самоуверенными.

Беатрис перевела взгляд на своего брата Неда, который был на двадцать лет моложе ее и Джостена. К счастью, локтоновских высокомерия и самоуверенности у него не было. В этом им всем повезло, потому что, если бы Нед обладал этими семейными чертами, он ни за что не согласился бы с тем, что они для него запланировали.

— Иного выхода нет. Тебе придется найти богатую наследницу и как можно скорее сочетаться с ней браком, — сказал Джостен своим внушительным тоном, всегда производящим должное впечатление на окружающих.

Но не на капитана Неда Локтона, который отнюдь не испытал благоговейного трепета. И не потому, к сожалению, что он обладал холодной невозмутимостью, скажем, Бо Браммела или лорда Олванли. Нет, думала Беатрис, все потому, что Нед, кажется, даже не очень вслушивался в слова брата. Его в данный момент гораздо больше, чем разговор, интересовало яблоко, которое он чистил.

— Ты слышишь меня, Нед? — спросил граф, красивое лицо которого строго нахмурилось, как и положено патриарху семейства.

Губы Неда дрогнули в улыбке, отчего на смуглой щеке образовалась ямочка. Очень привлекательная ямочка. Беатрис подумала скорее с облегчением, чем с одобрением, что такая ямочка способна заставить биться сильнее сердца многих леди. С тех пор как он четырнадцать лет назад неожиданно ушел служить во флот, у него так и не было возможности занять в высшем свете принадлежащее ему по праву место самого завидного холостяка. Дело в том, что Нед, по совету своего крестного отца адмирала лорда Нельсона, вместо того чтобы купить патент на офицерский чин, пошел служить во флот. Этот факт все еще вызывал раздражение у Беатрис.

Если уж парню захотелось таким образом продемонстрировать свой патриотизм, то мог бы по крайней мере выглядеть при этом красиво — в красном мундире, с поясом.

В форме морского офицера Нед выглядел бы просто неотразимо.

Беатрис окинула своего младшего брата критическим взглядом. Она знала его гораздо меньше, чем следовало бы знать сестре. Он пробыл дома всего лишь неделю, а в предыдущие годы она видела его несколько раз, когда он ненадолго приезжал домой в ожидании нового назначения. Откровенно говоря, она тогда мало внимания обращала на то, как он выглядит. Все мужчины семейства Локтонов были очень красивы. Она принимала это как само собой разумеющееся. Но теперь она с удовлетворением заметила, что жаркое солнце лишь добавило золотого блеска его волосам, лицо после пребывания на солнце не стало у него красным, а приобрело бронзовый оттенок. Может быть, это было не очень изысканно, но все же лучше, чем выглядеть так, словно тебя обварили кипятком.

Слава Богу, морские баталии не повредили лицо Неда. Без этой мужской красоты, от которой захватывало дух, он едва ли смог бы оказаться так полезен в решении нынешней пренеприятнейшей проблемы. У него был мужественный раздвоенный подбородок, густые темные ресницы прикрывали ясные серо-голубые глаза. Сей божественный облик довершал римский нос, высокий лоб и телосложение словно у молодого атлета.

Было бы, конечно, лучше, если бы его красота сочеталась с упорством, как у Маркуса. Молодые леди так любят настойчивых мужчин! Уму непостижимо, как вежливый и любезный Нед успешно командовал судном, полным головорезов. Беатрис уже успела заметить, что он пользуется большим вниманием у леди из Кромера. Оставалось надеяться, что на лондонских леди он произведет такое же впечатление. А как же иначе?

— Никакого другого способа сделать это нет, — пробормотала она.

— Нет другого способа сделать что, Беа?

— Восстановить благосостояние семьи! — пророкотал Джостен. — О чем, по-твоему, мы здесь толкуем? Разве я не сказал со всей ясностью, что мы оказались в ужасных финансовых тисках? Что тебе необходимо найти себе богатую невесту? Само собой разумеется…

— Не хотелось бы показаться тупицей, но… во время моего последнего приезда домой семейное состояние, судя по всему, было в целости и сохранности. Что с ним произошло?

— Ох, Недди, спроси лучше, чего с ним не произошло! — воскликнула Надин, обмахиваясь носовым платком. Ее белокурые кудряшки все так же мило обрамляли лицо, как это было тогда, когда она и Маркус поженились. — Капиталовложения не принесли ожидаемой прибыли, хлебные законы не дают возможности фермам стать рентабельными, страшно много всего требуется детям…

— Что именно им требуется? — прервал ее Нед, с любопытством взглянув на своих племянников. Они ссутулились на своих стульях. Им было строжайше запрещено говорить, а поскольку оба были говорливыми, запрет воспринимался ими как вызов. Но под вопросительным взглядом их дяди Неда они вынужденно хранили молчание.

— Ну-у, ты знаешь, — сказала Надин, отводя взгляд. — То, в чем нуждаются молодые люди.

На круглых мягких щеках Надин появился яркий румянец. Нед внимательно посмотрел на нее.

— Например?..

— Ох, Нед, перестань, ради Бога, — раздраженно заметил Джостен. — Самое главное заключается в том, что у нас, совсем как в пословице, нет больше даже горшка, чтобы пописать. Не все ли теперь равно, как мы докатились до такого состояния?

— Ну что ж, поскольку именно меня вы попросили жениться на богатой наследнице, чтобы восстановить утраченное состояние, я бы не возражал, если бы вы обо всем мне рассказали.

В голосе Неда не чувствовалось упрека, и он держался без малейшего напряжения. Тем не менее Надин побледнела, и ее глаза наполнились слезами.

— Ты отвратительно ведешь себя, Недди.

— Вот как? — удивился Нед. — Извини. Я не хотел тебя обидеть. Мне просто интересно узнать, куда подевался тот самый горшок, в который все мы писали.

Несмотря на серьезность ситуации, Беатрис, не удержавшись, рассмеялась. Нед не увидел в этом ничего смешного, потому что мужчины из семейства Локтонов славились своей красотой и упорством, а не краснобайством. Джостен с упреком взглянул на сестру. Она сразу же сделала серьезное лицо, напомнив себе, что решаются важные вопросы.

— Ты ведешь себя как настоящий эгоист, Нед. Война тебя испортила. Раньше ты был таким милым мальчиком, — вздохнула Надин. — Я-то думала, что твой офицерский чин привьет тебе чувство долга и преданности. Твоя семья оказалась в ужасных обстоятельствах, наследники графа остались без гроша, а сын бедняжки Беатрис Пип, возможно, будет вынужден отказаться от членства в своих клубах. — Она даже содрогнулась. — А ее Мэри придется, возможно, выйти замуж за человека, занимающегося торговлей.

— Не может быть, чтобы дела были настолько плохи! — воскликнула Беатрис, не желая оставить без ответа столь мрачные прогнозы относительно будущего ее дочери.

Надин проигнорировала ее слова.

— Ты, единственный человек, который может все исправить, отказываешься это сделать! — Она закрыла лицо руками и начала всхлипывать.

— Разве я отказываюсь? Что-то не припомню, чтобы я отказывался. — Он нахмурил лоб, изображая глубокую задумчивость. В такие минуты Беатрис казалось, что его ранение в ногу, из-за которого он подал в отставку, каким-то образом отразилось на его умственных способностях. Если только он не разыгрывает их всех.

Может быть, Нед стал ироничным? Нет, это маловероятно! Где и когда могла у него развиться подобная черта? Она, например, не припомнит, чтобы он был ироничным. Он был милым, склонным к размышлениям парнишкой намного моложе всех остальных. Насколько она помнит, свой единственный импульсивный поступок он совершил, когда ушел служить во флот.

Может быть, она его плохо помнит? Она была уже замужем, когда он появился на свет. И все же были годы, когда все они жили вместе, когда Маркус после смерти их отца стал графом, а ее муж умер, оставив ее безутешной вдовой с двумя детьми. Маркус тогда настоял, чтобы она вместе с детьми вернулась в Джостен-Холл.

Она смутно припомнила Неда как милого, довольно замкнутого мальчика, несколько отличавшегося от других членов семьи, страдавших крайней невоздержанностью. Ей вспомнилось также, что именно Нед оставался спокойным во время бесчисленных семейных драм. Спокойным, но не ироничным. Разве она забыла бы, если бы у брата имелась склонность к иронии?

— Значит, ты это сделаешь? — спросила Надин, взглянув на Неда сквозь пальцы. Глаза у нее, как заметила Беатрис, были сухи. — Найдешь богатую невесту?

— Я пока что не понял, почему именно мне нужно сделать это. Нет, я, конечно, не отказываюсь, но меня одолевает любопытство, — сказал он, заметив, как задрожала нижняя губа Надин.

Он ждал ответа и улыбнулся сначала Надин, потом Беатрис, потом Маркусу. Ни один из них не смог долго выдержать его бесхитростный взгляд.

— Проиграли! — воскликнул наконец Маркус. — Если уж тебе так хочется знать, состояние проиграли.

— Понятно, — кивнул Нед. — Извини, Маркус…

— Не я проиграл, — тут же опроверг его догадку Маркус. — Это сделал старшенький отпрыск Беатрис, Пип, а также…

— А также ваш Гарри, — сказала Беатрис, бросаясь на защиту сына.

— Боже милосердный! — пробормотал Нед. — Я и не знал, что карты — командная игра.

— Не говори глупости, — возмутился Джостен, побагровев от злости и смущения, хотя скорее умер бы, чем признался в этом. — Они не играли вместе. По большей части. С них стали требовать уплаты долга не на следующий день и не через две недели. Им потребовался целый год, чтобы разорить нас.

— Вот как? Приятно слышать, что следующее поколение проявляет такую сдержанность, — сказал Нед, снова переводя взгляд на своих племянников.

Пип, физиономия которого была почти такой же красной, как его волосы, грыз ноготь, а Гарри сосредоточенно смотрел в пол.

— Оно и хорошо, — сказал Маркус. — Это даст тебе время поухаживать за богатой невестой, прежде чем общество поймет, что мы едва сводим концы с концами. Гарри уверяет меня, что никто пока не удосужился сложить суммы долгов, иначе ему бы, гм-м…

— Указали на дверь? — предположил Нед.

— Они не посмеют! — грозно рявкнул Джостен.

— И все эти долги просто набежали сами, не так ли?

— Ну-у, в общем, да, Недди, — сказала Надин. — Это будет четвертый сезон дорогой Мэри, так что пришлось ей обновить весь гардероб, чтобы поблистать еще немного.

В словах Надин не было и тени упрека, но Беатрис покраснела за свою дочь. Все они согласились, что Мэри должна принять предложение их соседа, лорда Бортона, тем более что оно пока что было единственным. Но упрямая девушка отказала ему на том основании, что не желает жить вместе с сестрой Бортона, старой девицей. Беатрис, прожившая душа в душу со своей золовкой в течение пятнадцати лет, этого не понимала.

Едва ли брак Мэри с Бортоном мог спасти существующее положение. У него было достаточно денег, чтобы содержать Мэри и детишек, которые могли у них появиться, но не так много, чтобы содержать Джостен-Холл и тех, кто в нем жил. Но по крайней мере об одном из Локтонов можно будет не беспокоиться.

— И молодые люди, которые желают занять свое положение в обществе, должны вести себя, как подобает его членам, — назидательным тоном добавила Надин. — Ты ведь не захочешь, чтобы кто-нибудь подумал, что Джостен скупой или что Гарри и Филипп — неотесанные разини?

— Нет, конечно. Упаси Господь, — согласился Нед.

— К тому же Гарри и мой Пип не единственные, кто стал жертвой капитана Шарпа и невезения, — добавила Беатрис. — Подумать только, даже Браммелу пришлось бежать из страны.

— Какое нам дело до Браммела? — воскликнул Джостен. — Нам следует заботиться об имени Локтонов.

— Конечно, — сказал Нед и остановил взгляд на племянниках. — И уж если говорить о добром имени Локтонов, то, поскольку они являются авторами создавшегося сложного положения, почему бы Гарри или Пипу самим не пожертвовать собой, вступив в брак?

Все присутствующие ошеломленно замолчали. Надин побледнела. Джостен побагровел, голубые глаза Гарри вылезли из орбит, а Пип обхватил свою шею, как будто ему стало душно. Только Нед выглядел абсолютно спокойным. Как всегда.

— Нет! — задыхаясь произнес Пип.

— Нет! — спустя секунду, пискнул Гарри.

— Они слишком молоды! — подала голос Надин.

— Они еще дети! — добавила Беатрис.

— Ни одна семья в здравом уме не позволит им даже приблизиться к своим дочерям, — заявил Джостен.

Из всего сказанного только слова Джостена вызвали некоторый интерес у Неда. Он вопросительно поднял бровь.

— Должен сказать, их обоих выгнали из Итона, и все об этом знают. Они зарекомендовали себя там как неисправимые шалопаи, и за многочисленные проделки их перестали принимать в обществе. Несмотря на все мои старания, я не смог получить для них рекомендации от светского ареопага. Правда, юнцом, я был не лучше их, — признался Джостен. Беатрис, конечно, знала, что он был значительно лучше, но говорить этого не собиралась. — И я не сомневаюсь, что они сумеют исправить свою репутацию и заключат блестящие брачные союзы. Со временем. Но времени-то у нас как раз и нет. К тому же наша беда не только дело рук наших семейных шалопаев. Год был неурожайный и вообще… кто знает, куда утекли эти проклятые деньги!

Бедный Маркус. Он был никудышным экономистом. У него начинала болеть голова, когда приходилось проверять представленные ему финансовые отчеты, поэтому он перестал это делать.

К счастью, Нед не стал возражать против оценки Джостеном шансов на заключение хороших браков, которые имели мальчишки. Он просто кивал.

Решив принять кивки Неда за согласие, Джостен торопливо продолжил:

— Сезон начинается через несколько недель, Нед. Тебе надо отправиться в Лондон пораньше, чтобы заказать новую одежду, обувь, брюки, какие носит Веллингтон. Гарри говорит, что мы все должны так одеваться. И тебе потребуется какой-нибудь лихой жеребец. Ты еще можешь ездить верхом с раненой ногой? И хорошо выглядеть верхом на горячем скакуне? Молодые леди обожают смотреть, когда мужчина сидит верхом на коне, не так ли, Надин?

— Ты совершенно прав.

— Я смог бы, пожалуй, разок-другой спуститься по Роттен-роу и не свалиться, — сказал в ответ Нед.

— Черт возьми, Нед. Речь не о том, сможешь ли ты оставаться в седле, — сказал Джостен, прохаживаясь из угла в угол. — Речь о том, как ты выглядишь верхом на коне. Самое важное — хорошо выглядеть. В высшем обществе это ценится превыше всего.

— Правильно! Правильно! — одобрительно пробормотал Гарри.

— Заткнись, Гарри, — оборвал его Джостен. Заложив за спину руки, он стоял, покачиваясь с каблука на носок. — Значит, ты едешь в Лондон, Нед. Остановись в городском доме вместе с мальчишками.

— Нет! — в один голос воскликнули Гарри, Филипп и Нед.

— Нет, — повторил Нед. — Я слишком привык к своему собственному жилью.

— Отлично. Арендуй жилье. Надин и Беатрис, несомненно, будут в Лондоне, чтобы сопровождать Мэри, хотя девочка заявила, что большую часть сезона предпочитает находиться в Брайтоне. Видимо, мне тоже придется появиться там. — Он сказал это без малейшего энтузиазма.

Для мужчины, который некогда слыл несравненным, Джостен стал теперь закоренелым домоседом. Надин против этого не возражала. Казалось, она вполне довольна жизнью за городом. Как и Беатрис. Хотя все они жаловались, что Джостен-Холл недостаточно хорошо отапливается.

— Тем временем вступи в мой клуб, постарайся показываться во всех самых модных местах, получи приглашения во все такие места, где тебя могут увидеть нацеленные на брак молодые леди, и заставь одну из них влюбиться в тебя!

— И для этого мне нужны брюки Веллингтона?

В глазах Неда появились, но также быстро исчезли, настораживающие искорки. Ему бы побольше огня, подумала Беатрис, тогда цены бы ему не было.

— Разумеется! Ни одна женщина в здравом уме не позволит своей дочери даже близко подойти к обтрепанному бывшему капитану. Для того чтобы быть представленным такой девушке, на которой нам нужно, чтобы ты женился, ты должен выглядеть желательным претендентом на роль супруга. Как положено возвратившемуся домой герою войны.

Напористость исчезла из слов Маркуса, оставив одно раздражение.

— Боже милосердный, Нед, неужели ты до сих пор этого не знаешь? Мне не следовало позволять тебе уходить служить во флот. Мне следовало настоять, чтобы ты приобрел вместо этого немного лондонского лоска. Общество беспощадно, мой мальчик. Там столько махинаций и манипуляций. Там говорят одно, имея в виду другое, а все, что имеется в виду, может толковаться кому как заблагорассудится. Все это очень утомительно.

Озабоченность Джостена вызвала странное выражение на лице Неда.

— Не беспокойся обо мне, Маркус. Я как-нибудь проживу. Но тебе не кажется, что все это очень похоже на то, что ты только что осуждал? Я хочу сказать, не кажется ли тебе, что не очень честно притворяться тем, кем я не являюсь?

— Не очень честно? Что за вздор! Это совсем разные вещи, — сказал Джостен, явно обидевшись. — Нет ничего бесчестного в том, чтобы ты умышленно оказался в ситуации, где тебя может найти и влюбиться в тебя какая-нибудь богатая наследница. А это будет очень трудно сделать, если тебя невозможно даже представить ей.

Губы Неда дрогнули в улыбке.

— Предположим, что мне удастся найти такую леди, но зачем ей соглашаться выходить за меня замуж, когда она узнает, что у нас, гм-м, даже ночного горшка нет? Ей-то какая от этого выгода?

Удивленно взглянув на него, Надин ответила:

— Какая выгода? Она выйдет замуж за одного из Локтонов из Джостен-Холла. Ее деверем будет граф. Я помню, в каком радостном волнении была сама, когда Джостен заметил меня.

Еще бы ей не быть в волнении, подумала Беатрис. Надин приносила с собой огромное приданое, но у нее не было аристократической родословной. Вообще-то она очень любила Надин, но ее родня была отнюдь не того же калибра, что Локтоны из Джостен-Холла. К счастью, Надин никогда не забывала, как ей повезло, так что никому не приходилось напоминать ей об этом. А Маркус… Ну что ж, он любил ее глубоко и искренне, почти совсем так, как ее любил дорогой Пол.

— Наследница может истратить свои деньги на нас, как и на кого-нибудь другого. Для этого девушки и имеют деньги, Недди, — продолжала Надин, а Джостен с любовью смотрел на нее. — Чтобы принести их своим супругам. Я, например, выходя замуж за Джостена, принесла в приданое двадцать тысяч фунтов.

— Именно так, — кивнув, подтвердил Джостен. — Возможно, есть десятки богатых невест, которые даже не мечтают взлететь так высоко. Однако, — он понизил голос до конфиденциального полушепота, — неплохо все-таки иметь выбор. Я предпочел бы невестку немногословную, а не болтливую. И чтобы она не была косоглазой. — Он чуть помедлил. — По крайней мере, чтобы ее косоглазие не было заметно с противоположного конца комнаты.

Вместо того чтобы ответить, Нед откусил яблоко, которое до этого машинально вертел в руках, и принялся с аппетитом его жевать. Что происходит с этим мальчиком?

— Теперь тебе понятно, что требуется от тебя? Тебе всего лишь нужно найти подходящую девушку, поухаживать за ней, обручиться, переспать с ней и привезти ее сюда, к нам.

— Вместе с ее деньгами, — добавил Нед.

— А куда же еще их девать? — спросила Беатрис. — Какой-то ты странный, Нед. Может быть, ты нас не любишь?

— Люблю, — пробормотал Нед.

— Разумеется, любишь, — сказал Джостен. — А поэтому ты обязан сейчас поехать в Лондон, купить новую одежду и выглядеть, черт возьми, как подобает герою войны. Вот увидишь, Нед, сразу же появится множество кандидатур. Будет возможность выбрать.


Глава 1 | Завидная невеста | Глава 3