home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XXIII. Логическая машина

— Всё сходится. Твой рассказ прекрасно увязывает в одну цепочку свиную ногу, астролябию и компас, почтовых голубей, список пропавших монет. Есть, наконец, хоть один живой подозреваемый, которого можно взять за задницу и допросить с помощью палача. Самое главное эта история понравится эн-Номану. Очень уж она сходится с тем, что он говорил. Нужно только узнать имена тех двух парней, что попались с мёртвым телом на Чёрной улице, чтобы они подтвердили наши догадки. Думаю, брат Адельхарт их быстро назовёт. С другой стороны, не могу же я схватить и подвергнуть пытке чужеземца, да ещё монаха только за то, что он дал кому-то почтовых голубей. Откуда он мог знать для чего Санчо эти голуби? В конце концов он причастен даже меньше, чем Веляй, который знал кому и для чего они предназначены. Придётся оставить хитрого эконома в покое. До тех пор пока не попадутся убийцы Санчо.

— Что собираешься делать?

— Для эн-Номана отчёт у меня есть. Его он удовлетворит. Теперь попробую поискать сокольничью дочку. А заодно и Туртаса. Тем более, что в ближайшие три дня про меня вряд ли кто вспомнит. Эмир сегодня, наверняка уехал на сабантуй смотреть скачки и борцов. Завтра праздник окончания месяца рамазан. Три дня будут отмечать. Да ещё и ночь на Ивана Купалу, христиане тоже будут гулять. Раньше субботы о делах никто не вспомнит.

— Думаешь, пропавший голубь его рук дело?

— Какая-то непонятная цепочка, которой я не могу найти объяснение. Нож, пропавший голубь, пропавшая Райхан, которая была племянницей Туртаса, убийство вдовы, где вроде видели его. Какая-то бессмыслица, если всё это поставить рядом. Что говорит твоя наука о вычислениях, Илгизар?

Хайме с любопытством взглянул на юношу. Ему явно стало интересно про какую науку заговорил Злат. Тот охотно пояснил:

— Юноша постиг в медресе искусство находить неизвестное, выражая его через известное.

— Наука неверных мудрого аль-Хорезми, — улыбнулся Хайме, — Ал-Джебра.

— Ты тоже её изучал? — непритворно изумился наиб.

— Увы. Но, много о ней слышал в Монпелье и от моего учителя Раймунда. Он вообще, опираясь на неё вывел целую систему, позволяющая установить взаимосвязь всех вещей и понятий в мире. Говорил, что так можно будет проникнуть в самые первоосновы бытия и найти способ превращения веществ. Это было что-то вроде логической машины, из нескольких кругов, на которых размещались различные понятия. Вращая круги, этим понятиям давали различные сочетания. Алхимики верили, что можно, например, найдя первооснову вещей — философский камень, превращать потом свинец в золото. Учитель считал, что его система прекрасно подходит для проповеди слова Божия. Что у тебя так загорелись глаза юноша?

— Кому не хочется превратить малую толику свинца в золото? — засмеялся Злат, — Это гораздо лучше, чем заниматься пустыми вычислениями.

— Учителю его наука принесла мало пользы. Уверенный в несокрушимой силе ума и божественной логики, он отправился в Тунис, проповедать мусульманам и его там забили камнями.

— Для проповедника он непростительно легкомысленно относился к Евангелию. Особенно к тому месту, где говорится, что не следует метать бисер перед свиньями. Бисер они потопчут, а тебя растерзают. Петуху нужно ячменное зерно, а не жемчужное, — вспомнил Злат свою церковную молодость.

Увидев нескрываемое разочарование на лице юноши, Хайме засмеялся и похлопал его по плечу рукой:

— У меня есть подробное описание этой логической машины и записи рассказов Раймунда, которые я вёл будучи у него в ученичестве. Правда, они на латыни. Я тебе их подарю. Может когда выучишь латынь и прочитаешь.

Увидев, как снова вспыхнули глаза Илгизара, Злат не преминул добавить свою ложку дёгтя:

— Только не забывай, как он закончил. Видно это действительно хорошо подходит для проповедников. Миг — и благочестивый шакирд уже готов всё бросить и учить латынь.

Потом решил окончательно спустить двух учёных школяров: бывшего и нынешнего на грешную землю:

— Так может ваши науки позволят разобраться и в наших земных делах? Показали бы своё искусство вычислений или логическую машину в работе.

Своей цели Злат достиг. Его слова явно задели за живое обоих. Первым подал голос Хайме:

— Начнём всё по науке. Глубокоуважаемый оппонент Илгизар, жду вашей критики моего объяснения по поводу убийства Санчо и появления драгоценного арагонского хамона в Богохранимом Сарае. Есть ли в нём какие логические несоответствия?

Шакирд задумался ненадолго и с готовностью стал загибать пальцы:

— Если предположить, что Санчо не собирался проделывать все эти дела со свиной ногой, а его к этому склонил брат Адельхарт, тогда непонятно, зачем ему было загодя делать копию ключей от сундука с деньгами. Ведь Бонифаций утверждал, что ключ есть только у него, и Санчо не мог до него добраться, следовательно сделал копию с другого ключа, который был там, где ему дали сундук. Второе — совершенно непонятно, почему так испугались священник и привратник, которые уж точно не имели ко всему этому никакого отношения.

— А голубятник, напротив, в ус не дул, — поддержал помощника Злат.

И тут же сам стал продолжать за него:

— Если мы перейдём к убийству в доме сокольничего, то вообще непонятно, как эти дела связаны между собой. Если Санчо просто хотел удрать с деньгами с помощью монахов и прихватить с собой эмирскую дочку, зачем ей было убивать и грабить жену собственного отца. С одной стороны, это как-то не вяжется с хрупкой и мечтательной девушкой. Уж больно хладнокровно и расчётливо всё было проделано. С другой стороны, именно расчётливость и твёрдая рука никак не вяжется с тем, что был оставлен тюрбан с драгоценным рубином, которому цены нет. Это же целое состояние. Которое стоит поболе всего того, что исчезло из сундука Бонифация.

Илгизар воспользовался паузой, чтобы вставить свою парочку даньга:

— Хочу ещё сказать по поводу Туртаса, которого вы хотите найти. Вы не задумывались, почему вы это хотите сделать?

Увидев недоумённые лица, шакирд, торжествующе продолжил:

— Про Туртаса вы вспомнили, когда увидели его нож, воткнутый в ворота монастыря. И узнали, что приходил человек в чёрном кафтане. Человек в таком же кафтане появлялся в доме сокольничего и в доме убитой вдовы. В таких малолюдных местах он не мог не обратить на себя внимание. Почему вы решили, что это был именно Туртас? По ножу. А теперь вспомните, почему двадцать лет назад все решили, что Намуна убил именно Туртас?

Злат хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ты хочешь сказать…

Хайме даже вскочил от волнения и заходил по палубе:

— Тот же почерк. Один в один. Ведь если бы тогда ты не заметил рану от стилета, то мы так бы и думали, что Намуна убил Туртас.

— Сразу бросалось в глаза, что убийца оставил нож в теле, — подтвердил наиб, — Причём такой приметный нож. На Намуне была одета защитная кожаная рубаха, которую нельзя было пробить. А попасть в зазор было невероятно трудно. Поэтому и ударили стилетом. А я то думаю, зачем втыкать нож в ворота монастыря! И перед этим спрашивать Измаила и мозолить глаза чёрным кафтаном! Чтобы я узнал этот нож! Но, зачем!

Все замолчали, глубоко задумавшись. Потом Злат стал медленно соображать вслух:

— Давайте вернёмся к самому началу. Нож воткнули в субботу утром. В пятницу ночью убили Санчо и Лалу. Утром в Диван приходил жаловаться Бонифаций. Он увидел тело Санчо и уехал. А мы отправились в дом Урук-Тимура. Вечером поехали к водовозам, а с утра в субботу торчали в квартале, где бросили свиную ногу. Кто мог захотеть, чтобы я увидел этот нож и вспомнил Туртаса?

— Мало того, — поддержал Хайме, — Он хотел, чтобы ты его вспомнил наверняка. Для чего и завел разговор у храма об Измаиле, которого уже давно все забыли.

— Это мог быть только человек, который хорошо знал про то, что случилось тогда на этом корабле. Именно такой человек и приходил в диван в пятницу утром. Это Бонифаций. На «Святом Фоме» он был помощником капитана. Только звали его тогда Дымук. Теперь давайте, умники, пускайте в ход свои искусства вычислений и магические машины.

— Логические, — поправил Хайме, — Дадим слово нашему юному другу. Ведь именно он раскрыл нам глаза.

Польщённый Илгизар явно был не готов оказаться в центре внимания, да ещё в роли наставника.

— Человек в чёрном кафтане появлялся три раза. В четверг, накануне убийства у дома сокольничего, в субботу у церкви и в воскресенье в доме убитой вдовы. В первом и последнем случае произошли убийства. Во втором был лишь оставлен нож.

— В первом случае ещё и произошло ограбление. А в последнем ничего не взяли, зато пытали, явно желая что-то узнать, — продолжил наиб. — Правда об убийстве вдовы я мог ничего и не узнать. Его должны были передать на рассмотрение яргучи или главному кади, а выяснение обстоятельств возложить на местного старосту. Жалобу ведь ни на кого не подавали. Просто наложили бы штраф на всю улицу. Хотя, на такие преступления эмир, обычно всё-таки высылает стражу. Мало ли что. Вдруг разбойничья шайка какая. С этим строго.

— Если мы предположим, что во всех трёх случаях был один и тот же человек, то он явно хотел, чтобы подумали на давно сгинувшего Туртаса. — подытожил Илгизар, — Этим человеком вполне мог быть Бонифаций.

— Заодно и разрешается твоё несоответствие с ключом от сундука, — добавил Хайме, — Бонифаций мог вполне сам забрать эти деньги, а свалить на сбежавшего помощника.

Все радостно заулыбались. Неожиданно то, что ещё полчаса назад представлялось запутанным клубком, на глазах принимало ясное и чёткое очертание. Недостающие детали словно возникали само собой.

— Дом Гизольфи занимается морскими перевозками на Дербент и Баку. В том числе торгует вином. Так что кувшины у него всегда под рукой, — дорисовывал наиб. — Вот только чего это ему попритчилось Туртаса приплетать? Не иначе рожу мою в Диване увидел и вспомнил дела давно минувших дней.

— Думаю, здесь было желание бросить тень ещё на кого-то. Ясно было, что многие сразу догадаются, что вся эта выходка со свиной ногой в священную ночь неспроста. Может хотели, чтобы ты докопался ещё до чего в этой истории? Не зря же на следующий день свой нос сюда сунул уже сам эн-Номан? Хотели что-то ему подсунуть через тебя?

— Хотел бы я знать что, — почесал нос Злат.

Все опять задумались, причём Хайме заметно помрачнел. Потом спросил:

— Этот Дымук-Бонифаций так хорошо запомнил нож, что сумел через двадцать лет сделать точную копию. А он его вообще видел?

— Трудно сказать. Тело нашёл матрос, сообщил капитану с помощником. Дымук находился у тела, пока не пришёл хан и стражники отогнали всех. Так что он там был даже раньше меня.

— А мог он убить Намуна?

— Всякое могло быть. Только Дымук не плавал с ханом на корабль епископа.

Хайме печально опустил голову:

— Так могло быть, этак могло быть. Получается, как на волшебных кольцах мудрого Раймунда: повернул одно — и всё сразу меняется. Хотя все остальные на своих местах. Чтобы знать правду нужно или точно определить положение колец или точно знать значение всех составляющих. Тогда сложится истина.

— Но ведь можно последовательно перебирать различные сочетания, отсекая заведомо ложные, — не терпелось другому школяру, — Пока не отыщется верное.

Злат с интересом насторожился:

— И долго так нужно перебирать?

— До бесконечности, — усмехнулся Хайме, — Каждый новый элемент увеличивает число сочетаний во много раз.

— Так какой прок в этих кольцах?

— Речь ведь идёт о предполагаемых вещах. Именах, как их ещё называют. Каждая реальная вещь, наоборот прекращает это перебор предположений. Начинает действовать принцип не нужно ничего выдумывать, если уже что-то реально имеется.

— Вот это мне по душе, — воспрянул наиб, — Значит нужно отправится за этими самыми реальными фактами. Съездим-ка мы с тобой Илгизар на Чёрную улицу. Узнаем чем дышала покойная вдовушка.


XXII.  Нищенствующие братья | Пустая клетка | XXIV.  Рассказ звездочёта