home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Наказание за невиновность

Для Духи время учебы в Эр-Рияде – самый прекрасный, самый замечательный, самый чудесный период в жизни. Она не обращает внимания на то, что теория и практика отнимают у нее почти каждую ночь, что всю стипендию она должна отсылать отцу, что она находится в окружении запретов самого ортодоксального города в стране. Она счастлива, потому что встретила любовь своей жизни. Ей даже не снилось, что это когда-нибудь станет возможно. Она не мечтала о мужчине. Она знала их не много, а ее мнение о них было сформировано на основе контактов с мерзким отцом. Теперь же у нее современный и нежный парень, который полностью изменил ее мировоззрение. Каждую свободную минуту, каждый чудом сэкономленный момент ее студенческой жизни она проводит с Марваном. Сначала она чувствует поддержку и одобрение его матери и сестры и поэтому полностью счастлива. «Неужели так бывает? – спрашивает она себя, не в состоянии в это поверить. – Неужели это может длиться вечно? А может, я сплю?» Она боится и часто пощипывает себя за руку или щеку, желая увериться, что все это наяву. Будучи глубоко религиозной мусульманкой, она молится пять раз в день, благодаря Аллаха за ниспосланную милость, и просит о поддержке и снисходительности.

– Может, куда-нибудь пойдем после окончания учебного года? – спрашивает Марван. Он видит, что все вокруг охвачены отпускной горячкой.

– Мои подруги уже планируют что-то. Преимущественно это частные вечеринки в охраняемых поселках, – грустно отвечает Духа. – Ты ведь знаешь, я такое не очень люблю. Будет алкоголь, а может, даже кое-что и похуже.

Лицо у нее становится испуганным.

– Нет, это не для меня!

– Я знаю о твоем отношении и очень в тебе это ценю, – признается парень. – У меня была идея выйти в торговый центр.

– Как это? Одним? Ведь там больше всего мутавв охотится за такими парами, которые не состоят в браке!

– Эх! Может, нам удастся? Смешаемся с толпой, не пойдем в ресторан, к нам присоединится Сафиха, – предлагает он обдуманный план.

– А она никуда не идет? Не могу в это поверить! Она упоминала, что куда-то выбирается, и даже меня уговаривала, – улыбается ехидно Духа.

– Обещала, что уйдет раньше. Сделает это для нас.

– Ура! Прекрасно! Я как раз хотела купить маме и сестрам какие-нибудь небольшие сувениры из Эр-Рияда. Вот обрадуются!

– Ой! Ты ограбила банк?

– Нет, но две мои ученицы закончили год благодаря частным урокам, которые я им давала. Меня отблагодарили самым хорошим из возможных способов. Мне дали премию! – говорит с гордостью девушка, потому что не только решила финансовую проблему, но даже «богата» и может купить подарки.

– Riyadh Gallary, госпожа, вам подходит? – шутит Марван, обрадованный вечерним свиданием.

– Как ничто другое, уважаемый! – взрывается Духа громким смехом, но тут же смущается по поводу своей смелости и прикрывает рот рукой.

– Вечерняя молитва в семь тридцать, поэтому сможем долго бродить. А когда появится Сафиха, я приглашу вас в «МакДональдс».

Духа просто бледнеет от возбуждения.

– Не шути! Столько счастья сразу?! Еще никогда в жизни я не ела настоящий американский гамбургер, – признается она и спрашивает в испуге: – Это halal[100]?

– А разве что-то в Саудовской Аравии может быть не halal? – парень смеется над религиозной девушкой, но – о чудо! – ему это не мешает, даже нравится. «Духа – идеальная кандидатка стать хорошей мусульманской женой», – приходит он к выводу и решает с этим не затягивать.

Влюбленный юноша решает: «Сегодня под предлогом подарка для Сафихи я выберу с моей девушкой перстенек и еще перед выездом попрошу ее руки. Вот будет для нее неожиданность! Потом займется формальностями мой отец, может, удастся после каникул все закончить и жить уже вместе как муж и жена», – мечтает он.


Начало выходных – это самое плохое время для покупок, но и самое лучшее, если кто-то хочет потеряться в толпе.

Сафиха открыто критикует:

– С ума посходили! Кто едет на шоппинг в среду?! Наверное, только самоубийца! Или сумасшедший! – кривится она презрительно. – Почему вы не хотите пойти со мной? Прием в красивом поселке Las Palmeras Nachil, недалеко от Мириам. – Она убеждает в очередной раз: – Мириам тоже приходит, будет вместе с мужем, поэтому есть шанс познакомиться с господином бен Ладеном, – смеется она. – Там будут не только польские приятели Анки и Юстиниан, но и другие иностранцы. И все медики! – Сафиха находит еще один плюсик: – У одного доктора – польское гражданство, но он по происхождению палестинец, будет еще двое латиноамериканских дантистов и йеменский хирург, спец по трансплантации печени, которого, говорят, все в обществе называют пан Вотруба[101].

Пара с интересом слушает красочные рассказы, но им не хочется быть среди людей, когда есть шанс провести вечер вдвоем.

– Знаешь, я чувствую себя стесненно на таких вечеринках, – снова поясняет Духа. – Я девушка из деревни, и из очень религиозной деревни.

Духа несмело улыбается.

– Женщина! Это ни в коем случае не балаган, а прием в избранном обществе, – возмущается Сафиха. – Не будет никакого скандала, наркотиков и секса. Это взрослые люди, а для нас в принципе дедушки, но интересные и на уровне. Никаких вызывающих продажных девок, обкуренных молокососов.

Сафиха говорит прямолинейно, а Духа при таких смелых словах краснеет до корней волос.

– Но наверняка будет алкоголь, – скромница даже кривится.

– Ну и что с того? – удивляется подруга. – Ведь никто не будет тебя заставлять пить. А хорошее вино – это неплохо. Правда, Марван?

Сестра ищет поддержки у брата, но не находит ее: парень только пожимает плечами и с интересом слушает аргументы «за» и «против», все лучше узнавая свою девушку, будущую невесту и жену.

– Алкоголь – haram! – протестует Духа.

– Так почему в Коране написано, что в раю реки будут течь медом, молоком и вином? – шутит Сафиха. – Если бы это было таким страшным грехом, то почему мы должны грешить в раю? А?

– Девушка! Не паясничай! – укоряет ее правоверная мусульманка.

– Я знаю, почему ты туда не хочешь идти! Просто ты не могла бы сидеть между нормальными людьми, как черная ворона в этих своих любимых тряпках!

Сафиха нервно дергает ее за край абаи, которую богобоязненная подруга хватает обеими руками.

– И как тут могут произойти какие-то реформы, если неимоверно интеллигентная девица, лучшая студентка года, так себя ведет? Ты паршивая ослепленная консерваторка, Духа!

– Не говори так обо мне! – деревенской простушке обидно, в глазах собираются слезы.

– Эх! – Сафиха вскакивает в автомобиль и с треском захлопывает дверь.

Духа садится возле сердитой подруги.

– Ты не понимаешь! Я так воспитана… – Она недоговаривает, потому что голос у нее предательски дрожит. – Когда я была маленькой девочкой, то самой большой моей мечтой было, чтобы у меня была абая, такая прекрасная, красивая, черная абая, какую носили моя мама и старшая сестра. Мне вообще не нравились цветные коротенькие платьица и сандалики с сердечками, потому что для меня символом целомудрия, достоинства и взрослости были собственная абая и черные мокасины.

Сафиха недовольно качает головой.

– Когда я доросла до самого маленького размера и получила ее, то не хотела снимать даже дома, – тяжело вздыхает Духа. – Ты должна, по крайней мере, постараться меня понять. Ты из другого мира, твоя мама – свободная египтянка, интеллектуалка, а отец – современный мужчина. Ты наверняка в возрасте семи-восьми лет красила ногти красным лаком и примеряла шпильки мамы, потому что хотела быть на нее похожей. А я старалась быть похожей на свою, которая словно из другой сказки.

– Я не хотела так сурово осуждать традиционных женщин. – Сафиха чувствует себя глупо.

Она ощущает гигантскую пропасть, разделяющую двух ровесниц из одной страны, но из разных слоев общества. Обе учатся, у обеих огромные знания, Духа даже умнее и более начитана, но ее ментальность, берущая начало в семье, кажется просто средневековой.

– Переход из одного мира в другой не так прост, – спокойно поясняет консервативная девушка. – Я не ослепленная религиозная фанатичка и считаю, что прогресс наступит, но во всем этом давай постараемся быть толерантными и принимать менее современную часть общества. И не судить людей по их внешнему виду, потому что иногда под черной одеждой кроется либеральная и образованная женщина, за которой нужно только признать право на собственный выбор и самоопределение.

Сафиха не комментирует ее слова. Марван же каждую минуту смотрит влюбленным взглядом на закрытое вуалью лицо своей избранницы. Видны только ее огромные, черные, умные глаза, которые смело устремлены вперед. «Как хорошо быть с кем-то, кто не стыдится своих убеждений, – думает юноша. – Вера и в меру консервативное поведение еще никому не мешали. Ислам, христианство или иудаизм – это ведь основа современного мира, краеугольный камень в образовании общества и закона. Духа не исламская фундаменталистка, а только традиционалистка. Когда благодаря учебе и образованию за границей она увидит мир, то, может, узнает, что не обязательно укрываться и прятаться, чтобы быть уважаемым и целомудренным человеком. Тогда наверняка наши дочери будут уже иначе воспитываться». Марван строит далеко идущие планы, потому что теперь на сто процентов уверен, что именно с этой и только с этой женщиной хочет провести остаток своих дней.

– Позвоните, когда вам станет скучно. Кто-то меня подбросит к галерее. Вы не должны за мной приезжать.

Сафиха выскакивает перед воротами поселка и тут же после того, как их миновала, демонстративно стягивает абаю, открывая точеную фигуру в обтягивающих джинсах и простой рубашке.

Сафика переживает неприятный разговор.

«Они подобрались друг к другу как два сапога пара. Как же он ею любуется! Как прислушивается! Она будет мне рассказывать сказки, что я не толерантна и ее осуждаю, потому что критикую прекрасные традиции и хорошее фундаменталистское воспитание! Кретинские средневековые обычаи нужно в этой стране искоренить, но с такими женщинами, как Духа, это невозможно! Ну, ей и прополоскали мозги! Как это возможно, ведь она умная девушка?! Из этого всего я могу сделать только один вывод: мой брат в глубине души консервативен и, может, вскоре начнет ежедневно пять раз таскаться в мечеть, – злится она. – А! Меня это не касается! Мое дело сторона».

Сафика приходит к выводу, что не собирается портить себе вечеринку.

Девушка, замечая подруг с курса, стоящих в многочисленной компании у бассейна, машет им рукой в знак приветствия: «Вот эта жизнь по мне!» Она очень рада, что сюда попала.


Духа и Марван исчезают в толпе, заполнившей торговый центр. Широкие переходы, эскалаторы и магазины осаждают саудовцы. Все здесь преимущественно в белом и черном цветах. Изредка попадаются женщины с открытыми лицами, не говоря уже об открытых волосах, а мужчины почти все в обычных белых тобах. Как и предвидел парень, в такое время не увидишь служащего полиции нравов. Все чувствуют себя в безопасности и радуются, но не выказывают это – не слышно смеха или радостных голосов. Молодежь делает покупки основательно и к десяти вечера уже со всем справляется. Марван тратит пять тысяч на перстень, а Духа – сто риалов на большую сумку дешевеньких гаджетов, и оба очень счастливы.

– Что теперь? – спрашивает юноша. – Ведь сейчас мы не можем вытянуть Сафиху с вечеринки, та наверняка только разворачивается.

– Плохо дело.

Парень признается:

– Я уже так голоден, что желудок прилип к позвоночнику. Я должен что-то съесть. Тут есть гамбургеры и картофель фри, я с ума сойду, если тут же это не съем, – смеется он тихонько.

– Так, может, ты иди, а я подожду, – решает Духа. – Сяду себе рядом с этими девушками и не буду возбуждать ничьих подозрений.

Она показывает на группку с ног до головы одетых в черное женщин, которые сидят на мраморной приступочке, болтая или отсылая e-mail.

– Не шути! – возмущается ее возлюбленный. – Мы пришли сюда вместе, значит, вместе и поужинаем.

– Но ты ведь знаешь, что мутавва быстрее всего хватает людей в ресторанах. Успокойся! Нам нельзя!

– У меня гениальная идея! – Марван радостно хлопает в ладоши, что вызывает осуждающие взгляды проходящих мимо них суровых людей.

– У меня идея, – говорит он уже шепотом.

– Какая? – испуганная девушка хотела бы уже как можно быстрее очутиться в безопасном месте.

– Мы купим еду на вынос и съедим спокойно в машине на подземной парковке, – сообщает он. – Там в это время уже не так много машин. Большинство людей, делающих закупки вечером, приезжают на машинах с водителями, которые их только привозят, а потом ездят себе по городу и занимаются собственными делами. Что на это скажешь?

– Что скажу? Думаешь, это безопасно? – волнуется девушка.

– Конечно! Сейчас все под контролем и охраняется, значит…

– Значит, могут уведомить полицию нравов, что какая-то парочка там скрывается, и что тогда?

– Не драматизируй! Я убежден, что все будет хорошо.

Голодный парень непременно хочет что-то съесть и старается реализовать свои планы, не обращая внимания на нерешительность подруги.

– Если ты так считаешь…

Когда парочка конспираторов подъезжает к «МакДональдсу», то видит на стоянке перед главным входом развлекающуюся группу юнцов. Они приехали на современных дорогих машинах, спортивных или пикапах, бегают кругами, громко крича, вскакивают на крыши соседних машин, ездят на скейтбордах по бордюрам и постоянно что-то пьют из пластиковых стаканов. Их одежда шокирующая, даже в современной Европе или в Америке они выглядели бы экстравагантно. Разумеется, ни один из парней не надел традиционную тобу, а джинсы или брюки хаки, художественно изорванные, имитирующие поношенность. Ко всему этому – рубашки нараспашку в клетку или цветочек или майки с надписями, что в Саудовской Аравии строго запрещено. Один из них, самый высокий, для потехи надел абаю, а голову повязал игалем. Он ведет себя наиболее шумно, не выпускает сигареты изо рта и агрессивно пинает проезжающие машины. Когда он видит Духу и Марвана, подскакивает к их машине. Мужчине внутри в последнюю минуту удается заблокировать центральный замок.

– Hello, бабы! – кричит шалопай и бьет ладонями в закрытое стекло. – Может, пересядем ко мне?

Он предлагает это кокетливо, а его красные глаза оглядывают внутренности машины.

– Что за мрачные типы! – говорит он, пренебрежительно взмахнув рукой.

Взволнованная пара стоит в пробке, но наконец подъезжает с обратной стороны здания под окошко, в котором выдают еду на вынос, быстро платит, мгновенно забирает лакомства в машину и трогается, стараясь избежать опасной ситуации и злых людей.

– А если они приедут на стоянку? – шепотом спрашивает по-прежнему испуганная Духа.

– А как можно оторваться в безлюдном месте? – успокаивает ее парень. – В толпе они могут пугать людей, а здесь? Ешь, пока теплое.

Говоря это, он откусывает большой кусок громадной булки.

Девушка открывает лицо, отбрасывая вуаль, и наслаждается неизвестным ей вкусом, закрывая при этом глаза. Марван смотрит на нее с любовью и радостью. «Теперь только такие лакомства будешь есть», – обещает он. Конечно, он не произносит этих слов вслух, так как не хочет ее обидеть, указывая на неотесанность и бедность.

– Вкусно? – спрашивает он.

– Мягко говоря, – в восторге отвечает между одним и другим глотком сладкого газированного напитка она.

Вдруг в какую-то минуту они слышат визг и рев автомобилей. Они тушат свет в машине, блокируют замок и стекла и наклоняют головы. Их глазам предстает кавалькада с черным большим внедорожником во главе.

На открытом прицепе стоят пять хулиганов, без стеснения размахивающих бутылками с виски.

Автомобиль останавливается в опасной близости от Духи и Марвана, преграждая им путь.

– Они нас узнали? – шепчет парень.

Девушка так напугана, что не может дышать. Сердце у нее выпрыгивает из груди, а тело охватила дрожь. Зубы у нее стучат.

– Ха, ха! Кого мы тут видим? Парочку грешников, трахающихся на паркинге!

К боковому стеклу наклоняется молодой мужчина в черной абае.

– Прошу к столу, мужчины! – выкрикивает он радостно своим дружкам, а те, соскакивая с прицепа, воют, как дикие звери.

Из двух спортивных машин странного цвета – розового и салатного – выходят два юнца, одетых соответственно цветам их машин. Спокойно, с гримасой неодобрения и отвращения на лице, они подходят к своему лидеру-хаму.

– Старый, черт с ними! – говорит первый, очень худой и деликатный.

– Это перестает быть забавным! – говорит второй. – Чего ты хочешь от этих бедолаг? Достаточно того, что ты их напугал.

Убеждая, он показывает рукой.

– Девочки могут идти домой! – мужлан встает лицом к лицу к оппонентам. – Уже пора спать, время в кроватку.

– Отвали! И оставь этих людей в покое!

– Я буду делать то, что мне хочется, а ты, барчук, проваливай!

– Как ты смеешь!

– Забирай своего братика-попугая и уматывайте отсюда!

– Ты еще пожалеешь! Ты еще будешь плакать! – огрызается парень в салатных обтягивающих штанах.

– А то что будет? Расскажешь папочке? Пожалуешься дядюшке? Я их всех пошлю в жопу! Могу и им накостылять!

Главарь группы идет к своему пикапу и шарит рукой под сиденьем. Вытягивает оттуда бейсбольную биту и возвращается к закрытому автомобилю.

– Стоп! Я совершенно в этом уверен! Я не позволю тебе! – модник в розовой майке преграждает вандалу дорогу. – Для развлечения с тебя хватит пустых, брошенных машин…

– Ты мне не рассказывай, что я должен делать! – здоровяк упирает деревянную дубинку в худое плечо парня. – С дороги!

– Нет!

В этот момент верзила несильно бьет парня, который взвивается от боли.

– Убирайся! – цедит агрессор сквозь стиснутые зубы, а два парня в цветастой одежде вскакивают в гоночные машины и отъезжают.

– Может, вызовут полицию?! – шепчет Духа Марвану.

– Ты видела их регистрационные номера?

– Нет.

– Только циферка, ничего, кроме этого.

– Ну, и что с того?

– Номер 3, самый высокий уровень. Принцы в такие истории не вмешиваются, – просвещает ее Марвин. – Они никогда никому не расскажут, что здесь были. Я звоню матери.

Он всовывает телефон между колен и набирает номер, но никто не отвечает. Потом он пробует выцепить Сафиху, но также нет ответа.

Духа, нервничая, сглатывает:

– Вызови полицию! Уже пора. Даже пусть приедет бригада мутавв, но пусть кто-то нас отсюда вытянет!

– Звоните?! Ах вы хитрюги! Я вам покажу, как звонить!

Парень срывает с себя абаю и показывает сильное, мускулистое тело в кожаных черных брюках и обтягивающей футболке без рукавов.

– Идите к папочке, мои голубки!

Он замахивается и крушит бейсбольной битой лобовое стекло машины. Осколки засыпают сидящих внутри. Марван заслоняет Духу плечом, но через минуту чувствует, как сильные руки хватают его и вытягивают из машины. Палач бросает парня на бетон.

– Вы любите парней, значит, он ваш, – говорит он, смеясь, приятелям, которые, как пираньи, набрасываются на ошеломленного травмированного юношу. – А эта целомудренная девка – моя!

Девушке не помогают ни брыканье ногами, ни царапанье, ни крик. Бычок берет ее под мышки и бросает на багажник своей машины.

– Теперь у тебя будет радость в жизни, – он расстегивает брюки.

Испуганная Духа сопротивляется и пинает его в живот.

– Ты, сучка! – орет здоровяк, удивленный таким сопротивлением.

Очень злой, он подскакивает к ней, вначале сдирает с ее лица покрывало, потом – платок и, видя красивую женщину, довольно, развратно улыбается. Сопротивление все же не ослабевает, и он бьет ее наотмашь по лицу. Духа, падая, бьется виском о металлический борт машины и теряет сознание. Марван, удерживаемый двумя пьяными и обкуренными парнями, видит краем глаза, что творится в пикапе.

– Духа! – кричит он. – Духа!

Она не отзывается на его крик, только машина все больше качается, а изнутри доносятся горловые хрипы насильника. «Моя девушка! – плачет Марван. – Моя будущая невеста и жена. Мой цветочек. Сорвали его! Обесчестили!» Он охвачен несчастьем, которое случилось с его избранницей, у него уже недостает сил бороться с насильниками. Через некоторое время, избитый и униженный, лежа на холодном асфальте, он чувствует в кармане грязной тобы вибрацию телефона и слышит тихий звонок. Из последних сил ему удается ответить.

– Сафиха, сестричка! – кричит он срывающимся голосом. – Вызови полицию! Подземный паркинг под торговой галереей «Эр-Рияд». Немедленно!


* * * | Арабская принцесса | * * *