home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



IX. Таинственный управляющий

Я вам расскажу, но имейте в виду, что это большая тайна.

Анатолий Рыбаков. Кортик

Звонок раздался в моём кармане почти в полдень, когда я весело шагал налегке по пустынной просёлочной дороге. Племянница, которой её дядя всегда представлялся романтическим охотником за преступниками, установила мне в телефон мелодию из фильма «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», и теперь она отвлекла одинокого путника от благодушного созерцания окрестностей. Легендарный сыщик разгадывал под эту музыку свои криминальные головоломки, а в этот тёплый весенний день она вернула в мир тайн и меня.

— Доброе утро, Леонид, — дядя Боря был бодр и полон решимости, — думаю, ты хорошо отдохнул за эти пару дней.

Возразить было трудно.

— Приезжай. Нужно подвести итог первого этапа поиска и разработать план второго. Ты в Сызрани?

— Как велели.

— Значит, ждём тебя завтра.

Нужно заметить, что звонок поступил на редкость не вовремя. Дело в том, что после ночного приключения, я решил выбираться из Тереньги окольными путями, не появляясь на автостанции и даже автотрассе Сызрань-Ульяновск. Как ни крути, а я был не прав. Мягко говоря. Без видимой причины напал на двух совершенно незнакомых мне людей и весьма крепко их побил. Конечно, лазить по ночам без разрешения по неохраняемым объектам не совсем прилично, но, с точки зрения права, это тянет в лучшем случае, на суровое замечание. А вот мои действия уже прямо подпадали под соответствующую статью, если не уголовного, то уж административного кодекса точно. Вот и решил лишний раз не мозолить глаза.

Заодно, предоставлялась возможность провести небольшой эксперимент. Пользуясь случаем, я решил пройтись по бывшим владения Екатерины Максимилиановны и её предков. Сначала двинулся в её бывшее имение Гладчиха и далее куда глаза глядят, а точнее, куда выводила дорога. Направление я выбрал не случайно. Путь мой лежал в ту сторону, где за рекой Усой и дремучим лесом лежали остатки той самой усадьбы, которая являлась целью всего моего предприятия.

К тому времени, когда щекочущая нервы мелодия зазвучала в моем кармане, я отшагал уже очень приличное расстояние. Сначала дорога шла лесом, потом долиной какой-то речушки, а потом настала пора убедиться в справедливости старой истины, что всё возвращается на круги своя. Передо мной снова лежала автотрасса Сызрань-Ульяновск, только на пару десятков километров южнее Тереньги. Дороги всегда тянуться к мостам. Так и здесь. Кружи — не кружи полевыми тропами, а речка Уса всё равно заставит тебя повернуть на мост. Вот только был он здесь не один. Немного выше по течению имелась ещё одна переправа, а от неё начиналась дорога в лес. Прямо в сторону того самого села Трубетчино. Но, пройтись по ней мне теперь было не суждено. Я двинулся в сторону автотрассы.


— Ни слова о делах! — таким возгласом встретил меня мирно гревшийся на скамеечке у калитки дядя, — Мы с самого утра топим баню, так что марш-марш на помывку!

Судя по раскрасневшемуся лицу Алексея, выскочившему, чтобы схватить мою сумку с вещами, обязанности истопника он исполнял с большим усердием.

— Военный совет назначен на вечер!

— Слушаюсь, фельдмаршал! — слово «генерал» здесь никогда не употреблялось в шутливом смысле. Здесь долго хозяйничал настоящий обладатель этого звания.

Дачи утопали в цветах. Именно сейчас в начале мая здесь было особенно красиво. Яблони, груши, вишни, всевозможные кустарники — всё это покрылось роскошной белой благоухающей пеной. Мне, всё еще находящемуся под обаянием романтической дымки помещичьих усадеб, вдруг показалось, что я перенёсся куда-то на полотно Борисова-Мусатова, в ту далёкую и невозвратную Россию. Россию, которую мы потеряли.

Это настроение наложило свой отпечаток и на мой отчёт о проделанной работе. Мы вытащили в сад самовар и разомлевшие после бани неторопливо пили чай, любуясь угасающим закатом. Даже старый материалист настроился на романтический лад. У меня создалось впечатление, что он слушал меня в пол-уха, думая о чём-то своём. Потом, вдруг, спросил:

— Скажи, ты ничего не слышал там больше о масонском храме? Сейчас ведь, после этой нашумевшей книги, многие интересуются тайными обществами.

— Только не в Ульяновске. Во всяком случае, я ничего такого не слышал. А что?

— Так. Мечта. Я ведь когда-то диссертацию писал по масонам. Галантный век, граф Калиостро, авантюристы, просветители, фавориты. Какие люди! Какое время! А вот кто и зачем построил этот храм так и не узнал. Думал, может сейчас что-нибудь выясниться.

Запах цветущих вишен был сладким, как в сказке. С соседней дачи доносился женский смех. Хорошо сидеть за чашкой ароматного чая и вспоминать мечты далёкой юности. А о чём я сам грезил тридцать лет назад? Мы все тогда были очарованы космосом, и нас манили его неизведанные дали. Время было такое. Зачитывались фантастикой и смотрели на звёзды. Теперь вот и вспомнить нечего. Нас со всем обманули. Даже с мечтой.

— Но ведь у тебя должна быть какая-нибудь своя версия. Пусть ненаучная, не основанная на фактах, так, для внутреннего употребления.

— Писатель Ильин говорил, что для того чтобы открыть неведомые страны, нужен не только учебник навигации, но и «Робинзон Крузо», — поддержал меня Алексей.

Старый философ грустно усмехнулся:

— Вот, может, поэтому я и не открыл неведомых стран, что читал одни учебники. Меня манило это время, эти люди, но я всегда был рабом фактов и держал своё воображение в узде. Этот масонский храм никак не увязывается ни с какими другими событиями той поры. Как будто он взял и появился ниоткуда в симбирской глуши.

Мне вдруг вспомнился «некий» Александр Скребицкий, «владыка Тереньгульский» тоже вдруг появившийся ниоткуда. А потом выдавший дочь за дворянина Киндякова на землях которого стоял этот самый храм. Я поделился этой мыслью и высказал предположение:

— Не слишком ли много появлений из ниоткуда?

— У нас просто слишком мало фактов. — покачал головой дядя Боря, — вот нам и кажется всё таинственным. В Симбирске в конце XVIII века была масонская ложа. «Златого Венца». Там жили многие видные масоны. Знаменитый Тургенев, возглавивший потом московский университет, Карамзин — великий историк. У всех этих людей были огромные связи. Тот же Карамзин зачем-то ездил за границу и встречался там с руководителями мирового масонства.

— Вот всё и сходиться.

— Что сходится? Ты, Леонид, как и свойственно молодым людям, считаешь нас стариков идиотами, не замечающими очевидного. Как было бы всё просто. Связи симбирских масонов давали им доступ к огромным материальным и интеллектуальным ресурсам. С такой помощью, соорудить сравнительно небольшое здание было для них раз плюнуть. Но, почему именно в Симбирске? Напрашивается ответ, что это был один из самых укромный и удалённых от столицы уголков. Но, зачем? Для заседаний захудалой провинциальной ложи, насчитывающей десяток членов не самого высокого ранга? А почему на землях человека, членство которого в какой-либо масонской ложе не подтверждено документально. Василия Киндякова записывают иногда в члены того самого «Златого Венца», но мне кажется, это притянуто за уши.

— Послушай, дядя Боря, я, конечно, ничего не понимаю ни в масонах, ни в истории XVIII века, но мои скромные познания в ремесле розыска наводят на мысль — раскрыть загадку этого масонского храма может только хозяин имения. Биография, родственники, связи, знакомства, пристрастия. Стандартный набор. Неужели, ты не пытался им воспользоваться?

— Откуда же я, по-твоему, узнал, что его наследницей является Екатерина Перси-Френч? Ты невнимателен, — дядя грустно улыбнулся, — Ах, Леонид, Леонид! На какие только ухищрения я не пускался, чтобы оправдать интерес к этой личности. Я даже объявил сыновей Киндякова предтечами декабристов. Они оказались замешанными в неких антиправительственных разговорах, за что их примерно вздули по всем законам сурового павловского времени. Повезло, что императора вскоре убили — отделались лёгким испугом.

Вот я и подкинул кому нужно мысль. Ребята ведь с родины Ильича. Предтечи декабристов. Ну, а те Герцена разбудили. Вот и получалось, что Симбирск — родина всех революций.

Дядя не зря так долго изучал тайные общества. Он явно за это время многому научился. Мне бы до такого ввек не додуматься.

— Ну и что Киндяков?

— Ничего. Не был, не участвовал, не привлекался. Что для тех времён даже странно было. Человек был образованный, светский. Ну, что, я основательно вас запутал?

Было бы странно ожидать иного от преподавателя научного коммунизма. Вслух, правда, я этого не сказал. Старый философ окинул нас торжествующим взглядом:

— Вот что бывает, когда слепо следуешь за очевидным. Теперь давай воспользуемся логикой — любимым орудием твоего покойного деда. Киндяков построил в своём имении масонский храм, значит он был масоном — это ясно. Ни в одном из известных масонских обществ он не состоял. Что из этого следует? Вывод может быть только один. Он был связан с тайным обществом нам неизвестным.

— Как просто.

Дядя уловил в моём голосе иронию.

— Может у тебя уже есть версия?

— Ты же сам учил, не строить предположений, пока неизвестны все факты.

— Молодец. Хочешь, я устрою тебя аспирантом на кафедру философии?

— Это было бы слишком жестоко.

Но тут подал голос, помалкивавший до сих пор, Алексей.:

— По-моему, мы сейчас начнём говорить о «Коде да Винчи».

Мне даже стало интересно. Неужели снова придётся слушать диспут о книге, которую я, к стыду моему, даже не читал? Хотя интересно, как будут они увязывать мировой бестселлер с провинциальным Симбирском.

Для преподавателей научного коммунизма не было ничего невозможного.

— Всё дело в том, что мировое масонство было весьма многолико. Мы, в России, привыкли иметь дело с одним из его направлений — мартинизмом. А в том же «Коде да Винчи» действуют иллюминаты. Были и другие тайные общества.

Во мне заговорил скептик:

— Но, как они добрались до российской глубинки?

— Трудно сказать. Мир тайных обществ противоречив. В нём бывают странные союзы. Какие только люди и интересы не перемешиваются в этом коктейле. На Волге всегда было много старообрядцев, ссыльных поляков, околачивалось немало иностранных проходимцев с весьма тёмным прошлым.

— Но зачем же храмы-то строить? Да ещё 16 метров высотой, чтобы за версту видно! Ничего себе — тайна!

— Вот это и интересно. Существование храма не могло быть секретом для властей. Но они его не тронули. Причина может быть только одна. Власти прекрасно знали, что храм не используется по назначению, то есть для собраний масонских лож. А бороться с архитектурными памятниками тогда ещё не научились.

Если честно, я ожидал от этой истории большего. Какое прекрасное начало. Единственный в мире масонский храм и всё такое. В итоге, какая-то беседка, неинтересная даже местному жандарму. Может и правда, просто начудил Василий Киндяков от деревенской скуки и излишней образованности на дармовой рабсиле, а мы головы ломаем? Или может концы уходят так высоко, что местные власти благоразумно старались держаться ото всего этого подальше?

— А цари были масонами?

— Точных сведений на этот счёт не имеется. Есть версия, что посвящения прошли Павел I и Александр I. Когда ещё были наследниками. Павел Петрович предположительно во время путешествия за границу.

— Значит, и знают об этом только там?

— Понимаю, куда ты клонишь, Леонид. Нам известна только часть деятельности масонства. Игры обладателей высших градусов нам недоступны.

— А обладатели низших степеней могли не знать имен носителей высших.

— Конечно.

— Если этот храм, как ты говоришь, был единственным в своём роде, то вполне логично предположить, что и тайны он хранил доступные отнюдь не рядовым членам!


Прежде чем приступать к осуществлению второй части нашего плана, нужно было поставить последнюю точку в первой. В понедельник я решил заехать в ту самую юридическую фирму, которая столь любезно предоставила мне свою крышу для работы в Ульяновском архиве. Хотя счетов никаких я туда не присылал, но командировку дисциплинированно отметил и теперь решил сдать. Может, нужна для отчётности.

Высокомерная секретарша, едва взглянув на бланк, сразу любезно заулыбалась и метнулась в кабинет шефа. Через несколько секунд он уже, рассыпаясь в извинениях, выпроваживал посетителя. Потом лично распахнул передо мной дверь:

— Прошу!

Может моего школьного товарища Андрюху, пока я сидел в Ульяновске, назначили премьер-министром? Хозяин кабинета некоторое время взирал на меня с некоторым изумлением, месяц назад я предстал пред ним в потрёпанной куртке и с трёхдневной щетиной на щеках. Сейчас он, с видимым удовольствием, разглядывал мою элегантную бородку и щегольскую трость:

— Что-то с ногой?

Я улыбнулся:

— Старый ревматизм. Застудил на рыбалке.

В этом кабинете почему-то вралось легко и просто. Наверное, за годы сформировалась своеобразная аура места. Профессиональный поверенный в чужие тайны понимающе кивнул:

— А я Вас, признаться, сразу не узнал. Богатым будете.

— Зашёл поблагодарить за оказанную поддержку. Вы мне очень помогли.

— Нашли, что искали?

— А я что-то искал?

— Этого я не знаю, да и знать не хочу. Но есть некие люди, которых это очень интересует. Подчёркиваю — очень!

Сюрприз так сюрприз! Я даже не смог скрыть своего удивления. Собеседник дал мне обдумать сказанное, возможно ожидая вопроса, но я решил не прерывать паузу. Коли ты, голубчик, сказал: «А», скажешь и «Б». За эту минуту ко мне вернулось самообладание и даже способность приветливо, лучезарно улыбаться.

— Я посчитал, что Вам будет интересно это знать.

— Мне, разумеется, интересно, иначе бы я не занимался этим делом. Но, уверяю Вас, предмет поиска настолько безобиден, что я даже не понимаю, кто этим может интересоваться. Они хотят встретиться со мной?

— В том-то и дело, что они собирают информацию в глубокой тайне.

— Сейчас Вы меня напугаете. А это, как я понимаю, не входит в Ваши планы?

— Именно поэтому я Вам всё рассказываю. По одной простой причине: таинственные «они» — конкурирующая фирма.

Я вспомнил цель, указанную мной в командировке.

— Кому может быть интересен какой-то управляющий дореволюционным поместьем?

— Думали, Вы один такой?

Он нажал на кнопку и сказал секретарше:

— Меня не беспокоить!

Потом открыл потайной сейф в стене. Сейф был именно потайной, замаскированный книжной полкой. Обычный несгораемый хранитель ценностей и секретов монументально возвышался в углу кабинета. На свет божий явилась аккуратная папка:

— Взгляните, пожалуйста.

На папке было написано: «Отто Зольдберг». Мне явно предлагали сыграть в какую-то игру. Ставки довольно высоки, раз сам шеф солидной юридической фирмы с оборотами в сотни тысяч долларов, отменяет все встречи. Вот только оружие выбираю я, как вызываемая сторона. Умение работать с документами его преимущество. Бывший капитан внутренних войск привык в оперативной работе иметь дело с живыми людьми. Тоже не плохо.

Я не притронулся к папке. Играть будем по моим правилам:

— Мне говорили в архиве, что несколько лет назад некая юридическая фирма искала наследников управляющего имением помещицы Перси-Френч. Оказывается это были Вы?

Искуситель с сожалением посмотрел на нетронутую папку, сиротливо примостившуюся на столике возле громоздкого письменного прибора.

— Как раз тогда всё было с точностью до наоборот. Заказ поступил к нашим конкурентам, а мы решили их опередить.

Он снова выжидающе замолчал. Эта папочка лежала в потайном сейфе несколько лет. Опытный чернильный боец явно умел ждать. Посмотрим, так ли он силён в быстро меняющейся ситуации, когда нужно быстро принимать решения, а риск ошибиться слишком велик.

— Вам часто приходиться заниматься уголовными делами? — максимально любезно поинтересовался я.

Собеседник явно не ожидал такого оборота событий.

— Если вдруг придётся, никогда не забывайте простую и действенную истину: чистосердечное признание облегчает участь. Хотите выведать что-то у меня о бывшем управляющем Отто Зольдберге? Не буду наводить тень на плетень — мне о нём ничего не известно. Я просто воспользовался первой попавшейся фигурой, чтобы скрыть истинный предмет поиска. Хотите, чтобы я помог Вам подложить свинью конкурентам? Думаете, это в моих интересах тоже? Кстати, откуда они узнали о цели моей поездки?

— Мне очень неловко, но произошла утечка информации. Один наш сотрудник сообщил конкурентам, что мы снова занимаемся наследниками Отто Зольдберга. К счастью, он не был посвящён в детали и считал, что наша фирма наняла Вас для своих целей. Это распространённая практика.

— А кто посвящён в детали?

— Только я.

— Откуда Вы узнали про всё это?

Он замялся:

— Мы тоже, по мере возможности, следим за конкурентами.

— Что это за сверхсекретный документ? — я, наконец, проявил интерес к лежащей на столе папке. Она совсем не смотрелась на фоне роскошного письменного прибора. Протянув руку, я, против ожидания, дотронулся именно до него, — Подарок?

Шеф машинально подтвердил:

— Принесли на юбилей. Выбросить жалко — больших денег стоит. Вот и переставляю всё время с места на место. Вы мне не доверяете?

— Вы не сообщили ничего, чему можно не доверять или не доверять. Если Ваши конкуренты считают, что я занимаюсь наследниками Отто Зольдберга, то можете радоваться — они на ложном пути.

— Боюсь, их не интересуют наследники.

— А что же тогда?

— Не знаю. Всё, что связано с наследниками, лежит в этой папке. В своё время, мы узнали, что конкуренты получили очень выгодный контракт с некой зарубежной фирмой по наследственному делу. Сумма, можете мне поверить, впечатляла. Особенность таких дел заключается в том, что живёт где-нибудь в провинции простой российский гражданин, привыкший тянуть от получки до получки.

В один прекрасный день, к нему является представитель юридической фирмы и объявляет, что он переодетый принц. Где-то за тридевять земель нашего скромного слесаря ждут миллионы. Вот тут и наступает момент истины. Человек ошарашен свалившимся на него богатством и ещё плохо себе представляет, что это такое. Он, не глядя, подписывает любые бумаги, которые ему подсовывает благодетель, не обращая внимания на условия и размер комиссионного вознаграждения. Нередко, без тени сожаления, наследник расстаётся с доброй половиной наследства.

Хитрый крючкотвор даже зажмурился от удовольствия. Перед его мысленным взором, скорее всего, стоял одураченный простофиля, вручающий столичному проходимцу половину нежданно-негаданно свалившегося богатства.

— Зарубежный партнёр об этой стороне дела, как правило, не осведомлён. Он выплачивает российской фирме вознаграждение, помогает найденному клиенту вступить в наследство и считает свою миссию оконченной. После чего наследник расплачивается с нами. Теперь Вы понимаете, почему нас интересует подобная информация о работе конкурентов, хотя они и работают уже с какой-то зарубежной фирмой?

— Если я правильно понял, вы добрались до наследников Отто Зольдберга раньше?

— Именно! Обычно московские фирмы просто дают объявления в газеты и рассылают запросы в архивы. Иногда это даёт результат, иногда нет. Пока наши конкуренты шли этим путём, мы послали человека в Ульяновск, и он оперативно нашёл нужных людей. Обошлось это недёшево, но теперь половина наследства должна была перейти к нам.

— Хорошо заработали?

— Не было никакого наследства!

— То есть?

— Ничего наши наследнички не получили. Ни пфеннинга! Мы сначала думали, что нас банально кинули. Даже хотели привлечь соответствующих специалистов, чтобы разобраться с Зольдбергами. Но очень быстро поняли, что они не причём. Им действительно ничего не заплатили. Какие-то люди требовали от них доказательств, что они действительно потомки того самого Отто, просмотрели все старые фотографии, документы, которые смогли найти, поинтересовались всеми местами проживания бывшего управляющего. А ведь в этом не было никакой необходимости, мы ведь всё уже предоставили. Создаётся впечатление, что они искали ещё что-то. Потом исчезли.

Но самое пикантное не это. Вознаграждение нашим конкурентам за поиск наследников они выплатили всё до копейки. И весьма немалое.

— Но нашли то наследников вы?

— Мы честно передали результаты конкурентам, которые таким образом, стали нашими партнёрами. Мы ведь не претендовали на вознаграждение от иностранцев. Наш интерес был в другом.

— По-моему, вполне банальная история. Кто-то хотел найти следы своего старого друга, а чтобы не светиться придумал историю про наследство. Это, скорее по части ФСБ. Не обращались?

Вопрос его даже не смутил:

— Это абсолютно излишне. Поиск вёлся абсолютно легально. Услуги оплачивались через банки, давались объявления в газеты, справки готовились государственными архивами, ничего противозаконного. Да и без ФСБ при этом не обошлось. Оказалось Отто Зольдберг им хорошо известен.

Он, наконец, открыл загадочную папку:

— Взгляните.

На листке было написано: «Зольдберг Отто Янович, Латыш, беспартийный, механик. Арестован 4 мая 1937 года. 3 января 1938 года Военным трибуналом Верховного суда СССР приговорен по ст.58—6 (шпионаж), 58–10 (контрреволюционная пропаганда и агитация) и 58–11 (контрреволюционная организационная деятельность) к высшей мере наказания. Умер, находясь в заключении, 5 февраля 1938 года. Реабилитирован в 1965 году.»

— Раз уж вас это дело так заинтересовало, что его хранили несколько лет в потайном сейфе, то, наверное, вы поинтересовались у наследников, что же искали друзья покойного?

— Это осталось для нас загадкой. За шестьдесят лет, прошедшие со дня смерти нашего героя, от него ничего не осталось, ни вещей, ни воспоминаний. Особенно с учётом вышеизложенного. Семью ведь тоже репрессировали. Старшего сына расстреляли. Правда, по другому делу. Я передам Вам копии этих документов, посмотрите на досуге.

— Так что же Вам показалось странным в этой истории, если даже ФСБ сочло её вполне банальной?

Он выразительно посмотрел на меня:

— То, что ей и сейчас очень сильно интересуются. — И снова повторил, — Очень. Знаете, сколько заплатили нашему сотруднику всего лишь за то, что он сообщил о Вашей поездке? Пять тысяч евро. И обещали ещё за новую информацию.

По моей спине пробежал холодок.

— Может вашим конкурентам просто деньги некуда девать?

— Они работают по контракту с некой фирмой из Люксембурга, так что деньги платят не свои. Я навёл справки. Ничего особенного, обычная контора, занимающаяся гражданскими делами.

— Последний вопрос: зачем Вы мне всё это сообщили?

— Просто, мне показалось, что Вам эта информация будет интересной. Следовательно, Вы всерьёз займётесь нашими конкурентами. Ну, а связи у Вас, как я мог убедиться, очень большие. — Он мило улыбнулся и встал, — Всегда к вашим услугам. Если понадоблюсь, не стесняйтесь, звоните на сотовый. Копии Вам сделает секретарь.

Вот тебе и канцелярская крыса! Макиавелли! Я сильно пожалел, что у меня с собой не было никакой сумки. Любой внимательный человек мог заметить, что я зашёл в эту контору с пустыми руками, а вышел с каким-то пакетом. А то, что я теперь стану объектом чьего-то пристального внимания, не вызывало сомнений. Тот, кто, не моргнув глазом, выложил пять тысяч евро за пустяковую, в общем-то, информацию, вряд ли оставит теперь меня в покое.

Но, кто это и что ему нужно? Мне совершенно не нравился размер названной суммы. Один мой знакомый по прежней работе в банке любил повторять: «Большие деньги, как большое напряжение — при неправильном обращении легко могут убить». Слишком часто на своём веку я встречал подтверждения этих слов.

Теперь с такой приметной внешностью меня очень легко выследить. Хотя, впрочем, им уже известны и моё имя и фамилия, так что, наверняка, хорошие специалисты проверили все возможные места моего пребывания. Да и куда я мог податься? Квартира сестры, да дядина дача. Всё, как у тех бедолаг, которых я некогда вылавливал.

Хвост определить довольно легко. Доезжаешь на метро до Арбата, а потом, прогуливаясь, медленно уходишь по старинным улочкам, сплошь занятым маленькими особнячками экзотических посольств. Прохожих здесь обычно не бывает и легко вычислить, такого же беспечно гуляющего зеваку или автомобиль всё время оказывающийся у очередного проходимого тобой перекрёстка.

Когда я снова спускался в метро, у меня не было никаких сомнений, что за мною следят. Но был уже и план действий. Я должен исчезнуть. У меня снята на два месяца квартира в Ульяновске, про которую никто не знает. Там я смогу спокойно отсидеться и что-нибудь придумать. Главное исчезнуть незаметно.

Ободрённый этой мыслью, я и отправился к сестре. Теперь от былого умиротворения не осталось и следа. Всю жизнь бывший охотником, я в одночасье стал зайцем. Нужно было, как можно скорее избавиться от этой несвойственной мне роли. В конце концов, всё, что теперь нужно было в Москве — это достать необходимое оборудование для поиска кладов. Денег на него всё равно не было, поэтому, хочешь — не хочешь, нужно будет искать компаньона. Пусть этим займётся Алексей. За ним, после моего исчезновения, тоже, наверняка, начнут следить. Так мы выиграем время и попробуем что-нибудь выяснить.

Мне вдруг снова вспомнилось гадание. Две башни по краям дороги, олицетворяющие мнимую безопасность. Помни, сын Земли, что тот, кто дерзко относится к неведомому, близок к гибели. Но ты прошел уже слишком много, чтобы поворачивать назад.


VIII.  Дом с привидениями | Неверное сокровище масонов | X.  Ход конём