home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Метаморфозы

Магда всю долгую дорогу не произносит ни слова, и принцесса с ней не заговаривает. Ламия выглядит как труп, у нее серые губы и темные круги под глазами. Она сидит неподвижно, жизнь проявляется только в ломании худых длинных пальцев. «Неужели в ней проснулись угрызения совести? Несколько поздно. Желаю тебе, зловредная ты сучка, детоубийца, чтобы чувство вины сжирало тебя до конца жизни, – мысленно проклинает полька. – И чтоб ты, подлая баба, еще жила долго, очень долго». Девушка от ненависти сжимает зубы и тяжело дышит. «Если б я могла, то сама бы разбила тебе лоб! Не сомневалась бы и пяти минут, потому что ты самый дрянной человек, какого я в жизни видела. Нет! Не человек! Ты зверь!»

Она отворачивается к окну, чтобы не показывать своего возмущения, и смотрит на однообразную дорогу. «Когда уже этот Эр-Рияд? Когда мы доедем?» – спрашивает она себя. Она никогда не думала, что однажды так сильно захочет увидеть нелюбимый, построенный среди пустыни город, но теперь буквально считает километры. «Восемьсот, восемьдесят, – читает она на дорожном указателе. – Пятьсот шестьдесят. Неужели этот водитель ехал со скоростью восемьдесят километров в час?» – думает она, потому что время словно остановилось. Она заглядывает к шоферу и видит на спидометре цифру сто восемьдесят. «Действительно хороший автомобиль: вообще не ощущается скорость», – думает она, закрывая глаза и стараясь успокоиться. У нее есть план, который она обдумывала долгое время, но доработала его сегодня во время бессонной ночи. Однако, чтобы реализовать его, она должна доехать до Эр-Рияда. Магда надеется, что именно туда они направляются. «А если шейх захочет увидеть внучку где-то в одной из своих резиденций вне столицы? Что будет, если мы окажемся в палатке в пустыне? Оттуда уже не сбежишь». Сердце Магды бьет как молотом, когда она представляет сценарии трагедии. «Наверняка мы едем в Эр-Рияд, потому что движемся по главной автостраде, ведущей в сердце страны, – радуется она и решает: – Если замечу, что сворачиваем с дороги, то просто выскочу из машины».

У Ламии в голове пустота. Она ничего не обдумывает, ничего не хочет. Она согласна с тем, что даст судьба, потому что снова кто-то другой дергает за ниточки. «Я не хозяйка себе, поэтому мне на это плевать, – думает она. – Что будет, то будет». Каждую минуту она смотрит на свои ладони и ногти, проверяя, не осталась ли на них кровь. Она наверняка не думает о том, что совершила и почему у нее должны быть грязные руки. Она вычеркнула это воспоминание из памяти, чувствует только пустоту в животе и тяжесть на сердце. Она смотрит тупо перед собой. Не радуется, не грустит. Не замечает также, что ее подруга нервничает, потому что, наверное, вообще не отдает себе отчет, что едет с кем-то. Ее тело и душа – в коконе, мягком, волнистом, в котором она находится вне своих мыслей. Она закрывает глаза и большую часть пути пребывает в приятном летаргическом состоянии.

Когда Магда узнает улицу короля Абдаллы в центре Эр-Рияда, то выкрикивает:

– Стой! Остановись, разиня! – она бьет водителя по плечу, но тот не реагирует.

– Qif! Qif! – верещит она по-арабски, хватаясь за ручку. – Меня тошнит! Мне нехорошо!

Она театрально закрывает рот рукой, на что шофер недовольно кривится и быстро паркует машину у тротуара.

– Что ты вытворяешь? – принцесса очнулась от своего сна. – Что за комедия?

Она недоброжелательно смотрит на высаживающуюся девушку.

Полька всовывает голову внутрь и с ироничным выражением на лице наконец искренне признается, что думает о саудовке:

– Прощай, Ламия! Прощай, надеюсь, что никогда в жизни тебя больше не увижу! Ты злая чертовка! Такой подлой стервы, как ты, я еще не видела и надеюсь, что Бог, Аллах, за все твои поступки тебе отплатит. Желаю тебе от всего сердца!

Она поворачивается спиной к опешившей женщине и отдаляется от машины.

«Когда они уже отъедут?»

Магда с дрожью смотрит на лимузин, который по– прежнему стоит у бордюра. Через пару минут, которые, кажется, длятся вечность, большое авто медленно трогается и включается в движение. Магда пробует взять себя в руки, дрожащими пальцами застегивает пряжки абаи, плотно завязывает платок на голове и входит в «Электро» – многоэтажный магазин с товарами AGD[102]. «Здесь я в безопасности», – думает она. Она оглядывается вокруг и вздыхает с облегчением, видя одиноких белых женщин, делающих покупки. «Нам можно, – смеется она мысленно, – в одиночестве тратить деньги. Никто ни о чем меня не будет спрашивать и расспрашивать, почему при мне нет махрама, потому что самое главное – у меня есть деньги махрама». Она быстро вытягивает из сумочки свой маленький телефон и набирает номер.

– Привет, Григорий! – беззаботным голосом говорит она. – Как дела? Как жизнь в Эр-Рияде? Хорошо развлекаешься?

Магда заговаривает его, стараясь оттянуть главный вопрос.

– Привет, – отвечает мужчина неуверенным, недовольным голосом. – Чего ты хочешь? Ведь я в последний раз достаточно ясно сказал тебе, чтобы ты мне не звонила. Не морочь мне голову!

Он произносит это грубо, прерывая ее.

– Григорий! – кричит Магда во все горло, а все в магазине смотрят на нее с неодобрением. – Григорий, – шепчет она, дрожа всем телом.

Магда набирает номер бывшего любовника еще пару раз, но никто не отвечает. Первый вариант не выгорел. Она на это не рассчитывала, и ей становится невыразимо грустно, потому что она чувствует себя одинокой как перст в этом чужом большом городе и чужой стране. У нее нет здесь никого из близких, и ни на кого она не может рассчитывать. Остается только вариант Б.

Магда выходит из магазина и останавливает такси. Водитель с презрением во взгляде осматривает ее с ног до головы и нехотя разрешает сесть. Он боится: женщина не только белая, но еще и одна. Но до посольства на площади Аль-Варуд совсем близко, значит, риск невелик, а пара монет всегда перепадет.

– Могу ли я увидеться с консулом? – спрашивает Магда в окошке маленькой жаркой приемной, где выдают визы.

– Вы договаривались? – приятный молодой араб очаровательно улыбается.

– К сожалению, – искренне признается девушка.

– Я позвоню и спрошу, когда он сможет вас принять, но думаю, что на этой неделе уже не удастся. Он очень занят, – вежливо поясняет служащий.

– Как это? Ведь сегодня только понедельник! Сколько мне ждать? Неделю, месяц, год?! – выкрикивает она, не в состоянии сдержаться, потому что такого не предвидела. – Это срочно! Я польская гражданка, черт возьми!

– Прошу, позвольте позвонить, – мужчина перестает улыбаться и жестко смотрит на посетительницу-скандалистку.

– Нужно подождать до среды, – говорит он через минуту с кислым выражением лица.

Железная дверь отворяется, и Магда переступает через рамку металлоискателя, которая громко подает сигнал. Девушка расстегивает абаю, открывает сумочку, вынимает все из кармана, снимает обувь, и наконец каким-то чудом охранник разрешает ей перейти на другую сторону.

– Паспорт, пожалуйста, – обращается он к ней официальным тоном.

– У меня нет.

– Игаму, – снова протягивает он руку.

– Тоже нет, – Магда собирается плакать.

– Так не войдешь, – обыденно сообщаешь службист и выпихивает просительницу назад. – Без документов не впущу.

– Я все потеряла! Я обращаюсь в польское посольство с просьбой о помощи, черт возьми! Я более шести месяцев была в тюрьме! Вы для чего здесь?! Разве не для того, чтобы поддерживать польских граждан?!

Запаниковав, женщина орет во все горло, и, наверное, ее слышно во всем здании, потому что через минуту какой-то невысокий молодой человек появляется в двери, ведущей на территорию посольства.

– Что тут происходит? – спрашивает он.

– У нее нет документов, – информирует охранник. – Я не могу ее впустить.

– А если она именно потеряла все документы, – мужчина делает ударение на словах с шутливой интонацией в голосе, – и пришла к нам их восстановить, ты не допускаешь этого? Я должен у нее брать для паспорта отпечатки пальцев на улице? У нашей соотечественницы? Польки?

Он издевается над верзилой открыто, а тот вначале становится бордовым от злости, а потом бледнеет.

– Вы идете со мной, – сообщает консул, протягивая руку испуганной, но все же немного воспрявшей Магде.

– Я должен иметь письменное разрешение! – орет детина. – И служебное распоряжение моего шефа.

– Так займись этим.

Бойкий дипломат выводит посетительницу из будки охранника.

– Позвони на этаж и организуй это. Подними задницу! У тебя, пожалуй, немного работы? Наверняка ты скучаешь: пристаешь к невинным людям, польским гражданам, которые обращаются в наше учреждение за помощью. Наверное, я должен буду это сообщить в БОП[103], – угрожает он в конце, и здоровяк окончательно освобождает дорогу.

– Спасибо вам.

Магда, если бы могла, поцеловала бы низенького симпатичного парня. «Это, наверное, не тот грубиян, с которым я разговаривала, когда была еще в Мадаин-Салех», – приходит она к выводу, и ей становится легче на сердце.

– Вы новенький? – хочет удостовериться она.

– Да, работаю только три месяца, – говорит консул с улыбкой. – Может, поэтому еще не вошел в ритм и не почил на лаврах, как другие службисты. Для таких бумажка – самое главное, а человеческие проблемы и жизнь – на втором плане. Сейчас поговорим, вы все расскажете, а я организую что-то прохладное выпить.

– Антон! – кричит он в направлении двери. – Water for madam[104].

– Как хорошо, что я попала на вас, – измученная женщина тяжело садится в мягкое черное кресло. – Я уже сюда звонила, но говорила, наверное, с вашим предшественником.

– Расскажите все. Что случилось с документами, где вас держали в заключении и кто. Подробно с начала и до конца. У нас достаточно времени.

Мужчина садится, закинув ногу на ногу, и подпирает подбородок рукой. Он смотрит на пострадавшую тепло и доброжелательно, и, может, поэтому Магда отчитывается перед ним, говоря честно, как на исповеди. Она говорит и о трагических и ужасных подробностях, а слушающий ее рассказ не перебивает, только иногда меняет положение, сжимает кулаки и хмурится.

В комнату как вихрь влетает здоровенный парень и громко кричит:

– Что ты вытворяешь?! Ты будешь мне здесь хозяйничать?! – кричит он. – Без документов можно бабу в туалет впустить! Но не на территорию моего консульства! Я здесь отвечаю…

Консул поднимается и хватает мужчину за руку:

– Куба, успокойся. Это не казарма. Не пугай девушку, ей и так в жизни досталось.

Представительный военный со стрижкой «ежик» в гражданском костюме утихает и, не зная, что происходит, переминается с ноги на ногу.

– Пойдем-ка со мной наверх. Мы должны написать письмо в центральное управление.

Магда, измученная событиями и всей своей несчастливой историей, глубоко вздыхает, кладет голову на подголовник и медленно, очень медленно приходит в себя. «Я в хороших руках, – радуется она. – Обещаю Богу, что больше никогда не буду иметь дела с плохими людьми. Никогда не позарюсь на деньги. Начну все снова, только, Господь Бог, дай мне вернуться домой. Я хочу к маме».

Магда говорит это мысленно и, как маленькая девочка, жалобно кривит рот. Из-под длинных ресниц стекает долго сдерживаемый поток горячих слез. Она не слышит тихих шагов и не отдает себе отчет, что напротив нее кто-то стоит. Магда тихо всхлипывает.

Невысокая женщина со светлым красивым лицом и русыми волосами, заплетенными в косу, склоняется над расстроенной девушкой.

– Дорогая моя! Вы, наверное, голодны, – она осторожно касается руки Магды.

– Ой! – Магда чувствует себя глупо и размазывает тыльной стороной ладони слезы по щекам. – Извините, я…

– За что же вы извиняетесь?! Я немного слышала наверху о ваших проблемах, и у меня волосы встали дыбом. Вы смелая девушка! – говорит она с нескрываемым удивлением. – Я бы подобное не выдержала!

– Потому что вы добрая, а я, видно, злая, – приходит к выводу Магда.

– Нет, вот снова! Вы просто закаленная жизнью девушка, умудренная жизненным опытом. Но сейчас уже все будет хорошо. Я принесла кое-что на поздний завтрак, потом на обед закажем пиццу или что там вы любите.

Работница посольства кладет на стол банан, йогурт и открытую пачку рассыпчатого печенья.

– Ешьте. Вам нужно подкрепиться.

Она смотрит на обиженную девушку полными сочувствия глазами.

– Спасибо. Не нужно было. Кто-то оторвал от себя и теперь будет голодным, – колеблется девушка.

– Ты, наверное, шутишь! Мы здесь все боремся с лишним весом! – хихикает она, поясняя: – Знаешь, сидячий образ жизни. А у меня, наверное, солитер, поэтому мне все мало.

Она шутит, приятно улыбаясь.

– Госпожа Магда! – радостно влетает в комнату консул. – Процедура сдвинулась с места, но наверняка продлится как минимум до завтра. У вас есть где остановиться?

– Извините, но нет! Все приятели отвернулись, потому что боятся связываться с такой особой. С тех пор как я перешла на спонсоринг принцессы, у меня спутаны ноги, никто не хочет иметь со мной дела.

– Понимаю, – дипломат хмурится. – В таком случае вы проведете это время у нас в посольстве. У нас есть комната курьера. В принципе, клетушка, но лучше, чем ничего.

– Аня, – обращается он к подруге, – прошу тебя, иди к своему мужу и как-то все ему спокойно объясни. Что скажешь, дорогая?

– Ну конечно. Он наверняка согласится. Особенно если я ему об этом расскажу.

Жена грозного военного не проявляет никакой боязни и не выказывает нежелания.

Она гордо поднимает голову.

– Ну конечно, – консул перемигивается с ней понимающе.

– Спасибо, госпожа Анна! – прижимает Магда руку к сердцу.

– Ну за что же, моя дорогая?! Это нормальное человеческое поведение. Я еще присмотрю, чтобы тебе все, что нужно, подготовили в комнате. Ни о чем не беспокойся.

– Сейчас я сделаю вам временный паспорт, но мы должны занести его в саудовский отдел эмиграции, чтобы поставили выездную визу.

Он берет Магду за руку и ведет в бюро на втором этаже.

– Скорее всего, завтра польское министерство купит вам билет.

Девушка от неожиданности хватается за голову.

– Но если вы хотите вернуть свои деньги и подать на принцессу в суд, требуя оплаты за рабочий период, то вы должны сами нанять юриста. Посольство этим не занимается.

– Извините! Мне бы отсюда выбраться, и уже хорошо. Я больше ничего не хочу, – признается она и с благодарностью обнимает смущенного служащего.

– Вы спасли мне жизнь, – шепчет она дрожащим голосом.

– Это моя работа, – скромно отвечает мужчина. – Я получаю от этого удовольствие. Я ведь консул.


* * * | Арабская принцесса | * * *