home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XXV. По следу воскресшего

Илгизар едва поспевал за Златом, быстро шагавшим по улице. Сзади, задыхась, пыхтел староста, которому, чтобы не отстать, приходилось время от времени переходить на бег. Однако на лице каллиграфа было написано удовлетворение.

— Можешь теперь быть спокоен, — сказал ему наиб, едва они вышли со двора звездочёта, — Штраф вам не грозит. Скажите спасибо бодрствующему по ночам Арефе.

Путь их лежал к дому Шамсинур. Калитка не была опечатана, только завязана лыком — открыли быстро. Во дворе никто даже не позаботился убрать железную собачью цепь.

— Хорошо, что не упёрли. Ты спрячь её под замок, — не забыл указать старосте Злат. И потащил цепь к забору.

Длины не хватило шага на три. Потом наиб двинулся с натянутой цепью в обход двора. После чего бросил её на землю, отряхнул ладони и, ещё раз указав пальцем старосте (Прибери), вышел на улицу.

— Всё, больше нам здесь делать нечего, — и пошёл к лошадям.

Староста загремел во дворе цепью.


— Вот теперь всё разом и прояснилось! Почему священник с привратником испугались, почему Бонифаций в Диване был сам не свой, откуда у вдовы в чулане были диковинные сапожки! Тот бедолага, что попался водовозам задушенным, был вовсе не Санчо! Он в это время сидел в чём мать родила в летнем домике у сладкой вдовушки. Потому и вырядился, как павлин. Сначала пили гуляли в доме, потом перешли в холодок во дворе. Одежда уже в такое время только мешает. Потом вдовушка улизнула в дом и пропала. А по двору страшенный кобель бегает — нос не высунуть. Её сообщник одевает одежду Санчо, но… Сапоги не налазят. Штаны можно поясом подтянуть, рубаху застёжкой приколоть, плащ вообще кому хочешь подойдёт. А такие сапоги делаются строго по ноге. Точь-в-точь. Ну, да кто их в темноте заметит? Да и бегать в них неудобно. Вот и бросил в чулан. Только обратно ему вернуться уже было не суждено. Когда он выкинул свои кренделя со свиной ногой, его на обратном пути задушили. Вот почему Бонифаций на следующий день в Диване так оторопел. Он увидел, что это не Санчо. Но, в его одежде! Таифа этого человека видела мельком, да ещё в темноте. К тому же, думаю, она к трупу и не приглядывалась. Плащ уж больно приметный, вот и сказала: «Он самый». А вот свящённик, наверняка этого Санчо знал, да, наверное и привратник тоже. Поэтому утром к ним Бонифаций и заявился, хорошо заплатил и велел держать язык за зубами.

— Зачем? Ему то, что с этого?

— Подумай. Которые этого парня задушили, они ведь думали, что это Санчо. И тоже обознались по дорогому плащу. Кто их послал и зачем?

Илгизар замедлил ход и приотстал, задумавшись. Но, тут же припустился вдогонку:

— Ясно, что этот человек ничего не знал, ни о переодевании, ни про свиную ногу!

— Заметь при этом — они не только хотели убить Санчо, но и спрятать тело. Зачем?

— Чтобы свалить на него исчезновение денег! — радостно подытожил юноша.

— Вот почему Бонифаций утром так обделался. Он понял, что Санчо жив. В любой момент он может объявиться. А заявление о пропаже денег уже подано. В тот момент он ещё не знал всей этой истории про свиную ногу. Что он должен был делать дальше? Особенно после того, как уговорил священника с привратником похоронить неизвестного человека вместо своего помощника?

— Ему нужно было, чтобы Санчо больше не появился.

— Точно. Но, для этого его нужно было сперва найти. К чести Бонифация он довольно быстро вышел на его след. Возможно, уже знал что о шашнях этого бабника с красоткой вдовой. К ней он и направился.

— Вот почему женщину пытали…

— Теперь давай вернёмся в домик вдовы. Когда этот искатель наслаждений остался в костюме Адама и понял, что со двора все ушли, он явно сообразил, что нужно как-нибудь уносить свою задницу. Видимо он заметил, что цепь кобеля не достаёт до забора. Поэтому, воспользовавшись моментом, когда пёс отбежал в другой конец двора, выскочил из домика и добежал до безопасного места. После чего перелез через забор. И исчез во мраке неизвестности. Можно только догадываться куда может деться в Сарае Богохранимом чужестранец, облачённый в одеяния праотца Адама. Звездочёт видел, что ему хватило благоразумия направиться в направлении противоположном жилым кварталам.

— Может он и сейчас сидит где-нибудь в кустах на берегу?

— Оставим его в этом милом месте и вернёмся в дом на Чёрной улице. Совершенно очевидно, что вдова тоже уходила куда-то. Иначе Санчо не удалось бы удрать. Вернувшись, она обнаружила его исчезновение, после чего поняла, что и её сообщник тоже пропал. Возможно, она слышала и перебранку водовозов с убийцами. Что она должна была сделать на следующий день?

— Искать Санчо.

— Правильно. Ведь она оказалась замешанной в убийство. Совершенно очевидно, что Санчо, едва добравшись до суда, первым делом рассказал бы, как его заманили, чтобы завладеть его одеждой. Скорее всего, она уже утром пошла к нему или кого-то подослала. Чем и привлекла к себе внимание Бонифация. И теперь она никому ничего не расскажет.

— Значит нам нужно искать Санчо?

— Да. Но, самое главное, чтобы его раньше нас не отыскал Бонифаций. Тогда в руках у нас окажется ещё одна оборванная нить. Будем надеяться он его ещё не отыскал.

Тем временем они подошли к лошадям, мирно помахивающим хвостами в тени раскидистых карагачей у дома каллиграфа. Наиб остановился в нерешительности и задумался.

— Самое главное сейчас, помешать Бонифацию. Поедем к нему и попробуем спугнуть. Обвинить его пока мы не можем — у нас одни догадки и домыслы, а вот припугнуть запросто. Сейчас, я думаю, он уже всё продумал, в том числе и на тот случай, если священник с привратником его сдадут. Попробуем дать понять ему, что мы вышли на след и ему грозит обвинение в убийстве. Пусть засуетится. По коням, друг Илгизар!


До конторы дома Гизольфи домчались в один миг. Прохожие на улицах только шарахались к заборам, услышав конский топот и зычный крик: «Поберегись». Однако, последний квартал проехали шагом и к воротам приблизились не спеша. Даже в калитку постучали учтиво и негромко. Без красного халата, пайцзы на груди и стражников, наиб уже не произвёл здесь прежнего переполоха. Спокойно прошёл в контору и вежливо поприветствовал хозяина. Бонифаций тоже выглядел скорее удивлённым, чем обеспокоенным.

— Я решил побеспокоить тебя уважаемый Бонифаций по одному важному делу. Взгляни на эти сапоги. Они тебе знакомы? — Злат протянул франку свёрток.

Тот ничем не выразил своего удивления.

— Я видел такие у покойного Санчо. Но, не могу сказать точно, эти ли самые.

— Жаль, — столь же буднично, и безразлично отозвался Злат, — Тогда у меня ещё один вопрос. Ты уверен, что тот человек, которого мы тебе показали в Диване, твой помощник? Ошибиться не мог?

Теперь было видно, что Бонифаций растерялся. Он долго мялся, потом неуверенно выдавил:

— Вообще-то я не приглядывался…

Наиб тут же радостно подхватил:

— Я так и думал. Значит придётся всё проверить ещё раз. Ты, уважаемый Бонифаций в ближайшее время никуда не отлучайся из города. Я позову тебя на повторное опознание. Постараюсь не слишком стеснять тебя, сделаем всё сегодня или завтра.

— Будете разрывать могилу?

Наиб развёл руками:

— Что делать. Если бы все были с самого начала чуть-чуть внимательнее…

Он поднялся и, вместе с Илгизаром направился к выходу:

— Чуть не забыл. Тебе известна молодая вдова по имени Шамсинур? Она была знакома с твоим помощником? — И не дав Бонифацию ничего ответить, бросил через плечо, — Постарайся вспомнить. На опознании всё расскажешь.

И пошёл через двор.

— Как видишь, Илгизар, обвинить его в чём либо нам сейчас тяжело, — сказал Злат, когда они уже сели на лошадей, — Хотя рыло у него не только в пуху, но и в крови. До сих пор он шёл впереди нас. Теперь он понял, что нужно менять тропу. Хорошо бы угадать, куда он теперь направиться? Он прекрасно понимает, что сейчас мы поедем в миссию и возьмём за задницу священника. После чего, уже никакую могилу раскапывать будет не нужно. Думаю, у него что-нибудь было припасено на этот случай. Потому и намекнул на убийство вдовы.

— Но ведь его тоже будет сложно обвинить в этом убийстве?

Наиб зло рассмеялся:

— Вот только почтенный Бонифаций об этом не догадывается. Он прекрасно понял, что про вдову я его спросил неспроста, он не знает откуда мне стало известно, что убит и похоронен не Санчо. И он не знает, откуда у меня эти длинноносые сапоги. Ведь он прекрасно помнит, что на убитом их не было. Ведь запросто может быть, что Санчо уже сидит у меня под караулом, и весь этот балаган с опознаниями мне нужен только для того, чтобы узнать, кто убил вдову. И зачем. А заодно поинтересоваться, кто подослал тех двух душителей, и куда делось золото дома Барди. Ответы могут оказаться интересными не только сарайскому эмиру. Почтенный Бонифаций, возможно сам того не ведая, влез в такие разборки, что за его голову в ближайшее время больше пары даньга даст только самый безрассудный расточитель. Мы же с тобой будем последовательны и отправимся туда, куда и должны поехать по мнению нашего друга из Матреги.

Благо ехать было совсем рядом.


— Судя по твоему испуганному лицу, — взял быка за рога Злат прямо возле калитки, — ты меня ждал?

Привратник только хлопал глазами, не зная, что ответить. Он действительно побелел от страха. Наибу пришлось его немного успокоить:

— Что ты так разволновался раньше времени? Перед тобой ещё пока не палач, — и добавил внушительно, — Пока. Да и что за радость, если ей нельзя поделиться с другом? Позови-ка своего священника. Сам я в храм заходить не буду — Великая Яса велит почтительно относиться к местам поклонения Высокому Небу. Да и ты не заходи (Придержал за руку). Отсюда покличь.

Было видно, что Злат специально хочет привлечь к себе внимание. Выбежал заполошный священник.

— Надеюсь я не оторвал тебя от молитвы? — почтительно поинтересовался наиб.

Священник только потряс головой. Злат удовлетворённо кивнул:

— Вот видишь, как я ценю время служителя Господня? Почему же ты не ценишь время ханского слуги? Заставляешь меня ездить к себе по нескольку раз? Так вот. Прежде чем опять начнёшь плести паутину лжи советую подумать. Я всё равно докопаюсь до истины. Устрою перекрёстные допросы, поставлю всех глаза в глаза. Шила в мешке не утаишь. Стоит ли грести угли на свою голову собственными руками за пригоршню монет и оказываться замешанным в деле об убийстве? Судя по твоим выпученным глазам и мокрым штанам, ты меня понял. Или штаны ещё не мокрые? Это дело поправимое. Чтобы тебе легче было начать, помогу: кого вы схоронили под именем Санчо? Да ещё и отпели. Это по-моему тянет уже на святотатство?

Со штанами, судя по всему Злат не ошибся.

— Не знаю, — залепетал священник, — Честное слово, я никогда не видел этого человека.

— Да, что ты так трясёшься? Я тебе верю. Теперь верю. Надеюсь ты и дальше меня не разочаруешь.

— Честно говоря, я поначалу на покойника и не посмотрел. Привезли его ночью, когда уже темно было. Утром, ни свет ни заря, приехал Бонифаций. Привёз деньги на погребение. Сказал, что торопиться. Послали за гробовщиком. Бонифаций ждал, не уходил. Я уж ему говорю, не беспокойся, мол, сделаем всё, как надо. А он, провожу, говорит, помощника на кладбище, брошу горсть земли. Уже когда в гроб положили, я и увидел, что это не Санчо. Бонифаций говорит, помалкивай, я заплачу. Дело уже до эмира дошло. А против этого человека обвинение в кощунстве выдвигалось — он свиную ногу мусульманам подбросил. Лучше всё это дело замять, чтобы не было шума. Не то можем вылететь отсюда со всей миссией.

— Что же ты замолчал? Так интересно рассказываешь.

— Отказался я…

— Да ну!?

— Говорю, не могу отпевать не пойми кого, да ещё и хоронить в освящённой земле. Хотите, хороните сами на другом кладбище, без отпевания. И послал за настоятелем.

— Тут у вас смотрю целый диван собирался. Что настоятель сказал?

— Они с Бонифацием в стороне разговаривали, я не слышал. Потом подошли и говорят: «Посмотри, крест у него на шее есть?»

— Посмотрели?

— Был крест. Никаких препятствий к отпеванию и похоронам по католическому обряду нет. Велели отпевать, как безымянного раба Божьего и помалкивать.

— Как же так. Вашей римской церкви, а в храм к вам никогда не приходил?

— Да сейчас полно новообращённых из Крыма и Кавказа приезжают. К нам и не заглядывают. У них там свои приходы и духовники.

Наиб довольно улыбнулся и почтительно поклонился.

— Видишь как всё хорошо бывает, когда говоришь правду. Вроде священник, а забыл, кто отец лжи и главный лжец. Даже настоятеля звать не пришлось.

Когда они выходили со двора, окликнул привратника:

— Ты не торопись дверь-то запирать. Уважь гостей, проводи.

Тот вышел, затравленно оглядываясь:

— Ты тоже этого человека никогда не видел?

Привратник покачал головой.

— Скажи, тогда, а по бабам ваши монахи шляются? Только не ври, а то осерчаю.

— Откуда мне знать? В храм на молитву приходят, а помимо храма, никогда.

— А весточки передают?

— Зачем им сюда ходить? Если можно в городе встречаться?

— Понимаю, не дурак. Но, ведь дело это такое… Договариваться нужно. Для того особые люди нужны. Ладно, не хочешь говорить — не говори. Но, смотри, — голос наиба сделался злым. — Я ведь тебя не просто так спрашиваю. Значит буду этим делом и дальше заниматься. И, если узнаю, что ты мне наврал — пеняй на себя. А так, шепнёшь на ушко доброму Злату, я тебя не выдам. Глядишь, когда и ты ко мне за помощью придёшь. Мне ведь только квартал нужно знать. А там уж я сам найду кого нужно.

— К черкесам ходят.

— Это у Красной пристани? Где винная лавка Джарказа?

Привратник кивнул.


XXIV.  Рассказ звездочёта | Пустая клетка | XXVI.  Ещё одна сказочница