home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Сцена вторая

Музыка продолжает звучать, пока над сценой зажигается свет.

В камере появился Майкл. Он тоже босиком. На нём белая футболка и чёрные трусы. Он прикован цепью к стене слева.

Майкл спит. Адам читает Библию, рядом лежит открытый Коран. Эдвард лежит изогнувшись и смотрит на Майкла.

Эдвард. До сих пор никаких признаков жизни от новенького. Как думаешь, долго он пролежит в отключке?

Адам. Скоро должен очнуться.

Эдвард. Жалко дурака. Вот будет потрясение, что рассвет так и не наступит. Он уже часов двенадцать без сознания. Да, скоро уж придёт в себя.

Адам. Да, должен.

Эдвард. Хоть повеселее с новой компанией. Надеюсь, он говорит по-английски. Боже, надеюсь, нам час пик тут не устроят. Как думаешь, сколько ещё они смогут сюда запихнуть?

Адам. Не знаю, Эдвард.

Эдвард. Хоть бутылку воды ему оставили. Проснётся, пить захочет — зальёт жажду. Залей своё горе, парень, и утри слёзы. Скорбь и плач в этой долине слёз.

Адам. Из Библии.

Эдвард. Что?

Адам. Долина слёз.

Эдвард. Так вот что ты читаешь? Библию?

Адам. Да.

Эдвард. Как мило с их стороны оставить нам Библию и Коран.

Адам. Можно скоротать время.

Эдвард. Тебе.

Адам. Если хочешь почитать, возьми любую.

Эдвард. Ни за что. Терпеть не могу религию. Никакую. Вредно.

Адам. Можно скоротать время.

Эдвард. С религией?

Адам. За чтением.

Эдвард. Почему ирландцы такие религиозные?

Адам. Почему?

Эдвард. Я задал вопрос.

Адам. Наверное, потому, что вы всё время благодарите Бога.

Эдвард. За что?

Адам. За то, что не бельгийцы.

Эдвард. Этот парень малость смахивает на бельгийца. Может, немец. Надеюсь, что нет.


Пауза.


Немцы, голландцы — уже весь запад скупили в Ирландии. Всюду таблички: «Посторонним вход воспрещён!»


Пауза.


Трудно ему будет, если не говорит по-английски.

Адам. Я говорю по-немецки. Немного.

Эдвард. Рад за тебя.

Адам. Ты находишь предосудительным, что я говорю по-немецки?

Эдвард. Есть немного, дурачило.

Адам. Я не дурачина.

Эдвард. Я не сказал — дурачина, я сказал — дурачило, дурачило.


Пауза. Адам снова принимается за чтение.


Отличное слово. «Дурачило». Мне нравится.


Пауза.


Ты бы не читал при таком свете. Глаза ослепнут.


Пауза.


Странно, арабы почти не носят очки.

Адам. Они не мастурбируют.

Эдвард. Как же они справляются?

Адам. А ты? Мастурбируешь?

Эдвард. Никогда.

Адам. Я тоже.

Эдвард. Ну, только в шесть утра, не раньше. Надо же соблюдать хоть какие-то приличия.

Адам. Мой рекорд — пятнадцать раз за ночь, и никаких угрызений совести.

Эдвард. Арабки?

Адам. Только американки. Я люблю американок.

Эдвард. У меня была одна фантазия с арабкой. На ней был только чадра. А на мне — юбка из травы.

Адам. Зачем?

Эдвард. Она была с причудами. Я это люблю. Они делают женщину неповторимой. Хорошая фантазия.

Адам. А я люблю, когда есть небольшая прелюдия.

Эдвард. Прелюдия? В фантазиях?

Адам. Ирландцы не любят прелюдий?

Эдвард. Мы их изобрели, прелюдии. Называется спиртное.

Адам. Что заводит твою жену?

Эдвард. Бутылка водки. А твою женщину?

Адам. Она из Калифорнии. Любит представлять, будто спит с Богом. Вот что её заводит. Песнь Песней, песня Соломонова. «Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина… Куда обратился возлюбленный твой? Возлюбленному моему я принадлежу, а возлюбленный мой — мне… Беги, возлюбленный мой; будь подобен серне или молодому оленю на горах бальзамических!»[2]

Эдвард. Неплохо. Кой-какие женщины на это западают.

Адам. Я возбуждаю её, потом она меня.

Эдвард. Как?

Адам. Говорит, у меня такой хер, что и осёл подавится.

Эдвард. Господи, вот это хер!

Адам. Вот это осёл!

Майкл. Я прошу прощения. Где я?

Эдвард. Так это ж ты!

Майкл. Простите?

Эдвард. Не узнаёшь? Мы в школе вместе учились.

Майкл. Не припоминаю.

Эдвард. В Итоне же? Или в Харроу?

Майкл. Нет, я не… Где я?

Эдвард. В офицерском клубе, англосакс. Малость неряшливом, но ничего, привыкнешь. Мы привыкли. Ну, как там во внешнем мире?

Майкл. Кто вы? Зачем я здесь?

Эдвард. Кино посмотреть. А потом, если повезёт, может, ещё и покормят.

Адам. Ну, хватит, Эдвард. Как ты, дружище?


Майкл на грани истерики.


Майкл. Я просто хочу знать, где я и кто вы такие.

Эдвард. Не ори, придурок! Хочешь, чтоб нас избили?

Майкл. Я пошёл на рынок, хотел купить фруктов, груш, я пригласил несколько человек из университета на ужин и на десерт хотел приготовить грушевый пирог, и я шёл на рынок…

Эдвард. Грушевый пирог?

Майкл. На десерт. Я пригласил на ужин гостей.

Эдвард. Значит, останутся голодными, дорогуша.

Майкл. Почему я прикован к стене?

Адам. Тебя взяли в заложники.

Майкл. Похитили?

Эдвард. Да.

Адам. Меня зовут Адам Каннинг. Я из Америки.

Эдвард. Эдвард Шеридан. Из Ирландии.

Майкл. Я из Англии.

Эдвард. Ну, ещё бы!

Майкл. Кто меня похитил?

Адам. Мы точно не знаем.

Эдвард. Не очень-то они разговорчивы.

Майкл. Зачем меня похитили?

Эдвард. Затем, что ты англичанин. Такая чудовищная несправедливость. Подлянка.

Майкл. Зачем забрали всю мою одежду?

Адам. На всякий случай, чтобы ты не сбежал.

Майкл. О, Господи, я прикован к стене!

Эдвард. Это точно. Как и мы, блять. Так что радуйся лучше.

Майкл. Что значит — радуйся?

Эдвард. Смейся, да, Адам? Так мы здесь выживаем. Смеёмся над всем подряд. Не любишь веселья? Нет чувства юмора?

Адам. Кончай измываться над человеком.

Майкл. Давно вы здесь?

Адам. Четыре месяца.

Эдвард. Два месяца.

Майкл. Меня зовут Майкл. Майкл Уоттерс.

Эдвард. Так что творится во внешнем мире, Мик? Ничего, если я буду звать тебя Мик?

Много про нас слыхать?

Майкл. Простите?

Эдвард. Люди про нас говорят? Про наших что-нибудь слышно? Что делается, чтобы нас освободить?

Майкл. Я не знаю.

Эдвард. Что значит — ты не знаешь?

Майкл. Я совсем недавно приехал в Бейрут, ещё ни с кем толком не познакомился…

Эдвард. Должны же про нас говорить…

Майкл. Упоминают мимоходом…

Эдвард. «Упоминают мимоходом»? А им известно, что нам приходится переносить?

Адам. Про нас забыли?

Майкл. У них своя жизнь. Если они станут задумываться ещё и об этом, о вас, они… они…

Адам. Что?


Пауза.


Они что?

Майкл. Я не знаю. Я в самом деле ничего не знаю о политической ситуации в Ливане. Я приехал учить английскому. Я преподаю английский. Вот и всё. Вот зачем я пригласил на ужин гостей. Чтоб немного узнать что к чему. Я шёл на рынок. Хотел купить на десерт груши. Меня остановили. У них было оружие. Я так перепугался. Я сказал им, что я просто учитель английского из университета. Я так перепугался. Господи, где я? Пожалуйста, отпустите меня. Отпустите.

Адам. Ну, хватит. Нельзя им слышать, как ты ревёшь. Они следят за каждым твоим словом. И ждут, что ты заревёшь. Никогда так не делай. Говорю тебе, не реви. Они только того и ждут. Поэтому не реви. Смейся. Слышишь меня? Смейся.

Майкл. Не могу.

Адам. Смейся, чтоб тебя!

Майкл. Нет.


Эдвард принимается громко смеяться. Замолкает. Адам громко смеётся, Эдвард вместе с ним. Оба замолкают.


Адам. Давай, Майкл. Смейся.


Пауза.


Смейся.


Майкл смеётся.


Громче.


Майкл смеётся громче. Адам и Эдвард тоже начинают смеятся. Оба замолкают. Адам жестами показывает Майклу не останавливаться. Он продолжает смеяться.


Молодец. Вот так и надо делать. Они слышали, что ты смеёшься.

Майкл. Что они теперь будут делать?

Адам. Подожди — увидишь.


Пауза.


Они сегодня в мирном настроении.

Эдвард. Даже не смеются в ответ.

Адам. Задание выполнено, Майкл. Первый этап.

Майкл. Кто они?

Эдвард. Враги.

Адам. Кормят ничего. Каждый день приносят бутылку воды. Дают пользоваться туалетом, но ходят вместе с нами. Одних не оставляют. Пока что справляемся. Мы постоянно в цепях, вот что противно. Есть Библия и Коран, можно почитать. А хуже всего то, что никак нельзя узнать, что происходит в мире

Эдвард. Нельзя даже Всемирную службу Би-Би-Си послушать.

Адам. Да, нельзя.

Эдвард. Никаких контактов с внешним миром — у которого свои дела.

Адам. Будто в Китайском квартале.


Пауза.


Эдвард. Ты женат?

Майкл. Овдовел, к несчастью, несколько лет назад. Детей нет.

Эдвард. А собаки?

Майкл. Кокер-спаниель и золотистый ретривер. Они дома у матери. Под Питерборо. Она живёт…


Пауза.


Она живёт там. Под Питерборо.


Пауза.


Адам. Я был врачом.

Эдвард. Ты им и остался. Журналист, я.

Майкл. Я потерял должность в университете. Теперь мало преподают древний и среднеанглийский язык. Умирающая дисциплина. Рационализация ресурсов. Как говорят. А раз найти работу я смог только здесь, я сюда и приехал. Мне очень нужна работа. Мне говорили, что тут опасно. Я беспокоился. Но запретил себе бояться. Вот и приехал.

Адам. И попался.

Майкл. Да.

Эдвард. Да.


Пауза.


Ты как, ничего?

Адам. Привыкнешь. Со временем.


Пауза.


Эдвард. Кто собирался прийти на ужин?

Майкл. Я готовлю грушевый пирог.


Пауза.


Всё, вроде бы, идёт очень хорошо, просто очень хорошо, газ горит, пора ставить пирог в

духовку, и тут я понимаю, что нет груш. Груши. Я забыл груши.


Свет гаснет.


Сцена первая | Тот, кто присмотрит за мной | Сцена третья